Глава 32. Новые встречи

Вселенная знает, как будет

лучше. Рано или поздно она

сведёт нас с нужными людьми

и разведёт с ненужными.

Будда

В каждой разлуке всегда

скрыта новая встреча.

Леонид Соловьёв

Ранним утром обе сестры стояли рядом, провожая нас в дальний путь.

— Мы же ещё встретимся?

В глазах Рады увидела тоску и неуверенность, как будто из девушки выдернули железный стержень — основу её характера, что всегда вызывал у меня восхищение. Названная сестрёнка оставалась вместе с Нирой в незнакомом государстве среди странных для неё обычаев и без привычной поддержки со стороны Бериса и меня. Но это было их решение.

— Мы тоже уходим в неизвестное, Рада. Откуда мне знать намерения богов — я ни разу не предсказательница. В любом случае постараюсь подать весточку при случае. Берегите друг друга и… ещё раз хорошенько подумайте, прежде чем окончательно решиться на замужество с Декоданэ.

Я обняла девушек и отошла, давая возможность Берису проститься, а сама начала наблюдать за погрузкой вещей в дайли́кси — пассажирский летательный аппарат для дальних расстояний. Почти такой же с виду, как тосир, только бо́льшего размера, он мог иметь от четырёх и более пассажирских сидений, а также небольшой грузовой отсек для багажа.

Мы летели вчетвером. Робкая подружка Ниры, Ласия Лавиньруэль, тоже отправилась в столицу, но не с нами, а своим ходом. Она участвовала в отборе невест для наследника, поэтому лететь с ним не могла, да и родители девушки имели возможность нанять дайликси для дочери, её прислуги и дуэньи, так, кажется, в моём прошлом мире назывались взрослые спутницы молодых девиц — наставницы и хранительницы доброго имени подопечной. Могу поспорить, что и количество багажа, без сомнения, у девушки превышало объём нашего, вместе взятого.

Стараниями Кильфии мой гардероб пополнился платьями, хотя я и отбрыкивалась от такой заботы. Эта добрая женщина проявила недюжинные способности, чтобы сломить моё сопротивление. От платьев почти отвыкла, да и нахлебницей быть не хотелось. Она не приняла оплату ни деньгами, которые ещё у нас остались, ни найденными кристаллами, мотивировав тем, что это подарок ради укрепления дружбы между народами. Под шумок Кильфия и Бериса не обошла вниманием. Но я — личность злопамятная. Ещё ей «отмщу», тоже преподнеся какой-нибудь дорогой подарок, от которого наша гостеприимная хозяйка не сможет отказаться.

Лулу крутилась рядом, стараясь далеко не отходить. Оказывается, эти ящерки вполне себе шустро могут бегать, просто моя девочка без тренировок и при хорошей кормёжке слегка разленилась, привыкнув кататься на мне. Русколь посоветовал не баловать её и не таскать на руках, ведь очень скоро Лу ещё подрастёт и станет даже крупнее Зита.

Итак, Русколь, я и Берис устроились на сидениях, а наши питомцы — на полу, и красавец-дайликси осторожно поднялся в воздух. Садис, который в этот раз работал водилой, сделал круг над городом, прощаясь, и взял курс на столицу.

Высочество, пользуясь свободным временем, что у нас появилось, пока мы летели, рассказывал об обычаях своего народа, о всяких нюансах поведения, заодно осторожно поинтересовался, не подавала ли метка каких сигналов.

— Бывает. Время от времени покоя не даёт.

— Это зов. Я знаю, что ты чувствуешь. Моей наставнице боги тоже послали Половинку Души.

— Да уж, приятного мало, — тяжело вздохнула и поймала внимательный взгляд Русколя.

— Мы устроим отбор и для тебя. Объявим, чтобы тот, у кого появился знак богов, прибыл во дворец. Может, твоя истинная пара среди нашего народа.

— Я предпочитаю находиться от моего истинного подальше.

— Ты уже знаешь, как он выглядит? Боги явили тебе его облик?

— И да, и нет. Я никак во сне не могу разглядеть его лицо. Оно скрыто, туманно, а когда начинаю вглядываться, то взгляд почему-то уводит в сторону какая-то сила. А как пройдёт выбор твоей невесты?

— Отбор будет состоять из двух частей. Сначала определяется самая достойная, чтобы стать женой наследника, а затем оставшиеся девушки выберут будущих супругов. Это довольно интересно. Отбор могут провести в любое время родители девушки, когда решат, что она готова для замужества. Тогда отправляются приглашения в семьи, где имеются свободные сыновья, среди которых девушка выбирает себе наилучшего.

Извечная борьба за самку — вот как мне это виделось. Хитрецы Декоданэ застолбили права на моих сестричек, минуя отбор. Может, они слабые маги? Ладно. Пусть девушки сами решают, насколько блондины их достойны. А Берису тут вообще не светит тесного общения с противоположным полом. Придётся ускориться с сотворением иллюзорной партнёрши.

Скорость у дайликси вполне приличная, но аски ещё не применяли их в качестве чисто грузового транспорта, поэтому наших хорргов отправили водным путём. Мы сделали одну промежуточную посадку в каком-то городе, чтобы провести дозаправку — заменить пустые кристаллы на заряженные. Уже к вечеру под нами снова раскинулся город, расположенный у подножия огромной горы. Своей внутренней окраиной он упирался в высоченную стену с воротами. Впору вспомнить крепость Минас-Тирит из киноэпопеи «Властелин колец». Очень сильный контраст: светлый, воздушный, какой-то «эльфийский» — до горы. Суровый, даже мрачный из-за строгости форм и однообразия красок — за стеной. Аримитса́ра — столица Ласконии.

Дворец располагался в Верхнем городе, а нас разместили на окраине Нижнего, совсем рядом с вратами, ведущими за стену. Кому принадлежал дом, где нас разместили, не сообщили, но хозяева там не жили. Только слуги. Мне выделили личную камеристку по имени Асина́. Созвучие наших имён показалось забавным.

Дом поражал роскошью и технической оснащённостью всяческими удобствами. Помывшись и накормившись, рухнула в кровать — устала и морально, и физически. Думала, что высплюсь без сновидений. А не угадала. Под утро, в фазе быстрого сна, снова припёрся мой глюк. Соблазнять. Любопытства ради решила попытаться рассмотреть его подробнее. Мои усилия почти ни к чему не привели. Лицо оставалось в тумане, а глаза могли нормально фокусироваться только на торсе и ниже. Боги упорно и недвусмысленно намекали на нужное им направление. Боковым зрением всё же смогла заметить, что волосы глюка тёмные. Брюнет? Неужели кто-то из ресов? Или всё же моя судьба живёт в землях асков?

Рассмотреть очень мешали его шаловливые ручонки, норовившие забраться под одежду, а также бунт собственного тела. В конце концов этот беспредел утомил. Усилием воли вышибла себя из кошмарного сна, поизнуряла физически, а затем шлифанула полученный результат холодной водой.

Когда я, вся такая взбодрённая, спозаранку выбралась из комнаты, то наткнулась на мажордома, который, почтительно склонившись, поинтересовался о наших с братом вкусовых предпочтениях, а затем сообщил, что в обед нам назначена аудиенция у великого мастера.

Времени подготовиться к приёму было вполне предостаточно, даже с Берисом удалось хорошо так пофехтовать-размяться, а затем началось: подбор одежды, сооружение причёски и прочие заморочки.

Я думала, что дворец правителя находился в Верхнем городе. Не угадала. Садис, который оказался другом и кем-то вроде адъютанта наследника, на этот раз стал просто нашим сопровождающим, а шискарти вёл другой пилот. Мы вели светскую беседу, заодно повторяя основные пункты местного этикета.

Шискарти приземлился на специальной площадке, расположенной на самом верхнем уровне столицы. Такое впечатление, что попала в реальность «Звёздных войн». На этом высокогорном аэродроме имелись ангары для летательных аппаратов, возле которых деловито суетилась обслуга. Несколько богато разодетых асков вежливо раскланялись с нами, задержавшись любопытными взглядами на моей персоне.

Мы вошли в ворота, ведущие внутрь горы, и попали в просторный зал. В его центре возвышалась колонна, увенчанная причудливой композицией из крупных кристаллов краца. Свет магических светильников, что находились на стенах, отражались в гранях и расцвечивали всё вокруг радужными брызгами. Феерично, фантастично, необычно, волшебно!

От колонны цветочными лепестками веером расходились кабинки, оказавшиеся банальными лифтами. А что я хотела? Какой экзотики? Они были вполне необычными на взгляд современного обывателя с исторической родины моей заблудившейся души. Внутри — богатый орнаментный декор для услаждения взора, пока клиент ехал вниз или вверх. Зеркала отсутствовали, но имелись изящные диванчики, чтобы перемещение проходило с комфортом.

Садис нажал на замысловатой конструкции рычаг, предварительно затворив двери и предложив присесть. Лифт медленно и плавно пошёл вниз — почти без скрипа и неприятного первоначального толчка.

Ехали, по ощущениям, около десяти минут. Сначала лифт плавно набрал скорость, а затем так же плавно её сбросил. При торможении толчка снова не почувствовала. Вот — всё для блага человека, хотя они ни разу не люди. Снаружи дверь открыли сурового вида аски в униформе, при оружии, то есть при коротких жезлах. Просканировав нас взглядами и поняв, что прибыли шишки, резким кивком, по-военному, приветствовали Садиса, ну и нас до кучи, и расступились, давая дорогу.

Перед нашим с Берисом удивлённым взором предстала пещера, нет — невероятного размера пещерища. В её центре находилось сооружение, при взгляде на которое в памяти снова возникло слово из прошлой жизни — зиккурат. Угловатые кубические нагромождения поражали лаконичностью и величием. С лицевой грани строения наверх вели грандиозные каменные лестницы. Центральная, более короткая, заканчивалась массивными воротами — входом во дворец. Две боковые шли до самого верха, прерываемые площадками ярусов, опоясывавших эту, похожую на ступенчатую пирамиду, конструкцию. На самом же верху находился храм Великой Матери, как объяснил адъютант Русколя.

Мы пошли к дворцу владыки пешком, осматривая окрестности и чуть не сворачивая шеи, когда любовались творением мастеров-каменотёсов, создавших упорным трудом невероятный подгорный город. Ступенчатые ярусы стен изобиловали изящными арками, ведущими вглубь горы и представлявшими собой входы в дома. К ним вели ломаные линии длинных лестничных пролётов, поднимавшихся почти к самому своду.

По пути Садис рассказал нам историю создания города. Какое-то время аски жили под землёй, успешно осваивая природные богатства, что дали им эти горы. Лишь спустя тысячелетия, когда его народ восстановил свою численность и достиг успеха не только в развитии магического искусства, но и техники, чему способствовали найденные здесь богатейшие залежи радужника, только тогда они начали строительство внешнего города. Сначала на недосягаемой для равнинных племён высоте, а затем и на равнинах, вытеснив потомков своих преследователей и создав защитную магическую стену.

В пещерном городе жители тоже остались, но обитали в основном на нижних и средних ярусах. Наверх уходили те, кто искал уединения — отшельники, учёные мужи, служители культа.

В нескольких местах со стен сочилась вода, образуя небольшие водопады, стекавшие по рукотворным каналам в озеро. Сталактиты, свисавшие сосульками и бахромой, сталагмиты, устремлявшиеся вверх, к сводам пещеры, и желавшие соединиться со своими антагонистами, они же, уже сросшиеся и образовавшие причудливые колонны; рукотворные мостики, богато украшенные художественной ковкой и озаряемые магическими светильниками, ввергли меня в невероятный эстетический экстаз и ожидание чего-то волшебного, вроде маленьких крылатых эльфов-фей с фонариками.

Пространство возле озера жители превратили в замечательное место отдыха, оборудовав удобными скамейками, расположенными среди слегка фосфоресцирующих и ярко окрашенных не то цветов, не то грибов — весьма экзотичных и напомнивших флору ночного леса из фильма «Аватар». Для полной картины не хватало только тех порхавших семян, похожих на светящихся медуз.

Чем ближе подходили к зиккурату-дворцу, тем более людно, то есть асково, становилось. Жители занимались своими делами и особо на нас не пялились. Ну и мы старались не слишком навязчиво рассматривать местных, больше уделяя внимание архитектуре.

Издалека стены казались гладкими, но подойдя вплотную, увидела, что они испещрены рисунками, выполненными в технике гравировки на камне. Сцены быта, сражения, животные — узнаваемые и незнакомые. Художественное исполнение и общий объём вложенного труда просто поражал. Но подробно рассмотреть всё это великолепие не удалось. Мы подошли к центральному входу во дворец.

Два стража склонились в приветствии, предварительно одновременно приложив свои жезлы к выемкам створок — каждый со своей стороны.

Лулу и Зит всё это время бежали рядом с нами. Зубельхорис наследника присоединился к нам по дороге, как будто его послали встретить дорогих гостей. Я решила последовать совету Русколя и начал отучать мою девочку от рук. Любопытная зверушка, попав в незнакомое место, так и пыталась везде сунуть нос, то и дело порывалась ринуться в сторону, заинтересовавшись очередной растительной диковинкой, покрывавшей камни, но бдительный Зит шипел и даже хватал малолетку за хвост, призывая к порядку. Я втихаря посмеивалась над этой кутерьмой, но перед воротами попросила Лу вести себя прилично и не позорить меня пред ликом правителя иностранной державы и его двора.

Внутри убранство поражало суровой красотой и лаконичностью, являя взору архитектуру тех далёких веков, говорящую о скромности прежних и нынешних владык. Широкие коридоры встретили тишиной, разбиваемой лишь нашими шагами. Почему-то мы не увидели ни стражи, ни слуг. Древний дворец словно вымер. Садис вёл по петлявшим коридорам, как будто пытался запутать в лабиринте переходов, подъёмов и спусков на разные уровни.

Наконец мы подошли к очередной двери, на этот раз богато украшенной резьбой и коваными элементами в виде растительного и звериного орнамента. Кажется, там даже присутствовали наши горячо «любимые» рукокрылы. Два стража стояли в карауле и вытянулись в струнку, лишь только увидели адъютанта наследника.

Садис стукнул костяшкой пальца в дверь, и она растворилась, открывая вид на внутреннее убранство комнаты, оказавшейся просторным кабинетом. Ага. Встреча намечалась приватная, так сказать — без галстуков. В помещении, кроме непривычного отсутствия окон, ничего особо не оказалось неожиданным. Обычный кабинет с поправкой на то, что это — кабинет правителя. Рабочий стол с книгами и свитками, стулья с высокими спинками, диванчики, кресла и камин, где потрескивали в жарком огне дрова. Слуги, находившиеся внутри и отворившие двустворчатую дверь, вышли в коридор и закрыли её, оставив зубельхорисов снаружи.

На одном из диванчиков и в креслах сидели трое: более старшая копия Русколя и две дамы. Одна — молодо выглядевшая, походила на Снежную Королеву: белые, но не седые, волосы, уложенные в довольно простую причёску, брови и ресницы, словно покрытые инеем, и лавандовые глаза — смотрелась полной противоположностью мужчины — яркоглазого брюнета. Инь и ян — снова выдало порцию ассоциаций моё прошлое. Женщина была облачена в платье в тон своим глазам и украшена довольно скромным количеством побрякушек. Уважаю. Вкус у неё определённо имелся, на мой взгляд. Вторая дама, именно дама — пожилая, сухая — напомнила мне обликом профессора Минерву Макгонагалл в исполнении Мэгги Смит. Она с любопытством посмотрела сначала на меня, затем на Бериса и снова на меня. Взгляд стал твёрдым, он впился, завладел вниманием, приковал, и я пошатнулась, предупредительно подхваченная Садисом. Совсем не слабая защита головы разлетелась вдребезги, в ушах зазвенело, меня повело и затошнило, а мозг, казалось, расплющило и расплескало по черепушке.

«Твою ж…» — успела промелькнуть последняя мысль, так и не додуманная до конца, и меня поглотило чёрное безмолвие.