Глава 12
Когда обычный рейсовый автобус, в котором она ехала, остановился возле картофельного поля, Таисса улыбнулась. Что ж, это тоже было приключением.
Таисса пошла вперёд, выглядывая косички Алисы, но на поле почти никого не было. Похоже, все ушли обедать. Таисса вздохнула, принюхиваясь к доносящимся от приземистого здания кухонным запахам. На минуту ей захотелось присоединиться к ним, почувствовать себя своей над тарелкой борща со свежей и хрустящей горбушкой ржаного хлеба, посыпанной солью. Но пока Таисса всё ещё Тёмная, при её появлении по-прежнему будут напрягаться плечи и смолкать разговоры. Не стоит.
Впереди рыжий парень в промокшей от пота футболке продолжал орудовать лопатой. Широкоплечий. Симпатичный.
А потом Таисса его узнала.
— Эй! — позвала она. — Парень с пивом!
Павел обернулся, и на его лице расцвела такая искренняя улыбка, что у Таиссы подпрыгнуло сердце. В следующий миг Павел раскинул руки, и она обняла его не раздумывая.
— Тебя-то сюда за что сослали? — поинтересовалась Таисса, отступая.
— Да твой куратор предложил мне поработать у вас в школе вроде как старшим товарищем, — пожал плечами Павел. — На что только не пойдут эти Светлые, чтобы оставить человека без высшего образования.
— А ты снова собрался на юридический?
— Ну конечно. Как иначе брачный договор-то с тобой составлять, Тёмная?
Таисса встала на цыпочки и поцеловала его в щёку.
— Спасибо тебе.
— За что? А впрочем, какая разница. Только в следующий раз в губы целься.
— Ещё скажи, в пряжку ремня.
— И скажу, — беспечно сказал Павел. — Благо на меня тут все девицы вешаются, так что после того, как мне постирали носки, я всякий стыд потерял. А ты-то как? Говорят, наконец-то в Светлые пошла?
Таисса вздохнула:
— Не верь.
— Хм?
— Меня заставили. Впрочем, мне рекомендовано об этом не распространяться. Кто знает, тот знает.
— Будь на твоём месте кто-то другой, — помедлив, сказал Павел, — я был бы за Светлых. Да, противно становиться Светлой против воли, но зато не пойдёшь громить детские садики от отчаяния. Много жизней или одна? Дураку ясно.
— Но меня ты жалеешь?
— Ну не то, что ты такая уж особенная, — невозмутимым тоном сказал Павел. — Просто заманить в подсобку Светлую каждый дурак может. А вот Тёмную…
— Замётано. Вернёмся в твою подсобку, пока моя аура не изменится, и съедим всю колбасу.
— Вот это настоящий разговор. — Павел обернулся. — Эх, пропустил я обед. Нет чтобы отбивную принести рабочему человеку. Или хоть пивка с сухариками.
Таисса секунду подумала. Над ней по-прежнему висел дамоклов меч первого предупреждения, но какого чёрта?
В следующий миг Таисса скользнула к окну общей кухни, качнув створками, и вылетела из него со здоровенной миской картошки, посыпанной луком, и жареных куриных крылышек.
— Надеюсь, Светлые не скажут, что я оставила голодных детей без последней крошки хлеба, — невозмутимо сказала Таисса. — А то они могут.
— Вилку ты, конечно же, не взяла.
— Что поделать.
— Да и ладно, — согласился Павел, запуская руку в миску. — Ух, хороша картошечка! Люблю, когда соли много.
Таисса, помедлив, тоже взяла картофелину.
— Я помню наш последний ужин втроём, — с тоской сказала она. — Когда Светлые были уже под Лондоном. Ни у кого из нас не было аппетита. Отец уже знал про лишение способностей, а я… да просто было не до еды.
— Мой отец спасибо если раз в месяц к нам с мамой и братом заходил, — мрачно сказал Павел. — Какие уж тут семейные ужины.
— Мне очень жаль твоего брата, который пропал на войне, — тихо сказала Таисса. — Может быть, он всё ещё жив?
Павел покачал головой:
— Я очень хотел в это верить, красна девица. Искал и спрашивал до потери пульса. Знаешь, когда появился вариант «ноль», я вспомнил, что Макс давно мечтал о чём-то подобном. Больше всего на свете он хотел уничтожить Тёмных — и заразил этим и меня, и много кого ещё. И слова, которыми эти ребята встречали новичков… это были его слова. У меня колотилось сердце всю ночь, когда я их увидел, и я ревел как ребёнок, когда узнал, что автором был один из его сослуживцев. Когда понял, что со всякой надеждой покончено. Не знаю, зачем я это тебе рассказываю.
— Потому что мы друзья, — просто сказала Таисса. — А друзья поддерживают друг друга. Верно?
Павел вдруг знакомо ухмыльнулся:
— Ну смотри, я тебя за язык не тянул. Сейчас вывалю на тебя столько дружеской поддержки, что твоему отцу всё-таки придётся отдать за тебя полкоролевства, чтобы не пошли разговоры.
— Таисса! — послышался радостный крик.
Алиса, счастливая и перепачканная землёй, напрыгнула на неё чуть ли не с визгом, и Таисса невольно засмеялась, обнимая её в ответ.
— Знаешь про марш? — с энтузиазмом произнесла Алиса.
Таисса улыбнулась.
— Вы тоже уже знаете?
— Алиса вон даже собралась идти спасать мир этим вечером, — хмыкнул Павел. — Хотя я бы на её месте сильно насторожился. Обычно парни, вещающие с трибуны, обвешаны толпой поклонниц, и эти поклонницы имеют пренеприятнейшее обыкновение давать локтем в глаз, если вдруг их обойдёт удачливая соперница. Вдруг решат, что наша юная красотка пришла не просто так, а по поводу?
— Хватит дразниться. — Алиса ущипнула его за ухо. — Мы идём?
— Обязательно идём, — тряхнула головой Таисса. — Павел, а ты?..
Она осеклась. Павел смотрел на свой линк, и его лицо было очень бледным.
И очень мрачным.
— Взрыв, — медленно произнёс он. — Был взрыв. Таисса, подруга, свяжись со своим куратором. Прямо сейчас.
Таисса открыла рот, но Павел лишь покачал головой.
Таисса нажала на линк, вызывая куратора. Сигнал прошёл, но вызов отрубился сразу. Таисса нахмурилась. Раньше Дир никогда не сбрасывал её звонки. Что за чёрт?
— Что произошло? — произнесла она, вскидывая взгляд на Павла. — Дир не ответил. Что за взрыв? Это серьёзно?
Павел опустил взгляд.
— Да, — глухо сказал он. — Я думаю, нам нужно вернуться в город. Прямо сейчас. Одну я тебя не оставлю.
— Но марш будет только вечером… — нерешительно начала Алиса.
Павел покачал головой:
— Не на марш. К зданию «Бионикс».
Он вскинул голову, глядя Таиссе в глаза.
— Взрыв был в «Бионикс», — тихо сказал он. — Я не горжусь тем, что время от времени сижу в «нулёвке», но узнал это именно оттуда.
В ушах у Таиссы зашумело. Взрыв в «Бионикс»?!
— Что такое «нулёвка»? — спросил чей-то голос. Кажется, её собственный.
— Канал ребят, которые выступают за вариант «ноль». И сейчас они… злорадствуют. — Павел помедлил. — Потому что взрыв произошёл в лаборатории, где работал твой отец.
Эту информацию мозг Таиссы обрабатывать отказался. Наотрез. Потому что этого просто не могло быть.
Но Дир сбросил её вызов. И ни у кого другого Таисса уточнить не могла. Л.? Он был за много тысяч километров. Светлые? Кроме Дира, она не знала никого.
Оставался линк её отца, но…
Вот сейчас ей стало по-настоящему страшно.
Непослушными пальцами Таисса набрала код.
Ответа не было.
Таисса секунду безучастно смотрела на Павла.
— Воздушный маршрут до московской лаборатории «Бионикс», — произнесли её губы. — С дороги, вы двое.
— Таисса…
— Прощайте.
Свистнул в ушах воздух, и картофельное поле мгновенно осталось позади.
— Шестнадцать градусов правее, — сообщил электронный маршрутизатор. — До цели шесть минут.
Шесть минут агонии. Впрочем, впереди вся жизнь, которая будет немногим лучше.
Таисса бросила взгляд на линк. Короткий: от цели отвлекаться было нельзя.
С кем связаться? Дир снова сбросит её вызов. Мама… нет. Пусть она не знает как можно дольше.
Кто ещё?
Закусив губу, Таисса всё-таки набрала короткую строчку:
«Взрыв в “Бионикс”. Узнай всё, что можно и что нельзя, Л. Для меня».
Лес закончился, и под летящей Таиссой замелькали пригороды. Трекер в её виске наверняка тоже отсчитывал километры, так почему Дир молчал?
Потому что это действительно произошло. Это произошло, и её сейчас очень и очень боялись, потому что никто не знал, что Таисса Пирс может сделать в отчаянии. Достаточно одного неосторожного слова.
Таиссу начало трясти. Наступал шок, перехватывая горло и швыряя её тело в жестокую лихорадку, и бороться было бессмысленно.
Светлые не помогут ей ничем, кроме мощной дозы успокаивающих и снотворного. Но потом всё равно придётся просыпаться.
У неё было ещё четыре минуты. Что она может сделать, чтобы получить информацию?
Ответ пришёл к ней мгновенно.
«Единственный шанс — что он снова выйдет с тобой на связь. Или — если ты выйдешь на связь с ним».
Абонент Икс.
— Повторить последний входящий вызов.
Пауза, последовавшая за коротким сигналом, длилась вечность.
Впереди показались башни университетского городка. Таисса приближалась к цели.
Когда университет остался позади, на линке мигнул зелёный огонёк. Вызов был принят.
— Я не участвовал в этом, Таисса.
Таисса вздрогнула, теряя контроль над полётом. Истошный писк маршрутизатора привёл её в себя перед самой землёй.
Взлетела она с таким усилием, словно толкала перед собой «Боинг».
— В чём? — чужим голосом сказала она.
— Взрыв произошёл в криолаборатории. Других жертв не было: остальных отшвырнуло во вторую камеру. Взрывной волной или рукой твоего отца — мы не знаем. Но они остались целы.
— Что от него осталось? — очень спокойно сказала Таисса. — Он в крио?
— Да. Немного.
— Что с ним будет?
— Его тело — собственность «Бионикс». Большинство разработчиков подписывает согласие, чтобы даже после смерти таким образом участвовать в испытаниях.
Голос её собеседника был бесстрастен и точен, но Таисса уловила странную нотку боли. За неё?
— Когда я найду ответственных за взрыв, я убью их сам, если захочешь, — помолчав, сказал он. — Впрочем, пожалуй, я уничтожу их в любом случае.
Таисса хотела заплакать, но не могла.
— Вы лучше всех знаете, кто это был, — сдавленным голосом сказала она. — Да?
— Хотел бы знать. У меня есть люди среди тех, кто выступает за вариант «ноль», но они не знают ничего. Кстати, должен тебя предупредить: ваш марш собираются сорвать.
Таисса пропустила это мимо ушей. Какая ей сейчас была разница?
— А Светлые? Мой куратор, Елена, кто-то ещё? Они могут стоять за взрывом?
— Зачем им это, девочка? Подумай. Ты им нужна. Чтобы сделать из тебя неуправляемую бомбу такой ценой, нужно быть идиотом редкой силы.
Линк на её запястье пискнул.
— До цели восемьсот метров. Начинайте снижение.
— Ты почти на месте, и мне пора. Но не волнуйся, я свяжусь с тобой.
— Зачем? — выпалила Таисса напоследок. С отчаянием, ужасом, горечью, болью потери. — Зачем я вам, зачем вы делаете всё это со мной? Скажите мне хоть это, чёрт подери!
В ответ она услышала лишь тишину.
Впереди расстилались зелёные здания «Бионикс». Мирные, чистые, красивые. Все, кроме одноэтажной пирамиды, вокруг которой чернели обгоревшие деревья.
Это всё-таки произошло.
В следующую секунду линк ожил.
— Потому что ты — единственное, что осталось у меня для этого мира.
Связь прервалась. А через пять секунд Таисса, кувыркнувшись, приземлилась у разрушенного флигеля лаборатории.
Здесь никого не было. Ни пожарных машин, ни медиков с носилками, ни вертолёта, кружащегося над развалинами. Ни жёлто-чёрной ленты ограждения, ни репортёров, ни даже Светлых.
«Потому что и не должно быть, — спокойно сказал бы её отец. — Пострадавших и раненых здесь нет, эксперты будут работать внутри, а излишнего внимания к взрыву Светлые привлекать отнюдь не хотят. Ты же всё это понимаешь, Таис».
Таисса рухнула лицом вниз на траву и разрыдалась, с каждой секундой рыдая всё громче и сильнее. И ещё сильнее — потому, что в этот раз он не коснётся её плеча, не поддержит и не утешит.
Они не успели сказать друг другу ни слова с тех пор, как она согласилась стать Светлой. Ни одного.
Кто-то коснулся её плеча. Ослеплённая слезами, Таисса почти не чувствовала ауру.
Но несложно было догадаться.
— Дополнительная защита для лабораторий «Бионикс», — проронила она, не оборачиваясь. — Я просила её этим утром. Пошёл вон.
Дир, вздохнув, сел рядом.
— Не было никакого вторжения в лабораторию, — негромко сказал он. — Только оборудование, десять раз проверенное прежде, в том числе и командой твоего отца. Он сам подписал последние разрешения: я просмотрел всю сопроводительную документацию. Никакие охранные меры не помогли бы.
— Я хочу его видеть.
— Я бы не советовал.
— Я хочу его видеть, — повторила Таисса. — Это не обсуждается. Благодари судьбу, что я вообще с тобой разговариваю.
— Пойдём.
Таисса поднялась с травы, не обращая внимания на протянутую руку. Джинсы были перепачканы травой и землёй, на покрасневшее лицо со следами от рыданий наверняка было страшно смотреть. Но это всё было неважно.
Её отец был мёртв.
Но проект «Деус»… может быть, другие бывшие Тёмные смогут его продолжить?
Таиссу сотрясла новая волна рыданий. Наивная девчонка. Проекту пришёл конец вместе с её отцом. Что бы он лихорадочно ни делал в последние дни, его оппоненты оказались быстрее. А она сама слишком мало знала и умела, чтобы продолжить его дело.
— Ещё одно, — вдруг вспомнила она. — Не нужно пока сообщать моей матери. Пожалуйста. Я… дайте мне подобрать нужные слова.
— Она уже узнала, — очень мягко произнёс Дир. — И тут же отключила линк. Мы попробуем завтра с ней связаться, предложим помощь…
— Она её отвергнет, — глухо сказала Таисса. — У неё есть гордость. Просто сделайте так, чтобы её не донимали.
— Я позабочусь о том, чтобы этого не произошло.
Они проследовали через небольшой холл, усыпанный битым бронестеклом. Турникеты и посты охраны были отключены; на единственном уцелевшем стуле сидела немолодая Светлая, кивнувшая Диру при их появлении.
— У тебя только что погиб отец, и я сожалею, — нарушил молчание Дир. — Понимаю, что это банальность, но…
— Заткнись.
Лестница вниз, разумеется, была разрушена, но это не представляло для них ни малейшей проблемы.
— Тело будет передано «Бионикс», когда эксперты закончат с лабораторией, — негромко сказал Дир. — Криозаморозка произошла автоматически через мгновение после взрыва. К сожалению, это не помогло.
Тяжёлая свинцовая дверь преградила им путь.
Таисса вопросительно посмотрела на Дира, но тот покачал головой:
— Вход в первую зону закрыт даже для тебя. Мы увидим всё с экранов.
Ей даже не дадут попрощаться.
— Полная потеря нижней половины тела, повреждения внутренних органов, одна рука ниже локтя, вторая под плечо, — коротко перечислил Дир. — Не передумаешь?
Таисса сглотнула. Если мозг остался цел…
У неё затеплилась робкая надежда.
— Но мозг будет функционировать?
— «Будет»?
— «Бионикс» выпускает протезы нового поколения, — нерешительно начала она. — Они могли бы попробовать…
— Невозможно, Таисса, — очень мягко сказал Дир. — Твой отец отказался от любой реанимации. Письменно и очень чётко.
Таисса заморгала:
— Он сошёл с ума? Вы что, подделали его подпись?
— Или он просто не хотел жить как человек.
— Я его дочь, — жёстко сказала Таисса. — Я аннулирую его волеизъявление.
— С какой, прости, стати?
— Докажу, что оно было принято под давлением.
— «Бионикс» представит тебе все доказательства, что оно было сделано добровольно.
— Значит, вы промыли им всем мозги!
— Видеозапись… — начал Дир.
— Взломали. Отредактировали. Что угодно.
Дир вздохнул.
— Ты цепляешься за соломинку. Нет, Таисса. Не выйдет.
Её отец был мёртв, и Таисса никогда не узнает, было ли это частью тщательно продуманного плана или жестом отчаяния. У неё не было особого выбора. Попытаться украсть тело отца и реанимировать его самостоятельно? Смешно.
Одно Таисса знала точно: она найдёт тех, кто это сделал. И даже не будет ни о чём их спрашивать.
Она повернулась к экрану. Через секунду, Таисса знала, она пожалеет, что вообще сюда пришла. Но уйти она не могла.
— Я готова, — сказала она, не глядя на Дира. — Показывайте.
Экран осветился.
Первые десять минут Таисса не шевелилась. Затем тихо заплакала.
Когда её начали сотрясать всхлипы, Дир выключил экран.
Они долго молчали. Светлый и Тёмная.
— Мы противники, — тихо сказала Таисса. — И чем дальше, тем острее.
— Я на твоей стороне, — так же тихо ответил Дир. — Всегда.
Таисса вытерла слёзы тыльной стороной руки.
— Наверняка где-нибудь существует пророчество о том, что когда-нибудь один из нас убьёт другого. Возможно, даже в постели. Должен же Совет проверить напоследок, насколько мы совместимы.
— Боюсь, до этого я не доживу. — Дир потёр лоб. — Как я понял, твои друзья всё-таки рассказали тебе про марш? Я собирался отговорить тебя, но очевидно, что ты скажешь.
— Вряд ли что-нибудь цензурное.
— Я зря сбросил твой вызов, — внезапно признался Дир. — Я слишком испугался. Узнав, ты могла броситься с высоты, утопиться, принять критическую дозу какой-нибудь отравы, а я не успел бы ничего сделать.
Таисса невесело усмехнулась:
— Тебе так ценно моё общество?
— Мне ценна ты. Но ты же не ждёшь от меня возвышенных заявлений вроде того, что я умер бы за тебя? Признаться, я вижу в них мало смысла.
— Да я бы и не поверила.
Дир вздохнул:
— Разумеется.
Когда они снова вышли под безоблачное небо в тень обгоревших рябин, Дир снова повернулся к ней.
— Марш начнётся через два часа, — сказал он. — Я буду рад, если ты передумаешь.
— Ты не рассказал мне о нём.
— И ты легко можешь догадаться почему. Я не хочу, чтобы ты так рисковала.
Таисса пожала плечами:
— Меня могут убить и дома.
— Но ты хотя бы улетишь, когда начнутся неприятности?
— Нет. Но я свяжусь с тобой, если хочешь. Вряд ли у меня снова умрёт отец и ты сбросишь вызов.
Лицо Дира на миг окаменело, но тут же вновь сделалось спокойным.
— Не получится, — негромко сказал он. — Твой линк просто нельзя будет использовать для связи: на время марша мы отключим сеть.
— Чтобы мы не могли сообща противостоять вам.
— Ты же всё понимаешь.
На секунду Дир коснулся линка, хмурясь.
— Мне пора. Никто не будет тебя беспокоить. Таисса, если ты только попросишь меня остаться, побыть с тобой, сделать что угодно на этой планете…
— Нет.
Когда он взлетел, Таисса не стала провожать его взглядом.
Ей хотелось ещё немного полежать на траве. И получить ответы на свои вопросы. Ответы, которые Дир не мог или не хотел ей дать.
Она бросила взгляд на линк.
Одно-единственное входящее сообщение:
«Мне очень жаль».
Ей стоило усилия не разрыдаться вновь.
Вместо этого Таисса смахнула слёзы и быстро, сухо написала:
«Вариант «ноль». Они собираются сорвать марш. Мне написал об этом Светлый, который подстроил визит Вернона и его друзей к Диру. Я не знаю, кто он».
«Когда узнаю, нужно будет отправить Вернона к нему с ответным визитом. Я понял твоё предупреждение, детка. Сейчас три красные рассылки уже идут по всем каналам. На марш пойдут только те, кому свобода дороже жизни, как бы банально это ни звучало. Но выйти мы должны. И да, иногда я полон пафоса и надежды. Живи с этим».
«А ты сам? Выйдешь?»
«Как ни странно, да, — не сразу ответил её собеседник. — Но ты меня не увидишь. Конспирация, Таисса-лисёнок. Меня не будет среди протестующих: я ищу кое-кого».
Таисса невесело усмехнулась:
«Не меня?»
«Увы».
«Дай угадаю. Протестующим ты симпатизируешь, на Светлых не нарываешься… Кто же тогда? Ребята из варианта «ноль», которым ты хочешь преподать хороший урок?»
«В яблочко. Когда придёт пора, я начну принудительную запись на мастер-класс. Думаю, Рекс оценит».
«Рекс?»
«Их лидер. Таинственный парень, чьего имени никто не знает. Мне стоило усилий узнать хотя бы прозвище».
«Хочешь его убить?»
«По обстоятельствам. Но сначала я выслежу кое-кого, кто знает, где найти этого мерзавца. Я почти дотянулся, и сегодня это «почти» помашет ручкой и превратится в «наконец-то, чёрт подери!» — и мне останется лишь снять сливки. Кстати, ты идёшь на марш, или твой куратор уже запер тебя в гареме?»
Таисса пожала плечами, забыв, что он её не видит.
«Я сижу у взорванной лаборатории, и внутри тело моего отца, которое я видела только на экранах, — просто написала она. — Куда ещё мне идти?»
Молчание.
Таисса бросила взгляд на индикаторы линка на виртуальном экране. Количество непрочитанных сообщений зашкаливало. Наверняка среди них затерялись и рассылки по общей сети: она просто проигнорировала зуммер срочности.
Тёмные знали о смерти Эйвена Пирса. Кто-то из «Бионикс» сообщил кому-то из бывших Тёмных о взрыве, кто-то узнал код её линка через третьи руки — и пошла волна. Что бы они все ни думали о ней теперь, она была дочерью своего отца — а в словах утешения нуждались даже подлые предатели, публично согласившиеся стать Светлыми.
Кто-то, вероятно, рискнул всем, чтобы только переслать ей это сообщение.
Она прочитает всё и ответит на каждую строчку. Но не сегодня. Сегодня она выйдет наравне со всеми. И заявит, что смерть отца её не сломала.
Таисса потёрла лоб.
«Мне бы сейчас очень не помешал друг, — честно написала она. — Я хотела бы тебя увидеть».
«Невозможно, детка. Во всяком случае, не скоро. Мне предстоит один блестящий план, и, судя по моему предыдущему блестящему плану, вероятность поимки довольно сильно зашкаливает за пятьдесят процентов, а то и за семьдесят».
«Тогда зачем ты так рискуешь?»
«Скажем так: я сильно разозлился на вариант «ноль», меня категорически не устраивает его существование, и мои друзья со мной согласны».
«И та троица? Вернон Лютер и остальные двое?»
Короткая пауза.
«Что, они тебя заинтересовали? Кто именно?»
Таисса слабо улыбнулась.
«Ну, Вернон симпатичный. Я за него волновалась».
«О, этот? Этот выкарабкается везде и отовсюду».
«Но он совсем мальчишка. Тебе его было не жалко?»
«Не думаю, что он хочет, чтобы его жалели», — последовал резковатый ответ.
«У него есть близкие, — хмурясь, написала Таисса. — Любимая девушка, может быть. А ты второй раз ведёшь его на смерть. Даже если он верит тебе, даже если это его собственный выбор… должен же где-то быть предел риску? Чужому риску?»
Долгая пауза. Таисса уже перестала ждать, что он ответит.
«Хм. А знаешь, ты права. Пожалуй, я отправлюсь на дело сам. Герой я или кто?»
«Серьёзно?»
«Серьёзно. Обещаешь поцеловать меня, если я вернусь с победой?»
«Да ты всё грозишься».
«И когда-нибудь обязательно выполню свою угрозу, Таисса-соблазнительница. В конце концов, не отдавать же тебя какому-то идиоту-Светлому».
«Этот идиот — мой близкий друг. И каким бы Светлым он ни был, пренебрежительно фыркать на него ты не будешь».
«Да. Прости. Не то чтобы я ревновал, но то, как он тебя бросил возле лаборатории, несколько раздражает».
Таисса моргнула:
«Откуда ты знаешь, что он оставил меня одну? Камер тут нет».
«Зато я есть».
Теперь она понимала всё меньше и меньше.
«Что?»
«Эй, — текст на экране звучал очень мягко, — я правда рядом. Расстояние иногда не имеет значения».
И что-то в том, как он это сказал…
Её словно ударило током.
Таисса резко подняла голову. И открыла рот: с крыши соседней лаборатории сорвалась в небо фигура в тёмном. Она не успела увидеть лица, лишь темноволосый затылок, но…
«Это ты? — торопливо написала она. — Это был ты?»
Пауза.
«Допустим. Хватит валяться на траве, детка. Пора менять мир».
«Я… постараюсь».
«Ты справишься, малышка. Твой отец гордился бы тобой».
В следующий миг виртуальный экран моргнул, и связь оборвалась. Светлые отключили городскую сеть.
Таисса на миг прикрыла глаза, отдаваясь воспоминаниям.
…На далёком ирландском острове росла дикая яблоня. Таисса знала это очень хорошо, потому что она сама её посадила. Сама, хотя ей едва исполнилось четыре.
Её отец редко говорил о своей матери, а о её смерти — и вовсе никогда. Один раз, лишь один раз он ответил на вопрос Таиссы прямо: очень спокойно и тихо сказал, что искать убийцу было бесполезно. Губы у её отца были совершенно белые. А аура…
Эйвен Пирс знал убийцу? Знал и понимал, что не может отомстить?
Яблоня. Яблоня, которую они посадили там, где должна была быть могила Элен Пирс. Тело так и не нашли, но потеря оставалась острой и горькой даже теперь. Бабушка, которой у неё никогда не было. Мать, которую её отец потерял в четырнадцать.
И вот теперь Таисса потеряла его самого.
Таисса встала и подошла к чудом уцелевшей рощице, росшей в отдалении. Закрыла глаза и провела пальцами по стволу молодой яблони. Та отозвалась лёгким шуршанием листьев точно так же, как в старом воспоминании.
…Яблоня. Совсем маленький клочок земли, но такой светлый и защищённый от ветра. И плоский камень с именем. Саженец в руке Таиссы был простым и крепким, листья щекотали шею, и, когда Таисса наконец отставила лопатку и повернула к отцу перепачканное землёй лицо, он ей улыбнулся. И бабушка, она знала, улыбнулась бы тоже.
— Когда-нибудь я посажу для тебя яблоню, — прошептала Таисса. — Но как бы я хотела вернуться на тот остров вместе…
Ей хотелось вновь попасть туда. Вернуться в старый дом — или просто исчезнуть, сбежав от Светлых. Но она не может скрыться ни здесь, ни где-либо ещё, правда? Тёмную ауру не спрятать, и рано или поздно её выдадут всё равно. Светлые могли плюнуть на троих Тёмных мальчишек, но дочь Эйвена Пирса не прекратили бы искать никогда, как не прекратили бы искать её отца. Эйвен Пирс чудом избежал трибунала и казни, но выпускать его из рук Светлые не были намерены до самой его смерти.
Таисса криво усмехнулась. И вот теперь они остались ни с чем.
Она потёрла лоб. Времени до марша оставалось всё меньше. Её друзья, Павел и Алиса. Где они могли быть?
Таисса ещё раз проверила сообщения на линке. И улыбнулась.
Они ждали её в пустынном сквере. Павел отсалютовал ей бутылкой пива, Алиса помахала рукой. Таисса с удивлением узнала двух одноклассников, с которыми она едва перемолвилась парой слов.
— Что-то вас многовато, — ошеломлённо сказала она. — Мне кажется, будет лучше, если вы ещё раз подумаете. Вы же видели рассылку? Там будет опасно. Очень.
— Очень или не очень, а мы идём с тобой, — твёрдо заявил Павел.
— Откуда в вас столько… — Таисса долго подбирала слова. — Верности идеалам?
— Дир, — тихо сказала Алиса. — Он никогда не использовал внушение в школе… кроме того раза.
— Мы хотим, чтобы так было везде, — твёрдо сказал один из мальчиков. — Всегда.
Дир не ломал сознание своих учеников. Он никогда не говорил ей…
Таисса встретилась с твёрдым, уверенным взглядом Алисы. И кивнула:
— Идём.
Перед ними расстилались вечерние улицы. Совсем недавно они с отцом шли по такой же липовой аллее. С каждым переулком прохожих вокруг прибавлялось, и Таисса с изумлением поняла, что на марше их будет куда больше нескольких сотен. Куда больше нескольких тысяч.
Голоса впереди делались громче, и уже спустя минуту они вышли на бульвар. Людей собралось уже огромное количество, и оно всё росло. Таисса не смогла бы определить точное число, не взлетев, но начала колонны она даже не видела, а ведь бульвар просматривался на несколько сотен метров вперёд.
Где-то здесь должен был быть её загадочный Тёмный знакомый. Вряд ли на виду: его слишком быстро выдаст аура.
Но они почти встретились, он и она. По губам Таиссы скользнула улыбка. Интересно, какой он на самом деле?
А потом Таисса вспомнила обгорелое здание лаборатории, и сердце вновь упало в ледяную безнадёжную пропасть.
«Ты справишься, Таисса-героиня. Твой отец гордился бы тобой».
Таисса грустно улыбнулась. Да. Она справится.
Вслед за компанией с гитарой Таисса и её спутники неспешно направились вниз по бульвару. Спокойно, размеренно. Всё выглядело как праздничная прогулка: ярких воздушных шариков было больше, чем транспарантов. Кто-то угощал соседей мороженым, другие, обхватив друг друга за плечи, напевали простенькую мелодию.
У входов в переулки поблёскивали высокие стальные ограждения. С виду совсем тонкие, но Таисса помнила, что через них не прорвалась бы никакая толпа.
Павел тронул её за плечо:
— Видишь? Впереди.
Он кивнул на далёкую сцену.
— Вот-вот начнётся, — озабоченно сказала Таисса. — Ребята, мы…
— Давай!! — послышался крик слева.
Секунду спустя его подхватили впереди, сзади, совсем рядом… У Таиссы заколотилось сердце. И тут парень, идущий перед ней, упал, прижимая руки к окровавленному лицу. Чужой кулак врезался в лицо его соседу, и раздался истошный женский крик.
— Спокойно, — автоматически произнесли губы Таиссы. — Спина к спине, быстро.
Просто-то как. Никакой второй толпы сторонников варианта «ноль», бегущей наперерез. Достаточно просто замаскироваться и держать на лице весёлую улыбку, пока на линке не пикнет таймер. Никакой связи по сети не нужно — зачем? Просто иди и бей.
И не помогут даже Светлые, потому что повлиять на такую толпу целиком было практически невозможно, а изолировать протестующих было немыслимо: две группы слишком плотно переплелись.
Марш на глазах превращался в хаос. Вокруг них избивали людей, швыряли на землю, топтали ногами. Разум Таиссы отказывался в это верить, всё произошло слишком быстро — но произошло. И всё, что Таисса могла сделать, — взлететь, захватив с собой друзей, и надеяться изо всех сил, что никто из них не разобьётся в полёте.
И оставить избитых, изувеченных людей здесь? Тех, кто не побоялся выйти навстречу Светлым?
На плечах Павла повисли трое. Таисса кинулась к Павлу, и драчуны отступили, чувствуя в ней ауру Тёмной. Маленький островок в океане безумия, её друзья стояли, держась друг за друга, а она была беспомощной девчонкой, не знающей, что ей делать…
— Хватайтесь за меня! — наконец крикнула она. — Быстро, обеими руками и не отпускайте! Не за одежду, чёрт подери!
Краем глаза она увидела, как двое избитых парней подползают ближе, наклонилась и сжала их руки.
— Давай, Тёмная!
Таисса не знала, кто это сказал. Она уже летела.
За оградой было так тихо и спокойно, что Таиссу пробрала дрожь. Светлые, решив обеспечить безопасность протестующих, вместо этого устроили им страшную западню.
Но её друзья были целы. Она повернулась к ним, беззвучно считая. И похолодела.
— Где Алиса? — хрипло сказала она. — Упала?
Павел покачал головой.
— Никто не падал. Таисса, подруга… её здесь нет.
В его глазах была паника.
Не тратя слов, Таисса снова взлетела.
Алиса скорчилась у стены, под кружевным витым балкончиком, но двое крепких парней быстро выдернули её из этого хрупкого убежища.
Девочка жалобно закричала. Её тянули к ограждению, вокруг неё собралось минимум четверо, и Таисса не собиралась выяснять, что они будут делать с Алисой и как.
Что бы сделал её отец? Вытащил бы Алису в безопасное место, наплевав на остальных?
Нет. Толпа слишком растянулась по бульвару, Светлым понадобится время, чтобы утихомирить буянов в обоих концах — сюда они доберутся не сразу. Но Таисса уже была здесь — и могла воздействовать на их сознание.
Внушение. Так просто.
Таисса отрешённо улыбнулась, вспоминая. Чашка кофе на отцовском столе, мошки на веранде и спокойный знакомый голос, мягко подсказывающий ей, что нужно делать…
Всего лишь заставить их воздержаться от насилия. Или вогнать в глубокий сон.
Таисса вдруг резко остановилась. Нет. Нет!
Если она применит контроль сознания на марше против контроля сознания…
Всё, ради чего они боролись, будет зря.
Таисса бросила отчаянный взгляд на отбивающуюся из последних сил Алису.
Ради неё. Ради неё, отца и всех, кто был ей дорог.
— Всем на землю! — изо всех сил, срывая голосовые связки, закричала она. — Я Тёмная! Вниз!
Если кто-то не успеет, ему не спастись от её удара. Но Таисса и не собиралась бить насмерть.
В следующую секунду она взлетела.
Сверхскорость было трудно поддерживать дольше минуты: наступало истощение. Но Таиссу это больше не беспокоило.
Четверых мерзавцев, напавших на Алису, она уложила на асфальт одновременно. И, даже не наклонившись к подруге, метнулась к следующей цели.
Чтобы помочь кому-то ещё. Всем.
Никаких зрелищных приёмов, только молчаливое монотонное движение. Таисса летела от одной цели к другой, проводила шоковый удар, и сразу намечала следующий. Время не просто замедлилось — оно остановилось, и всё происходящее было не боем, а вывернутой наизнанку детской эстафетой: коснись трёх целей… тридцати… трёхсот…
Вот как Тёмные получали свои предупреждения. Слишком сладко было снова применять способности, слишком больно от них отказываться.
Боль в висках Таиссы нарастала, но она не прекращала намечать и наносить шоковые удары, отточенные годами тренировок. Наносить только едва-едва: удар в полную силу мог и остановить сердце.
Истощение пришло внезапно и сразу.
Таисса рухнула на землю. Она попыталась открыть глаза, но это было слишком тяжело.
Таисса выдохнула и потеряла сознание.