Глава 1

Обычно на День рождения ты ждёшь подарков.

Но никак не предполагаешь, что подарят тебя саму.

Впрочем, чего-то в этом роде и следовало ожидать от вечера, который начался столь паршивым образом:

— Ма-ать моя женщина… ради такого зрелища стоило возвращаться с того света, — завороженно бормочет глубокий баритон. Потемневший мужской взгляд медленно стекает мне в вырез и залипает там, как приклеенный.

— Что… вы себе позволяете? — восклицаю я, задыхаясь. И слабо барахтаясь, пробую выбраться из держащих меня рук.

Но поскольку там не руки, а ручищи толщиной в мою голову — даже по доспеху видно, затёртому и помятому настолько, так что даже непонятно, как этого громилу в таком виде пустили в королевский дворец, — у меня, разумеется, ничего не выходит.

— Погодите, леди. Дайте хоть полюбоваться, — стонет мужчина, продолжая облизывать моё декольте глазами. — Полгода в седле. В руках ничего мягче рукояти своего меча не держал.

Мои щёки вспыхивают жарким румянцем.

И вот угораздило меня наступить на подол собственного платья каблуком, и завалиться с лестницы прямиком в руки этого неотёсанного мужлана!

Подруги, оставшиеся где-то там, позади, хихикают.

— Рокси, ты себе кавалера нашла уже для танцев, да?

— Рокси, вы отлично смотритесь! — шепчут, давясь от смеха.

А мне хочется кого-нибудь убить, желательно, прямо сейчас.

— Если вы сейчас же не поставите меня на землю, — цежу сквозь зубы. — Я скажу своему папочке-королю, и он отрубит вам руки.

Положим, я не настолько кровожадна, чтоб так и сказать. Да и отец мой рыцарями направо-налево не разбрасывается, особенно в условиях войны с ламиями. Но откуда бы этому чурбану это знать?

Жгучий чёрный взгляд из-под тёмных бровей медленно возвращается туда, где ему вообще-то положено было быть.

Мне на лицо.

Ни смущения, ни извинений в нём, вопреки надежде, не вижу. Только едва сдерживаемое веселье.

— Только не говорите мне, леди, что вы…

— Принцесса Роксана! Собственной персоной! — надменно заявляю наглецу. Если вообще можно выглядеть надменно и с достоинством, когда твои ноги в бальных туфельках болтаются где-то над полом, а корона съехала набекрень. — И если вы сейчас же…

— Да понял, понял, — улыбается рыцарь насмешливо, и сгружает меня на пол, как куль с мукой. Небрежно и непочтительно.

— Я не слышу ваших извинений! — выкрикиваю в удаляющуюся спину, которую покрывает чёрный, как ночь, плащ.

— Их не будет, — всё так же весело кидает мне нахал через плечо, сверкнув чёрным взглядом. — Не раньше, чем вы принесете мне свои горячие благодарности за то, что не дал вам сломать шею.

— У-у-у-у… ненавижу! — рычу я, притопнув. А потом судорожно пытаюсь подтянуть на место декольте своего бархатного лилового платья, очень подходящего моим волосам цвета воронова крыла и тёмно-фиалковым глазам.

Откуда только такие мужланы берутся? Чтоб так обращаться с девушками? А тем более, с принцессами? Уму не постижимо.

С Границы, не иначе. Где он ещё мог полгода не вылезать из седла?

Невольно провожаю глазами чеканный шаг своего «спасителя».

Длинные тёмные волосы небрежно стянуты на затылке в хвост. Из-под плаща торчит массивная рукоять меча, вообще без драгоценностей, которыми всякий уважающий себя рыцарь украшает парадное оружие, с которым собирается явиться на королевский бал. Весь закован в сталь, даже руки, которыми держал меня, в латных перчатках — по ощущениям, у меня точно будут синяки. От здоровенных сапог на драгоценных коврах моей покойной матушки остаются грязные следы.

Ну что за кошмар!

Не стану я перед таким рассыпаться в благодарностях. Да это просто гора железа ходячая — как я вообще не расшиблась об него же, пока падала? Спасибо чуду, не иначе. Матушка там, на небесах, верно хранит меня и присматривает.

— Рокси, кто это был? — стайкой подлетают подружки и хватают меня за руки.

— Та-а-а-акой мужчина симпатичный!

— А глаза-то, а глаза!

— Ты видела, как он на тебя смотрел?

— Вы с ним встречаетесь?

У меня немедленно начинает раскалывается голова. Это кто тут симпатичный⁈ Вот эта дубина стоеросовая? Ага, ага, смотрел — да только не туда, куда стал бы смотреть приличный мужчина!

— Девочки, поверьте моему чутью, это не тот мужчина, с которым станет встречаться приличная девушка! — вздыхаю я. И на все дальнейшие любопытные расспросы подруг отвечаю возмущённым молчанием.

Не то, чтобы у меня в мои девятнадцать был богатый опыт наблюдения за мужчинами. Но с конкретно этим субъектом пяти минут хватило, чтоб понять, что он из себя представляет.

* * *

Мои наблюдения неожиданно продолжились на балу.

Я сбежала в прохладный уголок у распахнутых дверей на балкон, что тянулся вдоль всего танцевального зала и был засажен кустами роз в огромных кадках.

Остановилась там, обмахиваясь веером. Хоть ненадолго сбежать от назойливых кавалеров, которые осаждали меня приглашениями на танец. Единственной дочери Его величества, то есть мне, в этом плане доставалось на каждом балу. Всем хотелось заполучить такую выгодную невесту. Надеялись, видно, что король вместе с рукой дочери отдаст как минимум полкоролевства в придачу. В идеале всю Браселану целиком.

Три раза «ха»! Гадина Элеонора позаботится о том, чтобы у отца появился, наконец, законный наследник мужского пола, которого с чистой совестью можно будет посадить на трон.

Новая жена моего отца появилась в нашей жизни из ниоткуда.

Он подобрал бедную селянку в лесах во время одного из своих вояжей по дальним пределам королевства. И привёз сюда. В комнату, где жила моя мать. В постель, на которой она спала! Да эта моль бледная даже драгоценности её носила, не стесняясь, и половину нарядов приказала перешить под себя!

От возмущения я почувствовала, как слишком тугой корсет врезается мне в грудь. Прикрывшись веером, осторожно оттянула верхний край, чтоб немного подышать…

Откуда-то слева раздался счастливый мужской вздох.

Я рывком обернулась.

Прислонившись к стене и полускрытый какой-то раскидистой пальмой, позади меня стоял тот самый недавний громила с бесстыжими глазами. И судя по всему, с того ракурса, где он стоял, мой трюк с веером совершенно не мешал обзору.

— Опять вы! — возмущённо выпалила я. — Да вы что же, меня преследуете⁈

Стоит признать, к его чести в этот раз верзила справился с отдиранием собственного взгляда от моего декольте чуть быстрее. Какой прогресс! В чёрных глазах сверкнула усмешка.

— Это я здесь стоял. А вы подошли. Может, это вы преследуете меня?

В который раз теряю дар речи. Нет, ну кто вообще так разговаривает с принцессами⁈

Вообще-то, по-хорошему мне следовало бы уйти. В конце концов, бал в честь моего дня рождения! Мне положено веселиться и танцевать. А не стоять тут и нарываться на грубости.

Но мужчина продолжает расслабленно опираться на стену, попивая из бокала вино, и поползновений в мою сторону больше не предпринимает. И мне почему-то не хочется уходить так сразу. Меня гложет любопытство.

— Что вы здесь забыли? Вы не похожи на человека, который пришёл потанцевать.

— А вам что, так неприятно моё присутствие? — иронично приподнимается тёмная бровь. У него обветренная кожа и резкие черты лица. Загорелый, как человек, который привык проводить время на свежем воздухе, а не под дворцовыми сводами. Это я тут бледная, как поганка. Попробуй выпросить у отца разрешение съездить куда-нибудь погулять, когда без конца прилетает новость о каком-нибудь новом сражении с ламиями на Границе. Наша столица от неё не то чтобы очень далеко.

— Просто интересно, — вспыхиваю я.

Рыцарь неспешно прогуливается взглядом по моей фигуре, вызывая немедленное желание заехать ему по физиономии. Но я каким-то чудом ещё держусь.

— Да вот, любуюсь местными красавицами. У меня полгода не было женщины. Думаю уговорить какую-нибудь на увлекательное продолжение вечера.

Меня снова бросает в краску.

— Вы на меня так смотрите, как будто собираетесь предложить мне, — фыркаю я.

— А что, вы бы согласились? — цепко впивается в моё лицо чёрный зрачок.

От возмущения теряю дар речи.

Впрочем, сама дура виновата, знала, с кем разговоры заводила. Не надо было вообще тут задерживаться.

— Ну, знаете ли… — выпаливаю, задыхаясь. — Это уже слишком!

Разворачиваюсь, и, взметнув ворох юбок, быстрым шагом удаляюсь.

Всей спиной ощущая прожигающий её взгляд.

* * *

— Дорогая, проходи! У меня к тебе важный разговор, — торжественно провозглашает отец.

Бал уже клонится к концу, сонные гости кое-как дотанцовывают свои танцы, скрипачи то и дело ошибаются, а певцы берут не ту ноту.

Переданное через пажа повеление отца явиться к нему в малый тронный зал застаёт меня врасплох. Впрочем, потом я быстро решаю, что видимо, он хочет наконец-то подарить мне именинный подарок, которого я напрасно жду с самого утра, и торопливо иду к нему.

В малом тронном зале меня настигает неприятная встреча с отцовской новой женой. Она стоит за троном, ласково положив изящную руку с острыми ноготками на плечо отцу.

Он — в своей любимой горностаевой мантии, парадной короне поверх лысины, с выражением щенячьего счастья на полном лице. Как всегда в присутствии этой стервы. Но меня одну не может обмануть выражение ангельской доброты на кукольном личике этой бесцветной блондинки с белыми ресницами. Я знаю, какой у неё становится взгляд, когда она смотрит на меня.

— Ты звал меня, отец? — я приседаю в глубоком реверансе.

— Подойди, дитя моё! Одну минуту. Мы подождём ещё одного важного участника нашей беседы.

Меня охватывает смутное беспокойство. Подарок можно подарить и без свидетелей.

Беспокойство перерастает в какую-то странную обречённость, когда дверь распахивается, и за спиной раздаются подозрительно знакомые чеканные шаги. Стальные набойки на сапогах грохочут об плиты пола.

Громила становится прямо позади меня. Надеюсь, хотя бы при моём отце-короле не посмеет выкинуть что-нибудь такое, за что мне его захочется немедленно прибить.

— Мы рады приветствовать вас, лорд Доминик Ройс! Первый меч Браселаны, хранитель Границы! — торжественно провозглашает отец.

Я невольно втягиваю голову в плечи.

Чувствую, как мне в затылок впивается смеющийся взгляд.

Да уж. Это вам не какой-то грязный рыцарь из подворотни, перепутавший двери и непонятно как попавший на королевский бал. О подвигах Первого меча наслышаны все. Даже я. Вот только как-то не так себе этого прославленного героя войн с ламиями представляла. Впрочем, этот самый Меч был не частый гость столицы. И уж тем более, ни разу я не видела его ни на балах, ни на праздниках, ни на других королевских мероприятиях.

Сегодня-то чего припёрся?

— Мой меч и моя честь на страже Браселаны, — лениво ответил Ройс положенным приветствием.

Я вдруг увидела, как смотрит на него Элеонора. Так же цепко и пристально, как обычно на меня. Как на угрозу. Опасность. Меня она не любила, потому что я отлично видела и чувствовала её подлую и притворную суть. Почему такой же взгляд на этого громилу?

Я невольно оглянулась.

Лорд Ройс поймал мой взгляд пристальным ответным. Шагнул вперёд и встал рядом.

Я тут же сделала вид, что мне чрезвычайно интересен узор на гобелене, висящем над троном.

— Любезный вассал! — провозгласил мой отец. — Я позвал вас сюда, чтобы сообщить важную новость, которую можно было передать только лично. Поэтому и вызвал вас прямиком с Границы. Повелеваю вам немедленно оставить свои военные занятия и приступить к делу, не менее важному для интересов королевства! Замок Ройс давно находится в упадке и нуждается в твёрдой хозяйской руке. А род Ройсов — в продолжении.

Я увидела, как всё веселье и невозмутимая расслабленность мигом слетели с рыцаря.

Он весь подобрался и дальше слушал моего отца с напряжённым вниманием. И мне показалось почему-то, судя по тому, как заходили желваки на скулах, что он злится.

Ещё бы! На его месте я бы тоже злилась. Кому приятно, когда за него решают, что ему делать.

На тонких губах Элеоноры показалась слабая, едва уловимая улыбка. А мой отец, по-прежнему веселясь и в отличном настроении, продолжил вещать:

— Это ещё не всё! За верную службу позвольте пожаловать вам самый драгоценный подарок! Который, я уверен, сделает вас непередаваемо счастливым. Мою ненаглядную дочь.

— Что за бред?

— Да вы издеваетесь⁈ — одновременно воскликнули мы с Ройсом, и уставились друг на друга в полном шоке.