Пролог

Падал снег.

Таисса вытянула руку ладонью вверх, ловя на неё снежинки. Запрокинула лицо.

Она знала, что стоит взлететь в ночное небо, за невидимую линию уничтоженного силового барьера, — и снова будет поздняя лондонская весна, шуршащая листвой и манящая ароматом сирени. Но отец устроил им с матерью этот последний праздник, и Таисса не будет искать в небе дронов, выпускающих всё новые искрящиеся облака снежинок. Пусть всё будет взаправду.

Ведь завтрашним утром все сказки закончатся.

Таисса медленно шла по знакомым с детства дорожкам, любуясь царством снега. Когда-то, когда ей было ещё не семнадцать, а семь, она мечтала, что однажды, гуляя здесь, встретит своего настоящего принца. Она будет принцессой, похищенной неведомым чудовищем, а он, конечно же, будет высоким, сильным и очень красивым. Но что куда важнее, он будет умным, серьёзным и добрым. И с ним будет о чём поговорить. Они обязательно станут друзьями. А потом…

Таисса не удержалась от смеха. Потом, конечно же, будет торт и чай — о чём ещё могла мечтать семилетняя девочка? Разве что о втором куске.

Она всё ещё была способна смеяться. Это радовало.

В саду она гуляла одна: родители были в медицинском центре. Отец очень мягко попросил её не тревожиться и не думать о них, просто побыть одной и попрощаться с домом. Но это было трудно. Потому что Таисса знала, горько и просто знала, что когда отец и мать вернутся домой, они перестанут быть её королём и королевой из детства, которые всегда могли поднять трёхлетнюю Таиссу в воздух, чтобы полететь за мороженым, и всего лишь весело рассмеяться, случайно упав с лошади.

Теперь они будут людьми, неспособными ни взлететь, ни разгрести горный обвал в одиночку, ни исцелиться за считаные минуты, ни сражаться в сверхскорости. Собственно, сражаться им теперь будет и не с кем. Они проиграли. И теперь короны, сброшенные, лежали на пустом троне, а Таисса больше не была принцессой.

Хотя Эйвен Пирс, некоронованный лидер и повелитель Тёмных, блестящий стратег, нейробиолог и отец Таиссы, никогда не назвал бы себя королём.

Таисса замерла в совершенном недоумении: впереди в пустом саду послышались голоса.

— …Рад, что Эйвен Пирс и его семья наконец получат по заслугам, — раздался резкий мужской голос. — В конце концов, мы три года к этому шли.

— На их месте мы поступали бы так же, Эдгар, — негромко ответил второй гость сада. — Они защищали свой дом. Свой образ жизни, своё общество, каким бы безжалостным оно нам ни казалось. Представь, что победили бы не мы, а они, и сейчас мы лежали бы в силовых коконах и ждали бы, пока способностей лишат уже нас. А дома бы ждали и волновались наши дети.

Таисса прерывисто вздохнула. Светлые! Эти двое были Светлыми!

Светлые — в её саду, в её доме!

Мало им было, что они поставили Тёмных и её отца на колени. Что они выиграли свою проклятую войну, что они теперь диктовали свои условия, что они вот-вот должны были выгнать Таиссу из дома и отправить неведомо куда.

Они решили ещё и позлорадствовать над её семьёй! Да кто дал им право, кто…

Но обладатель второго голоса казался куда более спокойным и уравновешенным, чем неведомый Эдгар. Он даже, кажется, сочувствовал ей.

— Ты не был на войне, Дир, — резко сказал Эдгар. — Я понимаю, что и в тылу на тебя свалилась непомерная гора работы, но, чёрт подери, тебе давно уже пора понять, что Тёмные — не дети, с которыми ты возишься в школе. У той же Таиссы Пирс на счету наверняка не один десяток убийств.

— Ни одного. Она даже ни разу не была замечена в контроле сознания. Я читал её досье.

Таисса вздрогнула. У них было на неё досье? Впрочем, конечно же. Наивно было бы предполагать обратное.

— Ну конечно же, читал, — с усмешкой произнёс Эдгар. — Как я мог забыть. Ты теперь будешь её…

— Не будем об этом.

— Почему же? Вполне себе тема для обсуждения.

— Нет, если её поддерживает лишь один собеседник, Эдгар. Не стоит.

Таисса настороженно прислушивалась, надеясь, что ей дадут хотя бы ещё один намёк, но они замолчали. Чем бы ни была та тема, которую не хотел обсуждать Дир, своего мнения он не изменил.

Она в жизни не была так близко ни от одного Светлого. Разве её отец пустил бы чудовищ к себе домой? Таисса подошла чуть ближе. Ей хотелось послушать, хотя она и трепетала немного, боясь выдать себя своей аурой. Если Светлые почувствуют её, вряд ли дело примет желаемый для неё оборот.

— Снег… — задумчиво произнёс второй Светлый. Дир. — Красиво. Жаль, наверное, покидать такой дом.

— Ты и твоя сентиментальность… — Эдгар фыркнул. — Я, пожалуй, пойду. Не становись Тёмным, пока меня не будет.

— Попытаюсь.

Таисса замерла на месте, пока вдали затихали шаги. Светлый. Там остался неведомый Светлый по имени Дир. Который, кажется, вовсе не был чудовищем. Что само по себе было удивительно — и интересно.

Впрочем, какая разница, кем был этот Дир? Скорее всего, ему было под пятьдесят, у него было солидное брюшко, лысина и здоровенный меч на поясе: от выстрела Тёмные всегда могли уклониться, а от клинка, если противник был в сверхскорости, уйти было значительно труднее. И этим мечом Светлый был бы только рад проткнуть любого Тёмного, что бы он там ни говорил про сочувствие и понимание.

Хотя с молодым и симпатичным Светлым ей было бы интересно познакомиться. Если бы никакой войны и капитуляции не было. Если бы Таисса бежала к морю по узкой дорожке и уронила полотенце, а он подал бы его ей. Или помогла бы ему подобрать рассыпанные книги в библиотеке, или они бы случайно расположились за одним столиком в закусочной, или он жонглировал бы апельсинами, а она играла бы на флейте, чтобы скопить денег на осенний семестр после окончания школы и не брать денег у отца.

Но не тогда, когда Светлые вот-вот должны были выставить её из родового гнезда и лишить способностей её родителей. Таиссе повезло: ей ещё не исполнилось восемнадцати, и она останется Тёмной. А вот они…

«Бывшие Тёмные» — их будут называть бывшими Тёмными. Таиссу передёрнуло.

Она коснулась ствола старого ясеня. Сколько ему было лет, этому старому хранителю духа Пирсов? Точно более сотни.

Снег искрился на её платье. Она действительно поступила романтично и немного глупо, надев синее бальное платье с вырезом и пышными рукавами. Старомодное, но и впрямь делающее её похожей на принцессу.

— Не простудишься?

Таисса обернулась.

Незнакомый молодой человек смотрел на неё. Высокий и широкоплечий, в отличие от немногих её Тёмных ровесников, которых она знала. На его коротких светлых волосах тоже блестели снежинки, и одет он был явно не для светских раутов: серые брюки и простая белая рубашка.

— Тебя выдали следы, — мягко сказал молодой человек. — Всё-таки снег их очень здорово мешает скрыть.

У него было очень привлекательное лицо, прямой и открытый взгляд. И руки… Таисса поймала себя на том, что исподтишка его разглядывает, и чуть не покраснела.

А потом поняла, что уже слышала его голос. Только что, здесь, в саду.

— Ты не Эдгар, — нерешительно сказала она.

Молодой человек, которого почти наверняка звали Диром, негромко засмеялся:

— Нет. Иначе я бы сбежал от тебя не оглядываясь. Кто знает, какие трюки, ловушки и чары лежат в рукаве дочери Эйвена Пирса?

— Ты меня знаешь?

— Я видел твои фотографии.

— Надеюсь, не влюбился с первого взгляда, — серьёзно предположила Таисса.

Молодой человек хмыкнул:

— Так я тебе и сказал.

— Всё-таки боишься настоящую Тёмную?

— Ну, не то чтобы боюсь.

Молодой человек подошёл ближе, и она вдруг почувствовала его ауру, словно небо над ней распахнулось и на неё упало солнце. Конечно же, ауры были невидимы, но Таиссе захотелось заслонить глаза. А ещё ей захотелось спрятаться, потому что ауры такой силы ей чувствовать ещё не доводилось.

Бояться? Это Таисса должна была бояться, если уж честно. В прямом бою с ним шансов у неё было немного.

— Но торопиться никогда не стоит, — мягко довершил Дир. — Если бы я влюбился в тебя с первого взгляда, а потом оказалось бы, что у нас совершенно разные взгляды, например, насчёт помидоров с сыром, представь, к какой трагедии это бы привело.

— Я люблю помидоры с сыром, — помолчав, сообщила Таисса. — Но не в этом платье. Я бы перепачкалась за две секунды.

— Шокирован твоей искренностью.

— Ну не врать же тебе. Вдруг из ниоткуда появится помидорный пыточных дел мастер и пригрозит проверить?

Они оба засмеялись.

Светлый. Перед ней стоял настоящий Светлый. Таисса с трудом могла в это поверить. Как и в то, что он вовсе не был врагом или монстром, собирающимся чего-то от неё требовать. Они просто стояли и разговаривали.

Но завтра…

— Мы покинем свой дом завтра, — тихо сказала она. — Вы нас выгоняете. Навсегда. И жизнь меня ждёт не очень-то весёлая, правда?

Дир серьёзно смотрел на неё. Падающие снежинки ложились ему на плечи, как эполеты.

— Возможно, ты ещё удивишься.

— Хочешь сказать, что я ещё сюда вернусь?

Он покачал головой:

— Разве что на экскурсию. Но есть и другие места, Таисса. Другие жизни. Другие приключения. Другой мир. Наш мир. Он не так уж и страшен, уверяю тебя. И в нём есть для тебя место.

Таисса язвительно засмеялась, чтобы скрыть смущение:

— Какое место? Мыть посуду? Я же больше ничего не умею.

Она и впрямь не так много знала и умела в свои семнадцать. Таисса любила родителей, но иногда ей казалось, что её детство вечной принцессы длилось слишком долго.

Дир шагнул вперёд и вдруг улыбнулся:

— Хочешь, я тебе его покажу? Наш мир?

Таисса моргнула:

— Как?

— Ну не отсюда же. Сначала тебе придётся попасть к нам.

Он помолчал.

— Если хочешь, я могу отвезти тебя и твоих родителей в новый дом. Прослежу, чтобы с вами ничего не случилось. Всё-таки слишком многие винят твоего отца в том, что он проиграл войну.

— Нет. Нам дали право уйти из этого дома самим. Без вашего конвоя.

— Пусть будет по-твоему. — Дир смотрел на неё открыто и прямо, и она увидела в его взгляде уважение. — Я рад, что ты не перепугана. Ты очень смелая принцесса Тёмных, Таисса Пирс.

— Ты тоже не особенно-то труслив, раз пришёл в мой сад без приглашения, — серьёзно сказала Таисса. — Но я тебя приглашаю, Светлый Дир. Будь моим гостем сегодня.

Дир шагнул к ней, предлагая руку.

— Прогуляемся по саду?

Она кивнула.

Рука об руку они прошли по аллее к зеркалу зимнего пруда, обнажённого в ночи и обрамлённого белоснежной рамой.

— Как красиво, — тихо сказал Дир. — Я бы хотел, чтобы таких вечеров в моей жизни было больше.

— Что, не каждый вечер знакомишься с Тёмными девушками в вечерних платьях?

— Представь себе.

Он вдруг тихо засмеялся и полез в карман свободной рукой.

— Держи.

В ладонь Таиссы упала здоровенная конфета в серебристой фольге, которая призывно пахла шоколадом даже отсюда.

— Понимаю, что это глупо, но я не ел весь день, — пояснил Дир. — Стащил две конфеты со стола в штабе: подозреваю, ребята втихаря обчистили какой-то магазинчик, так что мне не стоило пользоваться плодами их трудов, но я был очень голоден. И сейчас не отказался бы перекусить.

— Пойдём в дом, — мгновенно предложила Таисса. И чуть не закрыла рот ладонью, желая вернуть слова, что только что вырвались.

Дир медленно кивнул, не отрывая взгляда от её лица:

— Вот именно. Я не лучший гость в твоём доме этим вечером, Таисса.

Он чуть улыбнулся.

— Но конфеты нам съесть никто не помешает.

Таисса развернула обёртку и вгрызлась в шоколадный шар, вдруг осознав, что она тоже пропустила и обед, и ужин.

Каким-то чудом она умудрилась не перемазаться. А вот у Дира на подбородке оказался широкий шоколадный след.

— Дай мне, — негромко сказала Таисса, протянув руку.

Дир покачал головой, доставая из кармана платок.

— Настоящий Светлый не должен поддаваться соблазнам, — серьёзно сказал он, хотя в глазах плясали смешинки. — Особенно когда враг коварен и заходит издалека.

— Я — та ещё интриганка, — согласилась Таисса. И закусила губу.

Она вела себя неправильно. Недостойно. Светлые были врагами, противниками, где-то там из-за них страдали её родители, а она…

— Я сейчас сама не своя, — с удивлением сказала она. — Я…

— Ты сейчас в состоянии шока, — негромко сказал Дир. — Потому что переживаешь тяжёлую, ужасную перемену, твой разум кричит, что ты должна страдать, — и наша лёгкая, приятная прогулка входит с этим в противоречие. Всё хорошо. Ты вполне сможешь ненавидеть меня завтра. Уверен, так и будет.

Таисса медленно покачала головой:

— Кажется, уже нет. То есть… я по-прежнему считаю всех Светлых врагами, а уж ваше чёртово общество с массовыми внушениями — последняя подлость и гнусность…

— Само собой, ты так считаешь, — кивнул Дир.

— …Но ты мало похож на врага, — закончила Таисса. — Или, если ты всё-таки мой заклятый недруг, ты очень хорошо притворяешься.

— С притворством, боюсь, у Светлых не очень хорошо. Но я мог бы брать у тебя уроки.

Они снова засмеялись.

Завтра. Завтра мир навечно разделится надвое. Её мир, мир Тёмных, которому она вечно будет верна, и мир Светлых, который отталкивал её всё больше с каждым вздохом, с каждой мелочью, что Таисса про него узнавала.

Но это будет завтра. Сейчас ей просто хотелось стоять рядом с Диром и смотреть на пруд.

— Мы ещё увидимся, да? — тихо спросила она.

— Увидимся, — кивнул Дир. — Но по-другому. Ты уже не будешь принцессой Тёмных, Таисса. Ты будешь нашей подопечной, девушкой под нашим наблюдением. Той, за кого мы будем бороться, чтобы сделать тебя одной из нас. И мне придётся относиться к тебе несколько по-иному.

Таисса моргнула:

— Вы хотите сделать меня одной из вас? Но это возможно только в очень раннем возрасте. Светлые не превращаются в Тёмных и обратно, когда они уже почти взрослые.

— Мы с тобой ещё об этом поговорим, — мягко сказал Дир. — Но не сегодня.

Таисса повернулась к нему. Он смотрел на неё, как смотрел бы принц из сказки на настоящую красивую принцессу. Словно хотел взять на руки, подсадить на коня — и умчать далеко-далеко. К себе домой.

Вот только его домом была страна чудовищ.