Эпилог

В преддверии еще одной королевской свабли снова все гудело. Правда, на этот раз в наших с Линдом головах. Вчера все праздновали девичник и мальчишник, которые, по славной традиции, под конец слились воедино. На этот раз мы были умнее и никого не провожали, смирившись с неизбежным: все непременно напьются.

Другие традиции тоже прижились, но не имели последствий для здоровья.

Астар, как и Линд в свое время, приготовил всем подружкам невесты подарки. А Кристи напекла на оба стола кучу вкусностей. Даже Горгоше перепал огромный пирог из обрезков мяса, и он окончательно назначил сестру своей богиней. Было даже немного обидно, на меня такими влюбленными глазами демон никогда не смотрел. Может, боялся Линда, а может, примитивно продался за еду.

В общем, свадьба хоть и шла в череде неофициальных мероприятий, и мало кто знал, что среди подружек новоиспеченной королевы притаилась ее сестра, мы повеселились на славу. Кажется, даже тетушка Мод прониклась духом праздничного хаоса, хотя при виде коротенького свадебного платья Кристи и бабочки на хвосте Астара вместо шеи она слегка задергала глазом. Но Линд внимательно на нее посмотрел – и тетушка, замахнув пару стопок, расцеловала всех, включая Горгошу.

Что ж, эта история всех чему-то да научила.

Некоторых, правда, ничему хорошему – это я о себе, конечно. Пользуясь тем, что счастливый отец невесты взял недельный отпуск, дабы вволю пострадать о несчастной судьбе дочери, отданной в жены неведомому рогатому (и ужасно безответственному!) чудищу, в один из вечеров мы переоделись, навели морок и по старой памяти отправились на подпольные магические бои.

В это же время вдохновленная вернувшейся на трон королевской кровью стража провела рейд, в процессе которого забила участниками и зрителями непотребств сразу пять тюремных камер. На плече у Линда всю ночь проспал какой-то пьяный студент, а мы с девчонками почти взяли штурмом караул. Но тут пришел Рогонда и под, мягко говоря, удивленными взглядами арестованных настоятельно попросил ее величество и его величество выйти из камеры, вернуться во дворец и приступить к королевским обязанностям, а то послы ждут. Было весело. Всем, кроме Рогонды, он явно пожалел о данной королеве клятве служить и защищать.

В день свабли номер два я сидела в спальне Кристи, наблюдая, как Шиска заплетает ей косу, и слегка грустила. Во-первых, после девичника очень хотелось водички, а во-вторых, я вдруг поняла, что это – поворотный момент. Назад пути нет, и Кристиана никогда не вернется во дворец. Конечно, они с Астаром будут приезжать, гостить, оставаться у нас и так далее, но это не то же самое, что жить рядом. Все равно я буду скучать по сестре и вредному демоненку.

– Теперь ты понимаешь, что мы чувствовали, когда уезжала ты, – сказала Кристи, когда я поделилась с ней мыслями. – Злишься?

– На что?

– Что я не хочу быть принцессой. Что бросаю тебя и притворяюсь мертвой. Уезжаю в свободную жизнь с Астаром. Ведь ты всегда хотела вырваться из дворца, а я не задумывалась, что не буду править.

– Нет, конечно, я не злюсь. Трон по-прежнему не вызывает у меня теплых чувств, но я больше не против быть королевой. Оказалось, что я люблю Дортор. И не люблю разочаровывать папу. Он надеется на меня. На самом деле я рассчитываю со временем спихнуть все обязанности на Линда. Знаешь, как это бывает? Дорогой, что-то у меня голова болит, поговори с министрами сам. Дорогой, что-то я сегодня очень устала, толкни речь на площади, а? Дорогой, я беременна, мне надо хорошо питаться, поэтому поезди по стране, оцени, как там у нас с урожаем. Ну и дальше роды, ребенок, танцы, учителя, этикет… молодые мамочки такие занятые! А когда до него дойдет, будет уже поздно. По-моему, отличный план.

– Когда у вас с Линдом родится ребенок, папа начнет пить, – хихикнула Кристи.

– Я думаю, вы с Астаром доберетесь до этого жизненного этапа раньше, и твой папа все-таки уйдет в отставку, чтобы побыть дедушкой. А вот наш первый папа, когда узнает, что ты понижена до герцогини, надерет всем уши болотным камышом.

– Я уверена, он поймет. Поговорю с ним после свадьбы. Знаешь, когда я вспомнила прошлое, я вдруг поняла, насколько страшно мне возвращаться в него. Я вспоминала, что с тобой творили газетчики, и представляла их заголовки, когда выяснится, что я не родная дочь короля. Было ужасно стыдно, что я бросаю тебя им на съедение, но мысль о том, чтобы вернуться, вызывала настоящую панику.

– Не волнуйся насчет этого. Газетчики больше не будут никого травить. В этой стране отныне личное мнение можно будет высказывать исключительно в том случае, если в нем не содержатся оскорбления. Пусть для начала поучатся честной игре, а потом обсудим независимость.

– Ты будешь хорошей королевой, – сказала Кристи, рассматривая получившуюся прическу в зеркале. – А я попробую быть герцогиней. Раньше казалось, это легче легкого и у них не жизнь, а сказка. Но, кажется, не стоит недооценивать состояние Райленторгии после Эртана. Будет чем заняться.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула тетушка. От нее за версту благоухало пряными духами, и мы дружно, все втроем, в знак глубочайшего почтения чихнули.

– Девочки, нам пора! Господин Рогонда создал теплый купол над озером, гости уже там, ждем вас. Готовы?

Кристи с ужасом на меня посмотрела.

– Страшно, Корни! А если что-то пойдет не так?

– Милая моя сестричка, мы заключаем твой брак с демоном из Тартара, бывшим рабом дракона, освобожденным королевой, и делаем это на болоте, чтобы твои мертвые отчим и мачеха благословили ваш союз. Твой шлейф несет камнедышащий змей, а сама ты – бывшая принцесса, которую все считают мертвой. Вопрос: что еще может пойти не так? Кто-нибудь случайно осознает, что мы все ненормальные? Наш повар икал неделю, когда ему заказали рулетики из баклажанов с мотыльками!

Кристи хихикнула, а Шиска набросила ей на плечи теплую шубку – столицу уже завалило снегом. Все-таки жаль, что мы ждали с их свадьбой так долго. Летом на озере ужасно красиво и романтично. А сейчас – странно.

Мы неслись по нетронутому полотну снега к лесу: я, Кристи и Горгоша, взволнованный оказанной честью. Ему все же доверили шлейф, и хоть у Кристи было короткое свадебное платье, портные не поскупились на фату. Она выходила замуж без королевской роскоши и причитающихся принцессе почестей, но с соблюдением всех традиций.

А я выходила замуж на кладбище.

– Развестись, что ли? – задумчиво пробормотала я, когда мы выстроились вдоль бережка озера в ожидании начала ритуала.

Линд поперхнулся.

– А что? Может, я хочу нормальную свадьбу? Об этом ты не думал?

– Нет, и не собираюсь. У нас была уникальная свадьба. Особенная. Мы женились, потому что хотели. Эта свадьба не позволила тебе умереть с голоду на севере, а во время подготовки к ней мы друг в друга влюбились. Я не дам тебе разорвать этот брак, а если попытаешься, расскажу всем, что ты драконье пророчество потеряла.

И вот как с этим мужчиной можно строить семейную жизнь? У него же совсем нет чувства юмора!

Наши голоса заглушила торжественная музыка. Ливи, просидевшая в одиночестве, пока мы сражались с Мардуком, неплохо освоила игру на скрипке – не без помощи магии, разумеется. Все выглядело хоть и странно, но красиво: легкая, воздушная, сияющая от счастья сестра вдоль озера направлялась к нервничающему Астару. У бедного демона так дрожал хвост, что мачеха то и дело его останавливала, чтобы не получить в глаз, и бедная кисточка намокла и поникла.

За Кристи, радуясь не меньше невесты, полз Горгоша, в зубах крепко сжимая край фаты. Когда они остановились, мне даже почудилась скупая змеиная слеза на морде горгона, но ее, конечно, дорисовало воображение.

Музыка смолкла. Взгляды присутствующих обратились почему-то ко мне.

– А? – Я удивленно посмотрела на папу.

– Ты королева, Корнеллия, – напомнил он, будто я могла забыть о такой незначительной детали. – Ты должна вести церемонию и благословлять молодых.

– А сказать об этом мне не надо было?! Я слова не помню!

– Как будто ты их знала. – Папа закатил глаза. – Придумывай. Предки не обидятся.

– Откуда ты знаешь?

– Я – единственный мертвый предок, который здесь есть. Хватит пререкаться с отцом!

– Ой, можно подумать, – пробурчала я. – Будешь ругаться, обнесу озеро забором и стану водить туристов. Посмотрим, как быстро вы начнете умолять, чтобы я разрешила поставить таблички «Навь не кормить!» и «Бывшего короля руками не трогать».

Но было бы жестоко оставить Кристи и Астара сожителями, так что я встала напротив, откашлялась и провозгласила:

– Духи предков! Я, Корнеллия, королева Дорторская, ваша кровь и головная боль, прошу скрепить благословением союз моей сестры Кристианы и ее жениха, чудища заморского, рогатого, одна штука. Благословите их союз и даруйте им счастья, здоровья и пони. Пони, кстати, я уже купила в подарок.

– Зачем мне пони? – удивилась Кристи.

– Ну хочешь, пони заберу себе, а тебе гусли?

– Корнеллия!

Даже на зеленоватой коже отца было заметно, как он покраснел от напоминания о жестоком подарке.

– Все-все, папочка, умолкаю.

– Не надо умолкать! Принимаешь ли ты Кристиану…

– Ах да, точно. Кстати, а где божественный свет?

Мы дружно задрали головы, а Кристи, перепугавшись, что предки отказали в благословении, вцепилась в руку Астара так, что тот едва не взвыл. Но наверху, по куполу, защищавшему нас от холода, разливался красивый серебристый свет. Магия не давала ему проникнуть внутрь, и драгоценнейшая благодать предков утекала куда-то в камыш.

Все взгляды обратились к Рогонде, переусердствовавшему в порыве отцовской ответственности с защитой.

– Прошу прощения. Сниму на минуту.

Когда купол исчез, на Кристи и Астара пролился свет, а на нас – снег с дождем и куча старых иголок. Все мгновенно замерзли, промокли, и свадебные гости стали напоминать зверушек из детской сказки, где неожиданно пошел дождь, и всякие зайки-попрыгайки, драконы без чувства юмора и лисы-недомаги прятались под огромными грибами.

– Астар, берешь ли ты Кристиану в жены? Клянешься ли хранить ее сердце и любить, не потому что я подарила тебе герцогство? Клянешься ли оберегать ее счастье и умеренно поглощать булочки, которые она божественно печет?

– Клянусь! – Астар закивал прямо весь, включая хвост.

– Кристиана, берешь ли ты Астара в мужья? Клянешься ли быть достойной женой? Клянешься ли, что количество его рогов не увеличится?

– Клянусь! – хихикнула Кристи.

– Кхм… прошу прощения, ваше величество, – Рогонда не дал мне снова открыть рот, – но вас ожидает делегация севера во главе с новым послом. И это срочно.

– Эй! Это же свабля моей сестры!

– Корнеллия! – строго сказал папа. – Союз с севером очень важен для Дортора!

– Вот иди и правь сам!

– Не могу! Я умер! А ты – королева! Марш принимать послов, я сказал!

– Иди, Корни, – кивнула Кристи, – мы же встретимся на празднике уже скоро. И завтра все вместе меня проводим! Давай же, это теперь твой долг.

– Ладно! Зомбудель с вами! Точнее…

Я подхватила инфернальную собачку на руки и чмокнула в мокрый нос. Ради свабли мачеха его даже помыла.

– Зомбудель идет со мной. А вас объявляю мужем и женой. Чмок – и готово!

Между долгом службы и родительским победил все-таки первый: Рогонда отправился со мной. Он вообще серьезно перерабатывал, будто пытаясь компенсировать ошибки прошлого. И я даже не собиралась спорить, потому что без его советов за несколько месяцев на троне наверняка пропустила бы парочку революций, устроила тройку войн и оскорбила два десятка делегаций.

– Северяне очень чувствительны к непочтению. Они ценят свою независимость. Сотни лет жизни в суровых условиях сделали их немного… грубыми и нетерпимыми, но то, что они согласились на диалог, – огромная победа. Во многом твоя. Они видят в тебе равную, королеву, способную объединять народы. Не потеряй этот образ. Их новый посол – бывший военный, так что с ним может быть сложно. Корнеллия, умоляю, не шути! Дортор к твоему чувству юмора привык, а вот север может оскорбиться, и тогда… И выкинь эту мертвую собаку, ради всех богов! Умертвия для северян – самый страшный кошмар, даже прикосновение мертвого существа считается проклятием. Самые храбрые воины пускались в бегство при виде умертвий.

– Не такие уж они и храбрые в этом случае.

Мы вошли в зал для приема делегаций как полагается: Рогонда впереди, затем я, две служанки и охрана. Из-за широкой спины Льва я не видела самого посла, но суровые обветренные лица северян напомнили о не самом простом периоде в жизни. Я старалась выглядеть, как подобает королеве: спокойно, дружелюбно и величественно.

– Господин посол, ее величество королева Объединенного Дортора Корнеллия.

Рогонда отстранился, и мы с послом одновременно воскликнули:

– ТЫ?!

От удивления я выронила Зомбуделя.

– Самозванка!

– Мазила!

– Гм… Корнеллия, что происходит? – с нажимом поинтересовался Рогонда.

– Он не посол! А глава стражи границы, это он меня ранил! Какая стремительная карьера, из стражников в дипломаты! Как же тебя звали… Вальберг… Злобный? Странный? Косой?

– Справедливый!

– А я предлагала сменить псевдоним.

– Я потратил годы, чтобы найти тебя!

– Не ври, года еще не прошло!

– Олиса Грепбер, я не позволю тебе стать лже-Корнеллией! Ты не принцесса, а самозванка и дешевая актриса!

С этими словами Вальберг Неадекватный двинулся в мою сторону, не совсем ясно, на что при этом рассчитывая. Неужели он ждал, что моя охрана скажет: «Серьезно? Самозванка? Вот это мы дураки! Немедленно сжечь ведьму!»?

Рогонда действовал молниеносно: отшвырнул меня себе за спину и вытащил из ножен меч. Двое стражников последовали его примеру, а служанки, выдрессированные с пеленок, разбежались в стороны, чтобы никому не помешать и не пасть случайной жертвой дипломатии.

Но кто действительно быстро среагировал, так это Зомбудель. У него не было нужды в оценке ситуации, продумывании тактики и анализе противника. В голове мертвой собачки с дурным характером все было просто.

Хозяйку обижают?

Фас на них!

Утробно рыча, он выскочил перед Рогондой и угрожающе пополз к Вальбергу. Из Справедливого тот мигом превратился в Струсившего. Побледнел, вздрогнул, отошел, не сводя с Зомбуделя взгляда.

– Ум-умертвие…

Тут я поняла, что союз севера с Дортором надо спасать, и попыталась все исправить:

– Нет-нет-нет, он просто хочет познакомиться! Зомбудель, фу!

То ли мозги после стольких лет жизни умертвием были уже не те и Зомбудель путал «фу» и «фас», то ли чихать зомби-собака хотела на мои советы – он взвился с места, в прыжке целясь Вальбергу в нос.

Клянусь собственным хвостом, ТАКОГО вопля стены замка еще не слышали!

Вальберг отшатнулся, поскользнулся, упал, попятился сидя, кое-как поднялся – и понесся прочь, не разбирая дороги. Зомбудель за ним.

Мы с Рогондой, переглянувшись, рванули следом. Кажется, отношения севера с Дортором сильно осложнятся. Папа будет очень недоволен. Как хорошо, что папа не отходит далеко от озера, в котором живет! Крикну ему издалека, а слугам прикажу не разбивать лед на озере зимой. К весне он уже отойдет, думаю.

Некоторые события неизбежны: конечно, господин посол выбежал из замка именно тогда, когда свадебная процессия возвращалась из леса. Счастливые Кристи и Астар, ныне герцог и герцогиня Райленторгские, держались за руки и влюбленно ворковали. Горгоша таскал за собой изрядно потрепанную фату, девчонки громко смеялись и пили вино, передавая друг другу бутылку, а во главе шел задумчивый Линд. Его-то и настиг мой вопль:

– Ловите посла!

Как и положено дракону, поклявшемуся «и в горе, и в радости», Линден не стал разбираться, что именно происходит. Одним ударом он уложил беднягу Вальберга в снег и гордо посмотрел на меня. Ни дать, ни взять, «орёль».

Рогонда грязно выругался.

Мы дружно склонились над Вальбергом, на лбу которого наливалась здоровенная шишка. Даже Зомбудель слегка стушевался и осторожно потрогал посла лапой, мол, ты чего, вставай давай, я же пошутил!

– Да… наверное, союз с севером нам не светит, – сказал Рогонда.

– Да ладно, может, он ничего не вспомнит? – Кристи закусила губу.

Мне придется долго учиться быть королевой. Думать прежде, чем говорить, ставить интересы Дортора выше собственных и совершенствоваться в непростом искусстве политики. Зато я точно знаю, что мой муж – не сахарная фигурка на фальшивом торте. За свою королеву Линд и посла на скаку остановит, и в горящую палатку заползет.

– Главное, папе не рассказывайте, – попросила я.

И тогда все точно будет хорошо.

* * *

Еще одна славная традиция: новобрачные уезжают затемно. Хотя зимой в столице рассвет не такой уж и ранний, я все равно не выспалась и явилась провожать Кристи и Астара в скверном расположении духа. Как верно заметил Линд, можно бесконечно валить дурное настроение на зиму, утро, начало недели или работу, но настоящая причина в том, что мне ужасно не хотелось расставаться с сестрой.

Я думала, полгода мне хватило, чтобы оправиться и осознать: Кристи жива, здорова, любима и счастлива. Несмотря на все старания Мардука, ему не удалось разрушить мою семью, пусть он и перевернул ее с ног на голову. Но отпустить Кристи в самостоятельную жизнь оказалось сложнее, чем я думала.

– Береги! – строго наказала Горгоше. – Охраняй! Ни на шаг не отходи, понял?

Преисполнившийся важности змей закивал. Я прижалась к нему носом и погладила по морде.

– Буду скучать, демонюка моя камнедышащая. Во-о-от так буду скучать!

– Корни, напомни, с какой скоростью летают драконы? – спросил сонный Линд, на котором в порыве сестринской любви висла Кристи.

– Со скоростью «ух ты ж блин, как в морду ветер бьет!». Линд, откуда я, по-твоему, знаю? Я дракон, а не математик.

– Я к тому, что при желании ты сможешь увидеть Кристи через час с небольшим.

– Уйди, ты мешаешь мне страдать! – отмахнулась я.

– Как господин посол? Пришел в себя? – спросил Астар.

Ему ответил Рогонда:

– Да. На удивление, господин посол очень проникся его величеством. Он искренне считает Линдена победителем умертвий и спасителем всего дворца. Не могу сказать, что он смирился с мыслью, что королева – вовсе не беглая преступница, но определенно находится на верном пути.

– За ним присматривает Мод, – добавил Линд.

– Хана послу, – закончила я.

В ответ на удивленные взгляды пояснила:

– Тетушка решила, что очень хочет замуж. Боюсь, дипломат соседнего государства – отличная партия для роскошной женщины во цвете лет. И мнение дипломата в расчет не берется. Кстати, о мнениях. Никто не видел, газету уже принесли?

Шиска услужливо сунула мне под нос свежий газетный лист. С тех пор, как Эртан перестал быть королем, газетчики как с ума посходили. Ощущение, будто писать сплетни – их естественная надобность, и длительное воздержание наихудшим образом сказалось на здоровье бедняг.

На первой же полосе пестрел мой портрет, сделанный на коронации. Не самый плохой, хотя художник мог бы и не зарисовывать с такой скрупулезной достоверностью выражение уныния на моем лице.

«Да здравствует новая королева!

Как ночной кошмар дорторцев обернулся реальностью?

Нам следует изгнать в леса всех провидцев: никто и предположить не мог, что на трон Объединенного Дортора взойдет младшая принцесса Корнеллия. А может, робкие пророчества истинных талантов прорицания в свое время были осмеяны и освистаны? Ведь каждый из нас знал и верил: королевой станет прекрасная и утонченная принцесса Кристиана, чья гибель разбила наши сердца.

Ее сестра, принцесса Корнеллия, – последняя, кого можно было представить в роли королевы. Взбалмошная, недостаточно образованная, невоспитанная и сумасбродная девица. Магичка по духу, принцесса по крови – разве может такое наследие рода Дорторских привести королевство к величию?»

Я выругалась и отбросила газету в сторону.

– Ну вот что с ними делать, а?

Кристи виновато вздохнула.

– Хочешь, я останусь?

– Вот еще. Давайте езжайте в свое герцогство, поднимайте мне страну с колен и делайте маленьких племянников.

– И вы займитесь тем же, – улыбнулась Кристи.

– Кто последний – тот дурак, – вырвалось у Линда.

Даже Рогонда фыркнул в воротник, но тут же посерьезнел и пожал Астару руку с таким суровым видом, чтобы демону тут же стало ясно: с Кристи сдувать пылинки, любить, почитать и желательно не бесить. Иначе явится ее папа, а папа и не такие рога обламывал.

– Я напишу, когда мы доберемся до места. И потом, когда разберу дела герцогства. Обрисую ситуацию и все такое. Ждем королевскую чету с визитом в рамках тура по королевству. Ну и приглашения на ежегодный зимний бал.

– Ба-а-ал! – застонала я. – Боги, за что?! Я не вынесу! Раньше хоть можно было сбежать – и все вздыхали с облегчением! А сейчас что?

– А сейчас все будут страдать, но улыбаться. Тоже весело, – ответил Линд. – А потом сможем устроить свой зимний бал. Полетать над столицей и все такое.

– Если под «все такое» вы подразумеваете делать маленьких драконят, то не хочу слушать! – Кристи зажала уши. – Поехали уже, иначе я начну рыдать!

Она крепко обняла меня напоследок.

– Спасибо тебе, Нелл. Скажи папе, что он был самым лучшим отцом. И я ни на что не променяю свои воспоминания о детстве.

– А ты береги рогатого. Он мне тысячу в карты проиграл, теперь должен.

– Все! – гаркнул Рогонда. – Пора в путь! У королевы плотное расписание, а у меня ограниченный запас отцовской выдержки. Поезжайте, и к вечеру будете в новом доме.

Когда мы смотрели, как Кристи и Астар в компании слуг грузятся в экипажи, как сопровождающая стража седлает коней, а Горгоша разминает хвост, Линд обнял меня за плечи. Он все еще делал это осторожно, словно боясь, что я вдруг растаю или сбегу.

Это он напрасно, конечно. Теперь захочет избавиться – перехочет.

– Ты бы дочитала газету, – вдруг сказал муж.

– М-м-м? А что там?

«Однако что, если мы ошибались? За полгода на троне королева Корнеллия не только исправила все, что натворили захватчики, но и твердо обозначила новый курс. Ходят слухи, намечается улучшение отношений с севером, обсуждается даже полноценный союз. Границы снова открыты, а еще – не без помощи супруга, короля Линдена, разумеется – заключен мирный договор с драконами.

Райленторгия получила новых герцога и герцогиню из числа приближенных к королевской чете, а к зиме мы подходим с рекордными запасами урожая. Что это, если не светлая полоса в череде неудач Дортора?

Сегодня мы, с почтением вспоминая его величество Арлина Дорторского, воздаем богам благодарность за сохранение жизни его дочери, королевы Объединенного Дортора Корнеллии. Надеемся, боги и впредь будут бережно хранить ее жизнь, а ее величество – оберегать своих подданных от несчастий, которых в последние годы было достаточно. И Дортор с его новыми правителями ждет светлое будущее».

– Думаешь, они написали так, потому что боятся моей мести?

– Думаю, они написали так, потому что это правда. И у вас есть шанс подружиться. Дортор тебя любит. И ты любишь его. И обожаешь драконов. Все принцессы обожают драконов.

– Вот как? – Я с хитрым прищуром посмотрела на мужа. – А что же драконы? Они обожают принцесс?

– О, драконы ненавидят принцесс. Принцессы вредные… как там написано? Сумасбродные, взбалмошные.

– Сейчас один дракон отправится жить в драконьем гнезде среди бескрайних сугробов.

Линд поцеловал меня в макушку, и сердце защемило от накатившей нежности.

– Но ты-то у меня королева.