Глава 26

Принца погрузили в мою повозку. Остальные оказались слишком легкими или тесными и не подошли. Я села рядом, Тьенхэ поехал верхом, одновременно присматривая за нами, чтобы никто не напал, и поддерживая морально. Юйшан ускакал в поместье за моей аптечкой. Я специально оставила ее на видном месте посреди спальни. Брать с собой не стала. Выглядело бы слишком странно и нарочито. Пусть на охоте несчастные случаи и не редкость, никто заранее к такому не готовится. Тем более придворные целители всегда поблизости. Объясняться потом из тюрьмы не хотелось. Его величество добрался в собственном паланкине, неспешно и с достоинством. К моменту, как он появился в спальне Хаорана, принца успели переложить, частично раздеть, срезав ткань, и подготовить его к операции. На подносах слуги держали чистую масляную бумагу, инструменты, мази и порошки из моего арсенала, чистые бинты в огромных количествах – в поездке рана вновь открылась, несмотря на все усилия. Я поняла, что после того как извлеку стрелу, придется попробовать сделать переливание. Иначе Хаоран тихо угаснет, не приходя в сознание. То, что он отключился, даже хорошо. Не нужноприменять лишних травок. Но и плохо, потому что ясно видно – сил у принца осталось немного. У любого, даже самого молодого и здорового организма есть предел прочности, когда еще можно отпоить отварами и настойками. Мы эту стадию уже миновали. – Ваше величество, прежде чем я начну, позвольте провести небольшую проверку. – Я аккуратно опустилась на колени, готовясь умолять о прощении. – Мне нужна капля вашей крови. И если она подойдет, то дозволение проколоть вам руку и нацедить немного для принца. – Что? – воскликнули сразу все в комнате, начиная от слуг и евнухов, заканчивая целителями. Промолчал только император. Он задумчиво оглядел сначала меня, затем бледного, хрипло дышащего Хаорана. – Все вон, – приказал, не оборачиваясь. Любопытствующих министров, евнухов и стражей как ветром сдуло. Попасть под горячую руку гневающемуся правителю – не самая разумная затея. Избавившись от зрителей, император вновь перевел взгляд на меня. – Ну, вставай уже, – с легким раздражением потребовал он. – Что ты хочешь проделать? Зачем тебе кровь? Подозрение в его голосе вполне обосновано. Кровь, как и прочие жидкости организма правителя,священна. А уж изымать ее, тем более резать для этого тело его величества – страшное преступление. – Рана нехорошая. Принц Хаоран потерял много крови. Свою я уже проверила. У нас группа не совпадает… то есть мы не совместимы. Его высочество может умереть, если добавить неправильную, – пояснила, выпрямляясь. – А чью-то добавить нужно, иначе он все равно умрет. – Попробуй слуг, – махнул рукой император, намереваясь призвать часть бездельников обратно. Я поспешно возразила: – Обычно проверяют первым делом самых близких родственников. И выше всего вероятность совпадения у отца или матери. Родная кровь, сами понимаете. Его величество глубоко задумался. Он явственно разрывался между нежеланием позволить себя ковырять и готовностью помочь сыну. Скорее всего, еще и сомневался в моих умениях, но тут уж без вариантов. Местные целители точно ничего сделать не смогут, и император это прекрасно понимал. Одно то, что я взялась за безнадежный случай в надежде спасти брата, вызывало его молчаливое одобрение. – Позовите наложницу Гуй, – наконец коротко приказал император. Я выдохнула. Не гневается – уже хорошо. Надеюсь, у госпожи Гуй подходящая группа. На этот раз нам повезло. Осквернять императора не пришлось: материнская кровь оказалась совместима. Два алых пятнышка расплылись в тазике с водой, смешавшись без комков и не густея. – Прекрасно, – прошептала я. – Госпожа Гуй, я попрошу вас пока что выйти и немного подождать. Ваша помощь понадобится после того, как я закончу. Бледная до синевы супруга императора кивнула, бросила прощальный взгляд на сына и покорно вышла. Из нее будто высосали воздух, оставив вялую аморфную оболочку. Тревога за сына стерла все краски с лица женщины, она даже позабыла про положенные в прическе шпильки и украшения – прибежала как была, практически «в домашнем». Я глубоко вдохнула, натянула перчатки – обычные, тканевые, но хоть грязь из-под ногтей не занесу в рану. Звать целителей на помощь не решилась. Еще напакостят чего из вредности, лишь бы женщина не преуспела, или спорить начнут. Рядом Тьенхэ, вместе мы справимся с чем угодно. Даже его величество выгнала. Он так грозно смотрел мне в спину, что у меня начинали трястись руки. Родственникам не место в операционной. Перевернув пострадавшего на здоровый бок, я взялась за стрелу. – Вытаскиваем медленно. По моей команде засовываешь на освободившееся место бумагу, —распорядилась я, выдавая мужу еще одну пару перчаток. Чжиэр сшила с десяток, а потом мы их кипятили и дезинфицировали, чтобы наверняка. И каждую – в отдельный чехол. Максимум защиты в полевых условиях. Мои незаменимые служанки застыли статуями за моей спиной. Поднести тазик, промыть, помочь, вытереть пот —не Тьенхэ же за этим гонять. Обе уже привыкли к виду ковыряющейся в чьих-то внутренностях хозяйки и умело избегали смотреть в ту сторону, чтобы не мутило. Дыра в легком для здешней медицины практически неизлечима. Она и для нашей-то довольно сложна в обработке, а без нормальной аппаратуры, лекарств и прочего – верная смерть. Однако я собиралась побороться за брата. Не отдам его на откуп сюжету. Не позволю устроить переворот и втянуть Тьенхэ в проблемы. Решим вопрос с заговорщиками иначе. Они все равно рано или поздно совершат ошибку. Уже совершили – когда посягнули на жизнь генерала. Если бы не это, мы бы не встретились. Он женился бы на другой принцессе, а я сбежала, обосновалась на юге и не вспоминала бы про дворец. Но все случилось как случилось. Теперь семейство Сюй – мои личные враги. И я с ними обязательно разберусь. Кончик стрелы вышел вместе с очередным ручейком крови. Слабеньким – состояние пациента стремительно становилось критическим. – Позовите госпожу Гуй, – приказала я, не повышая голоса. Внимавшие малейшему звуку за дверями слуги тут же распахнули створки, пропуская наложницу. – Ложитесь, откройте руку до локтя. Чжиэр подоспела с жгутом и легким белым платком —прикрыть кожу. Я с уважением относилась к традициям. Выставить тело на всеобщее обозрение – стыд и позор, а Тьенхэ все-таки посторонний мужчина, не родственник госпоже Гуй. Стоит соблюдать приличия. Генерал сам все понял и притащил небольшую ширму. Наложница Гуй благодарно кивнула и прикрыла глаза. Вся ее поза молчаливо свидетельствовала о готовности отдать мне все, что угодно, ради спасения сына. Хоть кровь, хоть достоинство с честью. Мне большой жертвы не требовалось. Примерно чашку сцедить – и хватит. Приспособление для переливания я заготовила давно. На всякий случай. Вот и пригодилось. Вычищенные и остро заточенные перья – точнее, их основа, гладкая полая трубка – лежали в шкатулке, обеззараженные и обработанные. Я их еще раз ополоснула кипятком и использовала в качестве канюли* как для пациента, так и для донора. Посередине – палочка бамбука. Гибких шлангов пока не придумали, а больше ничего надежного, прочного и чистого мне в голову не пришло. Госпожу Гуй устроили чуть выше, чем принца, и тонкая струйка устремилась вниз под силой тяжести. Я внимательно следила как за процессом, так и за Хаораном. Не станет ли ему хуже? Хотя куда уже… Все-таки проверка в тазике ненадежна. Я могла ошибиться. Но нет. Обошлось. Не могу сказать, что его высочество порозовел, но дыхание немного выправилось, как и сердцебиение. Еще отваров в него влить, и побольше. Но это я уже оставлю на служанок. Поблагодарив госпожу Гуй за щедрость, выпроводила ее за дверь и обессиленно рухнула на пол у постели принца. Тьенхэ обеспокоенно присел рядом. – Что-то не так? – шепотом спросил он, косясь на суетящихся Чжиэр и Чунь. Им предстояло собрать испачканные тряпки, почти все использованные предметы выкинуть, часть перемыть и заново упаковать. Почти как медсестрам после операции. Собственно, так оно и было. Мои незаменимые ассистентки! – Устала, – пожаловалась, кладя голову на плечо супруга. – Вымоталась, как собака. Тихий фырк согрел мой висок. – Ты умница. И ты справилась, – прошептал Тьенхэ, устраиваясь поудобнее, обнимая меня и принимаясь поглаживать по макушке – там, где не мешали цветы и шпильки. – Теперь все зависит от Хаорана. А он молод и силен. Он тоже справится. Я прикрыла глаза, слушая шепот мужа и позволяя себе поверить в лучшее. Все наладится. Все просто обязано закончиться хорошо. Из спальни его высочества я вышла лишь спустя сутки. Понадобилась еще одна процедура переливания. Принц перенес ее хорошо, наложницу Гуй знобило, но она держалась ради сына. К утру кожа Хаорана чуть порозовела. Мы со служанками не спали всю ночь. Отпаивали пациента теплым отваром листа смородины и шиповника с медом, периодически проверяли рану и меняли повязки. Император наведался с рассветом. Постоял над спящим принцем молча, отошел к двери, чтобы его не потревожить,и поманил меня ближе. – Скажи правду. Он выживет? – требовательно вопросил он. – Скорее всего – да, – кивнула я. – Пока рано говорить об этом. Мы прикладываем все усилия. – Если сумеешь спасти второго принца, проси любую награду, – глухо уронил правитель. Я вновь опустилась на колени. – Поднимайся и говори. – Помочь вашему величеству и моему дорогому брату —лучшая награда, – кротко сообщила я, не двигаясь. Император коснулся моих локтей, настаивая. Пришлось выпрямиться. – Я уже понял, ты хочешь чего-то особенного. И даже догадываюсь, чего, – немного ворчливо заявил он. —Говори уже, не стесняйся. – Прошу ваше величество отменить указ о помолвке между моим супругом и Янь Сюйхэ. *Канюля – медицинское приспособление в виде полой трубки, которую вводят в кровеносный сосуд, дыхательные пути или другие каналы организма, чтобы ввести лекарства, перелить кровь, или обеспечить отток/приток жидкостей.