Глава 29. Большая игра старенького человечка

Три мелких пакета. У Ивановой А.П. — мелкий пакет,

у Ивановой Л.П. — мелкий пакет.

У Ивановой П.Л. — мелкий пакет. Понимаете?

Так вот. Три Ивановых, три посылки. Так у вас трек-номер, видимо, и перепутали! А дальше одно за другое… И ваш мелкий пакет и тот, что для Ивановой П.Л — вообще по весу одинаковые, упакованы одинаково. Она до сих пор стоит вон, только молодой человек-то уже расписался и забрал вашу…

А вот Ивановой А.П. вообще не повезло…

(Эпизод “Страсти на почте” глава “Иванова-Иванова-Иванова)

Иванова Л. П. — это я.

Иванова П. Л. — это твоя бабушка, за которую ты получал посылки.

Иванова А.П. — это несуществующий заказчик “Алиэкспресса”, который бы ничего не забрал, потому что всё это один большой фарс.

— Баб Мотя? — хмуро спросила я.

— Пришло время снимать маски, — улыбнулась баб Мотя, снимая шубку. Ей тут же кинулся помогать один из твоих друзей.

Люся равнодушно смотрела на происходящее, а потом пошла и уселась в кресло, уткнувшись в телефон.

— Ты то что такая спокойная? — спросила я сестру, а она пожала плечами.

— Я в теме, потом покричишь, лады?

— В какой теме? — я ещё ничего не понимала, а ты, кажется, прощался с тележкой “вера в людей”.

— Почему моя бабушка вдруг “баб Мотя”? — спросил ты.

— Ну чтоб никто не догадался! — махнула рукой бабушка. — Мальчики, откройте-ка винца бабушке.

Твои друзья кивнули и началась суета. Стали носить тарелки, коробки пиццы, бокалы и бутылки, а мне хотелось, чтобы мир остановился и кто-нибудь объяснил мне уже, что стряслось. Твоя бабушка-моя соседка убавила звук аудиосистемы, и села в кресло, которое ей прикатили “мальчики”, взяла бокал вина, второй протянула мне.

— Ну не смотри так, — попросила она. — Матильда — это мой псевдоним! Я, конечно, не актриса там и не певица, но псевдоним-то мне можно? Что в этом такого, вообще? Итак! Я ваша бабушка-купидон! — пропела баб Мотя-не-Мотя.

— Кто-кто?

— Бабушка-Купидон! Рассказать вам историю?

— Рассказывай уже.

Твой голос был глух и мрачен и я мечтала тебя пожалеть, но не могла понять до сих пор, не обманули ли во всей этой истории и меня заодно.

— Это всё с вашей встречей… это я придумала! — гордо объявила она. Явно не понимая в чём проблема, твоя бабушка улыбалась во все тридцать два винира и гордо поднимала сама за себя бокал.

— Так вот почему дед про Лиду не знал, — кивнул ты. Разочарованный до чёртиков. — Дай-ка угадаю. ты решила, что в этой глуши ничем мне не поможешь и решила, что пора перебираться в свет? Туда где есть соседи и другие сплетницы-бабули. Ты отказалась жить в моей квартире, потому что в нашем комплексе ни к кому на кривой кобыле не подъедешь и заявила, что хочешь “к народу”. И там… встретила Лиду и Люсю.

— Ой, я их встретила уже давно! Когда Лида ипотеку ещё оформляла. И она мне понравилась! — бабушка всё ещё не понимала в чём беда. Сделала один глоток вина, потом ещё один и уставилась на нас. — Вы что, не рады?

— Нет, — хором ответили мы. Переглянулись и взялись за руки.

— Ну и глупцы… Вы же счастливы. Да, я выбрала эту квартиру, подружилась с Люсей и она стала мне помогать, — мы посмотрели на Люсю, она не отрываясь от телефона подняла руку и помахала, будто хотела сказать: “Да, это я!”. — Мы ловко разыграли историю с посылками и вы встретились! Вуаля! Потом я рассказывала Лиде про своего вну-у-ука… Потом Люся заболела… нет, она правда болела, но не так уж сильно. Просто у Егора было дежурство, но тут попотеть пришлось, чтобы именно он приехал, конечно. Ой, да там совпадений… И ёлка, и клуб, и караоке, и друзья его — идиоты. Не вы, ребята! Правда.

— Слушай, миссис Дамблдор, — Егор выпрямился и пристально посмотрел на бабушку. — А про “Большую игру” деда ты знала?

— М… игру… — она задумалась. — ну я представляла, что этот прохвост жить тебе не даёт, но прям игра чтобы… А что за игра?

— Про моих “друзей” зарплату, работу, учёбу?

Бабушка потупила взгляд, но покачала головой.

— Возможно про что-то догадывалась или понимала, но никогда не думала об этом, как об… Егор, ты пойми. Я с конца восьмидесятых зареклась говорить про бывшего плохо. Это же можно всю жизнь проходить недовольной букой и обиженкой на весь мир. И особенно я зареклась говорить про бывшего плохо — детям и внукам. Они не виноваты, что мы друг друга ненавидим. И я не хотела портить твою жизнь, я просто подстроила пару-тройку встреч не более того. Ты и так с самой первой встречи только о Лиде и говорил! А ты Лида — первым делом мне про него рассказала. Хорошо или плохо, какая разница? Вы же сразу друг на друга запали! И я нисколько не сомневаюсь, что и без меня бы встретились рано или поздно, но мало ли что до того времени выдумала бы Вика или дед. Я просто хотела устроить Новогоднее Чудо!

— И пересмотрела сериалов, — недовольно поддакнул Егор. — Ну просто класс. Мои бабушка и дедушка — старые интриганы.

— Эй! — возмутилась бабушка.

— Не “Эй” — а интриганы.

— Я на “старую” обиделась.

— И поделом.

— Егор, я же вижу, что ты сейчас не очень расстроен, — хмыкнула бабушка. — Я по глаза-ам вижу!

Я включилась в происходящее, которое до этого доходило до меня, как сквозь толщу воды и поняла, что хочу расхохотаться. Какие удивительно разные подходы у деда и бабушки, кто бы мог подумать.

Сейчас, после всей этой горы “папок”, лежащей на столе и после Виктории рыдающей о уплывших денежках, история старушки, которая “помогала” внуку выглядит таким пустяком, что даже не идёт в общую копилку.

— Я в шоке с вашей семьи, — присвистнула я.

— Прости, но это для твоего же блага, — вздохнула бабушка.

— А мне было просто скучно, — всё так же не отрываясь от телефона заявила Люся.

— Стой! Люсьен! А про твоих одноклассников это… правда? — я вдруг вспомнила, что всякий раз, как Люсю обижали — непременно в этом участвовал Егор. — И про этого мальчика — бандита. Правда?

— Макс. Ты про Макса и Григорьева? — вздохнула она.

— Да.

— Правда, — кивнула Люся. — Только Григорьев до сих пор не отстаёт. Я уже запуталась кто кого ревновать должен по его мнению.

— А Макс?

— А Макс говорит, что я встречаю по обложке, что я с этим Григорьевым парюсь, а он меня кинет. А я вообще не парюсь, нафиг мне этот мажор не нужен! У меня свои дела — у него свои, но Макс говорит, что я запала и типа его ни во что не ставлю, а он всегда за меня. Капец какой-то! При чём тут я вообще?

— Люсьен, — позвала я, касаясь её руки. — Тебе же Григорьев нравится, а не Макс?

— Мне нравится сериалы смотреть, — надулась Люся. 1439f7c

— Я по-о-онял, — протянул вдруг один из твоих друзей допустим-Саня. — Я понял! Григорьев — это же Илюха, да?

Ты, наконец ожил и удивлённо уставился на друга, потом на Люсю, потом на бабушку. Бабушка пожала плечами, мол ни при чём. Люся вжалась в кресло.

— Люся?

— Я что?

— Бабушка?

— Понятия не имею, деда спроси.

— Как ты там говорила? Люсю за Илью? — напрягся ты и сложил на груди руки. — Не семья, а колхоз! Если не успела влюбиться, Люся, рви когти. А вообще — как знаешь. Я уже ничему не удивляюсь. Бабушка — ты прощена. Но чтобы больше ни-ни!

Баб Мотя, или как там её, разулыбалась, а я вдруг поняла, что моя сказка закончилась и превратилась в реальность. Интересно, у всех принцесс так? Все они вдруг узнают, что какой-нибудь братец Грим их просто выдумал, дают ему по шее и возвращаются к себе домой?