Глава 16

Тихо и уютно потрескивал огонь, обгладывая поленья.

Доминик продолжал выговаривать Фредерику за то, что тот вот так в лоб меня огорошил, ещё и змеями перепугал. Я тем временем пила чай с травами, услужливо подогретый поваром, и старалась успокоиться. Мои зубы слегка стучали о край фарфоровой чашки.

Мы снова устроили импровизированный военный совет в трапезной, за длинным деревянным столом, оккупировав тот его край, что был ближе всего к горячему очагу. Я всё ещё не совсем понимала, что происходит. Перед глазами до сих пор стояла отрубленная голова мачехи. Как меня наизнанку не вывернуло, не представляю! Желудок подкатил к горлу, и меня отделяли считанные минуты от того, чтобы опозориться при всех. Доминик вовремя увёл, в цветастых выражениях объясняя другу, что он думает про его импровизации.

Я жалась к плечу мужа и искала в его силе успокоения.

— П-правильно понимаю, всё это время моей мачехой была самая настоящая ламия?

Доминик обнял меня за талию и прижал ближе.

— Да, счастье моё. Не представляю, каким чудом ты осталась цела. С таким-то соседством.

Я содрогнулась.

— Наверное, у меня очень хорошо получалось играть роль принцессы-дурочки, которая думает только о нарядах. Я выглядела безобидно.

— Вы хоть раз использовали свой дар на людях, леди Ройс? — внимательно глянув на меня, спросил Клаус.

Я покачала головой.

— Мама переживала, что если об этом узнают, меня пошлют куда-нибудь, солдатам помогать. Она и о себе никому не говорила. Это был наш большой секрет. Даже отец не знал. Наша бабушка погибла когда-то, сражаясь со змеюками. Мама ужасно боялась повторения семейной истории.

— И всё равно ты у меня стала воином, — Доминик поцеловал меня в висок.

— Твоя жена одна стоит целого войска, — герцог Молинштейн улыбнулся мне широко и отсалютовал кружкой. Он удивительно ловко выпивал левой. Правая безвольно висела на перевязи. Я не могла не спросить.

— Так вы что же, получается, специально отправились в столицу со всем этим отрядом, чтоб свергнуть королеву?

Брюнет посерьёзнел.

— Когда ваш муж приехал на Границу и рассказал нам о том, как на вас напали ламии в лесу, мы согласились с ним, что это не могло быть случайностью. Кто-то знал, что принцесса сбежала. И решил от неё очень ловко избавиться. Во дворце было бы слишком подозрительно вас устранять. Думаю, это был запасной план. На случай, если сорвётся первый.

— Первый? — удивлённо переспросила я.

Доминик хмыкнул.

— Наша с тобой свадьба была целиком и полностью идеей королевы. Это было понятно с самого начала. Она хотела одной стрелой убить сразу двух зайцев. Убрать из дворца принцессу, которая ей почему-то мешала. И убрать с Границы воина, который мешал ей ещё больше. Отправить меня наслаждаться женой, чтоб я не вылезал из башни и забыл про свой воинский долг. Признаюсь честно, у неё получилось. Собственно, на штурм королевского дворца я должен был идти вместе с друзьями — это изначально была моя идея. Но… оставить тебя одну я больше не мог.

Я смутилась.

— Наверное, я мешала Элеоноре тем, что видела насквозь её лживую и подлую натуру. Она сумела очаровать во дворце всех, кроме меня.

— Ещё бы кто-то сумел околдовать и сбить с толку истинную Певчую! — улыбнулся Доминик, глядя на меня с теплом и гордостью.

Я потёрлась щекой об его плечо. Недопитый чай грел пальцы. Ужасы прошлого всё больше отступали и становились лишь воспоминанием.

— Но неужели она и правда была настоящей змеёй? А где же хвост?

Фредерик ухмыльнулся.

— Ниже шеи у неё всё было тоже женское, можете мне верить! Такая красавица, что у меня меч в руке опустился, аж проворонил удар её гвардейца. Хорошо, Клаус у нас менее восприимчив к женским чарам, и помог закончить дело. Видите ли, миледи, раз в столетие у ламий рождается змеиная королева! Для этого они соблазняют кого-нибудь из мужчин, уводят в свои леса. Змеиную королеву в её человеческой ипостаси практически невозможно отличить от обычной женщины, да к тому же она обладает мощным гипнотическим даром.

Доминик добавил:

— Думаю, наши успехи на Границе за последние годы сильно напугали ламий. Они ведь почти проиграли войну, мы теснили их везде. И тогда они решили применить хитрость.

Я кивнула.

— Отец подобрал эту дамочку в случайной поездке. Не говорил, где — где-то на окраинах королевства. Теперь уверена, что возле Границы. Я ещё голову ломала, чем ему приглянулась такая мерзкая и скользкая особа. А оно вот что, оказывается…

— Королева предпочитала действовать наверняка. Я уверен, что как только во дворце не осталось бы никого, кто мог её в чём-то заподозрить, она приказала бы своим ламиям идти на прорыв — у них что-то вроде ментальной связи, приказы змеиной королевы чуют за много миль. А король был бы недееспособен и не мог руководить государством в решающий момент. Или, что ещё хуже, его не было бы в живых, а на троне бы у вас сидела единоличная правительница. В любом случае, если бы не цепь случайностей… всей Браселании было бы уже плохо.

Мы встретились взглядами. В чёрных глазах Доминика было столько всего, что я задохнулась от эмоций.

— Королева сделала только одну ошибку, но она стоила ей головы. Большую ошибку, когда выбирала, кому именно подарить одну маленькую строптивую принцессу.

* * *

Спустя несколько дней Замок Ройс потрясло известие о новом визите.

К нам пожаловал сам Его величество король! Во главе целой процессии — с пышно украшенными конями, расфуфыренными вельможами, трубадурами и фрейлинами. В Замке сразу стало тесно.

Слуги сбились с ног, накрывая на стол — у нас ничего не было готово к торжественному приёму. Но отец всё равно не притронулся к еде.

Он долго причитал на тему того, как же мог так ошибиться в своей покойной второй супруге. Заламывал руки, ругался на «эту мерзкую притворщицу» и благодарил отважных рыцарей, которые его спасли. Как только королева погибла, наваждение тут же слетело, и он очнулся.

— Бедная моя, несчастная, любимая девочка! — заливаясь слезами, отец схватил мои ладони и крепко сжал. У него аж корона покосилась от страданий, и длинная горностаевая мантия извозилась в грязи нашего не слишком чистого после всех гостей двора, но он ничего не замечал. — Сколько же тебе пришлось пережить по моей вине!

Я попыталась вставить хоть слово, но у меня ничего не получалось. Отец сжал мои пальцы в своих пухлых ладонях.

— Как я мог так поступить с тобой, моей единственной доченькой, моей кровиночкой! Твоя матушка там, на небесах, небось горючими слезами облилась, что я подарил нашу дочь, как какую-то… крестьянку крепостную!

Доминик стоял чуть поодаль, прислонясь к стене плечом и сложив руки на груди. Но не мешал. Только хмурился.

Мой коронованный папочка разразился очередной тирадой. Он покрутил головой по сторонам, и выдал:

— Как ты, бедненькая, вообще выжила в таком мрачном месте? Моё нежное дитя! Ничего, папочка исправит ошибку! Собирайся, мы сию минуту возвращаемся домой!

У меня сердце немедленно ухнуло куда-то вниз. Я попыталась забрать руки, но отец держал крепко.

На секунду — всего на одну секунду мелькнула трусливая мысль. А что, если мой муж захочет воспользоваться случаем, чтобы расторгнуть навязанный ему брак?

Но долго сходить с ума мне не дали.

Доминик подошёл сзади, взял меня за талию и решительно выдернул из рук моего отца. Прижал к себе спиной. Ревностно стиснул могучими ручищами. И мрачно проговорил — тем тоном, от которого, наверное, разбегались все ламии на Границе, опасаясь злить Первого меча Браселании.

— С чего вы взяли, что я отдам вам жену? Я её люблю, вообще-то.

Я задохнулась от радости.

Медленно повернулась в его руках. Мы встретились глазами.

Это был первый раз, когда он мне сказал.

Ну, точнее, не совсем мне… но какая разница?..

Я кинулась целоваться первая.

Потом, в перерыве, оторвавшись глотнуть воздуха, торопливо пробормотала:

— Я тебе не говорила, но я вообще-то тебя тоже, Доминик Ройс! Хоть ты и неисправимый мужлан. Даже признаться не мог по-человечески.

А хотя кому они нужны, эти слова — когда целуют вот так .

Мы продолжали с упоением целоваться под весёлые взгляды наших друзей и наших слуг. Пока мой батюшка-король растерянно стоял и смотрел.

— То есть… это значит, что никто никуда не едет, я вас правильно понял? — пробормотал он, утирая лоб кружевным платочком и поправляя на место корону.

Теперь уже Доминик с трудом оторвался от меня на мгновение.

— Вы сами говорили, подарки не возвращают!

И снова впился в мои губы. С каждым мгновением жаркий вихрь кружил меня всё сильнее. И всё больше было плевать, кто на нас смотрит. Я умирала и таяла от желания затащить своего мужа в какой-нибудь тёмный угол.

Мой бедный отец уже не знал, что делать, и куда девать глаза.

В конце концов, Доминик ему любезно помог выйти из неловкой ситуации. Подхватил меня на руки и заявил:

— Вы пока располагайтесь, дорогой тесть! Я скоро спущусь, и мы обсудим, как теперь будем организовывать охрану Границы. Учитывая, что мне придётся больше времени бывать дома. Вы сами говорили, Замок Ройс в упадке, надо восстанавливать!

Счастье вспыхнуло у меня внутри ослепительным солнцем. Значит, теперь он реже будет уезжать.

Доминик сверкнул на меня чёрными глазами.

— И о продолжении рода Ройсов вы тоже очень правильно мне тогда сказали. Мы с Рокси плотно работаем над этим! Так что позвольте откланяться. Поработать дальше, так сказать. На благо Короне.

Под ошеломлённый взгляд моего несчастного папаши он утащил меня прочь.

* * *

Захлопнув дверь спальни ногой, Доминик бросил меня на постель и окинул с таким голодным видом, как будто решал, с какого краю за меня приниматься.

Я улеглась поудобней на подушках и сказала ему лукаво:

— Да, я тебе ещё кое в чём забыла признаться, дорогой! Всё никак удобный случай не подворачивался. В общем-то, в задаче продолжения рода у нас ощутимый прогресс! Так что можно было не шокировать моего бедного папочку, и не утаскивать меня в спальню при всём честном народе.

Бешеная радость, вспыхнувшая в чёрных глазах, наполняет моё сердце нежностью.

Довольно улыбаясь, Доминик продолжает раздеваться как ни в чём не бывало.

Заявляет с пафосом:

— Настоящий воин всегда найдёт время потренироваться перед следующей схваткой!

И азартно кидается объяснять мне без слов, насколько его порадовали новости.