Глава 16
Игнат
В груди постоянно тянет, перевязка на рёбрах и плече давит, а под ней немилосердно чешется, хотя её только утром наложили, перед тем как выписать из стационара. Точнее, я сам выписался. Больше не было сил валяться на больничной койке, когда тебя пожирают воспоминания.
Прошла всего неделя, а кажется, тысяча лет с тех пор, как я её не видел и не слышал даже голоса моей Принцессы. Но так, сука, правильно.
Гронский порадовал меня своим визитом и новостями. Настроения особо не было, так что просто попросил перечислить суммы по расходным чекам и за работу моей команды. Премии я им уже сам выписал. Кроме меня, зацепило ещё двоих парней, но там по мелочи. Гронского же в ответ на вполне логичный вопрос, почему я не беру денег, просто послал. Арабелла в порядке, и это главное.
Я знал о готовящемся нападении, только разведка донесла, что оно планируется в коттедже, а ублюдки в последний момент переиграли. В первые минуты после полёта в кювет я реально едва соображал от страха, что не смогу, не уберегу девчонку.
Надо было любым способом эвакуировать Арабеллу подальше отсюда. Я даже не помню, что ей говорил, чтобы только она прекратила попытки остаться со мной.
В ту минуту из меня был хреновый защитник – раненый и парализованный от страха за неё.
Сам, урод, виноват, нельзя путать работу с личным! Ладно бы сдох я, а если бы Бель…
К моей радости, вибрирует мобильный, который вытаскивает меня из очередного периода самобичевания.
Время позднее, а меня в последние дни особо никто не тревожит. Высветившееся на экране имя абонента удивило вдвойне.
- Леонид Олегович, добрый вечер. Что-то случилось? – глушу поднимающуюся по телу тревогу.
- Добрый, Игнат. Нет. Всё отлично. Вот хотел узнать, как ты? Выписался?
Тихо выдыхаю.
- Нормально я. Дома.
- Отлично. Никуда не собираешься?
Угрюмо хмыкаю.
- Если только с дыркой в груди в кругосветку махну.
- Ну и хорошо, что дома. Я тут решил тебе подарок отправить заранее. Завтра будет суетно. У нас и сегодня вон дурдом – приём. Арабелла только и успевает от гостя к гостю переходить. Кажется, мужчины сегодня решили рекорды побить по лобзанию её ручек.
Скриплю зубами, давясь рвущимися из глотки матами. Я бы сейчас с удовольствием алчные ручонки этих мажоров и их папаш переломал или прямо из плечевых суставов повыдёргивал, чтобы кровь и мясо в разные стороны.
- Игнат?!
Моргаю, и красная пелена ревности спадает с моих глаз. Это уже что-то новенькое …
- Да, Леонид Олегович. Слушаю вас.
- А, хорошо. Мне уже показалось, ты там спать лёг, – я молчу, засовывая свои эмоции в задницу, тогда Гронский продолжает. – Жди тогда курьера. Скоро будет. Не усни только.
Хочется реально послать его нахер вместе с подарком, но мозг тормозит речевой аппарат – конкретно этот человек не виноват в том, что я, кажется, влюбился. В его дочь.
- Да, спасибо. После праздников заеду вас поздравить, - сцепляю челюсти и тру лоб, чтобы не добавить ничего лишнего.
Гронский первым кладёт трубку, а я со всей злости откидываю мобильный в стену. В самый последний момент боль от ранения и перелома парочки ребер простреливает через всё тело, и аппарат ударяется лишь об спинку дивана.
А так хочется чего-то разрушить!
Иду в ванную и буквально срываю бинты. Мне нужен срочно душ, чтобы остудить мозги, а завтра с утра смотаюсь на перевязку. За ночь без эластичного бинта не сдохну, а на рану можно большой бактерицидный лейкопластырь наклеить.
В душе спешу и потом, быстро прикрыв ранение лейкопластырем, прямо на влажное тело натягиваю домашние штаны, а затем и футболку без рукавов с широкой горловиной.
Не успеваю отдышаться от физической нагрузки, как раздаётся трель аппарата для внутренней связи.
- Добрый вечер, к вам тут кхм … курьер. Пропускать? – в голосе ночной охраны слышатся странные нотки удивления, быть может, но я всё списываю на позднее время и начинающиеся всенародные праздники.
- Да. Я жду его.
Мужик как-то красноречиво фыркает, но уже кладёт трубку.
У меня всего третий этаж, поэтому долго ждать не приходится, через пару секунд раздается немного неуверенный тихий стук в моей квартире.
Одергиваю нервным движением футболку вниз, замечая уже проявившееся пятно крови.
Чёрт?! Рановато вылез из больницы, но да похрен. Нацепив маску безразличия, резко и широко распахиваю дверь.
А дальше пытаюсь поймать стремительно падающую челюсть вниз.
Передо мной в вечернем наряде стоит Арабелла. Первая мысль, что это глюк. Сотряс у меня тоже имеется, поэтому… вполне возможно.
Но, несмотря на широко распахнутые глаза, полные изумления, девушка первая отмирает. Поднимает папку и зачитывает с прикрепленной бумажки мой домашний адрес.
- Верно?!
- Да, - сипло отзываюсь, радуясь, что голос вернулся.
Гронская несколько секунд хмурится, видимо, соображая, что к чему, а потом как-то зловеще ухмыляется.
- Это для вас, Игнат Викторович, папочка с документами. Прочтите. Может быть, всё-таки важно, а потом я поеду и грохну одну очень мерзкую личность.
На автомате беру папку, открываю, пролистываю чистые листы бумаги и ничего не понимаю. Сверху лежит свёрнутый пополам лист.
- Может, зайдёшь? – вспоминаю, что мы до сих пор стоим на пороге моей квартиры.
- Нет. Я спешу. У меня приём в самом разгаре.
От холода её голоса и очередного упоминания этого грёбанного приёма челюсти непроизвольно смыкаются.
Быстро раскрываю лист с записями от руки. Читаю, но весь смысл доходит только со второго раза.
«Игнат! Поздравляю с Наступающим Новым Годом! И дарю тебе ВТОРОЙ ШАНС! Если она сейчас уйдёт от тебя, то вернётся домой и прибьет меня, а я в свою очередь самолично придушу тебя. Так что не знаю, что именно ты скажешь и сделаешь, но результат должен быть один!
И как говорит современная молодежь – не просри своё счастье!
С уважением, Гронский Л.О.»
Поднимаю охреневший взгляд на Арабеллу, но, несмотря на зло прищуренные глазки, девчонка очень нервничает и здесь стоит также не по своей воле. Она не знала, куда ехала.
- Может, всё-таки зайдёшь?
Бель только отрицательно качает головой и, судя по тоскливому взгляду в сторону лифта, уже собирается дать дёру.
Мне надо под любым предлогом затащить её в квартиру и в кои-то веки найти храбрости для разговора.
Неожиданно её взгляд цепляется за мою грудь, и она замирает. Вспоминаю, что там кровь, и понимаю - вот он мой выход.
- Просто мне ещё сложно долго стоять. Только сегодня из стационара, - нейтрально поясняю ей и делаю неуверенный шаг назад, врезаясь в дверной косяк.
Тело заносит в сторону, но я контролирую падение, хотя точно знаю – Принцесса не даст мне грохнуться.
И тут же чувствую тонкие пальчики у меня на запястье. В рывке она возвращает меня в вертикальное состояние.
- Троянов, ты совсем рехнулся, как я погляжу! – встревоженно и зло шипит девчонка, обхватывая мою талию второй рукой.
Она ведёт меня в квартиру, а я от соприкосновения с женским телом теряю связь с реальностью. Запах её любимого парфюма, тепло кожи и прохлада от меха, что щекочет руку и бок даже через футболку.
- Нет, весь в кровище, еле на ногах стоит, а он тут дома в одного гарцует. Совсем придурок?!
Арабелла ругается и с силой танка тащит меня к дивану. Осторожно усаживает и встаёт передо мной, уперев руки в бока.
А я счастлив и действительно сейчас смахиваю на полного кретина. Одна надежда, что Принцесса моё состояние спишет на последствия ранения, а не истинную причину – идиотическую радость слышать её ругань.
- Я сейчас вызову скорую, и мы поедем в стационар. Лечиться, твою мать!
Отмираю.
- О, нет, пожалуйста. Я больше не могу там находиться. Бель, прошу тебя. Я почти в норме. Просто принимал душ и устал, а кровь, так это я не захотел повязку делать и просто прицепил лейкопластырь.
- На задницу бы себе ещё его прицепил! – тут же отфутболивает меня. – Аптечка в доме есть?
Радостно киваю.
- В ванне, под раковиной. Могу принести.
- Да сиди уже. Сама, не растаю.
Гронская, громко стукая шпильками, уходит в ванную, а я прячу папку документов под диван. Тру переносицу, пытаясь вернуть мозги на место. Не знаю, почему именно отец отправил её ко мне, да ещё с таким предложением, но для этого явно есть причина. И, скорее всего, только одна …
- Троянов, а это что такое?! – грозно хмуря брови, Арабелла трясёт моими эластичными бинтами.
- А это моё. Ну, у меня переломы нескольких ребер. Эластичные бинты для …
- Да знаю я, для чего они, Игнат. Почему, твою редиску, они не на тебе?!
- Ну, так душ.
Девушка эффектно закатывает глаза, качая головой в стороны, тем самым выражая свое отношение к моей тупости.
- Троянов, с такими темпами лечения по тебе морг и кладбище будут плакать. Раздевайся.
О! А это прозвучало очень животрепещуще!
- Да я сам потом!
- Прекрати! Я пару лет назад по настоянию папочки прошла курс оказания первой помощи, так что не переживай.
Сдаюсь этой властной малышке и только берусь за низ футболки, как Арабелла скидывает на кресло своё манто. Замираю, с трудом сглатывая слюну.
Шикарное платье с открытыми плечами и плохо скрытой грудью, а на шее россыпь бриллиантов и сапфиров. Теперь понятно, почему на идиотском приёме всякие озабоченные тянули к моей Принцессе свои загребущие ручонки. Убить всех!
- Игнат, что случилось? Больно? – взволнованный голос и приближающееся к моему лицу шикарное декальте в синем бархате выдергивают из пелены мысленной расправы над виновными.
- Принцесса, а ты прямо вот так на приёме и ходила?
- Да, а что? – она снова хмурит бровки, не понимая моего вопроса.
- Никто там случаем не ослеп? – нисколько не прячу рычащих ноток недовольства, чем ещё больше ввожу в недоумение мою гостью.
- Так, Троянов, не пудри мне мозги! От перевязки не отбрешешься.
Сказала, как отрезала, и, прихватив край моей футболки, осторожно потянула вверх.
- Давай я помогу, - и её пальчики задевают кожу торса, от чего нас обоих потряхивает.
Бель смущённо закусывает нижнюю губу, а её нежный румянец едва ли скрывает вечерний макияж.
Ну, хоть тут всё как всегда! Её реакция на меня.
Откидывает вещь на спинку дивана и внимательно рассматривает меня. Зрелище, конечно, так себе, но я не мешаю.
Гнев покидает фиалковый взгляд, и, на секунду прикрыв глаза, Арабелла хватается за дело.
Плотно сжав губы и не глядя мне в глаза, присаживается сбоку от раненой стороны и начинает работать. Я не смотрю, что именно она делает, мне посрать, я наслаждаюсь теплом её дыхания на моей голой груди, милым сосредоточенным личиком и трепетом длинных ресниц. Хочется смыть с неё всё эту «красоту», так как без неё она мне даже больше нравится. Юная, невинная и только для меня порочная девочка.
- Бель, - собираюсь с силами, но она тут же меня перебивает.
- Вот именно! Какого черта лысого ты рассказал отцу, что называешь меня этим именем. Теперь папуля тоже пристрастился, аж бесит, а ведь я с детства не позволяла.
Резко замолкает, снова плотно сцепив рот. Становится всё интереснее!
- Но мне ты ничего не говорила. Если не нравится, я не стану.
Не отвечает и только недовольно хмурится.
- Арабелла, тебе не нравится?!
- Боже, ну что пристал?! Да нравится мне! Нравится! Но только в твоём исполнении! Всё, проехали! У папы просто голос не тот, грубый.
- Ну, да.
- Ага.
- Не мой.
- Да. Блин!
От расстройства, что снова прокололась, Гронская прижала кусок бинта к ране сильнее, чем следовало, от чего я непроизвольно охнул.
- Чёрт, прости, пожалуйста! Это всё ты виноват! Отвлекаешь меня, - нежно гладит по плечу ладошкой, извиняясь за боль.
- Отвлекаю, - соглашаюсь с ней.
- А не надо.
- А я хочу.
Укоризненно смотрит на меня и, не выдержав, снова прячет взгляд за ресницами.
- Игнат, со здоровьем не шутят, - читает мне мораль, заканчивая перевязку.
Получилось очень хорошо, что даже немного неожиданно.
Девчонка собирает бинты и бутылочки на место и, судя по выражению лица, собирается сейчас со мной попрощаться.
Хренушки, Арабелла Леонидовна!
И прежде, чем она успевает открыть рот, наклоняюсь к ней и, обхватив за бёдра, усаживаю к себе на колени.
Принцесса тут же возмущается, но, зная её слабое место, мгновенно охаю и морщусь от боли. Она застывает как в сказке, только грудь быстро движется, кажется, ещё немного, и эта часть её тела вывалится из низкого декольте.
- Троянов, ты чего творишь?! Тебе нельзя нагрузки, - лилейным шёпотом грозит мне, но продолжает сидеть с прямой спиной, пытаясь взять вес своего тела на колени.
- Ты лёгкая, а если не будешь дергаться и как хорошая девочка спокойно усядешься и обнимешь меня за плечи, то вообще всё будет отлично.
- Игнат! – возмущённо пищит, но я только в ответ бровь изгибаю.
Выдыхает, расслабляясь. Поднимает юбку платья чуть выше, чтобы можно было удобнее развести колени, и аккуратно усаживается обратно на меня.
- И руки.
Прищуривает недобро глазки, но выполняет просьбу.
- У тебя охрененное платье, Бель, и ты в нём ослепительно красива, но, если ещё раз в таком увижу перед чужими мужиками, получишь по заднице.
Мордашка удивлённо вытягивается, и в порядке исключения Гронской нечего сказать мне в ответ. От изумления она просто согласно кивает.
- Отлично. С этим разобрались, и теперь в тюрьму за массовые убийства я не сяду.
- Что ты несёшь, Троянов?
- Это было так, к слову. Вроде как наболело, накипело. Теперь к основному.
Бель пытается отвести взгляд, так что ловлю упрямый подбородок, вынуждая смотреть мне только в глаза.
- У нас всё было хорошо до перестрелки. Что тогда случилось?
- Ничего, - врёт негодница, пытаясь отвести взгляд.
- Арабелла, покусаю сейчас. Что я тебе сказал, что ты взбрыкнулась как бешеная лошадь.
- Я?! Лошадь?! – тут же заводится девчонка, чего я и добивался. – Сам ты козёл! Послал меня, а теперь дураком прикидывается.
- Принцесса, я правда не помню, что тогда тебе сказал. Да и потом после операции и сотрясения у меня были кратковременные провалы в памяти.
Девушка озадаченно смотрит на меня и напряжённо сопит.
- Я не лгу.
- Ты сказал, что я только твоя работа и что ужасно тебе мешаю.
Согласно киваю, так как вполне мог такое сказать, так как по сути так оно и было.
- И? Всё?!
- А тебе мало что ли?! – вновь взвинчивается Гронская, подпрыгивая на мне от возмущения.
Мало того, что её губы и декольте перед моим носом, что хочется сожрать, так теперь ещё и её бёдра, и попа прыгают на мне. Никакой выдержки тут не хватит!
- Мало. Мне тебя мало! – рычу на неё и закрываю рот поцелуем.
Она дёргается только первую секунду, а потом меня сносит от её отдачи. И это, сука, волшебно, но нам с ней хоть раз в жизни надо завершить спор ответами, а не охрененным сексом.
- Бель, малышка, подожди, родная, - отрываю её от себя, заставляя сосредоточиться. – Я тогда всё правильно сказал, но только потому, что реально не мог нормально соображать. Страх за тебя перекрыл всё, что только было можно, а значит, могли погибнуть от моих неверных команд и мы с тобой, и все мои ребята. А потом и твой отец.
Арабелла замирает, ничего не отвечая, но в её глазах читаю так необходимое мне понимание.
- Я не собирался тебя отпускать. Только потом, когда ты не пришла ко мне в больницу и даже ни разу не позвонила, решил, что, возможно, был прав. Я лишь твоя временная игрушка.
- Нет! Нет! Нет! – тут же вопит Принцесса, а из её глаз, как по команде, льются слёзы. – Ты не моя игрушка, тем более не временная.
- Верю, верю. Тише, - целую влажные щёки, пытаясь прекратить этот соленый потоп, а то он мне как в известной песне – соль на рану, а там ещё болит.
- Веришь?! – от удивления Бель даже плакать перестаёт и теперь только громко носом шмыгает.
- Да.
- И это значит, - тянет из меня продолжение противная девчонка, в глазах которой уже горит надежда.
- Это значит, что ты, Гронская Арабелла Леонидовна, отныне являешься только моей со статусом «моя девушка» на год.
- Троянов, что значит на год?! Совсем охренел?! А потом что?! – вскипает эта вселенная номер один.
- А потом, если у нас обоих будет желание, то мы перейдем в статус «невесты и жениха».
- Ещё на год?
- Можно и на год, можно на больше.
- Слушай, а давай свадьбу нашу на моё пятидесятилетие запланируем?! А?! Как тебе идейка?!
И, подхватив подол платья, Арабелла чуть ли не скатывается с моих коленей.
- Игнат, ты издеваешься надо мной?!
- Нет, - осторожно встаю напротив неё. – Но хочу, чтобы у тебя было время оценить прелесть отношений со мной и моей работой.
- А мне кажется, что это ты для себя оставляешь лазейки. Я оцениваю эти прелести с пятнадцати лет, а ты только в последнюю неделю.
Кладу ладони на тонкую талию и притягиваю к себе. Гронская не сопротивляется и тут же устраивает свою голову у меня на груди. Тонкие пальчики скользят по моим плечам, рождая порочные мысли.
- Бель, ты не права. Я и тогда ушёл только из-за влечения к совсем юной тебе. Это было абсурдом, - шепчу ей, уткнувшись в макушку.
- А сейчас не абсурд?
- А сейчас ты совершеннолетняя, и ещё я устал сопротивляться. Я не хочу ни с кем делиться, ты только моя.
- Я твоя. Давно, - уверенно перебивает меня, оставляя на голой коже груди поцелуй. Как клеймо.
- Значит, договорились. Завтра поедешь со мной к моим друзьям встречать Новый год?! Я попрошу их, чтобы они тебе про меня всякие пакости и страшилки рассказали.
Арабелла так резко запрокидывает голову, что едва успеваю убрать свой подбородок.
- Поеду, но только никакого флирта. Троянов, я серьёзно. Никогда не думала, но, оказывается, я крайне ревнивая особа.
- То есть рядом с фонарями мне не стоять и точно не обниматься?!
- Игнат! – аккуратно хлопает меня ладошкой по здоровому плечу.
- Я понял, Принцесса. Ревность отменяется, так как поедем в гости к моему нынешнему боссу. С его женой ты, кстати, немного знакома.
Гронская хмурится, пытаясь вспомнить, когда успела пересечься со столь важной особой.
- Василису ты видела в кафе. Мне кажется, ты её тогда в мои девушки записала.
- Да, помню. Вы ещё ржали с ней словно кони, - надулась как пузырь Арабелла.
- Не переживай. Она тебе понравится. Вы даже чем-то похожи. Их сыну годик, а познакомились они с боссом, когда Василисе было двадцать.
- А сколько лет твоему боссику?
- Брейман старше меня, Принцесса. Так что у тебя будет возможность, так сказать, из первых уст узнать способы укрощения успешного миллионера.
Девчонка задорно улыбается, явно уже предвкушая возможность помусолить мои с шефом «косточки» в девчачьих посиделках.
Я наконец-то расслабляюсь. Первое сражение позади, и оно за мной, а дальше жизнь покажет.
- Что это? – удивление Бель вытаскивает меня из сладкого омута её парфюма, когда я уже искал замок этого коварного платья.
- Где?
- Троянов, ты сейчас реально решил заняться сексом?!
Не понял, где и что я пропустил.
- А ты против?
- А ты, смотрю, весь «за». У него тут кровь хлещет, я его кое-как залепила, а теперь … нет. Не мечтай даже.
Это месть. Не знаю, за что именно, но точно месть.
- Мечтать не буду, Принцесса. Буду воплощать мечты в реальность.
И очень удачно ловлю пальцами скрытый замок её платья. Чувствую, как улыбка растягивается от уха до уха.
- Троянов, не пугай меня таким жизнерадостным оскалом.
- Пугать не буду. Буду только любить. До потери сознания.
- Главное, чтобы не твоего, Игнат.
- Не дождешься, малышка! Рыцари сознание не теряют!
Ещё пару минут, пока я сдёргивал бархат с нежной кожи, упрямица пыталась воззвать мой всё уплывающий мозг к совести, но когда мои пальцы добрались до кружевных трусиков, то, послав нахрен перевязку и моё ранение, Принцесса сдалась.
Моя непокорная покорность!