Глава 15
Арабелла
Ещё день сказки.
Устало прикрываю глаза, а под веками разноцветные искры – отражение солнца в миллиарде природного стекла внутри ледяного грота, который мы покинули полчаса назад.
Игнат, едва я утром разлепила очи, порадовал экскурсией на сегодня. Когда он спит?! И главное, от его утренней бодрости мне даже завидно стало, что родилось желание предложить мужику пару лимончиков пожевать.
И в доказательство своей нечеловечности этот зверь весь день таскал меня по озёрам, гротам вперемешку с катанием на санях и снегоходах. Единственное, что спасало моего телохранителя от верной смерти через мою истерику, это поцелуи. Много, разных и до спазмов всего моего женского начала. Словно Троянов никогда ранее этого не делал, и теперь весь нерастраченный потенциал обрушился на меня.
- Спишь? – отвлекает виновный в моей расплющенности по пассажирскому сиденью.
- Нет. Вспоминаю.
Моя ладонь покоится на мужском бедре. Мне нравится постоянно чувствовать его рядом, тепло большого и сильного тела. Тем более нам осталось два дня, а потом я смело обещалась отпустить несчастного на все четыре стороны.
Отбрасываю грусть в сторону. Не сейчас.
- Мы в коттедж?
- Да. Я заказал ужин, но если хочешь прогуляться до ресторана или клуба…
- Нет! – слишком резко отвечаю, что Троянов замолкает на середине предложения. – Я хочу в коттедж. С тобой.
На всякий случай уточняю присутствие в доме Троянова. Тот кивает и рулит дальше.
А потом мир перевернулся. Хотя не весь, а только в лице нас с Игнатом и его джипа.
Кажется, взрыв где-то возле переднего колеса с моей стороны, а потом я очнулась вверх тормашками. Машина «стояла» на крыше в кювете, а в ней я была одна.
- Игнат, - пугаясь, начала дёргаться и искать его глазами. – Игнат!
- Тише-тише, малышка! Я рядом. Ты как?
Троянов появляется снаружи и с моей стороны. Помогает отстегнуть ремень безопасности, перехватывает под мышки и аккуратно вытягивает из машины.
- Я, вроде бы, нормально. Что случилось? – пытаюсь сообразить сама, но из-за шума в голове ничего не выходит.
- Снайпер. Снял переднее колесо с твоей стороны тачки.
Значит, мне не показалось. Тело болело от ударов, руки в мелких порезах от разбитого стекла, но в общем всё было неплохо, только вот откуда на наши головы взялся снайпер, чёрт его дери!?
Фокусируюсь на Троянове, но спросить не решаюсь, так как от мужчины буквально веет напряжением и злостью. Едва мои ноги проваливаются в снег, Игнат резко дёргает меня в сторону леса.
Мы бежим к ближайшим елям и укрываемся между их широкими вековыми стволами. И всё это мне так не нравится…как если тебя против воли засунули в блокбастер, а ты в одном нижнем белье и в руках вместо пушки пилочка для ногтей.
- А парни? Что с ними? – жутко хриплю из-за непомерного адреналина в крови и бега, так как кажется, мы совсем одни. Не думаю, что ребята бросили бы своего шефа.
- Они в порядке. Не бойся и ни о чём не переживай, - спокойно и уверенно отзывается Троянов, вот как будто чай предлагает выпить.
Игнат становится передо мной, обхватывая за плечи, желая успокоить. Смотрю только на решительное и самое прекрасное лицо в мире, и меня понемногу отпускает. Включаются мозги.
- Это Венский? – вдруг осознаю, что это всё, скорее всего, из-за меня.
- Нет. Венский валяется в больничке, мстить ещё не скоро сможет, а если и соберётся, то я быстро ему яйца откручу.
Верю. Становится на пару секунд легко на душе, а потом… становится реально страшно. От неизвестности.
- Тогда кто такой смелый?!
Ответить мне не успевают. Как-то совсем неожиданно вокруг нас разворачиваются военные действия, серия два: крики, стрельба. Матерь божья!
Игнат хватает меня, роняя в снег, закрывая собой. Теперь я вижу только еловые ветки и его шикарную спину, а слух пропадает, когда совсем неподалеку от нас взрывается земля, забрасывая снегом и ошмётками грязи.
- Арабелла, сейчас мои парни тебя вывезут. Строго выполнять их указы. Ты меня поняла, Принцесса?!
Я слышу, но не реагирую, так как могу только видеть, как расплывается алое пятно на некогда белоснежном свитере Игната.
- Я никуда не поеду без тебя! Троянов, ты ранен! Я не брошу тебя тут! – меня накрывает истерика, так как одно дело просто отпустить любимого мужчину, а другое знать, что оставила умирать в лесу.
- Гронская, я в порядке. Моя работа – это твоя защита, мне за неё платят! Так пожалуйста, твою мать, дай мне её выполнить. Не мешайся!
Работа! Я его работа! Как я могла об этом забыть!
Прикрываю глаза и просто киваю. Внутри груди так больно, что возникает мысль – проверить саму на наличие ранения, но я не спешу. Меня накрывает какая-то неизвестная мне доселе апатия к происходящему. В голове, как заевшая пластинка, крутится раздражённый и злой голос Игната, там нет ни моих любимых хриплых ноток, ни намёка на нежность.
Я не хочу его смерти, а раз мешаю… и поэтому, когда к нам подлетает белый Хамер, просто бегу, не оглядываясь. Меня подхватывают чужие руки, заталкивают через заднюю дверцу на пол, просят не вставать и не поднимать головы. Да без проблем… я с удовольствием растекаюсь лужицей по не совсем чистому машинному коврику. Плевать. Когда спустя бесконечность меня так же оперативно загрузили в самолёт, я тоже ничего не спросила.
Вещи, друзья – всё отошло на второй план. Кажется, сегодня я действительно повзрослела, а может, даже постарела.
- Коньяка.
- Арабелла Леонидовна, может, вам чаю или …
Знакомый женский голос стюардессы раздражал, но я не хотела ничего видеть, а ещё желательно чувствовать.
- Двойную порцию. Быстро, - холодно и раздражённо, как когда-то учил отец командовать массами простого народа.
- Да, конечно.
В моих дрожащих пальцах появился бокал с вонючим напитком быстрее, чем я успела уйти в воспоминания детства. Приложила хрусталь к губам, чувствуя, как зубы выбивают мелкую дробь о его край. Чёрт! Как хреново же!
Нефиг тянуть! Сейчас меня вырубит, я знаю реакцию своего тела на такого рода напитки, да ещё в больших количествах, и наступит наконец-то покой в моей больной голове.
- За твоё здоровье, Игнат, - бормочу под нос и залпом выпиваю не дыша до дна.
Ужасное пойло обжигает горло и желудок, выбивает слёзы из глаз, но в груди всё равно больнее. Мне нужна анестезия. Душевная. Хотя бы на пару часов перелёта.
- Повторить! Быстро! – распорядилась, не желая слушать сочувствия в женском голосе.
После второй порции меня отключает почти сразу. Спасибо, Боже!
***
- Никогда не думал, что у меня дочь такая любительница коньяка.
- Никогда не думала, что у меня отец докатится до такой жизни, где его дочь чуть с землёй не сравняли.
Прошла уже неделя с момента, когда меня, бессознательную от коньячного передоза, выгрузили из самолёта в заботливые отцовские руки и усиленного режима охраны. Скромный привет от педантичного Троянова, что даже на расстоянии прекрасно выполнял свою работу по сбережению моего бренного тела.
- О, Арабелла, ты начала кусаться в ответ. Это прогресс.
- Папа, ты зря радуешься. Я и до смерти загрызть могу.
Мы сидим в его кабинете в вечерних нарядах, вместо того чтобы дефилировать по банкетному залу, полного приглашённых гостей по случаю празднования нового года, наступающего уже завтра.
Не знаю, как у отца, но у меня настроение было отнюдь не праздничным. Хотелось выть и царапать мебель. Наверное, именно так и проходит героиновая ломка. Кажется, без одной, слава богу, живой личности у меня часть тела оторвали, а заодно лишили сна и аппетита.
- Ты меня простишь? – отрываю взгляд от огня в камине, так как сейчас в отцовском голосе ни капли издёвки и смеха.
- Прекрати, пап. Ты, конечно, тот ещё мудак, но надеюсь, жизнь тебя чему-то научила. Тем более в итоге всё оказалось хорошо: я жива и здорова, как и ты, а с твоими проблемами разобрались, просто перебив весь основной состав протестующих. Я не в обиде.
Он хмыкает и встаёт из-за стола.
- Да, Троянов меня удивил. Он так не хотел браться за это дело, а в итоге смёл всё подчистую и даже его раненую задницу оперативно прикрыли «сверху».
От одного упоминания от ныне запретной в моей жизни фамилии внутри всё перевернулось.
- Пап, я, кажется, просила не поминать всуе, - хмуро напомнила родителю, поднимаясь с кресла. Надо бы вернуться в зал к гостям.
- Ты так и не сказала, что такого было между вами в Буковеле, что ты поместила человека в чёрный список во всех направлениях. Он, между прочим, спас наши жизни.
Упрямый взгляд отца не отпускал меня, пытая и сканируя любую эмоцию.
- Спас и получил оплату согласно договору. А насчёт остальных твоих вопросов … Всё было. Между нами всё было, а потом прошло. Ты доволен моим ответом?! Теперь мы можем закрыть эту тему и желательно навсегда?
Папуля отрицательно качает головой, а мне хочется взвыть и послать его куда подальше, но усилием воли сдерживаюсь.
- Судя по твоему депрессивно-маниакальному поведению за эту неделю, у тебя ничего не прошло, а значит, только у Игната?
- А там ничего и не было. Так что прекрати строить из себя великого дознавателя и гуру психологии. Мне надо вернуться на приём.
Ринулась на выход из кабинета. Слишком мало времени прошло, чтобы я могла вот так легко говорить о случившемся. Я ни грамма не жалею, но пить каждый раз до отключки- тут ни одна печень не выдержит.
- Ну если ты так его любишь, может, надо сделать ещё один шаг навстречу?
Застываю как кролик перед удавом и со всей силы сжимаю ручку двери. Раскисать и плакать до икоты я позволяю себе только ночью, когда никто не видит.
- Пап, я их столько уже сделала, что боюсь, ещё один ничего не изменит, - горечь моего ответа можно измерить литрами.
Уверена, она затопит немаленький кабинет родителя с лихвой.
- Бель, - я дёргаюсь как от удара хлыстом. - Он зовёт тебя Бель. Ты ненавидела это обращение с упоминанием диснеевской принцессы.
Это нечестно. Прямо как нож в спину, да ещё и провернули для надёжности смертельного эффекта.
- Да. Ненавидела. А ещё он зовёт меня Принцессой и взбалмошной девчонкой.
- Значит, я теперь тоже так могу тебя называть?
Может, всё-таки забыть про воспитание и послать его далёким эротическим?!
- Нет, отец. Это всё? И я могу идти?
Вот только на приём я уже точно не вернусь. Мне срочно нужна анестезия…
- Нет, Арабелла. Мне нужна помощь в одном деле. И раз ты так рвешься прочь от моих разговоров, то скататься по одному адресу тебе не составит труда.
Отпускаю ручку и разворачиваюсь к отцу лицом. Он точно издевается!
- В смысле? Куда я сейчас в одиннадцатом часу вечера должна ехать? Прямо вот в вечернем платье?
- Да, дорогая. Этот тёмно-синий бархат тебе очень идёт, да и покрой платья шикарный.
- Папа!
- Бизнес, доченька, не имеет праздников и выходных. Мне надо срочно отвезти моему бизнес-партнеру документы на подпись. Документы эти так важны, что доверить простому курьеру я не могу. И сам мой компаньон приболел. В общем, чего-то я тут распинаюсь… надо, Арабелла.
Эти его «надо» слушаю, кажется, каждый день чуть ли не с рождения, что злит неимоверно. Только мысленно соглашаюсь. Отец тоже бывает прав – мне надо проветриться. Недельное заточение лишь сгущает краски моего отвратительного настроения.
- Хорошо, но это одноразовая акция, папа!
- Надеюсь, больше и не потребуется.
- Давай свои суперсекретные материалы.
- Одну минуту. Сейчас записку ему напишу. Он такой педантичный.
Ага. Ага. Знаем таких.
Пока отец строчит послание, я вызываю машину с водителем и охраной, иначе мне теперь передвигаться не позволяют. Хотя я пока и не рвусь в общество.
Даниела обижается, что я исчезла из Буковеля, а потом отказалась от совместного празднования нового года. А что?! Я не могу. В груди словно осколки стекла застряли, причиняя постоянную боль.
Ведь знала, что не смогу легко отделаться, но всё равно ринулась в этот омут.
- Готово. Можно выезжать.
- Ты ему хоть позвони и предупреди о моём появлении.
- Естественно. Ты только охране внизу комплекса скажи, что ты курьер.
Мои брови от удивления встречаются где-то посередине лба.
- Ты серьезно?! Курьер на шпильках, в вечернем платье и соболином манто?
Родитель как-то скупо улыбается и кивает головой.
- Это условный знак.
У меня в душе громыхают звоночки тревоги.
- Это кто такой?! Только не говори, что ты снова с какими-то проходимцами решил связаться. В следующий раз мне может так здорово не повезти.
- Тебе и в этот раз не повезло, - уверенно и уже без улыбки информирует меня. – Это Троянову повезло справиться на отлично со своей работой.
Меня аж передёргивает. Закрываю рот и, подхватив со стола папку с прикрепленным сверху стикером, спешу к дверям.
- И да, Бель! – я снова дёргаюсь всем телом от собственного имени. – Игнат не взял у меня положенный ему личный гонорар. Только расходы и оплату его помощников.
Не реагирую. Просто выхожу. Действительно, зачем ему гонорар, папочка?! Арабелла ему всю сумму натурой выплатила.
Но всё равно последние слова отца терзают меня всю дорогу по адресу из стикера. Почему он отказался? Ведь родитель прав, и мы действительно обязаны ему жизнью, особенно я.
Мне до сих пор снится его белый свитер с всё увеличивающимся кровавым пятном, и, когда его кровь топит меня, я просыпаюсь с его именем на губах. Это пиздец просто.
- Арабелла Леонидовна, прибыли. Вас проводить?
Курьер с охранниками?! Охренеть какой пассаж!
- Только кто-то один и лишь до поста охраны. Дальше я сама. Как буду возвращаться – наберу.
Со мной, слава богу, никто не спорит. Вздыхаю и застёгиваю манто на пуговицы. Не буду сверкать грудью и бриллиантами. Номер двенадцать меня ждёт.