Глава 6. Заговор трёх граций

Если уж женщина чего захочет,

так самому Господу Богу не под

силу ей помешать.

Анн и Серж Голон, «Анжелика»

У меня сегодня что, день открытых дверей? Сначала сестра, потом папаня, теперь вот мачеха припёрлась. Встала, сделала положенный реверанс. Как смогла. А кто виноват, что моё тело такое неповоротливое? Раскормили — не пеняйте на отсутствие изящества.

— Эльсина, нам нужно поговорить, — прямо с порога заявила мачеха, сделав знак маре Исии покинуть помещение.

Мурка опустилась в кресло и предложила мне сделать то же самое.

— Слушаю вас, матушка, — скромно опустив глаза, чтобы соответствовать привычному образу, тихо произнесла я.

— Сегодня ты и Лайяриси повздорили. Ваш отец мне сообщил. Он считает, что зачинщицей стала твоя сестра. И не в первый раз. Что ты на это скажешь?

— Я не жаловалась. Это было слишком очевидно. Отец и сам догадался.

— И он… понял, что… Лайяриси…

— Мне немного завидует, — решила помочь мачехе, чтобы ей не пришлось вслух признаться, что младшая специально доводила меня своими выходками, чтобы выставить в неприглядном виде перед отцом. — Я тоже, как и она, считаю, что не очень подхожу для асорэ, только отец ни меня, ни её слушать не станет. Но я хочу совсем другой жизни, а не предписанной каким-то давнишним договором.

— Так какой жизни ты хочешь?

Мурка аж вперёд подалась, вероятно, удивлённая тем, что молчаливая падчерица вдруг начала разливаться соловьём, говоря такие приятные для её слуха вещи.

— Свободы. Я хочу жить так, как хочу. Путешествовать, увидеть мир, узнать его тайны, познакомиться с разными олиями и ресами, добраться до горцев и узнать, наконец, кто они такие и чем занимаются.

— Но… ты же не мужчина, чтобы путешествовать! Предназначение любой женщины — стать достойной женой и матерью. Откуда у тебя такие мысли? — искренне удивилась она, глядя на меня увеличившимися раза в полтора глазами и хлопая длинными ресницами.

Оу! Вот у кого мне надо поучиться всяким женским штучкам! Умела бы так, не увела бы та куколка моргучая моего Юрку. Я была уверена, что мужчинам в основной своей массе сильные женщины не нужны. Мужчинам нравилось, чтобы ими восхищались и смотрели в рот, а значит, хотя бы выглядели глупее и слабее их, теша мужское эго. Кроме папы. Иначе бы он не полюбил мою маму и не стал для «прицепа», то есть меня, роднее кровного.

Хорошо бы поскорее свалить отсюда, и пусть эта вредоносная кобра сама захочет мне помочь. Так, включаем русскую соображалку.

— Мне приснился сон, — неуверенно начал вынужденное враньё. — В нём мне явился… посланник богов, который предрёк, что я… стану самой первой, кто спустится в подземелья горного народа и узнает… важную тайну, очень полезную для Эрсолизии. Вот. А для этого мне надо отказаться от спокойной жизни, притвориться… юношей и уйти из дома раньше, чем… наступит совершеннолетие.

Уф! Андерсен из меня — вообще никакой, но для сна недалёкой забитой девочки вполне сносный бред получился. Мало ли что присниться может? Тайны психики, однако! Кажется, сказочка вполне удалась. Рыбка клюнула. Осталось только подсечку сделать — и можно тащить.

— Ты хочешь уйти из дворца? — прошептала Мура, бросив быстрый взгляд на дверь.

— Пока, при всём моём желании, это сделать сейчас невозможно. Я слишком слабая и слишком толстая. Мне нужно похудеть и стать сильной, чтобы выдержать все тяготы пути. Вы мне поможете, матушка?

Своим жалобным голосочком я, кажется, окончательно рассеяла последние сомнения мачехи.

— Конечно, дитя моё. Воля богов священна. Я помогу тебе, но отцу об этом ничего говорить не стоит. Мара Исия сказала, что ты хочешь изменить обстановку в комнате. Я сейчас же сделаю все распоряжения, а завтра уже придут мастера.

Мёд и патока. Ладно, будем считать, что мы стали теперь союзниками. Даже, можно сказать, заговорщиками. Заговор трёх граций — звучит гордо. Правда, из меня грация пока что не слишком грациозная, да ничего — это дело поправимое.

— Благодарю, матушка! — радостно воскликнула я, ничуть не покривив душой. — Вы так добры ко мне.

— Конечно же, потому что я люблю тебя не меньше своей родной дочери, милая, — с благожелательной улыбкой произнесла Мурка и встала. — Уже поздно. Ложись спать, а завтра мы ещё поговорим. Спокойной ночи, Эльсина.

Я с трудом поднялась из кресла и неуклюже изобразила подобие реверанса.

— Спокойной ночи, матушка.

Риксоэ Муралаола соизволила запечатлеть материнский поцелуй на моём челе и величественно выплыла из комнаты, предварительно стукнув костяшкой пальца в дверь, чтобы её открыли — не царское дело самой напрягаться.

У меня от бурных событий первого дня попаданства уже глаза слипались, а мозг слегка закипал. Мара Исия помогла раздеться и взобраться на кровать при помощи низенького и довольно массивного табурета. Думаю, обычный бы мой вес не выдержал.

Пожелав спокойной ночи, камеристка удалилась, оставив включённым тусклый магический светильник, чтобы мне не было страшно. Я закрыла глаза и почти сразу провалилась в сон.

***

Утром пробудилась с мокрыми от слёз щеками и с комом в горле. Снились мамины вкуснющие котлеты и блинчики. Плакала не только из-за еды. Просто как наяву видела родных мне людей: маму, папу, братика. Мы сидели за столом, разговаривали и смеялись. Представляю, каким для них ударом стала моя смерть. Врагу не пожелаешь. Прошли всего лишь сутки, но страшно соскучилась по ним.

Сон, вероятно, ещё сильнее разжёг аппетит или был спровоцирован им. Снова демоны вгрызались в желудок, вызывая судорожные спазмы. Со стоном сползла с кровати и выпила два стакана воды. Стало немного легче. Проковыляла к санузлу и умылась ледяной водой. Вместо привычной зубной пасты у них здесь в ходу порошок, каким в нашем мире пользовались до изобретения тюбиков. Довольно приятный на запах и вкус, но по ощущениям мел, истолчённый и смешанный с ароматической добавкой. Щётка вполне себе удобная, а щетина, похоже, натуральная, из местного кабанчика надёрганная. Площадка, как и ручка, сделана из металла, напоминавшего серебро, с фигурными насечками по краям. Удобная и красивая вещица.

Машинально повернула кран, чтобы принять ванну, но тут же вспомнила, что не прынцесское это дело, и возвратила его к исходному состоянию. Слишком активная самостоятельность может насторожить обитателей дворца, а это мне ни к чему. Пускай служанки зарплату отрабатывают.

Они не заставили себя долго ждать. Мара Исия, тихонько постучавшись, приоткрыла дверь в комнату.

— Доброго вам утра, моя грасия, — поклонилась женщина, увидев, что я уже на ногах, а не сплю. — Вы сегодня пробудились раньше, чем обычно.

— Доброго утра, мара Исия. Кто рано встаёт, тому боги даруют свою милость, — перефразировала нашу поговорку.

Я чувствовала себя вполне сносно. Не так, как при первом пробуждении, кроме голода, конечно. Вероятно, даже однодневное ограничение в пище позволило несчастному организму начать инвентаризацию и удаление лишних вредных накоплений. Отличному настроению способствовала вчерашняя победа — как над собой, так и в борьбе над коварным врагом в лице мачехи.

— Ваша милость, сегодня вам придётся на целый день удалиться из своей комнаты после завтрака. Её величество риксоэ дала указания на переделку, как вы того желали.

Мара Исия тем временем дала знак, и в комнату вошли две безымянные, ибо Сина никогда не интересовалась такими мелочами, вроде имени младшего персонала, но уже знакомые служанки — те, кто стал источником ценной информации о моём женишке. Девушки принялись наливать ванну, а старшая камеристка приготовила новый балахон с дурацкими бантиками и пышными кружевами на рукавах.

— Мара Исия, можно организовать столик в моём любимом уголке сада? Сегодня хочу больше времени провести на свежем воздухе. Там и позавтракаю. Раньше начнут переделку — раньше закончат.

— Конечно, моя грасия. Вы слышали желание её милости? — обратилась мара Исия к служанкам, дав наводку, где нужный предмет мебели можно изъять без ущерба для общей обстановки.

Девушки поклонились и вышли. Не пришлось даже выгонять, как в прошлый раз. Сегодня голову решила не мыть. Камеристка закрепила волосы так, чтобы не намокли при купании. Минут десять я блаженствовала, погрузившись чуть ли не до ноздрей и ощущая себя бегемотиком на Лимпопо, но голодные демоны не дали как следует порелаксировать и выманили из ванной комнаты одеваться-причёсываться. Захватила на всякий случай книгу, и при помощи мары Исии спустилась в сад.

Нас обогнала стайка служанок с подносами, а когда доковыляла до места, меня ждал накрытый стол. К ранее стоявшей скамье прибавилось два лёгких кресла на случай, если кто-то решит поучаствовать когда-нибудь в трапезе. В отдалении, за кустами заметила знакомый по конструкции трончик с отверстием. Я даже не догадалась попросить о таком удобстве. Сообразительные слуги предусмотрели и это, чтобы прынцесса не утруждалась подъёмом на этаж, если приспичит.

— Составьте мне компанию, мара Исия, — предложила камеристке, устраивая на коленях невероятной белизны салфетку с вышитыми гладью вензелями.

— Ваша доброта не знает границ, моя грасия, — с благодарной улыбкой произнесла она, опускаясь в кресло, и мы принялись завтракать, ведя неспешный разговор на животрепещущую тему.

Страстное желание избавиться от конкурентки её дочери на руку и сердце асора подвигли Мурку на полный пересмотр моего меню в соответствии с последними открытиями местных учёных мужей в области диетологии. Небольшой кусочек отварной рыбы, который я себе позволила съесть за завтраком, и уполовиненная порция лёгкого салата оказались очень вкусными, но низкокалорийными. Кроме них подали чай из сбора трав и вазу с фруктами. Их буду сегодня использовать как перекус между основными приёмами пищи. На отдельном подносе стояли графин с водой и стаканом.

Мара Исия сообщила, что чай из трав особенный. Он поможет снизить чувство голода, а вскоре доставят амулеты с такими же свойствами. Сейчас главное — это уменьшить растянутый неконтролируемым поглощением пищи желудок. Наверное, стоит ещё попрактиковать голодание, когда организм немного справится со стрессом.

— Мара Исия, вы уже нашли мне одежду для занятий?

— Моя грасия, вам уже шьют новую. Не пристало дочери рикса надевать обноски. Завтра всё будет готово. Верёвку для прыжков доставят вместе с… с этим непотребством, — не удержалась женщина от критики в мой адрес.

После завтрака мы отправились погулять по дорожкам, засыпанным чешуйками от местных шишек с приятным, но не хвойным, как ожидала сначала, ароматом. В идеале хорошо делать хотя бы три тысячи шагов в день, а ещё лучше — десять тысяч. Я прошла чуть больше ста, и чуть сердце наружу не выскочило. Пришлось на последнем издыхании добираться до ближайшей скамейки с ажурной вычурной основой из металла и сидением со спинкой из деревянных дощечек. Камеристка снова принялась усиленно обмахивать меня веером, потому что воздуха катастрофически не хватало. Запущенный случай. Ещё несколько месяцев неправильного образа жизни — и принцесса умерла бы без применения заклинания.

— Мара Исия, у меня сегодня должны быть занятия? — поинтересовалась, когда немного стало легче.

— Да, ваша милость. Сегодня у вас начинается новая дисциплина — изучение древа предков, но если вам не угодно, то я предупрежу учителя о переносе занятия на завтра.

Ну и нудятина мне предстоит! Всё завтра, а сегодня я уже устала.

— Желаю перенести. Лучше буду гулять и худеть.

— Слушаюсь, моя грасия, — сказала добрая женщина и сделала знак проходящему мимо слуге, который остановился, чтобы согнуться в поклоне при виде моей венценосной персоны.

Мара Исия вполголоса дала распоряжение и снова присела на скамейку. После продолжительного отдыха мы отправились обратно. День прошёл вполне продуктивно. Я читала примитивный рыцарский роман с высокопарными диалогами героев, а когда перенасыщалась розовыми соплями, закрывала книгу и ходила босиком по мягкой траве, приводя камеристку в очередное шоковое состояние; пила воду и ела фрукты, приглушая голод между основными приёмами пищи, отобедала на свежем воздухе и довела общее количество шагов до трёхсот, а когда слуга принёс весть, что комната готова, отправилась принимать работу.

Утром вышла из розового «рая», а вечером меня ждала весьма приятная для глаз цветовая гамма. Розовый присутствовал, но не в таких количествах и не такого кричащего оттенка. Как заказывала. Стены затянули голубым шёлком, шторы на окнах заменили на тёмно-синие с лиловым растительным орнаментом. Очень понравился балдахин над кроватью в лилово-светло-розовых тонах. Постель застелили синим покрывалом. Деревянная мебель осталась та же, но смотрелась на новом фоне совершенно иначе. На комодах и на полу стояли белые вазоны из сельезского фарфора, расписанные тёмно-синими узорами в виде птиц и диковинных цветов. Внешний вид комнаты позволял теперь здесь нормально жить, а не существовать, рискуя заполучить нервное расстройство.

Наверное, поэтому сон мой в эту и последующие ночи был крепким, а пробуждение радостным.