Глава 1

Следующим утром Таисса собирала вещи.

Пять килограммов. Никаких бриллиантов, электроники и других ценностей. Линк, навсегда заблокированный Светлыми, тоже придётся оставить здесь. Трудно жить, когда тебе только семнадцать и твои родители — бывшие Тёмные.

— Таисса? — позвала её мать. — Ты готова?

— Ещё минуту, — откликнулась Таисса, пробегаясь по своей комнате взглядом в последний раз. — Просто прощаюсь.

— Мы ждём внизу.

Таисса оглядела свою комнату, родную и знакомую с детства. Здесь она засыпала под потолком, отсюда вылетала в окно, чтобы умоститься на толстой ясеневой ветке, прижаться к стволу и долго смотреть на звёзды, закутавшись в одеяло.

Здесь прошли самые замечательные годы её жизни. Отец, рассказывавший ей сказки, мать, с которой они шуршали фантиками конфет и сплетничали обо всём…

Всё было кончено. Всё. Светлые разрешили им остаться вместе, но в остальном они будут всё равно что пленниками.

Таисса повертела заблокированный линк в руке. На счётчике горело одно-единственное непрочитанное сообщение. Странно, она же проверяла их ещё вчера. Неужели ещё одно пришло перед самой блокировкой?

Впрочем, какая теперь разница, что там было?

Таисса вздохнула, глядя в окно. Снег успел растаять: зимняя сказка закончилась вместе с визитом Дира. Интересно, где сейчас был её принц Светлых?

Линк в её руке требовательно пискнул, мигая красным огоньком. Таисса подняла бровь. Кто-то взломал её линк и установил критический приоритет на одно непрочитанное сообщение? Кто?

Больше не колеблясь, она коснулась экрана. И с изумлением уставилась на короткие строки.

«Привет, Таисса-изгнанница. Не очень-то ты рада будущей жизни у Светлых, а?»

— Это уж точно, — мрачно сказала Таисса.

«У тебя есть союзник. Не то чтобы могущественный, а прямо сейчас и вовсе пьяный вдрызг — отмечаю наше разгромное поражение, если тебе интересно, — но кое-что я могу. Взломать детскую защиту на твоём линке, например».

Умный парень. Тёмный? Наверняка.

«Вот тебе задачка: внизу несколько вопросов о твоей семье. Ответь правильно, и узнаешь мой код. Просто, правда?

Мне есть что тебе сказать. И не обольщайся, детка: Светлые — не твои друзья и никогда ими не будут.

Твоего отца боятся. Тебя будут бояться вместе с ним, и одна ты не выживешь.

Хочешь моей помощи? Дважды я не предлагаю.

Л.»

Таисса пробежала взглядом оставшиеся строчки. Вопросы и впрямь были просты. Тот, кто задавал их, вряд ли знал её очень хорошо, но он знал её семью и знал деловые контакты её отца.

И он назвал её «деткой». Очень мило с его стороны.

Таисса мысленно соединила результаты в одну строку и произнесла получившийся код одними губами. Прикрыла глаза, запоминая, — и кивнула.

Она была готова идти.

Таисса удалила сообщение, бросила заблокированный линк на пол и резко припечатала его каблуком раз и другой. Потом застегнула спортивную сумку и закинула её на плечо. Она могла понести её даже одним пальцем, но это было бы бестактно по отношению к родителям, которые больше не были Тёмными. Впрочем, а что было бы тактично? Какие жесты, какие поступки, какие слова утешения?

Таисса не могла смотреть в глаза матери. Отец, спокойный и хладнокровный, только очень бледный, вёл себя так, словно ничего не случилось, и это было ещё тяжелее. Он был сильным Тёмным, и лишение способностей должно было причинить ему чудовищную физическую боль, Таисса это знала. Но он ничем не выдал своей слабости.

Пламя в камине гостиной погасло. Боковая лестница была пуста. В последний раз Таисса спускалась по этим ступеням, в последний раз: она больше не вернётся, и думать об этом было так больно, что Таисса ткнулась лбом в стену и закусила губу, чтобы не зареветь, как маленькая.

— Таисса! — позвала мать снизу.

— Иду, — обречённо отозвалась Таисса.

Отец ждал их у бокового входа.

— Мы поедем на метро, — сообщил он вместо приветствия. — Никаких полётов, Таис. Я бы не хотел, чтобы ты получила предупреждение в первый же день.

Ещё одна головная боль для оставшихся Тёмных. Используешь способности во вред другим — получаешь предупреждение. Три предупреждения — и ты лишаешься способностей.

Таисса поймала встревоженный взгляд матери и кивнула:

— Я буду осторожна.

Вместе они пересекли невидимую линию, по которой когда-то шли непробиваемые силовые барьеры, и перед Таиссой, её отцом и матерью раскинулись сонные улицы Лондона. Точнее, то, что осталось от этих улиц после войны.

Таисса шла и думала о своём новом Светлом знакомом. О Дире. Может быть, она даже увидит его сегодня или завтра. Он наверняка обрадуется ей, она знала. И она, чего уж там, тоже обрадуется ему, даже несмотря на то, что он был Светлым.

«Светлые — не твои друзья и никогда ими не будут».

Но Светлые бывают очень разными, правда?

Вот и станция метро. Обгорелые ступени, сломанный указатель. Но поезда ходили. Жизнь продолжалась, пусть и совершенно другая.

Неужели Светлые серьёзно думали, что бывших Тёмных и их детей можно встроить в их дивный новый мир? В мир людей, потерявших близких, обозлённых войной?

Впрочем, гадать Таиссе осталось недолго. Впереди ждала новая жизнь. Жизнь, которую Таисса представляла раньше лишь в кошмарах. Подчиняться Светлым. Слушать Светлых. Признавать их превосходство, смирять свои порывы, бояться за свои способности — каждый день. Всю жизнь.

С виду их миры были почти одинаковы. Вот только желали они совсем разного. Таиссе в страшном сне не могло привидеться общество, где добро, терпимость и справедливость поддерживались контролем сознания. А Светлые вроде Дира готовы были отдать жизнь за то, чтобы переделать мир, в котором жила Таисса.

Как жаль, что она не могла сбежать. Но дочь Эйвена Пирса Светлые нашли бы везде.

Вагон подземки оказался полупустым в этот ранний час. Её отца мало кто знал в лицо, мать была неузнаваема из-за талантливо нанесённого макияжа, но ауру Тёмной, окружающую Таиссу, улавливал каждый, кто стоял достаточно близко.

— Тёмная! — вдруг яростно выкрикнула какая-то женщина. — Здесь Тёмная!

Три станции. До аэропорта остались какие-то три станции.

Со своего места поднялся парень. И его палец безошибочно указал на Таиссу:

— Ты!

— Я?

— Вы подставили нас ради своей войны, и посмотри, что с нами сделали Светлые! Вы-то целы, а мы? А наши дома, наши жизни?

— Мне очень жаль, — растерянно сказала Таисса. — Но мы правда пытались всех вас защитить и…

Вслед за парнем поднялись ещё трое.

— Эй, — с ухмылкой сказал один из них, — а ей запрещено нас трогать. Иначе Светлые превратят её в человека или что-то вроде того.

Таисса и не хотела никого трогать. Этим людям было страшно, они были напуганы, они потеряли близких, многие потеряли всё…

Но ещё они были обозлены. И её родителям грозила опасность.

— Пожалуйста, сядьте, — попросила Таисса. — Не надо.

Разумеется, никто её не послушал. Теперь на ногах была половина вагона.

— Из-за вас Светлые разрушили мой дом!

— Моя дочь до сих пор боится выйти на улицу!

— Кто вернёт мне отца и жену?

— Я собственными глазами видел, — выкрикнул парень в футболке, — что сделали с Кройдоном! Мы не могли спрятаться в метро, так от улиц не оставили камня на камне!

Таисса покосилась на отца. Кройдон разрушили Светлые, когда узнали, что там были сосредоточены основные военные разработки, включая секретные проекты. Почти всё погибло в огне. Но какой смысл было уточнять, на ком лежала вина?

— Выходим, — скомандовал её отец, едва поезд приблизился к станции. — Немедленно.

До аэропорта оставалась одна остановка.

Вслед за ними с угрожающим видом двинулись двое, но Таисса потянула на себя створки, и двери вагона сомкнулись перед преследователями, блокируя за её родителями выход.

Метро. Таисса попыталась представить себе, каково это было — каждый день ездить на работу и возвращаться измотанным и усталым. Тёмные жили куда ярче. Когда твоя жизнь полна неба, полётов и холодного торжества, переплетающегося с осознанием собственного превосходства, — что может пойти не так?

Оказывается, всё.

Перед ними остановился следующий поезд, и Таисса заскочила в вагон.

Всё будет в порядке. Они были вместе, и с ней рядом был её отец, способный совершить невозможное даже без способностей. Они справятся.

К терминалу Таисса подъехала спокойной, холодной и решительной.

Её ждало будущее.

Когда они встали на бегущую дорожку, отец на миг положил ей руку на плечо. Не поддерживая — предупреждая. «Мы больше не дома».

Таисса сжала его пальцы и кивнула.

Светлый ждал их в конце дорожки. Высокий, темноволосый, ещё нестарый. И с аурой такой силы, что Таисса невольно попятилась.

— Вы задержались… — начал он.

— Моя дочь прощалась с домом, Эдгар, — коротко ответил отец. — Навсегда, смею напомнить.

Эдгар! Тот самый Эдгар, которого она видела в своём саду прошлым вечером!

Таисса хотела сказать что-нибудь язвительное, но вспомнила молчаливое предупреждение отца и сдержалась. Они явно были знакомы, её отец и Эдгар. И ни одного из них это знакомство не радовало.

— Пусть будет так, — коротко сказал Эдгар. — Вот номер вашего рейса; вас встретят в Москве. Мы можем обеспечить сопровождение…

— Конвой, — выплюнула её мать.

— Не стоит, — прервал отец. — Мы прекрасно долетим сами.

— Хорошо. У вас ещё есть ко мне вопросы?

— А где Дир? — вдруг спросила Таисса.

Отец бросил на неё короткий взгляд. Эдгар моргнул:

— Дир? Откуда ты его знаешь?

Врать смысла не было.

— Я видела вас в саду. Вчера вечером.

— Понятно. — Эдгар смотрел на неё с плохо скрываемой неприязнью. — Ты его скоро увидишь.

Он вдруг глянул на свой линк и усмехнулся:

— Но не обрадуешься вашей встрече, я тебя уверяю.

— Почему?

— Узнаешь.

В салоне лайнера Таисса откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. День только начался, но она чувствовала лишь усталость.

Сейчас она бы с радостью пообщалась с кем-то, кто был на её стороне.

С загадочным Л., например.

Таисса повернулась к отцу:

— Светлые будут читать нашу переписку, когда нам вновь выдадут линки?

— Разумеется, — спокойно ответил он. — И с другими Тёмными, напомню, общаться нам отныне запрещено.

Это Таиссу совершенно не устраивало. Таинственный Л. дал ей свой код, и Таисса собиралась его использовать.

— Но существует такая замечательная вещь, как автоматические боты, — задумчиво произнёс её отец. — Светлые видят, что ты общаешься с искусственным собеседником — просто так, от скуки и одиночества. Но им ни за что не догадаться, что тебе в ответ пишет вовсе не бот. Там куда больше слоёв шифрования, чем кажется. Мы внедрили эту милую придумку несколько дней назад, и о ней знают очень немногие. Ты, например.

Он взглянул на неё.

— Но Светлые поймут рано или поздно. — В его голосе было предупреждение. — Это ненадолго, Таис. Не злоупотребляй.

«Не попадайся».

Их взгляды встретились. Таисса положила руку на ладонь отца и быстро, символ за символом, выписала на ладони код, который дал ей Л. Код, который её отцу тоже стоило знать.

— Бот? — только и спросила она.

— Судя по коду, да. Кто он?

Таисса покачала головой:

— Он не представился. Но, судя по всему, друг.

«Я буду осторожна», — говорил её взгляд.

Её отец коротко кивнул и отвернулся к иллюминатору. Словно этого разговора и не было.

— Меня чудовищно раздражает этот мир, — внезапно и очень тихо сказала её мать. — Не хочу даже представлять, что будет дальше. Я просто… не выдержу.

— Кто-то предлагал мне эвтаназию, — серьёзно сказал отец. — Уверен, они сделают нам оптовую скидку.

— Ты всё шутишь.

— Могу убить ради тебя кого-нибудь. Но лучше не на людях.

Их голоса были едва слышны. Её мать вздохнула:

— Ты тоже сломаешься, Эйвен.

Он едва заметно сжал её пальцы:

— Когда-нибудь. Но не сегодня.

И не завтра. Таисса решительно вскинула подбородок. Никогда.

Белый пластик и яркий электрический свет утомляли её всё больше, голоса родителей затихли, и Таисса снова закрыла глаза. Задремала. Заснула.

И резко проснулась, когда корпус вздрогнул под её ногами.

Турбулентность? Нет, не очень-то похоже. Что же тогда?

В следующую секунду пол снова качнулся, и Таисса напряглась.

— Что-то очень сильно не так, — тихо произнесла она. — На борту есть Светлые?

— Я не заметил, — спокойно сказал её отец. — Но я бы на твоём месте не дёргался. Мы почти прилетели, а за применение способностей в некритической ситуации Светлые запросто могут выписать тебе предупреждение.

— Хочешь, чтобы я ждала до последнего?

— Пока есть шанс, что всё обойдётся, — да.

Таисса с негодующим звуком откинулась в кресле, в то время как на табло со звоном загорелся знак пристёгнутых ремней. В следующую секунду под ногами раздался ещё один толчок, куда более резкий.

— Шасси не выходит, — проронил её отец. — А вот это проблема.

Вокруг них перепуганные люди обменивались репликами, кто-то дёрнул за рукав стюардессу. Из динамиков раздался успокаивающий голос командира.

Они шли на снижение. Быстро, судя по показанием альтиметра на экране. Мимо пробежала заплаканная стюардесса. «Отказала гидравлика», — услышала Таисса.

Вот-вот начнётся паника. А потом будет жёсткая посадка без шасси — и что, если кто-то погибнет? Если пострадают её родители?

И никого из Светлых не было на борту. Командир лайнера наверняка успел позвать на помощь, у пассажиров были линки, но спасатели-Светлые просто не успеют…

— Мне страшно, — прошептала Таисса. — А тебе нет?

— Мне? Совершенно. — Голос её отца был по-прежнему спокоен. — У нас есть ты, Таис.

— Я?!

— Принцип действия шасси ты знаешь. Всё в твоих руках.

Он предлагал ей вылететь из самолёта и выпустить шасси самой в ручном режиме. Таисса ошеломлённо глядела на него.

— Ты Таисса Пирс, — негромко сказал отец. — У тебя получится.

— Я в этом не так уверена, — хрипло произнесла Таисса.

— А вот об этом я бы вслух говорить не стал. — Лёгкая улыбка. — Ты уже готова, Таис. Дыши.

Таисса сделала глубокий вдох — и перестала обращать внимание на панику в салоне, на срывающийся голос старшей стюардессы из динамиков, на чересчур сдержанное выражение на лице отца.

Она была его дочерью. Она справится.

— Это она! — вдруг раздался истерический выкрик. — Тёмная! Это всё из-за неё!

Люди начали поворачиваться на звук голоса. Таисса вздохнула. Удивительно, что этого не произошло раньше.

— Тёмная…

— Так вот кто виноват!

— Тёмная!

Перепуганные, бледные как смерть люди в трясущемся самолёте начали отстёгивать ремни, двигаясь к ней. Таисса могла бы посадить их всех обратно мягкой аккуратной волной внушения, но Светлые назвали бы запрещённым воздействием даже это…

— Вон её родители! — взвизгнул кто-то. — Слышишь, ты, если не посадишь самолёт, им конец!

Её отец, шестой дан айкидо, всего лишь поднял бровь.

— Пристегнитесь, — прозвучал его холодный голос. — Немедленно. Сейчас наступит разгерметизация.

Её отец больше не мог использовать внушение. Но несколько секунд спустя на местах сидели все до единого и торопливо щёлкали застёжками ремней.

Когда щелчки стихли, Таисса бросила взгляд на альтиметр. Восемьсот метров.

Сейчас.

Она бросилась к аварийному выходу, на ходу входя в сверхскорость. Таисса могла бы просто пробить обшивку, но установить новый люк потом будет куда проще. Если, конечно, они благополучно приземлятся.

Она сделала глубокий вдох. А потом вытянула вперёд руки и рыбкой прыгнула точно в середину аварийной двери, раздвигая вокруг себя пластик и сталь. Чудовищный ветер объял её тело, но Таисса уже скользнула вниз, вниз, под призрачную защиту огромного стального брюха «Боинга».

Перед ней пронеслись кадры далёкого детства: бушующее Северное море, треск рвущихся рукавов, пьянящий вихрь и хохочущий отец, посылающий сверкающие спиннеры в центр урагана, пока она ныряла за ними с невозможной высоты.

Теперь он редко улыбался. И больше не улыбнётся, если…

Нет. Никогда. Этого не будет.

Техника. Безотказная техника. Гидравлика на всех стойках шасси не могла отказать — только не после осмотра в Хитроу, крепко сидящем теперь под контролем Светлых. Ни один техник не подошёл бы к самолёту без жёстко закреплённого внушения. Любого Тёмного вычислили бы по ауре и поймали бы. А это значило, что в саботаже был замешан Светлый. Без вариантов.

Её практические знания были минимальны: отец проводил ей мастер-класс на пассажирском самолёте лишь раз в жизни. Но Таисса была Тёмной, и это значило куда больше.

Впереди под громадами облаков мелькали кварталы пригородов. Ещё немного, ещё несколько минут…

Было трудно, невыносимо трудно бороться с установкой мощных стоек шасси на такой высоте. Таисса была сильной Тёмной, но даже у неё начало темнеть в глазах. Кружилась голова, ветер рвал одежду, давление было чудовищным, из закушенной губы текла кровь, но она не сдавалась. Если неизвестный Светлый хотел их убить — что ж, он сильно просчитался.

Последняя стойка шасси встала на замки.

В следующий миг ужасающий порыв ветра смёл её в сторону, как забытую на столе спичку. Таиссу завертело, закружило в воздухе, она захлебнулась в восходящем потоке — и гаснущим зрением увидела, как «Боинг» ложится на посадочную глиссаду.

Облегчение накрыло её, как тёплый плед. Теперь все выживут. Пусть даже Светлые не успели вовремя… ох, нет!

Аура Светлого врезалась в её ослабшее сознание, как удар топором в челюсть, и последним, что Таисса увидела перед тем, как отключилась, были четверо Светлых, стремглав летящих к «Боингу».