Глава 38. Эксперименты и новые знания

Плох тот ученик, который

не превзошёл своего учителя.

Леонардо да Винчи

— А с чего ты решила, что непременно умрёшь, если умрёт твоя, данная богами, Половина Души? — спросил как-то Корвель.

Мы часто во время отдыха от занятий и экспериментов разговаривали по душам.

— Узнала от прадеда. Он сказал, что пока не случится телесного соединения, то и окончательная связь не установится, поэтому решила, что чем дальше от своего истинного нахожусь, тем целее буду. С моим уровнем магии смогу прожить лет до девятисот, если не стану встревать в опасные приключения.

— Миведия прожила более тысячи лет, хотя средняя продолжительность жизни у нашей расы двести лет, а она давно похоронила супруга, — огорошил Корвель.

— Высшая жрица… что?

Ну и видок у меня, наверное! Изумлению не было предела: раз эта хитромудрая тётенька прожила так долго после того, как её истинный отошёл в мир иной, так, может, и я не помру, если что? Увидев собственными глазами проявления божественной воли в храме, разумеется, не сбрасывала со счетов, что меня, как бы ни сопротивлялась, вполне могут принудить к тому самому соединению. Полному. Уконтрапупить, грубо говоря. Вплоть до подавления воли магией метки и промывки мозгов в сторону полного принятия воли высших вершителей судеб. Редкий дар богов, твою ж медь!

— Да. Миведия — бывшая владычица и праматерь ныне правящего великого мастера. Её супруг, Русколь Второй, погиб в одной из битв, защищая обретённую родину в этих горах, когда орды кочевников штурмовали стены столицы, ещё не такие высокие, как сейчас. Её сын и наследник был слишком мал, поэтому она не ушла за своей Половиной Души, а приняла правление до момента, когда новый владыка стал достаточно взрослым, чтобы снять с неё это бремя. А она стала жрицей, ибо снизошла воля Великой Матери в проявившемся даре предсказательницы.

— Получается, что у истинных есть право выбора — умереть или жить после гибели своей пары? Что ж, это радует, но если и встречу его, то решать свою судьбу всё же постараюсь сама. Не люблю, когда принуждают. Даже боги.

Наставник лишь усмехнулся, а затем снова принялся гонять по теории, заставляя тут же подкреплять это всё на практике.

Недели отщёлкивали одна за другой. Я успела за это время пустить в дело несколько кристаллов радужного краца, что нашла во время эпичного падения со скалы, изготовив два перстня-накопителя — для себя и для Бериса. Ещё из одного сделала кулон. Мои эксперименты по созданию прототипа иллюзорной женщины под руководством Корвеля закончились успешно. Кулон являлся и аккумулятором, и носителем для очень сложной магической формулы, которая включала в себя механизм включения-выключения девайса и матрицу заданной конструкции, что материализовывалась при активации. Пока у меня получилась лишь кукла с минимальным набором движений и звуков, но я надеялась добиться обучаемости модели. Наставник, не ожидавший, что моя безумная затея станет реальностью, лишь покачал головой и пообещал подумать над возможными вариантами улучшений. Мы по сути стали первопроходцами, ведь до этого никому и в голову не приходило настолько революционно использовать магию образов.

Подарочек на день рождения поверг Бериса в ступор после того, как соблазнительного вида девушка возникла перед ним, устроила коротенький стриптиз, избавившись от скудного гардероба, растаявшего, едва коснулся пола, загадочно улыбнулась и, подойдя к своему новому господину и повелителю, приникла к нему всем телом, положив одну руку на плечо, а голову устроила на груди. Прямо как Гюльчатай у товарища Сухова. Вздохнула даже.

— Ээээ, спасибо, конечно, но зачем это теперь? — заикаясь, промямлил братик, который время от времени всё же посещал дом наслаждений, смирившись, что ни Рады ему теперь не видать, ни с истинной женщиной тесно не пообщаться.

— А что не так? Ты же сам хотел такую сделать. Я вот, видишь, не забросила, как ты. Довела до конца. Почти. Хочу больше возможностей в неё встроить, но пока знаний недостаточно.

— А как её убрать? — косясь сверху вниз на приникшую к нему красавицу, которая второй рукой беззастенчиво путешествовала по бедру, потихоньку добираясь до сокровенного.

Я научила Бериса включать и выключать игрушку, и мы отправились праздновать днюху в облюбованный братом дом наслаждений. Туда и сама с некоторых пор начала заходить, чтобы избавляться хоть иногда от изматывающих душу и тело последствий участившихся эротических сновидений с присутствием «подарочка богов», лицо которого всё так же скрывалось неизвестными силами.

Кроме изначальных, в заведении работали обычные юноши и молодые мужчины. Не все же из истинных женщин, разведясь или овдовев, снова вступали в брак. Некоторые из них посещали подобные учреждения «здоровья для», если по каким-то причинам не заводили сердечного друга среди свободных от семейных уз мужчин. Были даже дамы, которые ходили «налево» и при живом супруге. Разумеется, они всячески маскировались. Разнообразие фасонов одежды позволяли соблюдать инкогнито, закутавшись в драпированную ткань от макушки до пят, а чтобы клиентки чувствовали себя полностью защищёнными от случайного узнавания, выбранному ими обслуживающему персоналу завязывали глаза. Мы же с братом предпочитали накладывать на лица иллюзию.

На первое посещение подобного заведения решалась долго — всё же я девушка, у которой в прошлой жизни с единственным мужчиной не сложилось, а опыт интимных отношений оказался вообще коротким. Наверное, из-за моей зажатости бывший парень ушёл к более раскрепощённой и опытной девице. Не знаю. И вспоминать не хочу.

Берис, едва лишь намекнула стать проводником, дико возмутился и наотрез отказался, не слушая никаких доводов, ведь «тыжеграсия»! Пришлось обращаться к учителю. Ну а что такого? Ознакомившись с медицинскими трактатами асков, я имела сносное представление о различиях между мужскими органами изначальных, истинных мужчин-асков и женщин, но схематичные рисунки и живое тело — это совсем разные вещи. Мне же надо удовлетворить зуд познания? Как заниматься конструированием, если не видеть исходник? Этим и убедила, хотя ещё одну причину не стала раскрывать. Разговор завела, когда Киристи не было поблизости — решила поберечь нервы «боевой подруги» Корвеля.

Проф сначала сильно удивился моему желанию, а затем со скрипом согласился сопроводить, потому что о подобном поступке члена правящей семьи знать никто не должен. И это случилось только после того, как я пригрозила пойти туда самостоятельно, взяв для охраны одного из мужчин-слуг.

— Только один раз. Ради науки, — сдался Астольер и принялся за инструктаж.

Оба под иллюзией, я, разумеется, в мужской одежде, подъехали к заведению, тормознув на улице экипаж, запряжённый клыкастиком с рогом в специальной защите, что обеспечивала безопасность пассажиров и прохожих. Хорргов без подавителя воли запрещалось использовать внутри столицы, но никто не застрахован от случайностей.

Учитель специально выбрал время, когда переночевавшие посетители уже ушли, а время наплыва основной массы клиентов ещё не наступило. Персонал работал посменно, поэтому всегда имелись свободные и готовые к работе изначальные и парни.

Встретили нас радушно. Корвель явно здесь бывал ни единожды и поздоровался с хозяином дома как со старым знакомым, представив меня как дальнего родственника, приехавшего в столицу из глубинки.

В удобный и, можно сказать, роскошный номер, куда нас провели, вошли пятеро изначальных. В глазах зарябило от ярких тряпочек на телах, что практически ничего не скрывали. «Девушки» с загадочными улыбками принялись чуть ли не с порога грациозно перетекать из одной эффектной позы в другую, постреливая глазками разной интенсивности сиреневого колера. Длинные волосы, полностью распущенные или частично собранные в замысловатые композиции из тонких косичек и закреплённых прядей, похожих формой на лепестки экзотических цветов, представляли весь основной цветовой спектр — от снежно-белого до угольно-чёрного. Формы тела тоже были на любой вкус, но всё равно не дотягивали до идеальных пропорций древней статуи богини, поразившей меня при первом посещении храма. Раса явно вырождалась.

Я растерянно посмотрела на учителя. Проф задумчиво обозревал цветник и одобрительно покачивал головой.

— Вот эти, — определился он, жестом указывая на огненновласую и брюнетку.

У рыжей грудь была самой большой, если можно так выразиться — примерно двоечка. У чёрненявенькой практически отсутствовала. Корвель выбрал две крайности, потому что органы ниже от экватора у «девочек» имели объёмы в соотношении примерно восемьдесят на двадцать и двадцать на восемьдесят соответственно.

Хозяин, получив оплату, вышел, пожелав приятного отдыха, и увёл отбракованных, а оставшиеся поступью крадущихся к добыче кошек направились к нам. Я слегка попятилась от такого напора.

— О, не бойся, — промурлыкала «пышногрудая», раздевая меня взглядом. — Ты, видимо, ещё никогда…

— Так. Стоять, — негромко произнёс Корвель, но таким тоном, что бойцы сексуального фронта тут же замерли на месте и послушно застыли в ожидании указаний клиентов. — Мы здесь не для удовлетворения телесных нужд.

В общем, в течение оплаченного времени я довольно подробно изучила внешнее строение тел этой удивительной расы и даже потренировалась с накладыванием иллюзии на подэкваторную зону, чтобы никакие лишние детали более не мешали брату расслабляться как следует.

У меня возник план, как убедить Бериса в следующий раз взять меня с собой. Учителя же поблагодарила за экскурсию и продуктивный урок, как только покинули стены заведения, хотя учебные пособия были предоставлены им не в полном объёме. Хотелось это исправить.

В отличие от олиев, у которых магический потенциал определялся по интенсивности окраски шевелюры, у асков развилась способность видения внешних и внутренних потоков, а также размера магического источника. Наставник научил меня этому в первую очередь, ибо такое умение — основа основ знаний местных магов.

Мы с маниакальным упорством пытались соединить несоединимое — магические составляющие иллюзорного органа и нервную систему живого тела. Экспериментировали пока на себе. Очень осторожно. Корвель желал получить полностью чувствительную руку, а я — возможность перевоплощения в любой образ, причём такого качества исполнения, чтобы было не подкопаться.

Основой будущей матрицы выбрала фигуру и лицо отчима с поправкой на особенности своей расы-прикрытия и возраст, вспоминая в деталях его фотографии в возрасте примерно после девятнадцати лет. Работа выматывала, но чем больше я отдавала магии, тем больше становился объём источника.

Все наработки сохраняла в артефакте-перстне, что изготовили мне по просьбе в мастерской, где подвизался Берис. Его художественные навыки значительно улучшились. Брат с удовольствием перерисовывал готовые образцы, набивая руку и глазомер, а я радовалась его успехам как своим собственным. Ну и собственным тоже радовалась. Матрица становилась всё более подробной и натуралистичной. Единственной проблемой оставалась форма мужского достоинства, потому что как выглядел подобный аппарат у теперешней «родной» расы — не знала. В дворцовой библиотеке отца такая информация просто отсутствовала. Не человеческий же член приделывать! Оставалось обратиться за помощью к Берису, а заодно посвятить брата в глубинную сущность его единокровной сестры. Да и удобный случай вскоре представился.

Мы коротали вечер за бокалом вина, расслабляясь после трудовых будней. После моих трудовых. Берис в тот день сильно не напрягался в мастерской, потому что на послеобеденное время были запланированы занятия с Садисом, но потом у того неожиданно случилось срочное поручение от наследника.

— Ты последнее время выглядишь не слишком хорошо. Совсем старик загонял? — спросил Берис, не предполагая, что дал мне очень хорошую возможность начать разговор на щекотливую тему.

— Скорее сама себя загоняла, — усмехнулась я, — но успех того стоит.

— Покажи, что получилось, — лениво растягивая слова, произнёс брат.

Я активировала матрицу. Берис встал и подошёл ближе, с интересом изучая внешность моей будущей оболочки. Он не удержался и хмыкнул, скользнув взглядом по месту с отсутствовавшим важным органом.

— Вот именно, — показательно горестно вздохнула и пошла в наступление: — Поможешь?

— А зачем тебе такие подробности? Сделай… это место немного выступающим. Всё равно одеждой будет закрыто, — смутился брат. — Никогда, наверное, не привыкну к твоим странностям.

— У них есть объяснение, — начала осторожно подбирать слова.

— И какое? — добродушно улыбнулся Берис, снова усевшись в кресло и поставив опустевший бокал на столик.

— Постарайся вспомнить первые дни после нашего знакомства. Ты ничего такого не замечал? — решила подтолкнуть его мысль в правильном направлении.

— Да, пожалуй. Ты сразу повела себя странно. Иногда мне казалось, что ты старше своего возраста.

— И как ты думаешь почему? — задала провокационный вопрос.

— Твоя тяга к чтению книг, вероятно. Кроме как с сестрой, с другими детьми ты не общалась, а проводила всё свободное время в библиотеке.

— Всё гораздо проще, Берис. Намного проще и сложнее, — вздохнула я. — Твоя сестра за два месяца до своего тринадцатилетия провела ритуал, и её душа добровольно покинула тело, а я, без времени погибшая в своём мире, попала сюда. Причём мою память о прошлой жизни боги почему-то оставили, вероятно, я должна прожить отпущенный мне срок жизни до конца. Прости, что не сказала тебе раньше. Не потому, что не доверяла, а потому, что не хотела расстраивать. Ты — единственная для меня родная душа в этом мире. И ещё Нира с Радой.

Берис молчал некоторое время, ошарашенный этим признанием, а затем вдруг спросил невпопад:

— А сколько тебе было лет, когда ты умерла в своём прошлом мире?

— Девятнадцать.

— Получается, что мы почти одного возраста.

— Плюс-минус где-то так. Ты не обиделся?

— Н-нет. Но так непривычно. Расскажешь мне о своей жизни там?

— Обязательно. Даже покажу, открыв память в образах, но позже. А сейчас мне нужна твоя помощь.

— Я всегда рад тебе помочь.

— Тогда раздевайся. Я хочу видеть, как выглядит мужчина моей расы, иначе не смогу сделать правильный образ, — недвусмысленно показала глазами на причинное место Бериса.

— Раздеться? При тебе? Нет!

— А что такого? Я видела обнажённого мужчину в моём прошлом мире. У меня был… любимый. Был. И это всё мне надо для дела, а не для пустого любопытства Мы уже взрослые. Не стесняйся.

— Нет!

От лица Бериса можно было прикуривать. Честное слово! Ну ладно. Последний довод.

— Я могу наложить качественный образ на изначальную, когда ты пойдёшь со мной в дом наслаждений. В том самом месте.

— Нет! Ты грасия и не можешь пойти в подобное заведение.

— Я уже там была с Корвелем, — фыркнула, наблюдая за сменой выражения лица.

— Ты! С ним! Да я его убью за такое оскорбление! — вскочил с кресла брат, безумным взглядам разыскивая оружие.

— Остынь, — слегка прижала своей волей, чтобы он не натворил бед. — Сядь и послушай. — Парень вынужденно сел на место. — Учитель просто показал мне, как выглядят изначальные. В образовательных целях. Братик, мне и правда нужна твоя помощь. Когда-нибудь мы уйдём отсюда. Что ожидает нас дальше — я не знаю, но хочется чувствовать себя защищённой.

— Я за тебя жизнь отдам, — вскинул подбородок Берис.

— Отдашь. И я за тебя отдам, но лучше быть живыми, здоровыми и свободными. Так? — Брат кивнул. — Нас не должны найти и поймать. Уйдя из Ласконии, я снова стану изображать юношу-смеска. Прошлый раз меня не раскрыли, но я постоянно боялась, что кто-то догадается, что я девушка. Сам знаешь, что в пути женщину поджидает больше опасностей. Даже магически одарённую.

— Хорошо. Только ради твоего спокойствия.

Берис, помявшись, встал с кресла и нерешительно потянулся к застёжке штанов. Тело у него оказалось в меру мускулистым, поджарым. Интересующая меня часть отличалась от привычной отсутствием уздечки и крайней плоти, а также немного иным строением головки и весьма условным волосяным покровом. А у меня так вообще в том месте было гладко без всякой эпиляции.

Наверное, моё поведение и можно назвать бесцеремонным, но общение с наставником, для которого на первом месте всегда стояла наука и удовлетворение постоянного зуда познания, сделало своё дело. Практически не стесняясь, рассматривала покрасневшего от смущения брата, заставляя его поворачиваться в разные стороны и даже привести своё оружие в боевую готовность, чтобы отследить трансформацию. Наконец закончила с внесением изменений в практически готовую матрицу и сердечно поблагодарила Бериса за сотрудничество.

— А теперь пошли в обитель наслаждения. Тебе надо сбросить напряжение. Я же обещала помочь.

— Что?!