Глава 7. Укрощение плаксивой

Основной принцип укротителя — накорми!

Владимир Горбачёв

Утром проснулась очень рано от пения птиц. Их трели врывались в распахнутое с вечера окно вместе со знакомым запахом цветущего под окном кустарника — сильным, но приятным. Вчера днём проходила мимо, но аромат показался более слабым. Наверное, у него, как у нашей петунии, запах днём практически не улавливался, а утром и вечером становился ярким, пьянящим.

Вычурные оконные решётки остались на месте, но теперь их переделали так, что можно было по желанию открыть и закрыть изнутри. Я так непрозрачно намекнула маре Исии, что при пожаре они могут стать не защитой, а убийцами. Детонька, то есть я, уже точно в окошко по недомыслию не сиганёт — давно выросла и поумнела, а злодеи вряд ли полезут по стене на второй этаж. Им сначала мимо стражи надо пройти как минимум. Стража, если что, поймает венценосную тушку. Надеюсь, пожар не случится, а если случится, то я к тому времени схудну и не покалечу служивых.

Пока слуги не прознали, что прынцесса изволила покинуть ложе, принялась делать зарядку. Прямо в спальной рубашке весеннего зелёного колера, потому что «спортивную» одежду мне так и не принесли.

Несмотря на утреннюю прохладу, моментально покрылась испариной. Дыхание от простеньких наклонов и поворотов сбилось, сердце, казалось, настроилось выскочить прямо через горло. Рот открыла, потому что через нос при нагрузке количество воздуха поступало недостаточно. В общем, как говорится, язык на плечо и состояние полутрупа.

Остановилась, отдышалась под возмущённые рулады прожорливой утробы, осушила стакан воды и снова принялась сжигать жировые отложения вторым подходом. Доизнуряла себя до такого состояния, что пришлось прилечь в итоге на пол и отдыхать в позе звезды. В таком виде меня и застала мара Исия.

— Ваша милость! — заверещала камеристка, едва открыв дверь, и кинулась меня спасать. — Скорее лекаря! — крикнула она, но я благоразумно открыла глаза и заворочалась, пытаясь встать.

— Не надо лекаря. Я просто отдыхаю после упражнений.

— Что же вы на пол легли, моя грасия, а не на кровать? — заохала добрая женщина и с помощью остальных набежавших на крик девиц начала поднимать меня с пола.

— Где силы закончились, там и легла, — кряхтя как старая бабулька, пропыхтела я. — Налейте воду погорячее, — приказала девушкам; надо сразу пропарить мышцы, а то завтра вообще с кровати не сползу. Эх, массажик бы ещё!

Сегодня мара Исия по моей настойчивой просьбе вышла из ванной комнаты, как только помогла забраться в приятно пахнувшую воду, но принесла колокольчик на длинной ручке, чтобы можно было позвать её, если возникнет необходимость. Верная служанка всё ещё переживала, хотя видела, с каким удовольствием я вчера плескалась и уже не истерила, как раньше.

Моё блаженство камеристка прервала, так и не дождавшись звонка. Она тихонько постучалась в дверь и произнесла:

— Ваша милость, у вас всё в порядке? Пора завтракать и идти на урок.

Точно. Сегодня у нас с Синой по плану новый предмет. Будем изучать древо предков, то есть всех правителей правящей династии, типа: «Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, Иаков родил Иуду и братьев его».

После скудного для моих изголодавшихся демонов завтрака и двух стаканов волшебного отвара из трав, мара Исия повела меня в учебную комнату. Та была очень просторной, светлой, не загромождённой мебелью и лишними украшениями. Два небольших стола с удобными стульями стояли возле окна. Перед ними на стене висели карты с изображением трёх известных олиям материков с нанесёнными границами государств и названиями разных народов, населявших «дикие» земли.

Последнее время Сина чаще занималась в своей комнате, потому что Риси ухитрялась донимать и оскорблять сестру во время занятий; даже не особо стеснялась учителей, пользуясь своим положением принцессы. С этим надо было что-то делать, поэтому без раздумий решительно вошла в класс.

Учитель, пожилой сухонький старичок с длинной, неуловимо бледно-голубой редкой бородёнкой и абсолютно гладким черепом, резво вскочил со стула, что стоял возле приспособления, похожего на оркестровый пюпитр или трибуну для докладчика, и низко склонился, а я чуть не поймала от его лысины солнечного зайчика.

— Приветствую вас, моя грасия. Я ваш преподаватель по истории и геральдике — сансе́м Махамила́н Гильса́л, — произнёс дедуля хорошо поставленным баритоном.

Я думала, судя по внешнему виду, голос будет либо скрипучим, надтреснутым, либо писклявым. От неожиданности сделала неуклюжий недореверанс и села за дальнюю парту, чтобы мелкая за моей спиной не устроила какую-нибудь очередную подлянку. Учитель остался стоять, потому что в классе появилась вторая ученица.

Риси настороженно зыркнула на меня и, тихонько фыркнув, устроилась за первым столиком, даже не ответив лёгким кивком головы на приветствие сансема Гильсала.

Рассказчиком учитель оказался замечательным. Он неторопливо прохаживался по комнате, при необходимости подходя к карте, чтобы показать направление движения молодого смелого военачальника. Будущий первый рикс правящей династии много тысяч лет назад пришёл с небольшим войском на плодородные земли, где жили ресы-земледельцы. Миролюбивые хлебопашцы страдали от постоянных набегов ресов-кочевников. Похожая в обоих мирах схема привела к образованию нового государства, которое в итоге присоединило к себе несколько соседних риксие, в том числе и то, откуда пришёл сам Харикхиран Великий — младший сын рикса Сельезии, после поглощения ставшей лишь одной из провинций Эрсолизии.

Я настолько увлеклась историей возникновения королевства, что не сразу заметила, когда Риси положила голову на руки и, кажется, задремала. Сансем Гильсал вдруг повысил голос до патетического вскрика, цитируя, как полководец обращался к войску и вдохновлял воинов перед очередной битвой. Мелкая вздрогнула и выпрямилась, а я не удержалась от короткого смешка. Сестрёнка обернулась и показала язык.

— Ваши милости, — строго произнёс учитель, слегка постучав указкой по трибуне. — Прошу не отвлекаться на уроке.

Он продолжил, но довольно быстро закруглился и задал выучить первые две линии генеалогического древа, то есть имена рикса, его супруги и родившихся от брака детей. Все эти сведения можно было найти на вывешенной в классе таблице династического семейного древа и в книге, которую учитель оставил для нас на трибуне.

Я мысленно застонала. Дело в том, что у Харикхирана Первого было всего двое сыновей, но зато пять дочерей, а по какому-то изуверскому обычаю девочкам знатных родов давали сразу несколько имён. В далёкой древности их количество не нормировалось, как сейчас, поэтому выучить предстояло около шести десятков и не перепутать последовательность.

Когда учитель попрощался и скрылся за дверью, Риси вскочила с места.

— Ты смеялась надо мной! — выкрикнула девочка, надув красивые губки, а в глазах уже навернулись слёзы. — Я всё папе расскажу! И маме!

— Я не хотела тебя обидеть, извини, случайно вырвалось, но ты сама виновата. Выглядела смешно. Нельзя спать на уроке. Это очень обидно для любого учителя.

— Я грасия! Он не имеет права обижаться на меня! — сердито топнула маленькой ножкой сестра. — И ещё он противный и нудный.

— Неправда. Сансем Гильсал очень интересно рассказывал. Мне, например, понравилось.

Странно, что Риси в таком возрасте заставили посещать довольно сложный предмет. Как она сможет выучить все эти многоэтажные конструкции? Даже для меня это сложно.

— А мне — нет. Не хочу учить имена этих всех давно умерших грасий и грассов!

— Давай это делать вместе, — предложила я. — Будем друг друга проверять.

— Всё равно завтра всё забуду, — не сдавалась Лайяриси, — и это очень скучно.

— До урока танцев целый крин. Пошли в мою комнату, а я попрошу мару Исию принести нам что-нибудь вкусненькое, — продолжала уговаривать капризную сестрёнку.

— Мне матушка не разрешает кушать много сладкого, чтобы я не стала такой, как ты, — фыркнула девочка.

Если была бы по разуму такой, как по возрасту, то точно наговорила в ответ колкостей или обиделась, но теперь лишь улыбнулась.

— Я пытаюсь худеть и ограничиваю себя в пище, а тебе наоборот надо немного поправиться, а то асор не полюбит. Костлявые вешалки для одежды мужчин не привлекают — им надо, чтобы было за что подержаться.

— Откуда ты это знаешь? — удивлённо хлопая ресницами, спросила Риси.

— А ты понаблюдай за отцом, — посоветовала, заговорщически понизив голос. — Вчера вечером, когда он зашёл в трапезную, то первым делом поглядел не на тебя и не на меня, а на матушку, причём на совершенно определённую часть её тела — на грудь. Согласись, вряд ли он туда стал заглядывать, если бы там не было на что смотреть.

Риси скосила глаза на плоскость под кремовым платьем с нежным кружевом тонкой работы, а затем посмотрела на мои выпуклости. У меня грудь уже имелась, и не потому, что ей пришло время расти. Грудь может быть даже у мальчиков. У толстых мальчиков и толстых мужиков, а тем более у толстых девочек, каковой я сейчас и являлась.

— А вдруг я растолстею, если начну кушать так, как ты?

— Так я тебе не предлагаю такого. Во всём нужна разумность. Совершенно необязательно употреблять слишком много пищи, но и морить себя голодом тоже не стоит. Чтобы есть и не толстеть, надо ещё играть в подвижные игры, делать каждый день специальные упражнения. Вот я раньше кушала много, а двигалась мало. Теперь мне надо всё сделать наоборот, чтобы успеть похудеть, окрепнуть и убраться отсюда до совершеннолетия. Приедет асор, а меня нет, зато есть ты — вся такая красивая. Он увидит и влюбится. Правильно? Главное, чтобы отец раньше времени об этом не узнал. Ты сможешь сохранить нашу с матушкой тайну?

Глазёнки Риси засверкали, на лице появилась радостная улыбка. Она вытерла слёзы и кивнула. Ну вот, теперь мне легче будет. Кажется, мачеха ещё не посвятила дочь в наше с ней соглашение. Теперь начну налаживать с капризной плаксой контакт и потихоньку вкладывать в её прелестную головку правильные мысли.

Мы направились в мою комнату, прихватив учебное пособие. Возле двери обнаружили одну из моих служанок, которая дежурила на случай, если мне что-то потребуется. Я озадачила её по поводу цукатов из фруктов для стимуляции процесса запоминания, и мы с Риси приступили к зубрёжке. Иначе никак не назовёшь.

Заучивание мне давалось легче, чем сестре, но сама поощряться отказалась по известным причинам. Лишний сахар мне сейчас совсем не нужен. Угощалась свежими фруктами, делая время от времени глоток-другой противообжорного отвара, который стоял в другом графине рядом с обычной водой. Мара Исия строго следила, чтобы спасительной жидкости было достаточно.

— Абелия Ваннини Зитана… ммм…Валесса… Не помню дальше! — захныкала Лайяриси, как только начала проверять её знания по веренице имён первой из принцесс.

В этот момент дверь открылась, и вошла мачеха. Она было гневно посмотрела в мою сторону, но увидела, что мы не дрались, а сидели довольно далеко друг от друга, и вопросительно приподняла тонкие брови. Я тут же встала и неуклюже поприветствовала её. Риси же не сдвинулась с места, морща лоб и шевеля губами.

— Здравствуйте, матушка. Мы с сестрой выполняем задание, что дал нам выучить к следующему уроку сансем Гильсал.

— Мааам, они не запоминаааются! — тут же заныла Риси. — Можно, я не буду их учить? Имена такие длинные.

— Ты тон Вёеэльсиль, берсония Эрсолизийская, душа моя, — проворковала Мурка и уселась в кресло. — Ты обязана всё знать о своих предках, их великих деяниях. Этим мы отличаемся от простолюдинов и рабов. — Что это, Эльсина? — строго обратилась ко мне королева и кивком указала на блюдо с цукатами. — Разве ты не хотела скорее похудеть? Сладкое вызывает аппетит.

— Это не для меня, матушка. Это для Лайяриси. Мы договорились, что если она правильно назовёт имена и не перепутает последовательность, то получит лакомство, — объяснила я, скромно потупив взор. — Пока что она ни кусочка не съела.

— Интересный у тебя подход к обучению, — вдруг улыбнулась мачеха, видимо, оценив перспективы. — Твой сдерживающий амулет готов. Перед обедом его принесут на примерку. Что же, не буду вам мешать, дети.

Мурка встала и проплыла на выход. На примерку? Что же это за амулет такой? Не просто камешек на цепочке или зачарованное колечко? Прямо заинтриговала меня, но для праздных раздумий нет времени. Надо, чтобы Риси выучила имена хотя бы одной принцессы с закреплением успеха вкусняшкой, иначе у неё пропадёт интерес. Всё, как завещал великий Павлов.

Спустя минут двадцать по ощущениям, когда я уже почти смирилась с неудачей, сестра выдала полную обойму без ошибок и тут же цапнула с блюда честно заработанный приз.

— Молодец! — воскликнула радостно и мысленно «перекрестилась левой пяткой». Дело стронулось с мёртвой точки.