Глава 37. Маньяк от науки

Жизнь учёного-исследователя

измеряется масштабом задач,

требующих решения, и радостью

свершений. Она полна изматывающих

неудач, долгих периодов отчаяния и

зачастую одиночества.

Артур Хейли

Месяц до свадьбы Русколя с Ласией Лавиньруэль для меня пролетел незаметно. Третий день отбора начался с оглашения имени счастливицы. Я как-то не удивилась, когда услышала знакомую фамилию. Ещё находясь в гостях у кифраса катона Виржильмалан, заметила, что наследник поглядывал на девушку с нескрываемым интересом. Они неплохо смотрелись рядом тогда и тем более теперь, когда глаза Ласии сияли от счастья, а застенчивая улыбка не сходила с губ. Не только красота, но и высокий магический резерв вкупе с общим уровнем образования повлияли на принятие решения по кандидатуре будущей владычицы. Остальные девушки утешились, выбрав женихов по вкусу из претендентов, которые им понравились, пригласив счастливцев на Танец Невесты, что прозвучал в финальной части бала.

Для меня этот третий по счёту бал закончился просто замечательно: истинный так и не объявился. Не стала гадать, что послужило причиной — на нет и суда нет. Мара с дила́на — хорргу легче.

Кстати о хорргах. Наших с Берисом живоглотиков доставили в целости и сохранности, чего не скажешь о средстве перевозки, на чём их переправляли по реке к столице. В общем, после первого бунта на корабле их банально усмирили подчиняющей магией и занялись восстановлением плавсредства. Зато как боевые товарищи радовались, когда путы сняли, а наши руки коснулись их. В доме, где мы жили, имелась просторная площадка для выездки, а также отлично оборудованное помещение для содержания хорргов. Там изначально находились четыре хорргари, а когда у них началась течка, Лелис со Спиритом и вовсе ощутили себя в раю, неустанно трудясь во славу увеличения поголовья этих прекрасных животных.

Как только закончились мероприятия по выбору невест и женихов, я снова начала чаще носить удобную мужскую одежду. Платья, которые недолюбливала и в прошлой жизни, предпочитая джинсы и футболки или классические брюки с блузками, надевала лишь на совместные обеды правящей семьи и на свадебную церемонию наследника.

Таинство свершилось перед древней статуей богини. На нём присутствовали только члены семьи и верховная жрица. Мы с Берисом смогли наблюдать брачные клятвы молодожёнов с обязательным ритуальным кровопусканием и спецэффектами, сопровождавшими дачу богиней согласия на рождение новой ячейки общества.

Теперь, будучи лишь зрителем и не испытывая нервных перегрузок, я очень внимательно наблюдала за действиями Миведии, в результате чего поняла, почему во время нашей клятвы на статуе не осталось следов жертвоприношения — кровь, смешанная в чаше с вином, моментально впиталась в камень с последующим воссиянием статуи. Я очень чётко это увидела. Пробрало до мурашек и холодного пота. Не захочешь, а станешь истово верующей.

В этот момент меня посетила мысль, от которой уже бросило в жар и возникло тянущее, тоскливое чувство безнадёги и понимания, что все мои жалкие потуги избежать предначертанного похожи на попытки мухи выбраться из липкого варенья, куда та угодила по воле злого рока, но возникшая в памяти фраза «стерпится — слюбится» совсем не вдохновляла.

Отогнав мрачные мысли, потусовалась на свадебном мероприятии и свалила, как только новоиспечённые супруги отправились подвизаться на поприще продолжения рода, дабы правящая династия не прервалась. Теперь я могла спокойно заняться изучением этой расы и продолжить развивать магические способности.

Новый преподаватель оказался въедливым мужиком. Для начала он протестировал мой уровень умений, а затем огорошил прямым вопросом безо всяких экивоков:

— Бийери Эльсина, высшая жрица Миведия сообщила, что ты можешь быть интересна мне из-за своих особенных знаний, но не стала уточнять, считая, что мне лучше самому спросить у тебя.

— Бийери Миведия предупредила, что я могу рассказать тебе всё, поэтому не стану скрывать, что утаила от многих, даже от собственного брата.

И вкратце поведала бийеру Астольеру историю о появлении и последующих за этим приключениях в теле старшей дочери рикса Эрсолизии.

— Та самая душа чужого мира из пророчества, — задумчиво произнёс мой наставник. — Ты меня действительно заинтересовала, грасия Эльсина.

— Не точно, что та самая, и уж не знаю, что такого могу дать вашему народу и как помочь, но попробую. Хочу только предупредить, что не знаю подробно обо всех достижениях моего прошлого мира, однако дать направление для разработок, пожалуй, сумею. С точки зрения потребителя.

— Скажи мне, почему ты выбрала именно магию сотворения образов, а не захотела дальше совершенствовать бытовую или стихийную магию, которые более полезны для жизни?

— Хочу, чтобы моё тело в путешествии под прикрытием соответствовало легенде. Чем старше становлюсь, тем сложнее скрывать фигуру обычными средствами, — криво усмехнулась, жестом изобразив перед собой крутой переход гитарного изгиба от груди к талии и бёдрам. — На вооружённого мужчину меньше обращают внимания во всяких злачных местах, а магия образов позволит сделать естественными некоторые физические особенности тела. И ещё у меня есть мечта — создать полностью ощутимый образ девушки. У вас тут совсем туго с женским полом, а Берису время от времени надо сбрасывать напряжение. Он побывал как-то раз в одном из ваших заведений, но… как бы это помягче сказать? — замолчала я, пытаясь донести информацию так, чтобы не задеть чувства аборигена, однако учитель понял и кивнул.

— Да, понимаю. Твой брат не смог принять особенности внешности изначальных. Твоё стремление помочь Берису мне нравится, но он вряд ли сможет получить удовольствие от твоего творения. Образ — всего лишь обман чувств, пусть он воспринимается и зрительно, и на ощупь как настоящий, однако у него нет тепла и отзыва живого тела, — покачал головой Корвель Астольер, слегка оторопев от моей откровенности, не свойственной местным дамам. — Смотри, — протянул он левую руку. Ну и? Рука как рука. — Ещё в юности мне оторвало кисть в результате одного из опытов. Согласись, выглядит как настоящая?

— Не отличишь, — пробормотала поражённо, непроизвольно потянувшись к покалеченной конечности. — Можно потрогать?

— Конечно. Сравни одну и другую по ощущениям.

Я осторожно прикоснулась сначала к правой кисти, а затем к левой. Иллюзорная выглядела точь в точь как настоящая, только, подобно нашим протезам, создавала лишь видимость своего наличия, её можно было потрогать и убедиться в совершенной материальности, но учитель прав. Как будто к покойнику прикоснулась.

— И много она магии вытягивает?

— Прилично, поэтому подпитывается от перстня.

Исследователь шевельнул пальцем на правой руке, где переливался всеми цветами спектра артефакт с крупным крацем.

— А если соединить нервные окончания тела с магическими потоками образа?

Корвель смотрел непонимающе, а до меня запоздало дошло, что слово «нервные» я произнесла на родном языке, не зная, как оно звучит на олийском и тем более асконийском. Пришлось объяснять. Насколько сама знала, путано рассказала о нервной системе человеческого организма, но учитель понял. В его взгляде появилось знакомое мне по Миведии выражение. Кажется, я нарвалась на маньяка-исследователя, и теперь скучать точно не придётся.

Препод уставился на кисть левой руки и замер. С налёту, разумеется, у него ничего не вышло. Корвель разочарованно вздохнул и снова обратил внимание на перспективную ученицу. Начались трудовые будни, которые чередовались с настоящими конференциями, где участвовали разные светила в области науки и магии. То, что я рассказывала и показывала с помощью Миведии, было слишком много для одного экспериментатора, хотя и совершенно безумного в своей страсти познания окружающего мира. Учитель щедро делился информацией с коллегами, предварительно утверждая каждую кандидатуру у владык и требуя с избранных магическую клятву о неразглашении в главном храме перед статуей богини.

И вот тут окончательно убедилась — моих знаний банально не хватало. Они слишком поверхностны, чтобы внятно объяснить принципы работы привычных вещей. Оставалось только демонстрировать внешний вид и объяснять, для чего что использовалось. Вернувшись к мысли дать этому миру электрическое освещение, попыталась рассказать о способе извлечения тока на примере так называемой багдадской батарейки, а чтобы внятно объяснить, что такое ток, пришлось приводить в пример молнию, разряд которой вполне неплохо разгонял ночной мрак.

Всю информацию Корвель предпочитал записывать, не полагаясь на память, хотя склерозом, похоже, пока не страдал. Записи делала помощница, потому что почерком учитель обладал таким, что потом каракули свои мог разобрать с огромным трудом.

Кири́сти была изначальной. Или изначальным, но одевалась преимущественно в женскую одежду и вела себя соответственно. Брюнетка с выразительными фиолетовыми глазами, опушёнными густыми длинными ресницами, тонкокостная, узкоплечая, с небольшой грудью — являлась представительницей древней расы, нашедшей новую родину на этой планете. Только внимательнее присмотревшись к лицу аборигенки, я поняла, какая именно неуловимая чёрточка во внешности более поздней версии статуи богини показалась мне странной. Её можно было принять как за юношу, так и за девушку.

За несколько месяцев до нашей с ним встречи Корвель забрал Киристи из дома наслаждения. Учитель много лет жил холостяком. Жена не выдержала его постоянного отсутствия в семье и развелась. Сейчас она счастливая мать и жена, но с другим мужчиной, а исследователь остался с наукой в своей лаборатории, и дома появлялся от случая к случаю. Киристи у него вроде домохозяйки-лаборанта-помощника. Кажется, у парочки и более близкие отношения. Они их не афишировали при мне, но Кири при общей сдержанности всё же выдавала себя время от времени украдкой брошенными влюблёнными взглядами в сторону «профессора».

Учитель, видимо, полностью доверял своей помощнице, поэтому та почти всегда присутствовала при нашем общении во время обучения, если не была занята хозяйственными делами. Киристи обычно тихонечко сидела в уголке и слушала, но всегда была готова по первому жесту Корвеля принести нужную вещь или перекус.

Как-то в очередной раз зашёл разговор по поводу изначальных.

— Учитель, бийери Миведия рассказывала мне, что разделение вашей расы произошло не сразу. Что говорят по этому поводу ваши учёные?

— Их мнения разделились. Одни считают, что сбой произошёл из-за того, что на родине цикличностью мужской и женской составляющей руководили две малые планеты, что вращались вокруг Асаи. У Кирсии даже одной нет. Другие предполагают, что виновато магическое ядро, третьи — что некоторые из переселенцев смешали кровь с местными, а служители всё сводят к наказанию Великой Богини за неправедность.

Мне сразу вспомнилась легенда об андрогинах. Кажется, древнегреческая. Её невероятное совпадение с действительностью для этой расы поразило.

— В одном из наших сказаний боги за какие-то проступки разделили двуединых на мужчин и женщин, но учёные считают, что два пола было изначально. Правда, иногда случаются сбои, поэтому рождаются те, у которых внешние признаки обманчивы. Часто судьбы таких детей после взросления были трагичными.

— Были? А сейчас? Вы нашли решение? — загоревшимся взглядом впился в меня Корвель.

— Нашли, но всё сложно.

Больше часа пришлось рассказывать, запинаясь и чуть ли не помогая себе жестами, когда слов не хватало. Собственно, и знания мои были весьма поверхностны, и биология с генетикой — совсем тёмный лес. Первая — на уровне полузабытой школьной программы, а вторая — отрывочные сведения из интернета, за что случайно зацепился глаз.

Заодно выяснилось, что изменения, произошедшие с пришельцами, привели к странному перекосу. Союз двух изначальных оставался бесплодным, как бы они не старались заиметь детей, союз изначального с истинной женщиной мог принести плоды, но вот союз изначальной с истинным мужчиной не приводил к желаемому увеличению семьи. По сути аски-изначальные могли функционировать только как мужчины, но женщин для всех категорически не хватало, хотя многие из двуединых желали родить.

— Вот видишь! То, что ты сейчас рассказала, бесценно! — воскликнул учитель, бросив быстрый взгляд в сторону Киристи. Та сидела напряжённо прямо, будто палку проглотила. Бледная. В широко распахнутых глазах слёзы. Всё ясно с ними. — К сожалению, многие знания, в том числе из области медицины, были нами утрачены из-за войн и переселения в эти земли из точки высадки на планету, а магия позволила многое лечить без разрезания тела, — вздохнул Корвель.

Оказалось, что хирургия у асков имелась как таковая, но ограничивалась в основном внешним воздействием — типа ампутации конечностей, которые не удавалось спасти магическим воздействием, вскрытием нарывов и прочими мелочами. Полостные операции проводились редко. Аппендикс у них отсутствовал, камни в почках разбивались направленными магическими импульсами, печень, если она отказывала от злоупотребления алкоголем, подпитывали магией и ею же кодировали, внушая алкоголику отвращение к вину.

— А магией не пробовали воздействовать? — поинтересовалась я, когда учитель умолк, чтобы промочить пересохшее горло из бокала, выточенного из горной слезы, что тут же поднесла Кири, словно заранее почувствовав нужный момент.

— Иногда магия помогает, иногда Богиня, если ей истово молиться, но закономерность так и никто не выяснил.

— У нас учёные сначала на животных проводят опыты. Если бы у вас тут были бы такие, обоеполые, то, возможно…

— Что? — впился в меня напряжённым взглядом Корвель и нервно забарабанил пальцами по столу. А затем его лицо прояснилось. — Есть! — воскликнул наставник. — У нас есть такие животные. Называются сумриси́ты. Они размножаются с поразительной скоростью и наводят страх на сельских жителей, которые вынуждены постоянно защищать свои поля от этих прожорливых тварей. Сумриситы не с этой планеты. Они попали с переселенцами, забравшись в продуктовые отсеки.

Корвель между тем щёлкнул пальцами, и на столе передо мной возникло изображение зверька размером с кисть руки без учёта хвоста. Песочного цвета шёрстка отливала зеленью, сам он походил на дикую смесь суриката, крысы и фенека. От последнего он как будто взял большие уши-локаторы, от суриката — форму мордочки, а от крысы — всё остальное. Забавный зверёк, но вредный для народного хозяйства. И он ведь как-то размножался!

— Странно. Они ведь сохранили возможность воспроизводства, а изначальные почти утратили. Может, сумриситы тоже разделились на два пола? — предположила я.

— Это надо проверить! — воскликнул учитель, и текущее занятие прервалось, ибо препода унесло на волне новой идеи, которой он поспешил поделиться с кем-то из коллег по цеху, ну а я, кивнув на прощание Кири, отправилась к себе.