Глава пятнадцатая. Здравствуй, Даранг, и прощай!

Лия – Здесь мы можем говорить, не опасаясь, что нас подслушают, – я села за один из читальных столов в тайной секции, – что вы хотели мне сказать? Наглецы в лице двух предателей одинаково-разной наружности уселись за стулья по бокам от меня. Господин и госпожа Фаворски опустились на стулья с другой стороны стола, при этом Джером галантно помог Элене присесть. А я вдруг подумала, что мне хочется назвать их лордом и леди, а не господином и госпожой Фаворски. – Мальчики рассказали нам достаточно, чтобы мы заинтересовались, – немного высокомерно ответила леди Фаворски. Да, мысленно я решила называть их лордом и леди. – Мы с моей супругой посчитали, что вы сможете рассказать нам больше, – смягчил высокомерие жены лорд Фаворски и положил ладонь поверх ладони Элены, – сыновья рассказали, что вы сможете помочь нам в нашем расследовании. – Что вы уже рассказали? – я посмотрела на Лейса и Марса. – Всё, кроме твоих личных дел, дела Амаль Тенмар и наших планов, – коротко проинформировал Марс. – Но о ней мы упомянули, – добавил Лейс, – и взяли с родителей клятву. Заранее. На последнем слове он посмотрел на мать тяжёлым взглядом. Женщина побледнела и резко выдохнула. Джером качнул головой и сжал её руку в знак поддержки. Леди Фаворски через силу улыбнулась и кивнула ему. А я сделала вывод – они не помирились. Лишь заключили перемирие. – Спасибо, – я улыбнулась и коснулась напряжённого плеча моего рыжего, и он тут же расслабился и откинулся на спинку стула. Я перевела взгляд на старших Фаворски и чуть не закашлялась. Элена смотрела на меня с ревностью и злостью, а Джером – с лёгким недоумением. Но они быстро справились со своими чувствами. Мать близнецов будто натянула на лицо ледяную маску высокомерия, Марс схожим образом отгораживается от мира. Только его ледяная маска полна безразличия, а не высокомерия. Вот она разница. – Раз уж вы знали Амаль, а близнецы взяли с вас клятву, то я могу рассказать вам, – я переплела пальцы в замок, – мне доверили закончить дело офицера Амаль Тенмар. Думаю, вы в курсе, что она была из Ахаэлии и работала в Тайной службе. Вы знаете, с какой целью она прибыла в Вильеру двадцать девять лет назад? – Найти источник небывалой силы, который зафиксировали в Союзе, – кивнул Джером, – это наши парни. – Так вы знали? – вырвалось у Лейса. – Только это, – тут же возразила его мать и как-то оттаяла. Лейс снова смерил её неприязненным взглядом. – Да, и она нашла Марса и Лейса, – под столом я легонько пнула эту вредину, – и их рождение здесь, в этой стране, – это настоящая аномалия. Как и их зеркальность. Зеркальные близнецы рождались дважды за всю историю Союза. Первая пара была в семье Императора, вторая – вошла в Императорскую семью в качестве жён. Но все они родились вблизи магического центра. – Амаль волновали те же вопросы, – подтвердил лорд Фаворски, – казалось, она почти пришла к разгадке. – Да, она предполагала, что это может быть даром Источника, – я кивнула, – в нашей вере Источник Ахайской равнины занимает особенное место. Считается, что даже после Развоплощения, Источник продолжает существовать как часть мира и оберегает магов и простых людей. – Это может быть правдой? – подала голос Элена. – Не уверена. Чтобы узнать больше, нам нужно отправиться в Союз, – подвела я к сути нашей встречи. – Это невозможно, границы закрыты, – резко ответил Джером. – Дослушай её, – повеяло изморозью от голоса молчавшего до этого Марса. – У меня есть план, – я была сама невозмутимость, – и я рассчитываю на вашу помощь. Но прежде я должна знать, что случилось пятнадцать лет назад. Вы знаете картину более полно. – Госпожа Эзел, об этом можно поговорить и позже, – чуть нетерпеливо сказал лорд Фаворски, – сначала изложите свой план. – Боюсь, я вынуждена настаивать на своём, – и не подумала уступать я. – Что за странные условия? – нахмурилась леди Фаворски. – Мама, поверь, стоит сделать, как сказала… госпожа Эзел, – Марс запнулся на моём имени и незаметно для всех положил руку на моё колено. По бедру тут же проскакал табун мурашек. – Марс Фаворски… – женщина выпрямилась и смерила его холодным взглядом. – Элена, спокойно, – оборвал её не начавшуюся воспитательную тираду Джером, – хорошо, госпожа Эзел, сделаем, как вы говорите. – Отлично, – я улыбнулась, – и зовите меня Лия, пожалуйста. – Благодарю, – в карих глазах отца близнецов сверкнули весёлые искры. А потом уже стало не до веселья. История пятнадцатилетней давности была проста и банальна. Амаль предложила уехать вместе с близнецами в Союз, чтобы лучше понять, в чём именно их особенность. Всё было почти готово, отъезд был запланирован. Но где-то Тенмар просчиталась. И годы работы полетели коту под хвост. Совет заподозрил неладное, началось расследование. Фаворски тут же отстранились от всего, подхватили детей и сбежали в дальнее поместье, подальше от всего. Они бросили Амаль, но их можно было понять. И она была не одна. Но побег от проблем ничего не решил. Фаворски тоже оказались под подозрением. Начались допросы и отлов магов и всех, с кем общалась госпожа Флетски. И докопались до чего-то. Многих сослали в Даранг, началось ужесточение режима Совета и антимагическая политика во главе с Гренальски и Торски. Не миновала беда и семейства Фаворски. Лейса забрали в Даранг, но быстро отпустили, как только поняли, что он тянет за собой брата. И тогда всю семью словно выпустили из кошачьих когтей. Но они как мышка, которую когтистая лапка продолжает держать за хвост, уже никуда не могли деться. – Но при чём тут шпионка из Союза и заговор, о котором нам говорили? – спросил Лейс. – Заговор тоже был, – ответила ему Элена и поджала губы, – Амаль была самонадеянна, ей хотелось очистить Вильеру от дарангского камня ради сына и всех тех, кто страдает от гнёта Совета. – Её можно понять, – возразил Джером, – но не она всё это начала. Она лишь присоединилась к подполью. Наверное, там и завёлся предатель, который их всех сдал. А оттуда начался разматываться клубок дальше и привёл к нам с Эленой и нашим детям. – Они копнули глубже и смогли понять, что Лейс и Марс не простые маги, – задумчиво сказала я, – и у них родился новый план. С древним ритуалом, в котором нужны близнецы и маг из Союза, который сможет вернуться домой. – Что? – о, видимо, об этом парни им не рассказали. – Через Нарски и прочих Гренальски через нашу с Лейсом вражду подталкивали наши силы к росту, – пояснил Марс. – Наша искусственно созданная ненависть, ссоры и драки – всё это провоцировало скачкообразный рост нашей силы, – дополнил Лейс, – Гренальски хотел дотянуть нас до какого-то порога. – До вашей максимальной границы, – сказала я, – но предела всё не было и не было. – А сейчас и вовсе наши силы полетели вверх со стремительной скоростью, – снова погладил мою коленку Марс. Но вдруг на вторую опустилась другая ладонь и сжала. Лейс! Вот же нахалы, трогают меня за коленки под столом прямо при их родителях за непростым разговором, между прочим! Я попыталась взять себя в руки. Выходило плохо. Спасало только то, что чета Фаворски сейчас усиленно пыталась обдумать наши слова. – Лия, вы как-то можете это объяснить? – наконец смог что-то сказать Джером. – В том-то и дело, что нет, – я опустила руки на колени и сжала шаловливые ручки, – это неестественно. Магия перестаёт расти в районе двадцати лет – плюс-минус пару лет. – Тогда вам просто необходимо в Союз, – со скрипом выдала Элена, – здесь ответов мы не найдём. Теперь вы расскажете, что у вас за план такой? – Всё очень просто, – я улыбнулась акульей улыбкой, – мы сможем перейти порталом. Но он очень мощный, вызовет огромный резонанс. Поэтому нам надо в Даранг! Моё предложение произвело эффект взорвавшегося заклинания. Элена бушевала, называя меня сумасшедшей самоубийцей и убийцей её сыновей. Джером и Марс увели её в другую часть секции и пытались успокоить, Лейс медленно закипал и готов был вот-вот взорваться. Я вцепилась в его плечо, заставляя сидеть рядом со мной. – Тише, любимый, тише, – зашептала на ухо, – она просто очень любит вас с Марсом. И мои слова действительно звучат безумно. А предложение и вовсе выглядит самоубийственно. – Но это не даёт ей никакого права так говорить, – рычал он, сжимая кулаки. – Лейс, она твоя мать и беспокоится о тебе, – я ослабила хватку и погладила его по щеке. – Отказаться от меня пятнадцать лет назад ей это не помешало, – уже шипел он, бессильно разжав ладони. – Поговори с ней, любимый, пожалуйста, – я заглянула в его злые глаза, коснулась губ быстрым поцелуем, – хватит лелеять свою обиду маленького мальчика. Ты уже взрослый мужчина, так поступай по-взрослому. Он замер, полуприкрыв глаза, словно прислушивался к себе и раздумывал. А я в который раз с удивлением признала, что ни Лейса, ни Марса ничуть не отталкивает чужая внешность, они будто её не замечают и всегда видят моё истинное лицо. – Хорошо, – он поднялся и направился за стеллажи, откуда доносились голоса. Я пошла за ним. Интересно, до чего додумался Лейс? Что он для себя решил? Идти было недалеко, секция была не такой уж и огромной. – Мама, это безопасно, – увещевал Марс. – Элена, дыши глубже, – наставлял Джером. – Вы все тут с ума посходили! – кричала женщина. Я остановилась, а Лейс продолжил свой путь. Подошёл к бьющейся в истерике матери и молча притянул её к себе, крепко обнял. Воцарилась удивлённая тишина. Элена Фаворски замерла в объятиях сына, боясь шелохнуться и спугнуть момент неожиданной нежности. Лорд Фаворски облегчённо улыбнулся, а Марс посмотрел на меня. Я улыбнулась и развела руками, мол, я тут ни при чём. Он мне не поверил. – Мама, мы знаем, что делаем, – твёрдо сказал Лейс, и бедная женщина вздрогнула от этого его «мама». И расплакалась. Она вцепилась в его рубашку, опасаясь, что он отстранится и оставит её. Но Лейс не отпустил, только посмотрел как-то странно на её макушку, с примесью горечи и чего-то ещё, и неловко погладил по вздрагивающей спине. Я тактично вернулась обратно к столу, Марс и Джером последовали за мной. Матери и сыну спустя долгих пятнадцать лет нужно наконец побыть вдвоём. Мои глаза заслезились, и я часто заморгала. Но Марс заметил, подошёл и обнял, не стесняясь своего отца. – Теперь всё наладится, – пообещал мой мужчина. – Но всё равно это ужасно. То, что вам всем пришлось пережить, – я шмыгнула носом, – вот же демоны, теперь я хочу к маме. Я соскучилась по семье. – Скоро ты вернёшься домой, милая, – он поцеловал меня в висок, – а мы с Лейсом будем с тобой. – К-хм, – раздалось сбоку, – я вам не мешаю? – Ну что вы, – подпустила в голос иронии, – конечно, нет. – Ох-м, – закашлялся Джером, а мы с Марсом постарались проглотить смешки. Не вышло, пришлось отстраниться и повернуться к отцу моих возлюбленных, которому явно требовались хоть какие-нибудь объяснения. Марс крепко сжал мою руку и переплёл наши пальцы под пламенным взором своего родителя. – И как это понимать? – мужчина был озадачен и озабочен. – Отец, я люблю Лию, – с вызовом сказал Марс. – Это замечательно, но ты уверен? – он выгнул тёмно-медную бровь. – Если вас что-то смущает, вы говорите, не стесняйтесь, – я мило улыбнулась. – Меня смущает многое, – честно произнёс лорд Фаворски, – например, ваша профессия и ваш возраст, Лия. Я чувствую, на вас нет чар иллюзии. И то, взаимны ли чувства моего сына и насколько это серьёзно. – На счёт профессии не переживайте – это задание для меня станет последним, – я улыбнулась и уже не стесняясь прижалась к боку моего ледяного Фаворски, – чар на мне нет, менять личины – моя врождённая способность. Я продемонстрировала ему личину второй Лии, под которой я скрывалась, пока работала в Тайной службе, чтобы не признали во мне ту самую леди и племянницу Алана Невилла. Марс если и удивился, что я не показала истинного лица его отцу, то вида не подал. – А что насчёт последнего… – я хмыкнула, – я люблю Марса и нахожусь в ожидании предложения руки и сердца. А ещё я люблю второго вашего сына. И жду предложения и от него. За нашей спиной раздался сдавленный хрип и смех Лейса. Мы не заметили, как они вместе с леди Фаворски успели вернуться. И сейчас мать близнецов смотрела на меня, выпучив глаза, и открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Джером звуков никаких не издавал, но я чувствовала его удивление всеми фибрами души. – К-ха… К-как? – выдавила Элена и вцепилась в руку Лейса как утопающий в спасательный круг. – Мы не хотели говорить вам, пока не вернёмся, – повинился Марс, но вины за собой никакой не чувствовал, этот нахал нагло улыбался, – но судьба решила иначе. – Это правда? – выдохнул Джером. Что характерно, вопросов о нормах и моралях он не задавал. – Да, пап, – ответил ему Лейс и добавил с любопытством, – а тебя волнует только это? Двое твоих сыновей любят одну девушку, а она любит их. И это серьёзно. – И про предложение Лия не шутила, – развеселился моя озорная ледышка. – Амаль нам кое-что рассказывала о Союзе, – повёл плечом Джером и опустился на стул, – но одно дело слышать, а другое – когда твои сыновья… – Я всегда знала, что вы одну девушку полюбите, – вдруг подала голос Элена, – материнским сердцем чувствовала, что у вас двоих, дети, одна судьба. И вот как всё получилось. Лия, простите меня за неприятную сцену. Я улыбнулась и кивнула, мол, ничего страшного, я вас прекрасно понимаю. – Не хотите рассказать о себе, Лия? О нас вы знаете почти всё, – веско добавил лорд Фаворски. – Что конкретно вас интересует? Предупреждаю, пока что я не могу рассказать всего, – я потянула Марса к стульям. Лейс под локоток подвёл свою мать к её месту рядом с отцом и помог усесться. Марс отодвинул мне стул, и я благодарно улыбнулась. Мы расселись, как в прошлый раз. По одну сторону стола чета Фаворски, по вторую – близнецы и я между ними. – Ваше полное имя? – приступили к допросу будущие свёкор и свекровь. Слова-то какие жуткие. Бр-р-р. – Не могу сказать, – ответила твёрдо, так, чтобы даже желания не возникло спрашивать. – Ваш возраст? – спросила Элена. – Двадцать пять, – я пожала плечами. Это рассказать можно. – У вас есть семья? Какая она? – начали подбираться к самому важному. – Есть. У меня очень большая семья. Родители, братья, дяди-тёти, бабушки-дедушки, кузины, кузены, прабабушки, прадедушка… – я остановила себя, – очень дружная и благополучная. Недавно я нашла в этой академии девушку, она оказалась моей очень дальней родственницей. – А расскажите о себе? Какое у вас образование? – была дотошна Элена. – Высшее магическое, – хмыкнула я, парни тоже ухмыльнулись. Всё, что я рассказывала сейчас их родителям, они уже знали. И даже больше. – Я закончила факультет боевой магии и с дополнительной специальностью теневой магии, – всё-таки решила рассказать подробнее, – свободное от работы время уделяю семье, чтению книг и активному отдыху. Иногда приходится бывать при дворе, потому что я леди. – А мы тоже лорды, – небрежно повела плечом Элена, – до акта об упразднении дворянства моя семья, Таларски, и Фаворски были герцогами и даже роднились с королями. – Элена, – хмыкнул Джером и едва удержался, чтобы не закатить глаза. – А что? Наши мальчики тоже не пальцем деланы, – задрала она нос, и все мы расхохотались. Можно считать знакомство с родителями успешным. Мы ещё немного поговорили на отвлечённые темы и принялись за проработку нашего плана по возвращению домой. Элена явно не одобряла, но смирилась и даже внесла очень интересное предложение, которое поможет чете Фаворски узнать то, что задумал Гренальски в отношении Лейса, Марса и меня. К следующему дню у нас всё было готово. Я раздала просьбы и поручения лосям, Зейну и Бренту. А ещё моё ментальное поле полностью восстановилось, и я пользовалась этим напропалую. Например, я лично навертела на Мелвина самую безупречную из возможных иллюзий. Сейчас передо мной стояла Эзел. Бледная, слегка синюшная и ещё больше заострившаяся Корнелия Эзел. Зейн недовольно кривил тонкие губы женщины и всё никак не мог смириться со своей ролью. Он всё время неловко размахивал руками, привыкая к ощущению женского тела в пространстве. – Лия, достаточно было простой иллюзии, – он в очередной раз повернулся слишком резко и чуть не упал. – Аккуратнее, – я подхватила его под костлявую руку, – у женщин и мужчин разные центры тяжести и равновесие, не забывай. И нет, простой иллюзии будет не достаточно. – Ты параноик, – проворчал он. – Нет, Зейн. Я просто осторожная, – я улыбнулась и усадила его на кровать, – план с Дарангом очень рискованный. Я не смогу уйти, зная, что не защитила тех, кто остался. – И как я раньше не догадался, что ты дворянка, – сокрушённо простонал Зейн, – эти благородные порывы, честь, манеры, сильная магия. – Я мастер личин, – я широко улыбнулась, – так. Болезненная Эзел, голос, кого надо – предупредила. Что ещё? – Ты втиснула меня в женское тело со всеми вытекающими, разнесла, кому надо, превратила мой голос в писк… Что тебе ещё надо? – убивался напарник, – и мне ещё играть умирающего лебедя. – Не самая сложная роль, – я фыркнула, – держи нити управления личиной. Приводи себя в более-менее здоровое внешнее состояние, как я тебя учила. – Нет, всё-таки я полный дурак, – пробормотал он, поднялся с кровати и подошёл к зеркалу. Я возражать не стала. Ну да, дурак. Зейн всё ещё жалел, что упустил меня, но теперь он хотя бы оставил мысли о том, что у нас ещё может что-то получиться. Это радовало. Тем более, что я люблю Марса и Лейса, и у Зейна не было бы никаких шансов, даже если бы он тогда не предал меня. Против Фаворски невозможно устоять. А ещё они просто мои, а я – их. С Мелвином такого ощущения у меня не было. – Вот, у тебя уже получается, – я усмехнулась, – давай, ложись. Я весь завтрак усердно изображала едва живую, поэтому обед тебе принесут в комнату, может, даже пришлют лекаря. – Понял, – Мелвин послушно лёг, – удачи вам там. – И тебе, – я улыбнулась, закинула на плечо маленькую дамскую сумочку и вышла из комнаты скрываясь в тенях и складках плаща. С минуту на минуту начнётся представление. Я подоспела как раз к началу. В столовую вошли советники и обомлели. Марс и Лейс о чём-то разговаривали, очень напряжённо, пока рыжий не оттолкнул брата. Марс чуть не упал, но его поддержал Патрик. Он вырвался из рук друга и метнул в Лейса заклинанием! Все присутствующие ахнули и замерли. Но Лейс не растерялся, отскочил в сторону. А в том месте, где он только что стоял, пол покрылся корочкой льда. Марс атаковал снова, студенты наконец отмерли, волной отхлынули к стенам, чтобы их не задело. Я тоже прижималась к стене в тёмном углу, наблюдая за тщательно спланированной потасовкой. Марс кидался магией аккуратно, чтобы никто не пострадал, бил не совсем в Лейса, а немного в сторону. Сначала Лейс вызвался быть тем, кого под белы рученьки отведут в Даранг за магическое нападение, но Марс не позволил. Да и лёд принесёт меньше ущерба окружающей обстановке, чем огонь. – Остановите их! – взвыли советники и профессора. Но подходить всё равно боялись. Так, а теперь последний акт. Лейс встал так, чтобы на траектории атаки Марса были советники и едва заметно кивнул брату. Марс прищурился и атаковал, а рыжий кинулся на него и сшиб с ног. Заклинание же достигло ног Торски и надёжно приморозило её туфли к полу. – А-а-а-а! – на одной ноте заверещала женщина, – он хотел меня убить! Он чуть меня не убил! Опасен, опасен! Всех вас, магов, надо в Даранг! Безумцы, грязные маги! Ненавижу! Так, тут форменная истерика. Марса тем временем скрутили. – Торски, заткнитесь! – рявкнул лорд Фаворски, – покрепче свяжите этого щенка. Будем разбираться. – В Даранг его! В Даранг! – верещала Торски и её визг подхватил Канарски. – Никакого расследования! Налицо вина, Фаворски! – едва не топал ножками обрюзглый Канарски, и все его три подбородка возмущённо подрагивали. – Нет, только не туда! – побледнела Элена и заломила руки, – только не в Даранг, умоляю вас. – Мы не позволим забрать нашего сына в Даранг, только не снова, – нахмурился Джером и повернулся к Тамаре Лузовски, – Лузовски, как вы вообще допустили нечто подобное в своём учебном заведении? Мы зря решили доверить вам управление академией? При Нарски такого не было! – Прошу прощения, – старушка скорбно поджала губы. – Потом разберёмся с вами, – бросил Джером. – Нужно разобраться, в чём дело, – напомнила взволнованная Элена. – Нечего разбираться, в Даранг! – как заведённая визжала Торски на одной ноте. – Хорошо, в Даранг, – вдруг согласился лорд Фаворски, – там же и проведём допросы и во всём разберёмся, раз вы так настаиваете, Торски. У вас же есть артефакт телепортации, Лузовски? В академии должен быть такой на экстренный случай. – А… – были удивлены все. – Да, господин Фаворски, – чопорно кивнула, похоже, ректор Лузовски, – пройдёмте в мой кабинет и незамедлительно переправим вас. В Даранге было безумно холодно. И от этого холода не спасало ничего, казалось, он вгрызался в самую суть, морозил душу. Процессия из четырёх советников, двух близнецов и четырёх призванных из городка неподалёку от академии охранников отправилась в эту тюрьму телепортом, который создала Лузовски с помощью древнего артефакта. Его в академии держали как раз на случай, если нужно будет отправить провинившегося мага в Даранг мгновенно, а не везти его через всю страну. Нам это было только на руку. Я вместе с ними не отправлялась, я должна была прибыть в тюрьму другим путём. Поэтому я сразу направилась к Тилю, когда близнецы с родителями ушли в Даранг. Уже от Источника я должна была создать свой собственный телепорт. Отправиться со всеми я не могла, потому что заменить кого-то из охранников не было возможности из-за их массы, в разы превышающей мою. А пройти под заклинанием за всеми в древний телепорт… Это чистое самоубийство, потому что древняя магия любит не только основательность, но и точность. Если в древний телепорт зайдёт больше человек, чем заложено в настройках, то только боги знают, что может произойти. Например, лишнего пассажира может разорвать на молекулы. В лучшем случае. А в худшем – всех, кто переходит. В общем, рисковать никто не собирался. Да и Тиль клятвенно заверил, что справится ничуть не хуже какого-то древнего артефакта. Я ему верила. Поэтому сейчас стояла посередь коридора с грубыми серыми камнями с зеленоватыми редкими прожилками и дрожала от потустороннего холода. Стоило выйти из светящегося марева, как на меня будто весь этот проклятый замок разом обрушился. Невероятная тяжесть на плечах, сминающее меня давление. Пр-р-роклятый камень. Я резко выдохнула и вспомнила наставления многомудрого Тиля. «Помни, Лия, чем меньше магии ты ему покажешь, тем медленнее он будет её высасывать. Укрой себя личиной. Я знаю, вы, метаморфы, в буквальном смысле становитесь другими людьми, совершенной оболочкой. Завернись в личину простого человека без магии. Но главное – когда она начнёт давить, просто пропускай мимо себя, и давление уйдёт. Удачи». Что ж, попробуем. Личина простого человека, дочки булочника Марты, я с ней неплохо общалась. Есть. Теперь пропустить силу камня. Это уже посложнее. Я прикрыла глаза. Я не сопротивляюсь силе дарангского камня, на меня не давит. Я простой человек, у меня нет магии, с меня нечего взять, смотри, зловещая каменная дрянь. Я расслабилась, и меня в ту же секунду будто отпустило. Холод остался, но теперь меня не сминало зловещей силой. Я смогла спокойно выдохнуть и отправиться вперёд по коридору. По связи леди Татлер я чувствовала, где находятся мои мужчины. Марс ощущался где-то очень далеко, а вот Лейс был не в пример ближе. Я закуталась в плащ, хоть и понимала, что от холода этого замка он не спасёт, и заскользила по теням вдоль стен, постоянно прислушиваясь. От тяжёлого надрывного кашля, прокатившегося эхом, я чуть не вздрогнула. Прислушалась к тяжёлому хриплому дыханию, казалось, что это тяжело больной человек. Он был где-то там, впереди. И где-то там ощущался Лейс. В полумраке коридоров старого замка сливаться с тенью без всякой магии было невероятно просто, особенно в тёмном плаще. Поэтому мужчина меня не заметил, а когда заметил… Я аккуратно привалила немолодого уже стражника к стене и обшарила карманы на предмет ключа. Конечно, я не убила этого несчастного человека, просто дунула с руки сонного порошка ему в лицо. Я всё предусмотрела, чтобы как можно меньше пользоваться магией. Ключ нашёлся быстро, я тут же поспешила открыть дверь. – Ну, наконец-то, – Лейс стоял возле двери и ждал меня, тоже чувствовал моё приближение. – Как ты? – я заглянула ему в глаза и сжала ладонь. – В порядке, в этот раз меня поселили почти в королевских покоях, – криво улыбнулся он и крепко обнял меня. – Если это королевские покои, то я боюсь представить, как тут выглядят камеры, – я осмотрела небольшую комнатку с кроватью и зарешёченным окном и передёрнулась. – Куда хуже, – он отстранился, – видишь прожилки на камне? Их совсем немного, почти нет. В этой части замка небольшое воздействие дарангского камня. – Расскажешь, что случилось после того, как вы сюда пришли? – я переплела наши пальцы и потянула его наружу, – по дороге к Марсу. – Сейчас, – Лейс закрыл дверь и вернул ключ посапывающему охраннику, – пошли. Мы быстрым шагом направились дальше по коридору. Я заметила, что в Даранге довольно пустынно, стражи почти нет. Тот мужчина был первым живым, которого я здесь увидела. – Здесь так пусто, – прошептала я, – и холодно. – Замок относительно не большой, и заключённые надолго не задерживаются, – объяснил Лейс с кривоватой улыбкой, – их отпускают или они умирают раньше. Есть постоянный «гарнизон» тюрьмы, он расположен не в замке, а поодаль. Служба ведётся вахтенно. Это не стражники, а сторожи. Сейчас в замке примерно десять человек из этого «гарнизона». – А как скоро отпустили тебя? – вырвался вопрос. – Через два дня, – ответил Лейс и сильнее сжал мою руку, – тринадцатилетний запуганный мальчишка в холодной камере наедине с дарангским камнем. Я до сих пор помню тот день, когда оказался здесь. Проклятое тринадцатое мая. – Теперь ты не один, – я погладила его по плечу, – и никогда не будешь. Я люблю тебя, Лейс, и сделаю всё, чтобы подобного никогда не случилось. – Лия, – он остановился и повернулся ко мне, погладил по щеке, – я говорил тебе, малышка, что ты лучшее, что случилось в моей жизни? – Кажется, было что-то такое, но я не уверена, – я хитро улыбнулась. В янтарных глазах Лейса сверкнули искры смеха, он наклонился ко мне и крепко поцеловал. Казалось, от этого огненного поцелуя исходило тепло, способное вытравить этот выедающий душу холод. Я прижалась к Лейсу сильнее, отвечая со всей любовью, которую я к нему испытывала. – Нам ещё вытаскивать Марса, – Лейс нехотя отстранился, снова погладил по щеке, – даже под этой личиной я вижу тебя, Лия. – Это радует, – я улыбнулась, – итак, что случилось после перехода сюда? Мне интересно. – Ничего особенного, – он пожал плечами, и мы пошли дальше, к лестнице, начали спускаться, – Торски и Канарски орали, родители объясняли ситуацию. Меня посадили в гостевую комнату, Марса кинули в камеру для острастки. – Что-то ещё? – Советники удалились в дом, где живут охранники, чтобы отправить письмо и вызвать дознавателя, – Лейс поморщился, – Торски, старая колоша, орала, что поднимет все свои связи, чтобы Марса приговорили к заключению в самой глубокой камере. – Самой глубокой? – я недоумённо приподняла брови. – Наземная часть замка очень невысокая, здесь «гостевые покои» и не так опасно, тут заключают, чтобы проучить, наказать, но не убить, – со вздохом пояснил Лейс, – а вот подземные этажи очень опасны. Чем глубже, тем больше сила дарангского камня. Самый нижний этаж – на уровне старых шахт. Там всего одна камера. За всю историю этого замка, в ней заключали, читай – казнили, всего двух человек. Последнего короля Вильеры и главу тринадцатого рода Совета. – Это ужасно, – у меня даже в горле пересохло. Дальше разговор не клеился, поэтому мы продолжили путь молча, ориентируясь на нашу связь с Марсом. В свете вскрывшейся информации меня необычайно радовало, что мы всё ещё находились в наземной части замка и спускаться нам больше не придётся. Мне было очень тревожно за Марса. Как он там, в камере наедине с дарангским камнем? – Он будет в порядке, – будто прочитал мои мысли Лейс. – Да, конечно, – я постаралась улыбнуться. – Тише, – вдруг прошептал Лейс и потянул меня в сторону от коридора. С той стороны раздался глухой кашель и тяжёлые шаркающие шаги. Мы с Лейсом спрятались в тени бокового прохода, довольно узкого, двое еле разойдутся. Шаги остановились рядом с поворотом, я разглядела тень от смутного света чадящего факела. Я замерла и напряглась всем телом, готовая в случае необходимости действовать. Новая порция порошка была уже наготове. Человек постоял, а потом сильно закашлялся, захрипел и тихо выматерился сквозь новый поток кашля. Наконец прокашлявшись, стражник пошаркал дальше, а я тихо выдохнула и подняла глаза на Лейса. Он мне хитро подмигнул. – Испугалась? – шёпотом. – Нет, я же офицер! – возмутилась на грани слышимости и покрепче вцепилась в его ладонь. Лейс подавил смешок. Мы преодолели ещё несколько бесконечно длинных стылых коридоров без единой живой души, пока наконец не вышли к нужному повороту. О том, что рядом кто-то есть нас предупредил всё тот же глухой кашель. Я утянула Лейса в небольшой закуток и приложила палец к его губам. Дарангский камель лишь слегка «покусывал» меня, а Лейс… Подавленным его силой мой мужчина не выглядел. Но я сейчас не о том. Стоило мне призвать дар метаморфа и сменить облик на кряжистого старика с горбом и не самым симпатичным лицом, как сила камня навалилась на мои плечи с новой тяжестью. Но я нашла в себе силы тихо пошутить каркающим старческим голосом: – А сейчас нравлюсь, красавчик? – и сложила узкие губы в бантик. Лейс подавился смехом и пробулькал что-то невнятное. Я ухмыльнулась, дождалась, пока он успокоится и зашептала план наших действий. Мой рыжий улыбнулся шальной кривоватой улыбкой и принял серьёзный вид, сразу стал казаться старше и солиднее. Я покрепче закуталась в плащ, и мы пошли к нужной нам двери. Лейс прямой и гордый спереди, я подволакивая ноги и сгорбившись позади. Стражник сразу заметил нас, покачал головой и вгляделся пристальней. Он был уже давно не молод. – К кому? – проскрипел простуженным голосом лохматый старик и поёжился. – К Марсу Фаворски, – надменно ответил ему Лейс, всем своим видом излучая силу и властность, словно он тут хозяин положения. Я молча восхитилась им, с любовью и гордостью огладила широкую спину взглядом. Кажется, она даже стала ещё ровнее, а плечи расправились ещё сильнее. Я усилием воли заставила себя посмотреть на стражника, чтобы не отвлекаться. – А, новенький, – просипел он и покачал головой, в старческих глазах мелькнуло искреннее сочувствие, – молодой ещё. Вижу, ваш брат? – Хватит языком чесать! – пробулькала я. В конце концов, тут только один мой любимый мужчина, а второй где-то там, в камере, сидит и ждёт, когда мы за ним придём. Грубить бедному старику не хотелось, но я слишком переживала за Марса, чтобы тратить время на пустые разговоры. Наверное, наши мысли с Лейсом сошлись, мы посмотрели друг на друга с пониманием. Да, я сорвалась, но несмотря на все шутки расслабиться не получалось. Я боялась дарангского камня, я волновалась о Марсе, я хочу поскорее домой – в безопасность от дарангского камня и Гренальски с его непонятными интригами. Охранник молча кивнул и открыл дверь, которую стерёг до нашего прихода. За ней находился узкий затхлый коридор, каменная кладка стен была вся испещрена зелёными прожилками, от которых исходили ядовитые волны энергии. Я почувствовала себя словно в ловушке. Лейс ощутимо вздрогнул, словно уже бывал в этой тюремной секции когда-то. Я незаметно для стражника коснулась его спины ладонью, выражая свою поддержку. Я всё поняла. Это то самое место, в котором когда-то был и сам Лейс. Меня кольнуло чувство вины за то, что ему вновь пришлось прийти сюда. Но при этом я не могла не оценить иронию судьбы – оба брата Фаворски побывали здесь с интервалом в пятнадцать лет. Это было бы даже смешно, если не было бы так ужасно. Судьба вообще любит жестокие шутки. Чем дальше мы шли по короткому коридору, тем сложнее мне было вынести давление камня. Я пошатнулась, голова немного закружилась, но Лейс не дал мне упасть, поддержал под локоть. Я посмотрела на него с благодарностью. – Я подожду вас здесь, – пролепетал стражник и с противным скрипом открыл нам вторую дверь ржавым ключом. Я еле шагала, стараясь справиться с головокружением. Если бы не Лейс, я давно бы уже упала. Он едва ли не взял меня на руки, когда мы вошли в распахнутую стариком дверь. Она с оглушительным грохотом захлопнулась за нашими спинами. Мы с Лейсом поморщились от громкого и неприятного звука. Я ещё раз покачнулась, цепляясь за моего огненного Фаворски, и мы двинулись вперёд. Давление камня усилилось в разы, было всё труднее переставлять ноги, но упорства нам было не занимать. – Трусливый слабак, – прошипел Лейс, едва слышно, ни к кому конкретно не обращаясь. – И нам это на руку, – выдавила я через силу. – Кто здесь?.. – прохрипели из дальней камеры, и мы поспешили скорее туда. – Всего лишь мы, братец, – ехидно улыбнулся огненный Фаворски, – я же обещал, что ты прочувствуешь на своей шкуре, каково это. И как? – Отвратительно, – сверкнул глазами Марс, весь будто похудевший и измождённый до ужаса. Моё сердце сжалось от боли. – Теперь ты понимаешь, через что я прошёл? – продолжал любезную светскую беседу Лейс, придерживая меня, обвисшую на нём как безвольная тряпочка. Но я не бездействовала. Нащупала под плащом свою маленькую сумочку-артефакт и достала оттуда два предмета – телепорт и подарок Брента Ирмана. Эта коробочка размером с ладонь совсем не выглядела опасно, но являлась смертоносным оружием. Простым нажатием на кнопочку возле колёсиков с цифрами, заранее настроенными, я запустила его действие. – Ты хочешь, чтобы я тебя пожалел? – Марс с трудом поднялся. Я магией открыла дверь его камеры, хотя чувствовала себя при этом так, будто мне все руки ножами исполосовали изнутри и прижгли ледяным железом, которое липнет к коже намертво. Непередаваемые ощущения, на глаза даже слёзы навернулись. – Готово, – прохрипела я и бросила в камеру эту маленькую коробочку. Марс поспешил выйти наружу и встать рядом с нами. Я сжала в ладони шарик с телепортом внутри. Он загудел, завибрировал, и перед нами распахнулся огромный сверкающий круг. По нему шли волны и колебания магии. Я взяла парней за руки и крепко сжала. Мой внешний вид их, к счастью, не смущал. – Попрощайтесь с этим местом, Фаворски, – трагичным громким голосом произнесла я и шагнула в мощнейший портал, утягивая моих любимых мужчин с собой. И мы уже не слышали взрыва, снёсшего несколько камер в этой секции, сотрясший весь замок и жутко напугавший бедного охранника. Нас кружило по световым спиралям и несло сквозь тысячи километров в самое сердце Союза Правых. В Ахаэльскую Империю. В столицу Лараэ. Домой.