Глава 11

Таиссе снилась последняя ночь в старом особняке.

Она сидела на подоконнике, грустно глядя на пруд и заснеженный сад. Завтра Светлые выгонят их с родителями из дома. Но сегодня её старая спальня всё ещё дышала детством вместе с хозяйкой, и зеркало на стене отражало синее бальное платье, которое Таисса так и не сняла после прогулки с Диром.

Её ждал мир Светлых. Мир, который втоптал в грязь свободную волю — самый драгоценный дар в истории человечества. О да, Светлые получили взамен безопасность, стабильность, сытость, доброжелательность, терпимость — почти идеальное сказочное королевство, в котором не было ни бедных, ни богатых.

Но стоило ли оно одного-единственного сломанного сознания?

— Таис, — послышался тихий голос.

Её отец стоял в дверях.

И Таисса не чувствовала его ауры. Он больше не был Тёмным.

Таисса ощутила, как от лица отхлынула кровь. Она резко встала, но её отец покачал головой.

— Не надо, не вставай. Я подойду.

Он действительно подошёл, ступая твёрдо и прямо. И устроился на широком подоконнике напротив неё.

— Здесь были Светлые… — начала Таисса.

— Я знаю.

Несколько минут они молча глядели в окно.

— Снег, — тихо сказал её отец. — Когда-нибудь мы вернёмся сюда. Через пять или пятнадцать лет, но история сделает круг.

У Таиссы вырвался горький смешок:

— Как?

— Через свободу воли. Больше никак, Таис.

— Думаешь, избавившись от массовых внушений, все дружно выберут Тёмных? — с горечью спросила Таисса.

Эйвен Пирс чуть улыбнулся:

— Не в этом дело. Разве ты не чувствуешь, что это просто… правильно? Думать за себя. Решать, что ты любишь и что ненавидишь. Выбирать.

— Но право выбирать у тебя отняли.

— Я жив, Таис. Этого уже достаточно. И, — Эйвен Пирс задумчиво провёл рукой по стеклу, — я собираюсь немного изменить этот мир. Стать частью силы, которая борется за его свободу. Звучит романтично, правда?

Таисса с изумлением поняла, что он говорил серьёзно. Его только что искалечили, лишили способностей, вот-вот должны были выгнать из дома — а её отец думал о том, как победить.

Эйвен Пирс никогда не сдавался. И она, его дочь, не сдастся тоже.

— Тебе очень больно? — тихо спросила она. — Я могу как-то…

Её отец покачал головой:

— Не нужно, Таис. Не хочу говорить об этом. Мелисса спокойно спит, и это самое главное.

Таисса кивнула.

— Мы защитим её, правда? — прошептала она. — От всего.

Её отец протянул руку, и Таисса приняла её.

— Мы справимся, — негромко сказал он. — И я верну Тёмным силы, а этому миру — свободу, даже если это будет последним, что я сделаю.

— А я?

Её отец улыбнулся, и это была улыбка человека, который был спокоен и счастлив, несмотря ни на что.

— Ты взлетишь, Таис. На любых крыльях, на каких захочешь взлететь. Потому что это твой мир и твоё небо.

Таисса лежала на футоне в бывшей спальне Дира, закинув руки за голову, и думала.

О своём отце. О свободе.

И о своей судьбе.

Таиссе Пирс было восемнадцать, и в её возрасте сменить ауру было невозможно. Но у Светлых был способ. Какой именно, Таиссе всё ещё не сказали, но намерения у них были самые серьёзные, тут Таисса не обманывалась. Трекер, только что встроенный в её висок, это подтверждал.

Но сдаваться на милость Светлых Таисса не собиралась.

Таисса посмотрела на свой линк. С тех пор, как её выпустили из силового кокона, она отправила Л. не одно и не два сообщения, но ответа не было. Почему? Он презирал её за её выбор? Не желал с ней общаться? Или его самого поймали, и он сейчас валялся голым в каком-нибудь силовом коконе?

Таисса вздохнула. Что ж, она отправит сообщение ещё раз. Наверное, последний.

«Мне грустно и одиноко, Л. Расскажи мне историю».

Несколько секунд Таисса глядела на молчащий линк. Потом вздохнула и откинулась на спину.

В следующий миг линк пискнул.

«Я теперь воплощение твоих тайных фантазий? — поинтересовался её собеседник. — Таинственный обладатель Тёмной ауры, которой тебе не видать как своих ушей?»

Таисса закусила губу. Естественно, он получил её предыдущие сообщения — и знал, на что она согласилась.

«Рассказать тебе историю? Хм. Есть у меня одна, но тебе она не понравится. Главной героиней сделают не тебя. Разве что второстепенной, мелькнуть на пару кадров».

«Рассказывай».

«Всё очень просто. Люди не любят, когда им промывают мозги. Здесь, в мире Светлых, они уже привыкли и только тихонько ворчат на кухне или в закрытой сети. Или в открытой, как ты, когда вышла в сеть с линка своего куратора. Кстати, ты хорошенькая».

«Спасибо», — мрачно вздохнула Таисса.

«Не за что. Но есть другая половина мира, которая только начинает приходить в себя после войны, и вот там к массовому контролю сознания они не привыкли никак от слова никак, Таисса-революционерка. И уж тем более не привыкли к тому, что Светлые относятся к ним как к детсадовцам, вовремя не скушавшим манную кашу. А когда слишком много людей недовольны, они выходят на улицы. Собственно, это уже происходит — и произойдёт. У тебя в Москве — сегодня вечером».

«Что произойдёт?»

«Марш за свободу сознания. Такая скучная штука, когда все мирно собираются на площади, проникновенно произносят речь о свободе воли и праве решать, а Светлые тихо хватаются за голову, когда подсчитывают количество участников, и у них выходит крайне интересное шестизначное число. Причём отнюдь не всегда впереди стоит единица».

Таисса медленно улыбнулась.

«Марш? В Москве? Сегодня вечером?»

«Рано радуешься, Таисса-путешественница. Тебя никто туда не пустит. Особенно после твоего финта с публичным обращением к миру. Оно произвело эффект, знаешь ли, и Светлые были очень недовольны».

«Какой эффект? Сильный?»

«Ну, не скажу, что без твоей пламенной речи марша бы не состоялось… но да, это повлияло. Увы, больше тебе не дадут сделать ничего».

Таисса стиснула зубы.

«Дир обещал мне, — написала она, — что я по-прежнему смогу бороться против контроля сознания любыми способами. И я не желаю отступать. Я выйду на марш».

«Смелая девочка. Жаль, что мы там не увидимся».

Таисса провела пальцами по линку. Интересно, там, на другом конце линии, Л. делал то же самое?

«Мы друзья?» — вдруг спросила она.

Пауза.

«Что-то вроде того. Или можешь побыть моей маркитанткой и таскать за мной фляжки с коньяком, я не против. Но учти, на длительные отношения меня никогда не хватало».

«Длительные — это дольше трёх дней?»

«Вот сейчас ты меня явно недооцениваешь. Дважды я продержался неделю».

Таисса устало улыбнулась.

«Хотела бы я тебя встретить».

«Встретишь, Таисса-куртизанка, но будет уже слишком поздно. Светлые, извини, не та публика, которой я мог бы доверять. Может быть, осторожно вести деловые отношения, но не больше».

Таисса закусила губу.

«То есть дружба со Светлой Таиссой тебя не интересует?»

«Ну, голая ты меня интересуешь с любой аурой, но ты спрашиваешь не об этом, верно? Нет, тебе хочется откровенности, доверия, пьяных историй, излить душу в ночи и так далее. А это, разумеется, исключено, когда из твоей ауры льются сладость и благолепие».

«Брр».

«Но до этого ещё долго, Таисса-святоша. Кроме того, разве не ты писала в своих трогательных сообщениях, что Светлые ещё сами не опробовали этот способ и ты первая? Велики шансы, что ты так и уйдёшь в могилу Тёмной».

«Да ты оптимист».

«Вечный оптимист, детка. Кстати, так что там на тебе сейчас надето?»

Таисса хмыкнула и отключила связь. Хорошенького понемножку.

Марш за свободу сознания сегодня вечером. Вот куда она очень, очень хотела отправиться.

— Доброе утро.

Дир стоял в дверях спальни.

— Я решил, что сейчас хороший повод напомнить тебе о том, что у тебя есть друзья. Сегодня ты их увидишь.

Таисса вздохнула.

— Они не виноваты, Таисса, — мягко сказал Дир.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Но мне всё равно тяжело глядеть им в глаза. С тех пор, как я подписала это ваше согласие, я словно сбежала с поля боя. Я проиграла.

— Ты победила, — мягко сказал Дир. — Ты прекрасная смелая Тёмная, которая будет самой потрясающей Светлой.

Таисса подняла бровь:

— По-моему, кто-то беззастенчиво льстит мне прямо в глаза.

— Ну хорошо, может быть, вторая самая потрясающая. Откуда я могу знать: может быть, где-то на планете бродит истинное совершенство?

Дир вдруг помрачнел.

— Хотя знаешь, — тихо сказал он, — иногда быть совершенным не так уж и весело.

Сказать ли ему, что она знает про марш? Таисса немного подумала. Нет. Иначе Дир точно решит никуда её не выпускать. А так у неё будет шанс.

Линк на запястье Таиссы вдруг зазвенел.

— Погоди… это видеовызов, — растерянно сказала она.

— Давай посмотрим.

Таисса вывела сигнал на экран.

Её абонент сидел на обычном стуле, закинув ногу на ногу. Силуэт был в тени, и она не могла различить черт лица, лишь едва различимые книжные полки на заднем плане.

— Рад, что ты приняла верное решение, Таисса, — сказал он. — Твой куратор может присутствовать при нашем разговоре, я не против.

Фильтр едва заметно искажал его голос. Значит, у него был повод прятаться.

— Кто вы?

— Твой союзник.

— В последнее время вокруг меня такие союзники, что никакие враги не нужны. Кто вы?

— А ты ещё не догадалась?

За её спиной Дир негромко кашлянул. А пару секунд спустя догадалась и Таисса.

Ей стоило немалых усилий оставаться спокойной.

— Вы тот самый Светлый, который разбил мою жизнь. Саботировал «Боинг», а потом подослал Вернона и его друзей в апартаменты Дира.

— И подтолкнул тебя к самому важному выбору, который ты когда-либо делала.

— Совершенно по-дурацки подтолкнули, — устало сказала Таисса. — Теперь я отношусь к Светлым куда хуже и не могу даже протестовать против того, что со мной делают. Вам правда этого хотелось?

— Все средства хороши, когда защищаешь то, что тебе дорого. Разве твой отец тебя этому не учил?

Таисса вздрогнула.

— Не думала, что Светлые способны придерживаться такой точки зрения.

— О, я на многое способен, девочка. Тебе ещё предстоит в этом убедиться, когда мы наконец увидимся.

— Очень глупо. Теперь, после вашего признания, всех, кто соприкоснётся со мной, будут настолько тщательно фильтровать, что вас просто не смогут не найти.

Её собеседник негромко засмеялся:

— Уверен, если это и произойдёт, мне найдётся, что предложить Совету в обмен на прощение.

Таисса придвинулась вплотную к экрану:

— Из-за вас чуть не погибли мои родители. По вашей милости меня упекли в кокон. Когда я узнаю, кто вы, я вас уничтожу. Если в моих силах будет лишить вас способностей, будьте уверены, я это сделаю.

— Что, если ты просто не захочешь этого делать?

Таисса только засмеялась. Её собеседник вздохнул:

— Тебе пришлось нелегко, я знаю. Я связался с тобой, чтобы успокоить: нападений больше не будет. Я добился своего, теперь дело за тобой.

Мозг Таиссы лихорадочно работал.

— Больше не будет атак на меня, — медленно сказала она. — Но вы переключите своё внимание на кого-то ещё. На «Бионикс», на моего отца, может быть?

— Ты умна. — В голосе её собеседника взблеснула насмешка. — Если захочешь, рано или поздно присоединишься к своему куратору в Совете, но, уверен, такие банальные цели не для тебя.

— Вы совершенно уверены, что делаете мою жизнь лучше, — с изумлением сказала Таисса. — И вам ни капли меня не жалко. Но почему? Зачем?

— Совсем скоро ты станешь Светлой, Таисса. И поймёшь, что я прав.

Дир за её спиной не произнёс ни единого слова. Боялся спугнуть её визави? Получил по линку совет от психологов не вмешиваться?

— Я устала, — сказала Таисса вслух. — Говорите, что ещё собирались сказать.

Смутная фигура на экране кивнула.

— Я хотел предупредить твоего куратора, чтобы мои братья-Светлые не очень-то усердствовали. Он уже успел убедиться, на что я способен. Если кто-то позволит себе с тобой лишнее, я уничтожу его вместе со всем, что ему дорого.

Его голос был совершенно спокоен.

— Мы найдём вас, — так же спокойно сказал Дир. — Не сомневайтесь.

— Попробуйте.

Экран погас.

Таисса обернулась к Диру, и несколько секунд они молча смотрели друг на друга.

— Я хочу, чтобы лаборатории «Бионикс» получили дополнительную защиту, — ровным голосом сказала Таисса.

— Нет.

Таисса моргнула:

— Это ещё почему?

— Потому что уровень угрозы для них остаётся на прежнем уровне, — невозмутимо сказал Дир. — Пока не изменятся обстоятельства.

Таисса задохнулась:

— Ты совсем идиот?

— Естественно, раз вызвался быть твоим куратором. Но тебе не удастся переломить мнение Совета парой жалобных взглядов, Таисса. Это так не работает.

Ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы прийти в себя.

Бесполезно. Дир был членом Совета, и он принял решение.

— По крайней мере, соблазнить меня у тебя не получится, — сказала Таисса вслух. — Раз уж мой таинственный Светлый готов измочалить розги обо всех, кто посмеет обидеть его нежный цветочек.

— Справедливости ради, мои шансы и так невелики.

— Ну да, — вздохнула Таисса. — Куда уж тебе.

Хотя феромоны почти наверняка ускоряли процесс. И её куратор не зря спал в соседней комнате через коридор, так что до неё временами доносилось дыхание его ауры.

Таисса покачала головой. Чёртова романтика.

Она кивнула на потухший экран:

— Вы его поймаете? Этого… абонента Икс?

— Я не хочу тебе врать. Зацепок у нас сейчас нет никаких. Единственный шанс — что он снова выйдет с тобой на связь. Или если ты выйдешь на связь с ним.

Таисса задумчиво посмотрела на линк:

— Это возможно?

— Это возможно. Пробуй. Я хочу поймать его не меньше, чем ты.

По лицу Дира пробежала тень.

— Экспериментальный метод, о котором я говорил, вот-вот вступит в свои права, — произнёс он негромко. — Я сделаю всё, чтобы облегчить тебе задачу, но… ты меня возненавидишь. Меня и всех нас.

— Я не смогла бы тебя ненавидеть. Ты же знаешь.

— Ты ещё не знаешь, что тебя ждёт. Но… спасибо. И за то, что осталась здесь — и не выбрала себе другого куратора.

Таисса хмыкнула:

— Может быть, ещё и выберу. Уверена, абонент Икс вполне подойдёт.

Дир поперхнулся.

— Да, — сдавленным голосом произнёс он. — Вполне.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Светлый и Тёмная.

— Я бы ещё раз назвала тебя идиотом, — внезапно произнесла Таисса. — За то, что ты позволяешь им это со мной делать.

— Боюсь, остановиться мы уже не можем. — Голос Дира был серьёзным и печальным. — Ни я, ни Совет. И завтра ты в этом убедишься.

Таисса почувствовала, что бледнеет.

— Уже завтра?

— Увы. Сегодня последний день твоей свободы.

— Посмотрела бы я, как тебе бы понравилась такая свобода, — пробормотала Таисса. — Можно ещё раз назвать тебя идиотом?

Дир невесело улыбнулся:

— Иногда мне кажется, что слишком мягкий из меня получается куратор. Хоть десять, Таисса. На одиннадцатый, увы, придётся лишить тебя сладкого.

Угу. И отшлёпать. Если бы её только отшлёпали…

Дир вдруг шагнул к ней. Обнял, зарываясь лицом в её волосы.

— Тебе будет тяжело, я знаю, — прошептал он. — Но я буду с тобой на каждом шаге этого пути. Обещаю.

— Даже если я обижу тебя? Предам твоё доверие?

Пауза.

— А ты правда захочешь это сделать?

— У меня может не быть другого выбора, — тихо сказала Таисса. — Я готова спасать Вернона и его друзей снова и снова. Я не могу не быть Тёмной.

— Но должна стать Светлой. Выбора больше нет, Таисса. Мне жаль.

Некоторое время они молчали.

Наконец Таисса отстранилась.

— Спасибо, — прошептала она. — Мне нужно было кого-то обнять, а абонент Икс для этой цели подходит мало.

Они засмеялись.

— Идём, — мягко сказал Дир. — Время для общественно-полезного труда и для встречи с друзьями. Уверен, они по тебе соскучились.