Глава четырнадцатая. Любовь и прочие вопросы

Лия Я стояла перед Фаворски и тезисно рассказывала о деле Амаль Тенмар, ничего не утаивая. Рассказала и об остальных заданиях, и о связистах, и о Нарски. О некоем ритуале Совета и господине Эн. Я рассказала им всё, потому что считала это правильным. – Твою мать! – охарактеризовал Лейс всю ситуацию. Конечно, он добавил слова покрепче, но я решила сделать вид, что временно оглохла. – И теперь мне нужно восстановить события пятнадцатилетней давности, – сказала я, – мне нужна ваша история, история некоторых парней из вашей группы, чьи семьи тоже оказались замешаны, поговорить с Робертом Ратовски. Мне важно знать всё, что касается тех событий, чтобы понять, что в вас такого, помимо зеркальности. – Мы понимаем, – задумчиво ответил Марс и начал свой рассказ. Лейс подхватил добавляя подробностей, а я пожалела, что не села. Ладони сжались в кулаки от злости на неведомого мне Кита. Если бы ему всё удалось, я никогда бы не познакомилась с Лейсом и Марсом. Их не было бы в моей жизни, они бы не стали важной частью моей души. – Если он ещё жив, я обязательно найду и убью его, – рыкнула я, когда близнецы закончили свой рассказ. – Какая боевая малышка, – весело хмыкнул Лейс и дёрнул меня к ним на кровать, – не стоит. Мы сами разберёмся, тем более родители обещали приехать в академию в самое ближайшее время. – И мы вплотную займёмся расследованием, – подтвердил его слова Марс и поймал мою ладонь в свой плен, нависая сверху. – Не получится, – я немного успокоилась, – потому что нам срочно нужно в Союз, в самое ближайшее время. Но мы можем собрать побольше информации для ваших родителей. – Зачем нам так срочно уезжать? – нахмурился Лейс. – Много причин для этого, – я пальцем свободной руки разгладила вертикальную складку между темно-медных бровей, – внутри меня зародился Источник силы, и я не знаю, чем мне грозит этот дар. С вами тоже не всё просто. Только в Ахаэлии можно найти ответы на наши вопросы. К тому же, я познакомлю вас с моей семьёй. – М-м-м, – протянул Марс, – мы же вернёмся, Лия? – Конечно! – воскликнула я, – мне тут ещё ваши местные устои потрясать, разгребать заговор и устраивать революцию! – Вот это планы! – присвистнул Лейс. – Императорского масштаба, – я хмыкнула, – я планирую уничтожить дарангский камень раз и навсегда и присоединить Вильеру к Союзу магических государств. Близнецы охнули и уставились на меня сверху во все глаза, а я только пожала плечами. А чего мелочиться-то? Работа офицером Тайной службы мне больше не грозила, но сидеть в поместье или блистать при дворе не по мне. Почему бы и не впрячься в такое серьёзно и полезное дело? Родители меня, конечно, убьют, но обязательно поддержат. Деваться им будет некуда, потому что характер у меня мамочкин, то есть несгибаемый и упорный. В своё время отец еле уговорил её уйти со службы. И то решающим фактором стала мамина вторая беременность. Да и сейчас она не сидит на месте, а самым активным образом занимается государственной деятельностью. – Кстати, раз вы нашли ваши якоря, то ваша магия теперь стабильна, – заговорила я снова и хитро улыбнулась, глядя снизу на своих мужчин, – значит, пора учиться магии! Хм, не поделитесь, что у вас стало якорем? – Силы друг друга, – хором сказали близнецы и ухмыльнулись. – Вы завязали свою магию на резерве друг друга? – я поднялась на локтях и чуть не впечаталась лбом в лоб Марса, – это же гениально! Завязать свою стихийную магию на противоположной стихии. Так огонь и лёд уравновесили друг друга. – Вот видишь, не совсем мы дурачки, – хмыкнул Лейс. – Это радует, – я хитро улыбнулась, – хм. В мой контур вежливо постучали. Я сразу же уловила, кто оказался моим визитёром. Зейн. Что ему нужно? Я надела личину, попросила Фаворски остаться в спальной секции, а сама вышла в рабочую и разомкнула контур, чтобы напарник мог войти. И тут же замкнула. Но прежде, чем пустить напарника, я обнесла спальную зону пологом тишины, чтобы оттуда не донеслось ни звука. И отвод глаз на всякий случай накинула. – Зейн? – Из твоей комнаты рвануло таким выбросом энергии, – сказал он, – что произошло? А, это тебе Роберт просил передать. И он сунул мне в руки папку. Я распахнула её, прочитала имя и тут же закрыла. Оперативно Брент работает, вот и досье на Мьестину подоспело. – Не переживай на счёт выброса, – отмахнулась я от вопроса, – сильно чувствительно было? Местные проигнорируют? – Скорее всего, но насторожатся, – ответил он, – но я бы советовал больше так не делать. – Поняла, – я кивнула. – Ты прочитала дело Амаль? – закинул удочку Мелвин. – Да, и мне скоро нужно будет покинуть Вильеру, – я нахмурилась, – тебе знать ничего не надо, поверь. Я сама справлюсь. Кстати, – я решила подсластить ему пилюлю, – я побывала в тайной секции и нашла наш артефакт. – Покажешь? – его глаза загорелись, и я не смогла отказать. – Смотри, – я достала книжечку в серебряной обложке. – Тут замок, – расстроено произнёс Зейн. – А тебе хотелось посмотреть имена ныне живущих наследников правящих родов? – подколола его я. – С чисто научной точки зрения, – сделал морду кирпичом напарник. – В любом случае, открыть артефакт может лишь тот, в ком течёт правящая кровь, – я улыбнулась и развела руками, – так что придётся доставить книжечку в Ахаэлию вместе с замочком. – Эх, жаль, – он вернул мне артефакт, и я снова заперла его под магический замок, – неужели тебе не интересно, Лия? – Не очень, если честно, – я хмыкнула, – у меня нет никакого желания приобщаться к таким тайнам. За них придётся слишком дорого заплатить. – Ты права, – он снова вздохнул, – держи меня в курсе своих дел. Спокойно ночи. – Спокойной ночи, – я выпустила его за пределы и снова замкнула контур, заодно срывая заклинания со спальной зоны. – Тебе правда не интересно? – спросил Лейс. – Правда, – я сорвала личину. – А вдруг вильерская королевская фамилия не пресеклась? – задумчиво спросил Марс. – Если остались потомки, мы это узнаем, – я улыбнулась и добавила, – но уже в Ахаэлии. А сейчас, если вы полны сил, давайте позанимаемся… магией. Моё предложение горячо поддержали, и я приступила к лекции, а затем и к практике. К отъезду в Союз мои мужчины должны хоть что-то уметь и правильно настраиваться на потоки окружающей среды, чтобы в богатой на магию Ахаэлии их не разорвало от перенасыщения. Следующие дни я провела в работе. Всё проходило по расписанию. Страдания по Нарски за завтраком, обедом и иногда за ужином. Пары со студентами, дополнительные занятия по магии с Фаворски и некоторыми лосями, параллельно я вела сбор информации по тому, что случилось пятнадцать лет назад. Мне всё-таки пришлось подключить Зейна к заданию, но вся его деятельность заключалась в поиске тех людей, чьи семьи были хоть как-то причастны к произошедшему. И как бы я ни не любила ментальную магию, применять её приходилось довольно часто. Конечно, клятвы надёжны, но обстоятельно разговаривать с каждым, подбираясь к сути проблемы, не было никакого желания. В своё оправдание скажу, что действовала я очень осторожно, настолько, что никто даже не замечал воздействия. Поэтому через неделю напряжённой работы я примерно могла предположить картину произошедшего. Конечно, лучше бы было побеседовать с самими выжившими в той мясорубке, а не с их детьми и родственниками, но делать нечего. Я была права. Всё крутилось вокруг Фаворски и Амаль Тенмар. Роберт-Брент помог мне с проработкой рабочей версии. Зеркальные близнецы Фаворски родились сильными магами, когда Совет раскрыл Амаль и что-то понял, то решил убить их как потенциальную опасность режиму. Убить не удалось, их магия проявилась. Тогда они решили посадить одного из близнецов в Даранг. Он начал чахнуть, а за ним и второй. Тогда в Совете что-то прикинули и решили уступить господину и госпоже Фаворски и отпустить Лейса. С того самого момента они подогревали в них ненависть, скачкообразно увеличивая их магическую силу на протяжении долгих лет. Для какого-то ритуала, в котором также должен был поучаствовать маг из Союза, который после ритуала должен был вернуться на родину. – Зачем такие сложности и долгоиграющие планы? – спросила я Брента. – Ритуальная магия – не моя специальность, – он пожал плечами и оглядел тайную секцию, куда я его привела, – мы можем поискать что-то здесь. Но мне кажется, что задуманный ритуал очень древний. – У нас в Вильере ненавидят магию, – произнёс Марс, он тоже присутствовал, как и Лейс, – но древняя магия всё равно пользуется некоторым уважением. Считается, что в незапамятные времена была другая магия, не осквернённая. – А древняя магия всегда была очень сложной, – я кивнула, – зелья, настаивающиеся годами, многолетние подготовки к ритуалам и прочим магическим действиям, сложные артефакты, долго набирающие силу. – Древняя магия тяжёлая и долгая, – Лейс смотрел на огонь, пляшущий на его ладони, это его успокаивало, – но за счёт этого она была невероятно мощной. – Настолько, что древний ритуал вполне способен стереть с лица Фадары какое-нибудь некрупное королевство, оставив на его месте голую пустыню, – кивнул Брент, – или выпустить демонов из их мира. Я выругалась. – Но главное нам известно – им нужны Марс, Лейс и я, – я сузила глаза, – парни, когда приедут господин и госпожа Фаворски? – Через пару дней, – ответил Марс. – Повод – болезнь бедняги Нарски и оставленная без присмотра академия, – ухмыльнулся Лейс, – правда, с ними отправится карга Торски и свинья Канарски. Они оба из группировки «за дарангский камень». – Отлично, – я кивнула, – дождёмся их, побеседуем и совместно придумаем, как нам попасть в Даранг. А оттуда рванём в Империю. – Лия, ты с ума сошла, – покачал головой Брент Ирман. – Я просто пройду по проторенной дорожке, – я широко улыбнулась, – я ведь не первая, кто таким способом прыгнул в Ахаэлию из Даранга. – Это опасно, – продолжал мужчина. – Опасности закаляют, – попытался улыбнуться Лейс, но я видела, как ему не хочется возвращаться в эту проклятую тюрьму. Марс положил руку брату на плечо и ободряюще сжал. Брент только покачал головой, но промолчал. А я… Я подошла к Лейсу и самым наглым образом уселась к нему на колени и обняла за шею. Прости, любимый, что тебе снова придётся там побывать. Но в этот раз ты будешь там не один. Марс и я будем рядом. А ещё я наконец выяснила все отношения с близнецами. Объяснилась с Марсом о том поцелуе с Мьестиной и сделала всё, чтобы мои парни поскорее свыклись с мыслью, что я выбрала их обоих. Я рассказывала про традиции моей страны, про законы, показывала им иллюзии улиц Лараэ, столицы Ахаэлии, и Императорского дворца. Мы больше не пробовали целоваться втроём, но я с удовольствием целовала их по отдельности. Опытным путём я выяснила, что если целовать только одного и не касаться второго, то искрить как тогда не будет. Возможно, это даже и к лучшему. Потому что спать вместе в одной кровати и просто обниматься было бесконечно сложно. Хотелось большего, но мысль об искрении и выбросе магической силы в пространство нас останавливала. Но долго ли мы сможем сдерживаться? Ответа я не знала. Также я уделяла время и Мьестине. Я рассказывала ей об Ахаэлии, показывала иллюзии, давала заклинания. Сначала, правда, пришлось деактивировать её браслет, который контролировал выброс магии. Черничка оказалась очень способной ученицей, схватывала всё на лету. И её магический потенциал внушал уважение. Императорская кровь почти не потеряла своей силы даже в этой неблагоприятной на магию стране. А ещё я рассказывала ей историю Императорской семьи, в более сжатом варианте, нежели на парах с лосями и остальными студентами-выпускниками. Должна же девушка знать о своих корнях? Пусть по закону она уже не считается родственницей Императорской семьи и моей родственницей тоже, пусть общей крови у нас была одна мизерная капля, но теперь мы были её единственными живыми сородичами. Из досье, предоставленного Брентом, я узнала, что Черничка происходила из местного аристократического рода, при королях очень влиятельного и сильного магически, а потому почти истреблённого при власти Совета Тринадцати. «Почти» лишь потому, что сама Мьестина была ещё жива. «Ещё» – потому что все представители рода Эзарски подозрительно мало жили и умирали под различными предлогами. То шею свернули на лестнице, то задохнулись во сне, намотав простыню вокруг шеи, то утопли от судорог в ногах, то ещё что. Были и сомнительные болезни. Отец девушки вообще умер в той мясорубке пятнадцатилетней давности, после которой довольно оперативно покинули этот мир все члены семьи, и осталась только юная госпожа Эзарски. Наверное, если бы её не взял под своё крыло Роберт-Брент, я бы никогда не узнала эту мелкую проказницу. Потому что в досье офицер сделал заметку о том, что девочка несколько раз чуть не погибла, но он вовремя оказывался рядом. Также, на свой страх и риск, я решила поговорить и с Нильсом. Уже все лосики принесли мне клятву о молчании и были на моей стороне, даже строптивец Риз. А вот Нильс Гренальски по-прежнему оставался «тёмной лошадкой». И мне это не нравилось. Поэтому в один из дней я попросила его задержаться после тренировки. Возможно, он удивился, но внешне никак этого не показал. Какое безукоризненное самообладание. Я привычно обнесла зал контуром, как только дверь закрылась за Фаворски, которые выходили последними. – А я всё ждал, когда же придёт и моя очередь, – ровно проговорил Нильс. – Прости? – я выгнула бровь. – Когда вы решите поговорить по душам и со мной, – любезно пояснил «тёмный конь». – Ну вот, дождался, – я холодно улыбнулась, – ты рад? – Без-з-зумно, – протянул он и скривил губы в подобие улыбки. – И что теперь? – я повела плечом, приближаясь к нему так, чтобы между нами было расстояние в два раза больше расстояния вытянутой руки. – Я вас хотел об этом спросить, – он приподнял брови в притворном удивлении, – вам же нужно мне что-то сказать. – Разве? – я так же притворно удивилась, – а я думала, что это ты мне что-нибудь скажешь. – Например? – он выгнул бровь, – вас интересует, что задумал мой дед? И поддерживаю ли я его взгляды? – Какой догадливый, – я изобразила восхищение, – продолжай. – Не хочу? – он улыбнулся. – Можно договориться, – предложила я. – Даже так? – он рассмеялся, – какая прелесть. – Нильс, у тебя не так много вариантов, – пусть забавляется, кошка тут не он, а я, – либо содействие мне, либо краткое сопротивление и подавление. Поверь, оно тебе не понравится. – Ух, угрозы, – он продолжал веселиться. – Если ты думаешь, что твои артефакты и магия, которой я тебя научила, помогут тебе защититься, то ты серьёзно ошибаешься, – я улыбнулась, показывая зубы, – мне ничего не стоит вывести из строя защиту от ментального воздействия, вон тот артефакт-барьер, спасающий от первого удара, и ту фигнюшку, которая якобы может послать сигнал тревоги. Кстати, она уже не работает. Позвать на помощь не получится. Просто ради интереса, кого позвать планировал? Я невинно похлопала ресничками, с удовлетворением наблюдая, как с него слетает вся спесь и уверенность. И решила добить, чтобы уж наверняка. – А ещё я могу убить тебя, но об этом никто никогда не узнает, – и кровожадно улыбнулась, разминая пальцы. Вот теперь этого негодника проняло. Нильс побледнел и непроизвольно шагнул назад, признавая своё поражение. Я же мысленно поморщилась с досады. Похоже, своим союзником мне его не сделать, по крайней мере на добровольной основе. Жаль, конечно, всё-таки он тоже мой лось, но что поделать. – Что вы хотите знать? – он поджал губы. – Ты очень наблюдательный парень, Нильс. Но я тебе уже не доверяю, поэтому просто посиди спокойно и дай мне всё самой посмотреть, – я постучала по виску. – Нет… – он отступал назад, пока не упёрся в дверь. Гренальски начал дёргать за ручку, но всё бесполезно, а я неумолимо и беспощадно наступала, пока не настигла свою жертву. Он попытался атаковать меня, но я просто вырубила его, сняла с шеи артефакт ментальной защиты, довольно паршивенький, и заглянула в голову десятого лося. После этого я ругалась долго и со вкусом. Нильс знал довольно много и был отличным актёром. Он не протестовал против меня, включался в групповую деятельность, старался сильно не выделяться. Но всё это внешне. А глубоко внутри… Он полностью поддерживал своего деда, который представлял семью Гренальски в Совете, и в тайне ненавидел магию и всё, что с ней связано. Способности у него были слабенькие, и он бы с удовольствием их заблокировал, вместо того, чтобы обучаться магии, да ещё на самом «грязном» факультете – боевом. Выжечь дар ему не разрешил дед. Наоборот, старикашка доверил внуку важную миссию – наблюдать за всем изнутри и контролировать. Вот парень и выполнял задание своего горячо любимого деда, страдал ради высшей цели, оскверняя себя магией. Вот же мразь! Я брезгливо поморщилась. Нильс доносил деду в обход Нарски, поэтому, когда ректор слёг, то его дед был в курсе. Но что он собирался предпринять – я не смогла узнать. Потому что в голове Гренальски была такая же древняя защита, как и в башке ректора Нарски. Я не ожидала такой подставы, поэтому со всей силы налетела на эту стену и получила в ответ. Наверное, на это и был расчёт. Оставить много заманчивой информации на поверхности, а самое ценное спрятать поглубже, чтобы вломившийся в голову Нильса, подстёгиваемый интересом, вляпался в ловушку. Я громко застонала от прострелившей голову боли и свалилась рядом с лосем. Древняя защита выкручивала мозги, словно жадное голодное животное кромсало, стараясь вырвать куски моего ментального поля. В голове будто сотня магических шаров разом взорвалась. Я из последних сил сдерживала чудовищное давление чужой защиты. Ведь если я не удержу его, то в лучшем случае сойду с ума, а в худшем – просто умру. Хотя вопрос спорный, какой случай лучше. Внутри разгоралось солнце личного Источника, браслеты связи на запястьях засветились – один холодил, второй почти обжигал. Я резко вдохнула и потянула эти силы. Магия Лейса и Марса двумя реками хлынули в растущий Источник, усиливая его мощь, укрепляя мою ментальную защиту. Не знаю, сколько длилась борьба древней защиты и сил Источника во мне, для меня всё слилось в единый временной поток, заполненный болью и тихим пением, которое не позволяло сойти с ума от напряжения. Лейс – Ну, чё, друзья, – Патрик повис на Марсе, как только мы вышли из тренировочного зала, – колитесь, где вы ночи ночуете? И ходите потом такие радостные. Гас, скажи, подозрительно? – Подозрительно, – подтвердил друг и сложил руки на груди, – баб себе нашли, что ли? – Сам ты… баба, – буркнул Марс едва слышно. – Где их тут найти, мы ж в академии как в тюрьме заперты, – хмыкнул я, – и всех девушек вплоть до шестого курса разобрали уж. – Ну да, логично, – почесал репу Патрик, а потом его хитрые глаза зажглись, – так есть же ещё Эзел. Вон, Фрай по ней же страдает. Да она тётка классная. Была б помоложе лет на десять… – Жить надоело? – Марс хлопнул рыжего по плечу. – Так, не уходите от ответа, – вот всегда Гас был благоразумен, всегда, – мы всё-таки ваши друзья и хоть что-то должны знать. Вы резко миритесь, перестаёте ночевать в своих комнатах, ходите довольные. В чём дело? – Мы типа волнуемся, – почти серьёзно сказал Патрик, – и уйти от вопроса как в прошлый раз мы вам не дадим, так и знайте. Мы с братом переглянулись. Словно мысли друг друга читали, всё понимали по взгляду. Со стороны это смотрелось, наверное, странно. Ну и демоны с ним. – Учимся магии, – первым заговорил я. – Ночью? – приподнял брови Гас. – Почему нет? – я ухмыльнулся. – А спите когда? – прищурился Патрик. – И где? – практичный Гас. – В свободное время, – ответил на первый вопрос я. – В библиотеке, – пожал плечами Марс. – И почему я вам не верю? – хмыкнул Патрик. – Вот сколько мы уже дружим? – вопросил Гас, толкнув меня кулаком в плечо. – Пятнадцать лет, – со вздохом вынужден был ответить я. – И за это время мы не заслужили хоть капли доверия? – обиженно фыркнул Патрик. – Заслужили, – печально возвёл глаза к потолку братец. – Демоны с вами, – ухмыльнулся я, – расскажем. – Ура! – обрадовались эти двое и хлопнули друг друга в ладонь. – Но потребуем клятву, тайна не только наша, – оговорил правила Марс. – Демоны с вами! – задорно ругнулся моими же словами Патрик. – Что надо сказать? – перешёл сразу к делу Гас. – Так, как там? – я нахмурил брови, – ни словом, ни делом… Мы взяли с них клятвы и увели в наше тайное место – на чердак. И рассказали то, что могли рассказать. Но благоразумно решили пока не афишировать наши отношения с Лией. Это мы с братом два влюблённых по уши идиота, готовых на всё. А вот Гас и Патрик пока не поймут и не примут. Расскажем им как-нибудь попозже. А потом что-то случилось с нашей Лией. Лия – Я его убью, – рычал знакомый голос. –Мы его убьём, – ледяным тоном поправил его второй. Я тихо застонала, выражая этим свой протест. Голова болела так, будто в ней что-то взорвалось, но тихое ласковое пение облегчало эту боль. У песни не было слов, только нежная переливчатая мелодия, в которой смешался звук весенней капели и осеннего дождя, шум волн на берегу моря и журчание горного ручья. Это была песня воды, прекрасная и вечная. – Лия? – обеспокоенные голоса моих любимым мужчин. И я потянулась к ним, а песня начала стихать. Но я знала, что теперь она всегда будет со мной. Кажется, только что я слышала песнь Источника. Когда-то я читала об этом. Источник Ахайской равнины спел песню воды, когда даровал смертным свою силу. Отец рассказывал, что все Редверги, в ком проснулся личный Источник безграничной силы, могут слышать эту песню. Это знак, что теперь одарённый един с водной стихией и с силой, что выросла в нём. Теперь Источник в нём не погаснет. Ему больше никогда не придётся думать о наполнении резерва, он сам может питать всё вокруг себя магией. – Лия? – меня продолжали звать. – Я… – прохрипела и закашлялась, открывая глаза, – жива и в своём уме. – Ну слава богу, – облегчённо выдохнул Лейс и поцеловал меня в лоб. – Ещё немного, и этот стал бы трупом, – Марс коснулся поцелуем моего виска и кивнул куда-то в сторону, – что случилось? Мы почувствовали давление и твой крик о помощи. – Как вы прошли через контур? – я попыталась подняться с мата, но Лейс надавил на плечи, заставляя лечь обратно. – Просто отодвинули как занавеску, – пожал плечами он, – твоё заклинание с лёгкостью поддалось. – Это же невозможно, – я прикрыла глаза и перевела тему, – неважно. Что там с Нильсом? – Лежит в отключке со сломанным носом, – проинформировал Марс, – когда очнулся, Лейс не стал с ним церемониться. – У него в черепушке была защита? – Лейс нахмурился. – Да, и я налетела на неё со всего маху, – я поморщилась, – узнала, кто такой господин Эн. Это дед Нильса. И он знает, что Нарски временно ликвидирован, что я даю вам заклинания в обход запрета, что я неспроста тут шныряю. – Родители прибудут завтра утром, – напомнил Марс, – у нас ещё есть время, чтобы убраться отсюда. – Ты прав, конечно, – язвительно сказал Лейс, – но что мы будем делать с этим? Погрузить и его в кому будет подозрительно. Старикан Гренальски не будет сидеть на месте, если с его внучком что-то случится. – Я ещё долго не смогу применять ментальную магию, – я поморщилась, – придётся просить о помощи Зейна. Вы его позовёте? Мне лучше пока воздержаться от любой магии, чтобы ментальное поле скорее восстановилось. – Как? – Марс приподнял брови. – Вы же как-то смогли управлять моим заклинанием контура. Используйте связь и позовите Мелвина. Я сейчас представлю это заклинание, а вы вложите в него свою силу, – я наивно решила, что всё дело в связи леди Татлер. Тиль же сказал, что у нас получилась не простая связь, а с привилегиями. Может, они заключались в этой странной способности перехватывать заклинания и управлять ими? Я о таком никогда не слышала, но со мной произошло столько удивительных вещей, о которых я даже не подозревала. Демоны, да близнецы своей силой как-то умудрились не только защитить меня от древней ментальной защиты Нильса, но ещё и довести мой растущий Источник до той точки, когда он уже не сможет погибнуть без их подпитки. Теперь он будет набирать силу, пока не сравняется по мощи с тем же Тилем. Голова опять загудела от всех этих мыслей. Как всё сложно и запутанно. Вот зачем этот второй дар во мне вообще пробудился? Мне было достаточно дара метаморфа. А сейчас я себя чувствую каким-то всемогущим чудовищем, от одного неосторожного движения которого могут пострадать люди. Меня с детства учили, что большая сила – большая ответственность. Поэтому я никогда не стремилась стать ещё сильнее, чем я есть. Я и без того был одарена довольно щедро, даже щедрее, чем нужно для счастья. И я никогда не понимала всех тех, кто завидовал силе Императора и его неограниченной власти на территории Империи и Союза. Да, он мог своим желанием проложить огромные реки магической силы в одной части своей территории и уменьшить или окончательно перекрыть в другой. Ему не нужно было ждать, когда его резерв наполнится – его магия неисчерпаема. Личный резерв давно слился с внутренним Источником воедино. Бог на земле? Отнюдь. Скорее титан из старых легенд, который держал на своих плечах небо. Богами сила даётся не просто так – за неё нужно платить равноценной монетой. И пока на престол не взойдёт новый правитель, Император не сможет избавиться от своего бремени и передать большую часть силы земле, снова становясь всего лишь очень сильным магом с ограниченным резервом. Когда пришёл Зейн, я додумалась до гениальной в своём роде идеи: поступить как Императоры, уходящие на покой – передать силу земле. Окрылённая этой мыслью, я почти успокоилась и смогла внятно объяснить Мелвину, что от него требуется. Напарник подтёр за мной следы, аккуратно лавируя в голове Нильса Гренальски, и заменил наш с ним диалог на что-то более безобидное и менее подозрительное. Ну, и залечил ему нос. И напоследок внушил ему, что профессор Эзел просто глупая баба и ничего в ней подозрительного нет. – Всё, можем уходить, – он довольно потёр руки, – когда он очнётся, вернётся в комнату и ляжет спать. Я поблагодарила напарника и попросила проводить нас до моих покоев под отводом глаз. К чести Зейна, вопросов он решил не задавать. Лейс осторожно взял меня на руки, а Марс сделал магический компресс на лоб. Я посмотрела на него с благодарностью. – Зейн, ты присмотришь за ним? – спросила тихо. – Конечно, – он постарался улыбнуться, но в его взгляде была тревога за меня. На следующее утро в академию заявилась делегация из четырёх советников под предлогом проверки. Якобы они хотели знать, как дела у уважаемого ректора, и убедиться, что в академии всё в порядке. Встречали мы их всем преподавательским составом во главе с Лузовски на замковом крылечке. Для первого зимнего месяца и скорого Нового года в Вильере было довольно тепло, не было снега и даже листья не опали. Только противный дождик время от времени накрапывал. Как объяснил мне Марс, так только в этой части страны, потому что она была южнее остальных территорий. А вот там, где находится поместье Фаворски, как добавил Лейс, – зимы довольно снежные, пусть и не очень холодные. Я могла бы отговориться плохим самочувствием, тем более, впервые за долгое время я чувствовала себя действительно неважно после вчерашнего ментального пресса. Но мне хотелось присутствовать на встрече делегации из Совета, из толпы профессоров глянуть на прибывших и составить своё мнение о них. А ещё мне трусливо хотелось увидеть родителей моих мальчиков до того, как они познакомятся со мной. Если близнецы приняли наш тройственный союз почти легко, будто и сами чувствовали, что так будет правильно. То как отреагируют их родители на новость, что какая-то забугорная девица захапала сразу двоих их сыновей к себе в руки? Зябко кутаясь в плащ, с утра было довольно прохладно, я наблюдала, как во двор академии вползали две кареты с гербами Вильеры на дверцах. Сначала кучеры помогли выбраться господам из первой, это была сухая противная тётка и упитанный обрюзглый мужчина. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять – это не родители близнецов. Тем временем открылась дверь второй кареты, и оттуда вышел высокий плечистый мужчина с тёмно-медными кудрями и подал руку даме. Придерживая юбку длинного льдисто-голубого платья, на замковую мостовую спустилась стройная высокая женщина с чёрными волосами. Я тут же выпрямила спину. Вот эта пара – родители Лейса и Марса. Они оба обернулись и смерили преподавательский состав одинаково острыми и цепкими взглядами. Стало немного не по себе, но я взяла себя в руки, с отстранённым интересом рассматривая их. Близнецы были похожи на них обоих, больше, конечно, на отца. Марс взял у матери цвет волос, Лейс – у отца. Но глаза… Я задумалась. У Джерома и Элены Фаворски были карие и голубые глаза. А у моих любимых – янтарные и серебристо-синие. – Господа советники, мы рады приветствовать вас в нашей академии! – провозгласила Лузовски и растянула губы в вежливой улыбке. – А, Тамара, – госпожа Торски растянула губы в вежливом оскале, – я была удивлена и восхищена, когда узнала, что ты взяла на себя управление академией. – Я тоже безмерно рада, – с достоинством кивнула госпожа Тамара Лузовски, – господа Фаворски, господин Канарски, госпожа Торски, прошу. Мне показалось, или она намеренно выделила Фаворски и отодвинула Торски? Ай да Лузовски, хитрая старушенция. Ей явно не понравилась фамильярность советницы Торски, поэтому она так тонко ткнула её носом в грязь. Она даже того толстяка поставила выше неё. И это при том, что именно Торски говорила с ней, представляя делегацию. Тётка скрипнула зубами, но промолчала. Господин Фаворски спрятал в уголках губ усмешку и повёл свою жену к крыльцу. Лузовски жестом предложила гостям следовать за ней в замок, а преподаватели замыкали это шествие. По плану сегодня советники отдыхали, а уже завтра собирались навестить «бедняжку» Нарски и решать организационные вопросы. Наверное, сперва они хотели оценить обстановку в замке академии, составить своё мнение, а потом уже думать, делать Лузовски ректором или назначить кого другого, пока Нарски отлёживается. Кстати, я наведывалась к болезному каждый день, добросовестно играя роль безутешной невесты, а заодно и наблюдая за его состоянием. Сопротивляемость чужой магии у него была слабая, поэтому Колобок проспит ещё недели две, если повезёт. Приезд советников пришёлся как раз на субботу, поэтому уже совсем скоро состоится моё знакомство с родителями Марса и Лейса. Я волновалась, господин и госпожа Фаворски производили сильное впечатление. Они выглядели как два этаких умных хищника, с ленцой наблюдающих за игрой кроликов, которыми они закусят чуть позже, когда проголодаются. Я бы перетрусила ещё больше, если бы мои родственники не были такими же хищниками. Да и я мало походила на трясущееся от любого шороха пушистое травоядное. Надеюсь, я смогу договориться с госпожой и господином Фаворски. А ещё… Мне бы очень хотелось понравиться родителям моих любимых. Я направилась в свой кабинет, чтобы немного поработать. Пока советники разместятся, пока Лейс и Марс поговорят с родителями… И всё это время сидеть в своих покоях и нервно ждать встречи я не собиралась. Лучше закончу последние приготовления. Если всё получится, то по моему примерному плану уже завтра начнётся операция под названием «Путь домой». И на всякий случай мне нужно оставить некоторые инструкции для Зейна, который должен был остаться в академии и изображать жутко больную Эзел с постельным режимом. Роберт-Брент обещал проконтролировать это представление. Также нужно было оставить инструкции моим проверенным лосям с наказом помогать Ратовски во всём, о чём он попросит. Ну, и так ценных указаний по мелочи на случай непредвиденных ситуаций. А ещё я прокручивала в голове варианты встречи на родине. И в каждом из них я получала то по попе, то по шапке от любящих родственников. Меня обязательно допросят с пристрастием, поэтому лучше заранее подготовить ответы, чтобы было проще отбиваться от их вопросов. Самой сложной частью была та, где мне нужно было объяснить, почему я должна вернуться в Вильеру и свергнуть Совет Тринадцати. Вот за эту часть в моём воображении меня били по попе больнее всего. Конечно, мне двадцать пять, и я уже взрослая, но попробуйте это объяснить взволнованным родителям, пламенно любящим своё непоседливое чадушко. Ещё и дар этот… «Так, а ну хватит уже! – пророкотал в голове голос Тиля, с которым мы в последние дни общались не часто, – это великое чудо, а ты относишься к нему как к чему-то досадному». «Но мне и правда досадно, – я поморщилась, – куда мне столько силы, Тиль? На что мне тратить этот неисчерпаемый Источник магии? Его нужно пустить на что-то полезное». «А ты не думала, дитя, – вкрадчиво начал Источник, – что всё это не просто так? Ты с двумя дарами, особенные близнецы, связанные с тобою магией. Что вы все трое не просто так встретились именно здесь?». «На что ты намекаешь?» – спросила подозрительно и сузила глаза в пустоту кабинета. «В мире должно быть равновесие, – сказал он назидательно, – где много зла, там много добра, чтобы это зло устранить». «Мне кажется, я тебя начинаю понимать», – я задумчиво потёрла подбородок пальцами. В дверь раздался стук, и я подпрыгнула на месте, тут же потеряв нить смутной догадки. Демоны рогатые! Вот как отшибло, снова ничего не понятно, словно боги намеренно отводили от меня нужную мысль. Бывает же такое, что что-то мучит на периферии сознания, а ухватить за хвост эту мысль не получается. – Проходите! – крикнула, убирая бумаги в стол. Контур я не ставила, потому что была на антимагической диете до завтра. По моим ощущениям, ментальное поле почти восстановлено, но для профилактики посижу ещё немного на такой «диете». Потому что уже совсем скоро мне придётся очень много магичить и упорно держать ментальный щит. Первыми зашли близнецы, а следом за ними их родители, уже успевшие освежиться после дороги и переодеться. Я вежливо улыбнулась и поднялась из-за стола. Меня просверлили острыми взглядами, даже стало неловко от такого пристального внимания. – Господин, госпожа Фаворски, – заговорила первой, кивком приветствуя советников. – Госпожа Эзел, – чуть улыбнулся уголками губ отец Лейса и Марса. – У нас есть к вам разговор, – прохладно добавила прямая и гордая Элена Фаворски. – Думаю, стоит все разговоры перенести в библиотеку, – я вопросительно посмотрела на парней. Эти гады хранили молчание и едва заметно улыбались. Подозрительно. Но на мой немой вопрос кивнуть сподобились, мол, родители в курсе тайной секции и прочих мелочей. – Почему не здесь? Амаль умела ставить контур на комнаты для приватных разговоров, – Джером склонил голову набок, посмотрел остро, словно испытывая, – а вы, госпожа Эзел, разве так не умеете? Это довольно простое заклинание. Упоминание офицера Тенмар послужило для меня неким знаком – Фаворски-старшие знали о том, кто она. Значит, она сблизилась с ними достаточно и даже доверилась им. Это придало мне больше уверенности, я слегка улыбнулась. – Умею, – я тоже наклонила голову вбок, сама невозмутимость, – но сейчас мне лучше воздержаться от магии. Неосторожно поиграла с древней защитой. – Древней защитой? – голубые глаза матери близнецов зажглись фанатичным огнём. – В голове одного моего студента была такая, очень хитро поставлена, – пояснила подробней и прямо посмотрела в карие глаза Джерома Фаворски, – я ответила на ваш вопрос? – Вполне. Библиотека так библиотека, – мужчина пожал плечами и улыбнулся одним уголком губ. Я украдкой выдохнула, а доселе молчавший Лейс подмигнул мне хитрым янтарным глазом. Марс из-за спины родителей показал мне большой палец. Вот же негодяи! Но я, кажется, прошла первую проверку господ Фаворски.