Глава 19 Покоряем подростка

Как выбрать ёлку:

1. Хвоинки у дерева должны быть гладкими, одноцветными.

2. Она должна источать приятный запах. Если запах недостаточно приятен — это плохая ёлка.

3. Ухватитесь за верхушку ёлки и ударьте ею об пол. Если после этого с неё упадёт много иголок и шишек, то покупать такое дерево не стоит. Верьте на слово!.

4. Рекомендуется также посмотреть на ветки и проверить их упругость. Упругая ветка — наше всё!

5. Обратите внимание на ствол, пользуясь классическим правилом: диаметр больше 6 см — внизу смола. Есть? Вы великолепны!

6. Ширина не больше высоты! (С женщинами правило тоже работает!)

7. Пихту купил — даже китайский новый год проводил.

Сосну купил — пару дней провафлил.

А вот если совсем о***ли!

Женишок топтался с ноги на ногу на входе в центральный ёлочный базар. Такие рассыпались по всему городу, но этот был самым шикарным, как в романтических новогодних мелодрамах. Играла музыка, всё в гирляндах и цены на ёлки “покрасивше” начинались с пяти тысяч рублей. А дрань можно и за тыщёнку выцыганить.

Я не была привередой и вообще любила сосны. Обожала их длинные иголки, пушистые лапы и какой-то особенный запах. Даже игрушки, на мой вкус, в окружении этой приглушенной зелени смотрелись краше и домашнее. А все эти “макушки” за бешеные деньги, так и вопили о своей двухнедельной бестолковой роли.

Позёры.

Мы подошли к тебе, и я чуть было не сделала лишний шаг, чтобы обняться, но вовремя себя одёрнула. Рано, это лишнее. Ты подмигнул мне, Люсе.

— Ты тут что делаешь?

— Представил, как ты на каблуках потащишь ель домой.

— Не ель, а сосну, и я бы вызвала таксу.

— Да, ага. Кто б тебя повёз!

— Ну тут явно есть доставка!

— Есть, есть! — тут же подал голос продавец ёлок в шапке деда мороза на макушку.

— Вот! Есть!

— Ай, заколебала. Пошли уже!

Мы брели втроём по рядам ёлок, и все трое улыбались. Люся потешалась над моим ребячеством, я точно это знала. Ты лыбился и лопался от гордости, ну просто красота, как лихо закрутил и вовремя появился. Я улыбалась, потому что шла впереди и никто не мог этого видеть.

— Вот твои сосны, — ты остановился перед выставкой отверженных деревьев и ударил по одной лапе, усыпанной снегом. — Красота…

— Угу, красота, — вздохнула я, осматривая все подряд деревья.

— Блин! Почему мы вечно берём эти сосны! Мы что в советском союзе? — взорвалась Люся. Ещё утром она была за любую шумиху, а сейчас сникла и превратилась в “само очарование”.

— Потому что я люблю именно эти деревья. Вопросы?

— У матросов нет вопросов, — улыбнулся ты ставя вертикально одно древко и отряхивая его, — Смотри какая пушистая!

— Неплохая… — я потыкала в ветки, — Не сильно широкая?

— Хм… ну может и широковата… Как насчёт такой? — ты подтащил ещё одну.

— О, а эта лучше!

— И ветки ещё пушистее, но короче.

— Да, мне нравится! Можно будет даже гирлянду-штору сверху бахнуть. Как раз прикроет от макушки до нижних веток.

— Между кухней и гостиной войдёт?

— Да, как раз туда и хотела… Макушка лысовата, нет?

— Хочешь — веток купим и подкрутим.

— О, круто! Хочу! У тебя выйдет?

— Выйдет, только за иголками потом следи.

— Да вы просто идеальная пара! — фыркнула Люся, развернулась на пятках и пошла вглубь базара.

Мы с тобой обменялись встревоженными взглядами, ты кивнул и я как-то без сомнений поняла, что могу бежать к сестре, а сосну ты посторожишь.

Люсю я догнала у ларька с чаем и кофе, она встала там в очередь и терпеливо ждала, обиженно сопя. В её глазах прямо сверкали звёздочки обидных слёз, и у меня сердце разрывалось от этого вида.

— Люсь?

— Что?

— Ты чего?

— Не хочу говорить!

— Люсь, проблемы так не решают.

— У меня нет проблем. Бери уже свою ёлку и пошли домой, я замёрзла.

И я была на грани извержения эмоций! Всегда этот человек так поступал, пихал своё дурное настроение прямо под нос, хвастался им! Вот, смотрите! Носитесь со мной! Люся — тяжеленная как шкаф, стоит ей только чутка разобидеться и сил на борьбу с ней — нет. Сейчас — нет.

Я стала закипать, так что ногти вонзились в ладони.

— Люся, — прошипела, чтобы начать высказываться, а она вышла из очереди и пошла к ростовому снеговику из надувных шаров.

— Устала. Горло болит. Пошли уже!

И она не дала мне выплеснуть эмоции.

Ты купил сосну сам, даже не сказал за сколько, и, когда мы нашли тебя на парковке, уже пихал дерево в свою тачку, пачкая смолой салон. Я смерила взглядом сверкающую и совершенно новенькую тачку, которую приметила ещё тогда, у “Почты”, и только теперь задумалась: “Откуда?”.

— Я думала, наш Лев тебя не спонсирует…, — пробормотала я.

— А он и правда не спонсирует.

Ты взял за плечи надувшегося Люсю-колобка и силой усадил на заднее сиденье.

Потом отправил меня на переднее и обошёл машину, чтобы сесть за руль.

— Так, дамы. Вы разодеты для приключений, я сразу понял! Уговорили, едем развлекаться!

— Я хочу домой! — тут же заголосила Люся.

— Да, да, не стоит благодарностей! — ты поймал её взгляд в зеркале заднего вида и подмигнул.

— Я. Хочу. До…

— Ты боишься, что останешься одна, — и ты улыбнулся, а я в ужасе зажала рот рукой.

Правда свой, вместо твоего, так что нифига не сработало.

— Чего-о?.. — провыла Люся.

— Ну как же, у тебя есть сестра. И вам вдвоём хорошо. Ты вьёшь из неё верёвки и делаешь вид, что…

— Останови!!

— … вид, что тебе всё без разницы. А тут сестра влюбилась…

— Я не влюбилась!

— Я хочу домой! — одновременно с Люсей возмутились мы, а ты дьявольски захохотал.

— … и вот-вот станет счастливой занятой женщиной. И ты боишься, что тебя опять куда-то спихнут, — ты говорил так, будто это были не страшные вещи, а какие-то совсем простые расклады.

— Какого хрена! — хором проорали мы с Люсей, а ты довольно улыбнулся.

— Сёстры, — протянул ты, вывернул громкость, так что мы обе согнулись, зажав уши, и стал барабанить по рулю, отбивая ритм новогодней песенки.

***

Снова твой дом, но теперь у нас в багажнике мёрзнет ёлка, а на заднем восседает, скрывшись за торчащими в салон лапами, обиженная Люсьен.

— Дебильно…, — прошипела она.

— Что?

— Всё! Где ты этого…. нашла? — она гневалась, а ты смеялся.

— Поверь, я сама не в восторге… Видимо, мы согрешили.

Мы с Люсей были в машине одни, ты заблокировал двери, чтобы не сбежали, а сам открывал ворота, разгребая сугробы.

— То, что он сказал — неправда, — пробурчала Люся, утыкаясь носом в шарф.

— Всё норм. Правда это или нет, но… такого не будет. Я обещаю, милая.

— Не говори мне милая!

— Да тебе палец в жопу не сунь! — воскликнула я, неожиданно выдав любимую бабушкину присказку, и мы обе закатились в смехе.

Уже прошло сто лет, как мы такого не слышали и теперь было ужасно смешно вспоминать старые добрые времена.

Ты вернулся в машину, заехал во двор, в гараж и повернулся к нам.

— Всё, бегом в дом!

— Нас там ждёт экономка? Анна Викторовна? — спросила я.

— Чего? — ты расхохотался и моя улыбка угасла. — Это бабушка моя была! Мамина мама. Попросил её подыграть, даже заплатить пришлось. Всё, харе болтать, выметайтесь! Нам ещё сосиски жарить, глинтвейн варить, ёлку наряжать.

— Какую ёлку? Мою? — я насторожилась, а Люся на заднем сиденье пританцовывала от восторга.

— Нет, мою. Не у тебя одной есть ёлка. Пошли уже, труба зовёт! Будем мангал разжигать! Сначала еда — потом развлечения. И сегодня будет мясо!