Глава 7

Дорога до драконьей долины заняла несколько часов. Хорошо, что у меня была магия: я не замерзла. Плохо, что не было еды. Под конец я уже подумывала начать посасывать драконью холку в надежде отыскать там питательные вещества, но на мое счастье внизу показались горы.

Когда Мардук только появился в Дорторе, он обосновался севернее столицы, на горе. Линд, заточив брата, собирался отжать его замок и жить там со мной. А сейчас мы направлялись западнее, туда, где горная гряда сменялась пейзажами невероятной красоты. Скалистые утесы, леса, водопады – драконы облюбовали самый лакомый кусочек мира.

Я не любила горы, каждый раз при взгляде на них вспоминая о годах после побега. Ту жизнь сложно было назвать легкой или свободной. Горы едва не лишили меня жизни. Они приняли сбежавшую принцессу, но не объяснили ей, как жить дальше.

И все же от полета верхом на драконе захватывало дух! Когда вдали показался замок, я радостно закричала. Тело ныло от долгого сидения в одной позе, и ужасно хотелось есть. Просто дико! Я бы даже сказала, разыгрался драконий аппетит.

Линд первый сел на огромной террасе дворца, а следом приземлились и остальные драконы. Пока я тактично (хоть и не без искреннего удивления) рассматривала, задрав голову, высоченные потолки, огромные колонны и лестницы, мужчины превратились и переоделись.

– Добро пожаловать в родовое поместье, ваше величество. Этот замок – наша колыбель. Мои предки отстроили его так, чтобы даже в обличьях драконов чувствовать себя свободными. Боюсь, это вылилось в огромное количество лестниц. Надеюсь, они не доставят вам неудобств.

– Что вы, я обожаю физические упражнения. Чахну без движения. Лучше туда-сюда пробежаться по лестнице, чем с кем-нибудь подраться. Итак, какова программа визита? Должна сразу предупредить: у меня мало времени. Долг зовет. Нужно открутить вашему сыну рога. Нет, не тому, который симпатичный, а тому, который дурачок.

– Я понимаю. – Икар склонил голову. – Но надеюсь, вы останетесь хотя бы на пару дней. Сейчас отдохнете и пообедаете, затем встретитесь со старейшиной. Вечером устроим праздник, а завтра обсудим вопросы сотрудничества. Думаю, драконам пора перестать жить затворниками, и ваш с Линденом союз – отличный первый шаг к дружбе.

Ну, это вряд ли. Пока они одобряют Мардука и выдают своим детишкам МОЕ королевство, как красивую игрушку, наш с Линденом союз – единственная причина, почему я еще не разнесла их дворец до камней в основании.

Один из братьев Линда, повинуясь приказу Икара, с недовольной мордой проводил нас в гостевую комнату. Ужасно странную комнату: небольшую человеческую спаленку и здоровую террасу.

– Это чтобы можно было любоваться долиной в обличье дракона. Мы вообще редко превращаемся в людей. Считается, это унизительно – быть слабым и похожим на всех. Многие драконы повернуты на своем даре. Магия иссякает, драконов все меньше и меньше, как бы мы ни старались скрещивать самых сильных.

– Твоя семья не в восторге от нашего брака, – усмехнулась я.

– Моя семья, как ты могла заметить, достаточно специфичная.

– Ты не любишь это место.

Напряжение Линда можно было увидеть невооруженным глазом: он напоминал не дракона, а ежа. От того, чтобы начать на меня шипеть, его удерживало лишь понимание, что я шипелку-то оторву. А лед только-только начал таять.

Он вышел на балкон, будто впервые рассматривая долину с высоты.

– Не люблю.

– Почему?

Линд так долго молчал, что я решила – не ответит. Даже шутить и язвить не хотелось, тема получилась настолько тонкой, что хрустела под собственной тяжестью и грозила все обрушить.

– Я рассказывал тебе однажды, как драконы пробуждают в себе дар.

– Через боль.

– Способную убить. Очень сильную боль. Далеко не каждый ребенок драконов обладает даром оборотничества, но мы не знаем, пока не проверим. Проверка, как правило, очень жестока. После нее в тебе либо открывается дар, либо ты становишься изгоем. Нас воспитывают так, чтобы мы считали ритуал частью жизненного пути. Но бракованные драконы вроде меня не способны уложить в голове, как можно обречь на страдания своего ребенка. Каждый дракон по-разному переживает ритуал. Мардук одержим пророчеством. Он верит, что, когда найдет ту самую девушку с душой дракона, их дети будут вопреки магическим законам сильнее. А я ухватился за возможность брака с тобой. Человеческая принцесса и дракон смогут защитить ребенка.

– Я-то думала, ты женился на мне, потому что я красивая, воспитанная, скромная и послушная.

– Ты красивая, – усмехнулся Линд.

– Ладно, считай, выкрутился.

– Хорошо, твоя очередь отвечать на вопросы. Зачем тебе такая внезапная поездка к моей родне?

– Я все равно ее планировала, но уже после разборок с Мардуком. Мне не удалось как следует изучить ваши законы, но общий смысл я уловила. Хочу донести до твоих старейшин, что происходящее между мной и Мардуком – наше дело. И если после того, как твой братик отбросит рога, в Дортор явится армия чешуйчатых мстителей, я им яйца оторву, засушу и на заборе повешу. Никто не будет передавать Дортор, как игрушку для поощрения любимых драконов. А вот зачем твоим родичам наш визит? Сначала я подумала, это способ заманить нас в свое логово, показать, кто тут папочка, и расчистить дорогу Мардуку. Но Нерушимая Клятва сбила меня с толку.

Линд кивнул и приблизился. Хитрый жук! Воспользовался положением! Серьезные разговоры пока что тяжело мне даются. Думать и придуриваться одновременно очень сложно, а без сарказма и издевок я чувствую себя уязвимой.

– И меня. Хочу, чтобы ты была осторожна. Знаю, что ты ничего не боишься и за годы, что мы не виделись, сильно повзрослела. Но тебе можно причинить вред. Я действительно не имею ни малейшего представления, зачем ты нужна моей семье, но зато имею некоторые опасения и…

– И они совершенно напрасны, мой мальчик.

Мы с Линдом отскочили друг от друга так, словно были школьниками, которых за непотребщиной застал отец. И ладно Линд, он-то здесь вырос, а я? Корнеллия, которая ничего не натворила в гостях, – первый вестник конца света!

– Обалдеть, старый дракон! – выдохнула я.

Никогда не видела!

То есть я вообще до сегодняшнего дня видела всего двух драконов, причем одного из них – в гробу. Но мне казалось, все они как на подбор красавцы во цвете лет, а этот выглядел как дедушка. Милый добродушный дедуля, разве что с поистине королевской осанкой и статью.

– Это я послал Икара за вами. Линден, рад видеть тебя в добром здравии. Извини за приговор, ты же знаешь, я был против.

– Да, дедушка, я знаю.

– Слушай, – я повернулась к мужу, – а есть в радиусе пары сотен миль драконы, которые не являются тебе родственниками? Ну хоть мерзкий сосед, который все время выгуливает своих собак на вашем лугу? Или и тут с вариантами? Что-то ты на своего папочку не очень похож.

– Линден пошел в мать, – подтвердил дед. – Красивая была женщина.

Я прикусила язык, чтобы не полюбопытничать. Здесь явно скрывалась какая-то очень интересная история. Но опыт с драконами подсказывал, что грустная.

– Можете называть меня Лортан. Я – старейшина общины драконов. Мой опыт, мудрость и дар позволяют нам сотни лет хранить уникальный дар оборотничества. Мои советы высоко ценятся каждым драконом рода, а пророчества точны и неотвратимы.

– Да, у нас во дворце тоже был мудрый старец, – кивнула я. – Только он обычно почему-то молчал.

Бедный старейшина точно ожидал более теплого приема. Но на то он был и мудрым: Лортан быстро поменял перекосившееся лицо на нормальное и улыбнулся.

– Рад познакомиться с вами, Корнеллия. Наслышан. Даже до нашего отдаленного уголка доходят слухи. Приношу свои извинения за причиненные внуком обиды.

– Я бы назвала то, что натворил Мардук, иначе. Совершенные им преступления. Убийства. Захват. Грабежи. Мародерство. Точно не обиды.

Лортан задумчиво склонил голову.

– Что ж, полагаю, у вас своя правда.

– В вашей общине не карают за убийства?

– Людей? Нет.

Заметив, как я скривилась, он поспешил добавить:

– Несмотря на испытываемое равнодушие к судьбам человеческим, я не приветствую войну в любом ее проявлении. Мардук – дитя своего безумия. Мы лишь хотим жить так, как живем. В изоляции, поддерживая редкий, вырождающийся дар. Не подвергаясь за это гонениям.

«Да кому вы нужны, идиоты?» – подумала я.

Судя по смешку Линда, подумала очень выразительно.

Небольшой экскурс в историю вырождения магии.

Когда-то давно с этим пытались бороться. Считалось, что если сильные маги будут рожать детей от магов, равных себе, то и потомство получится, как у породистых кошечек: магически одаренное. Оно действительно получалось одаренное, только альтернативно. Оказалось, маги схожих способностей зачастую родственники, иногда дальние, иногда нет. Кому-то везло, а кто-то получал от богов по полной программе. После трех проклятых сплошняком поколений от идеи задерживать истощение магии отказались, впрочем, успев угробить несколько десятков тысяч судеб.

Но дело хозяйское. Если драконы хотят помереть в тщетных попытках родить что-нибудь сильное, но тупое – их проблемы. В конце концов, Мардук у них уже появился, ничто не мешает пытаться повторить успех.

– Мне бы хотелось, чтобы все осталось как есть, – продолжил Лортан. – И чтобы в долине драконов не появилась дорторская армия.

Я едва не присвистнула: вот это дела! Выходит, старейшина опасался того же, что и я, только совершенно с другой стороны. Вот что значит репутация: я еще не начала никому мстить, а все уже перепугались и умоляют остановиться.

– Дортор не заинтересован в войне с драконами. Межрасовые браки должны укреплять дружбу, а не ненависть. И я ничего не имею против того, чтобы забыть о вашем существовании. Нам не нужна ваша долина, не нужны горы, не нужны вы и ваши богатства.

– Но?

Проницательный мужик.

– Мардука вы не защищаете.

– Он ведь наш сын. Наша кровь. Один из последних драконов…

– Что вы станете делать, если наши маги проникнут в ваш дворец и убьют несколько молодых драконов? – спросила я.

Лортан долго молчал, демонстрируя мне пока недоступное качество: думать прежде, чем говорить.

– Боюсь, это станет началом кровавой вражды между нашими народами.

– Тогда с чего вы взяли, что я прощу Мардука, отпущу его к вам и сделаю вид, что он не убивал мою семью? Моих друзей? Подданных? Знаете, Лортан, мне всегда было плевать на драконов. До тех пор, пока ваш Мардук не вторгся в мое королевство и не сжег парочку деревень. А потом он проник в мой дом, предал оказанное доверие и совершил десятки преступлений. Я имею право на возмездие. И Мардук должен ответить за то, что совершил. Вы сказали, что хотите оставить все как есть? Невысокая цена за покой: жизнь безумного дракона, который никогда не хотел быть одним из вас.

– И вы принесете Нерушимую Клятву, что остановитесь, забрав жизнь Мардука?

– Принесу. С оговоркой – если вы не начнете войну первыми.

Лортан склонил голову и слегка улыбнулся.

– Я обдумаю ваше предложение, Корнеллия. На завтрашнее утро назначены переговоры, я дам ответ, и обсудим все подробнее. А пока – добро пожаловать. Отдохните, подкрепитесь, уговорите Линдена показать вам долину. И пусть время, проведенное среди нас, поможет вам узнать драконов получше.

Когда Лортан ушел, Линд задумчиво сказал:

– До сих пор не могу привыкнуть, что ты так повзрослела.

– Кто-нибудь в этом дворце наконец нас покормит? Я голодная, как дракон! Но, в отличие от некоторых, поймать и зажевать тушканчика не способна. Мне их жалко, между прочим. Так можно, в конце концов, подать уже приготовленного?!

Я тоже не могу привыкнуть к тому, что приходится быть взрослой. Но моего мнения, увы, никто не спрашивал. Жизнь просто сказала «пора».

Через полчаса, когда я была готова отказаться от предложения мира и приготовить рагу из первого попавшегося дракона, принесли обед. Было заметно, что все здесь предпочитают жить в облике драконов: жаркое не шло ни в какое сравнение с тем, что готовил повар во дворце.

– Даже сухие лепешки времен бездомной жизни были вкуснее, чем это, – пробурчала я.

Кое-как перекусив, мы решили поспать. И снова пришлось скрепя сердце и скрипя зубами делиться половиной кровати. В глазах родичей Линда мы были супругами, и никого не волновало, что брак, который не подтвердили первой брачной ночью, вообще не считается. Хотя это их и не касалось.

Мне даже мебель казалась слишком большой для человека. Но, может, это потому, что все в семье Линда были высокими.

– А где вы берете ткани, посуду и все такое? – зевнула я, чувствуя, как проваливаюсь в сладкий сон.

– Используем рабский труд и грабим ваших торговцев.

– Серьезно?!

– Нет, конечно. Отправляем кого-нибудь в Дортор, он покупает все, что нужно общине.

– Дошутишься у меня. Риск отправиться спать на балкон еще никогда не был так высок!

Я хотела сказать это грозно, но получилось скорее сонно и лениво. Когда я справилась с накатившей слабостью и все-таки открыла глаз, чтобы посмотреть на бессовестную рожу Линда, он сам уже крепко спал. Тогда и я не стала отказывать себе в удовольствии. Тем более что после тесной палатки за большую мягкую кровать я отдала бы и принцессу, и полцарства в придачу. Хорошо, что за нее никто ничего не просил.

Когда я проснулась и поняла, что наконец-то выспалась, закат уже окрасил долину драконов в красновато-оранжевые оттенки.

Линд еще спал, и я воспользовалась моментом, хорошенько его рассмотрев. В груди защемило от тоски. Я все же влюбилась в него тогда, перед свадьбой. Впервые встретила того, с кем было весело и спокойно. Кто знал, как меня подбодрить и как сделать так, чтобы вместо неуклюжей и всех раздражающей Корни появилась принцесса Корнеллия.

Я злилась на него много лет, но продолжала любить и тайком даже от самой себя мечтать об ином мире, параллельной вселенной, где мы все же уехали в его замок и были счастливы, пока смерть не разлучила всех, кроме нас.

А сейчас вообще выяснилось, что Линд вроде как ни в чем (почти) не виноват и тоже страдал все эти годы. Сложно продолжать винить того, кого любишь. Но я не скрывала от себя, почему не хочу ничего менять.

Если мы проиграем, так будет проще.

Ну вот, грустные мысли опять набежали стадом и затоптали крохи позитивного мышления.

Я соскользнула с постели, быстро оделась и высунула нос в коридор. Отличный момент, чтобы исследовать замок!

Странно, они не выставили охрану. Я ждала, что у дверей нашей комнаты будет дежурить целая стая драконов. А здесь никого, только мертвых с косами не хватает.

Ну а раз так – полный вперед!

В замке драконов царил особый дух, не поспоришь. Древние стены видели целые поколения магов-оборотней. Удивительный уголок мира спрятался за непроходимыми горами. По-своему красивый, волшебный, почти нетронутый людьми.

И про лестницы отец Линда не шутил. Даже в пределах одного этажа – например музыкального зала – существовали ярусы, соединенные лесенками. Я поняла, что переоценила свои способности, минут через двадцать, но еще с час продолжала гулять – из вредности. И за это время не встретила ни одного дракона.

Этому могло быть множество объяснений. Им больше нравилось бывать на природе. Они все ушли совещаться. Дедушка в обмороке после встречи с невесткой, и все стадо спешит попрощаться и разделить наследство.

Но самый очевидный вариант: их было слишком мало.

Настолько мало, что в огромном дворце пара-тройка десятков драконов просто потерялась. Они стремительно вымирали, и чем меньше их оставалось, тем сильнее некоторых охватывали одержимость чистотой крови и безумие.

Как-то раз папа забрел на мой урок истории магии, как раз когда учитель рассказывал о постепенном истощении дара в людях. Я спросила: и что, мы теперь вымрем? На что папа рассмеялся и сказал:

– Корни, детка, магия – далеко не самое главное в жизни. Да, наш дар привел нас к вершинам величия и процветания, но разве мы – это наша магия? Разве нам не для чего жить, любить, рожать детей? Если бы возникла необходимость, я отдал бы всю магию, до последней капли, ради вас с Кристи. Не нужно гнаться за властью и силой. Ничто в природе не происходит просто так. И если магия исчезает – мы должны найти смысл жить без нее.

Драконы явно до такого не додумались.

От воспоминаний об отце в глазах защипало, и я решила вернуться. Ничего интересного во дворце не было, вряд ли у драконов вообще была разведка. Так что поиграть в шпионку не удалось. Ну и не очень-то хотелось.

Зато в спальне я обнаружила то, что так долго искала: дракона! Нет, не Линда, он все так же спал мертвецким сном, воспользовавшись моим отсутствием и развалившись в позе звезды. В комнате была девушка, и уж лучше бы она явилась соблазнять моего мужа, потому что вместо этого она зачем-то притащила… нечто.

– А это что? – поинтересовалась я.

Девица ойкнула и подпрыгнула. Она двигалась немного неуклюже и неловко, словно не до конца понимала, что делать с человеческим телом. Так оно, наверное, и было. Но до страданий неизвестной девицы мне не было никакого дела, потому что в воздухе отчетливо запахло моими собственными муками.

– Это что? – мрачно уточнила я, кивнув на манекен, который драконица зачем-то приперла.

– Платье… – осторожно ответила она.

С некоторой натяжкой это, конечно, можно было назвать платьем. Но я никогда не любила натягивать ежей на глобус. И вот это на себя натягивать тоже не собиралась.

Довольно симпатичное платье из тонкой выделанной кожи зачем-то превратили в погремушку. От наплечников, ремней, пряжек, клепок, замков и прочей металлической ерунды не осталось свободного места!

– И зачем тут это платье? – почти вежливо поинтересовалась я, наивно надеясь: может, для Линда?

Ну мало ли какие у него увлечения.

– Лортан сказал, вы прибыли без багажа, и распорядился найти для вас платье. Это лучшее из того, что у нас есть, ваше величество.

– Гм… спасибо, конечно, но… а чего оно такое… такое?

– Какое? – не поняла драконица.

– Увешанное хламом. Я же буду как помоечная кошка, к хвосту которой прицепились ржавые вилки и грязные ложки!

– Это национальный костюм драконов!

Девица даже немного обиделась.

– Драконы – искусные воины и сильные маги! Вынужденные часть времени проводить среди людей, они надевали церемониальные доспехи, чтобы каждый, кто представал перед драконом, мог видеть его статус! Только члены главного рода могут носить такие наплечники. Вот это – обереги всех богов, хранящих драконов, а это – символы единства рода, а вот это…

– Ладно-ладно, я поняла! – прервала я девушку, испугавшись, что ей придется до утра рассказывать про каждую пуговицу. – Но я-то могу надеть что-нибудь традиционное для людей? В качестве символа единства рода, конечно, предъявить нечего, Зомбудель остался дома, но могу попросить у Линдена зуб. Повешу на шею, будете тоже видеть мой статус.

Хотя вряд ли Линд даст мне свой зуб, он не настолько чувствует себя виноватым. Но, может, если крепко спит…

– Я всего лишь выполняю дедушкин приказ, – холодно откликнулась драконица.

Стоп. Дедушкин?

– Ты что, сестра Линдена? – ахнула я. – А в перечне родни тебя не называли.

– У меня нет дара оборотничества, поэтому я не считаюсь членом рода. Но мне позволили остаться, чтобы прислуживать во дворце.

– Какая душевная семья, – хмыкнула я.

Значит, я еще не овладела великим искусством с первого взгляда определять оборотня.

Девушка склонила голову в знак согласия, явно не уловив в моем голосе иронию. А затем удалилась, оставив меня наедине с платьем-погремушкой, острым желанием повредничать и сопящим на кровати мужем.

Сначала я робко потыкала в платье пальцем, потом осмелела и полезла смотреть, как там эти все колокольчики держатся. И так увлеклась, что не заметила, как манекен опасно покачнулся, накренился и…

С та-а-аким грохотом свалился на пол, что Эртан Райленторгский где-то в Дорторе наверняка снова… был обескуражен.

Линд, естественно, проснулся и не стал разбираться, кто там буянит. Почему-то самый очевидный ответ на вопрос ему в голову не пришел, и он запустил в меня пульсар. Проехав на пятой точке по полу, я врезалась в дверь и обиделась.

– Корни! – Осознав, что последняя надежда на примирение с женой была раздавлена им же, Линд слегка побледнел и будто бы смутился.

Но надо отдать ему должное: он быстро учился. Прежде чем я обрушила на него весь свой богатый матерный мир, он виновато произнес:

– Извини. Я не люблю звон металла…

Подошел ко мне, поставил на ноги и заботливо отряхнул.

– После тюрьмы.

И я растаяла. Стало жалко дурака, воображение живо подкинуло жуткую картинку почему-то (хотя спасибо ему за это) обнаженного по пояс Линда, закованного в цепи, вздрагивающего от лязга металла и скрипа дверей.

Даже шмыгнула носом от полноты чувств.

– Ты чего? – ласково спросил муж. – Больно?

Немного. Но почему-то совсем не от падения.

– Я не хочу идти на праздник, позвякивая, как копилка с медяками.

Линд обернулся, скептически рассматривая бесформенную кучу, теперь слабо напоминавшую платье.

– А, это было платье. Ну, тут я тебе, пожалуй, могу помочь. Отец будет в ярости.

Последнюю фразу Линд произнес с нескрываемым удовольствием. Хихикнув, я побежала делать то, о чем думала с самого приезда в долину: прыгать на огромной кровати. Как в детстве.

– Ура-а-а, мы будем хулига-а-анить!

И знаете что? У меня почти получилось почувствовать себя счастливой.

* * *

– Ты не говорил, что у тебя есть сестра, – сказала я, когда мы спускались на праздник.

– Мы не общаемся. Я даже не уверен, что помню, как ее зовут.

– Какое у вас милое семейство. Папа говорил, что нас – меня, его, Кристи – объединяет не сила, а то, что мы семья. Даже если вдруг вся магия в мире исчезнет, мы будем рядом друг с другом. Но вы, похоже, держитесь вместе только потому, что драконы. И если перестанете ими быть – станете друг другу чужими?

– Да, Корни. – Линд невесело улыбнулся. – Мы не семья, а племя или даже стая. Держимся вместе, потому что иначе не выжить, но не испытываем друг к другу теплых чувств, а порой даже наоборот. Поэтому мне хотелось найти что-то… иное.

– Неужели они так одержимы магией оборотничества, что не могут просто бросить все, уйти к людям, строить свое счастье? Влюбиться, создать семью, завести детей. Это ведь лучше, чем жить отшельниками, медленно вымирая, ломая себя и своих детей в угоду призрачному шансу получить былое величие! Это глупо! В мире есть более ценные вещи, чем умение превращаться в гигантскую ящерицу!

– Для нас с тобой да. А для тех, у кого способность любить отвалилась за ненадобностью, нет другого пути.

В ответ я вздохнула. Теперь стало сложно винить Линда в предательстве. Страшно подумать, сколько всего он пережил в этом месте. И совершенно неясно, каким образом умудрился сохранить в себе способность улыбаться и испытывать хоть к кому-то теплые чувства.

Вот теперь, оказавшись в их зале для празднеств, я поняла, насколько мало осталось драконов.

На человеческую королеву пришли посмотреть все, от мала до велика. Дети сновали меж столами, хихикали и с интересом нас рассматривали, а я невольно задумалась, знают ли они, через что придется в скором времени пройти? И что с ними будет, если нужный дар не проявится. Но даже с ними я насчитала не больше пяти-шести десятков драконов.

– Линден… Ваше величество…

Икар подошел к нам и осекся, увидев, во что мы одеты.

После того как я уронила платье, Линд куда-то пропал и вернулся через час, добыв мне наряд. Шикарное темно-красное платье в пол сидело как влитое. И очень напоминало то, что Линд принес как-то на бал во дворец, благодаря которому я впервые почувствовала себя красивой девушкой, а не неразумным ребенком. Я долго рассматривала невесомую струящуюся ткань, которую было даже страшно надевать, настолько нежной и тонкой она казалась!

Чешуйчатый гад так и не признался, где добыл платье. Но в одном не соврал: его отец впал в ярость! Среди всех приглашенных только мы с Линдом не были облачены в традиционные, увешанные железом наряды драконов.

– Что это значит, сын? – сквозь зубы процедил Икар, смерив меня обжигающе-холодным взглядом. – Ты переходишь границы! В тебе нет ни капли уважения к семье…

– Корнеллия – моя семья, – холодно откликнулся Линд, а я преисполнилась гордости и задрала нос.

Вместе с носом задралось декольте, и свекр сбился с мысли.

– Корнеллия…

– Чтит традиции своего народа. Как и всякая хорошая королева. Чтобы она при этом начала чтить и ваши, над отношениями нужно работать.

– Вот как у вас так получилось, а? – хмыкнула я. – Один сын – ну золото. И умненький, и даже симпатичный. А второй… оторви и выбрось. Вы что, когда его делали, болели?

На лице Икара застыло забавное выражение: он не знал, как реагировать. Видать, отошел от нашей встречи и решил, что принцесса с дурным характером ему привиделась. Или надеялся, что на приеме я буду вести себя прилично и почтительно. Говорят, надежда умирает последней, но в этот раз она скончалась скоропостижно.

– И все-таки, из-за чего твой отец так взбесился? – спросила я, когда Икар куда-то отошел, наверное, жаловаться деду Линда. – Уж явно не только потому, что я оделась не по форме.

– Ну… может, это из-за платья… – нехотя признался Линд.

– А что с моим платьем? Где ты его достал?

Муж старательно молчал. Очень старательно, я еще не видела, чтобы кто-то с таким интересом рассматривал окно!

– Линд, я тебя предупреждаю: еще раз соврешь, я тебе сначала хвост откушу, а потом палец с кольцом – и это будет считаться разводом!

Муж тут же сдался:

– Это мамино.

– Что?!

– Она его не носила. Только один раз примерила. Папа даже не знал, что я сохранил кое-что из ее вещей. Вот и бесится, потому что ему снова напомнили об ошибках прошлого.

– Он любил твою маму, да?

Линд пожал плечами.

– Раньше я думал, что да. А потом, когда…

Икар, справившийся со злобушкой и обидкой, пригласил всех за стол. Драконы предпочитали самый что ни на есть традиционный вид ужина: за длинным столом, с переменой блюд и главой племени, восседающим в центре. К моему удивлению, вовсе не Лортан возглавлял праздник. Но, может, для пожилого дракона шумные сходки были уже чересчур.

Я боялась, что за ужином все начнут засыпать меня вопросами, на которые я еще не знала ответа, но, кажется, драконы восприняли меня как диковинную игрушку одного из своих. Может, во мне разыгралась паранойка, но я даже поймала парочку взглядов в духе «Что эта смертная делает с нами за одним столом?».

– Когда что? – спросила я Линда.

– А?

– Ты не договорил. Раньше думал, что твой отец любил маму, а потом – что?

– А потом встретил тебя и понял, что любовью там и не пахло. Может, в самом начале, когда они только встретились. Мимолетное увлечение. И бракованный сын.

– Не бракованный, а женатый. Всему тебя учить надо. Что, за столько времени среди людей язык не выучил?

Линд улыбнулся и сжал мою руку. Соседи недобро покосились.

И готовили драконы отвратно. Это не стало откровением, я уже имела счастье пообедать в их замке. Хорошая кухня – вообще признак развитого народа. Закрытая от всего мира община никогда не отточит кулинарное мастерство до идеала, ей просто не у кого учиться, неоткуда брать новое и не с кем конкурировать. Кулинары Дортора каждый год устраивают соревнования, фестивали и ярмарки, стремясь перещеголять друг друга в изысках и вкусах. Ищут новые рецепты, закупают необычные продукты, колесят по всему свету, выискивая интересные ингредиенты для блюд.

А здесь как? Что у забора выросло, то и приготовили. Каждая вылазка в королевство ненавистных смертных – пытка, торговля идет вяло и тайно. Да и наверняка драконы куда чаще питаются в звериных обличьях. Тушканчика погрыз, из лужи полакал, зажевал крапивой – вот и пообедал.

В общем, я налегала на салат. И на десерт, потому что сложно испортить песочное печенье с холодным ягодным вареньем.

После ужина все разбрелись по залу. Кто-то достал флейту, и потекла негромкая приятная музыка, кто-то поспешил удалиться. Линд беседовал с мужчиной, представив его дальним-предальним дядюшкой (и украдкой шепнув мне, что дядюшка не прочь подать прошение на дорторское гражданство), Икар угрюмо сидел в уголочке в окружении младших сыновей. А мне стало скучно, и я решила проветриться. Еще во время самовольной экскурсии я приметила огромную террасу неподалеку. С нее открывался невероятный вид на горы, гораздо лучший, чем из апартаментов, выделенных для нас. Вот туда я и отправилась с целью посмотреть на звезды, поразмышлять о жизни и попридумывать пакости.

Горы не разочаровали. За ними спрятался Дортор, где Кристи, Астар и Рогонда направлялись в столицу. Они должны были провести еще одну ночь в лесу, но без нас с Линдом наверняка выбрали город и постоялый двор. Хотелось бы одним глазком взглянуть, как Астар уживается с Рогондой! Занимательное, должно быть, зрелище.

Я не сразу заметила, что на террасе не одна. Но Лортан, уютно устроившийся в кресле-качалке, совсем не был против.

– На закате горы прекрасны.

– Вас не было на празднике.

– Возраст, увы, не щадит даже драконов. Вы, как я вижу, тоже предпочли моим сородичам природу.

– У вас красивые места. Повезло.

– А я как раз размышлял над нашим утренним разговором.

– И к каким выводам пришли?

– Мое время еще не истекло. Я озвучу решение завтра, как и обещал. Скажите, Корнеллия, вы любите Линдена?

– Я не хочу обсуждать мужа за его спиной. У нас не было достаточного количества времени, чтобы узнать друг друга лучше, но я чувствую, что Линду тяжело здесь находиться. Вы обрекли его на убийство брата, упекли за решетку, когда он пытался защитить мою страну. Между нашими государствами возможен нейтралитет, даже союз, но вряд ли мы будем приезжать на праздники и оставлять вам правнуков. Без обид.

– О, к чувствам Линдена ваше королевство и пророчество не имеют никакого отношения. Все дело в его матери. Их мать, увы, не была драконом и забеременела по чистой случайности. Икар был юн, глуп, он не думал о последствиях своей влюбленности. Мальчики были очень к ней привязаны. Обожали ее. Я ни до, ни после не видел такой прекрасной матери. Когда подошел срок проверки Линда и Мардука, она воспротивилась. Не хотела, чтобы сыновья проходили через боль, но Икар нашел безошибочный способ раскрыть их дар.

От порыва ледяного ветра я задохнулась и со всех сил стиснула перила балкона. Не веря жуткой догадке, пришедшей на ум, я повернулась к Лортану, и тот без слов подтвердил все опасения.

– Вы ее убили.

– Потеря матери сильно ударила по Линдену и Мардуку, но сделала их драконами. Вот только Линден возненавидел нас так сильно, как мог, навсегда отрекшись от рода. А Мардук, получив пророчество, стал одержим. Он обезумел, возненавидев людей за их слабость. Винил мать в том, что она оказалась недостаточно сильна, чтобы защититься. И теперь ждет ту, с которой сумеет разорвать порочный круг. Ту, которая будет сильной и равной.

Мы замолчали. Долина, прежде казавшаяся мне божественно красивой в закатных лучах, теперь виделась залитой кровью.

– Знаете, я догадывалась, что ваши традиции могут быть жестокими или дикими для нас. Но, похоже, вы в разы безумнее Мардука. Его мне хотя бы жалко. А к вам я испытываю лишь отвращение.

Лортан вздохнул.

– Это ваше право, Корнеллия. Вы – дитя иного мира. Вам не понять драконов, вы не были в их шкуре. Ваша сила слаба, она вырождается. Наша, несмотря на то что и она ослабевает, все еще средоточие мощной энергии. Ради ее сохранения мы вынуждены идти на жертвы.

– Не понять драконов?! – Я так рявкнула, что старейшина посерьезнел и выпрямился. – О нет, мне не понять тех, кто жертвует своими детьми в угоду честолюбию. Хоть кто-то из вас задумывался, зачем все это?! Для чего вы так трясетесь за свой дар? Чтобы сохранить драконов? Так вы все равно сдохнете! Каждое новое поколение слабее предыдущего! Вы веками живете, страдая и превозмогая, но понятия не имеете, зачем. Думаете, Мардук счастлив? И не будь он драконом, он был бы несчастнее? А Линден? Счастлив ли тот, кто бежит из родного дома на край света, лишь бы оказаться как можно дальше от места, где оборвалась жизнь его близкого? А ваши сыновья – они счастливы, Лортан?

– Кроме счастья есть более важные цели. Не все в мире подчинено эгоизму.

Отвернувшись, я снова посмотрела на горы.

– Все. Нет никакого великого предназначения. Нет миссии и долга. Есть только жизнь, и задача каждого – прожить ее так, чтобы, умирая, не жалеть об упущенном времени. Чтобы дети смотрели на тебя с благодарностью и любовью, а не ненавистью и раздражением. Чтобы знать, что ты оставил им мир, в котором они могут стать такими же счастливыми. А вы калечите их во имя цели, которой вам никогда не достичь.

– Как и вам, повторюсь, не понять драконов, – мягко улыбнулся старейшина. – Но вы привлекаете страстью, с которой говорите, и я понимаю, почему Линден вас полюбил. Корнеллия, что вы делаете…

Я вскочила на перила и легко, словно внизу меня не ждали сотни метров до скал, повернулась к Лортану на одной ноге. Красное платье развевалось на ветру.

– Думаете, я не понимаю вас? Думаете, драконам известно что-то, недоступное глупцам из числа людей?

Раскинув руки, я наконец-то сделала то, что должна была (и хотела!) очень давно. Откинулась назад, позволив себе упасть, сорваться с балкона и камнем устремиться вниз, туда, где ветер гнал волны крошечной горной речушки. Расслабиться в руках воздушной стихии, позволив магии вступить в свои права, и через несколько секунд воспарить над замком.

Только уже белоснежным драконом.

«Сожрать бы тебя, дебила», – подумала я, слегка разбавив торжественность и пафос момента.

Сначала я не поняла, что происходит.

Думала, это какая-то магия. Мир вокруг затих, все звуки умолкли, а разрушенный дворец стал казаться каким-то маленьким, будто игрушечным.

Затем все погрузилось во тьму.

Меня мало волновали окружающие, я металась в поисках родных, но в хаосе и суматохе я не различала лиц. Когда наемники Мардука показались возле руин, я поняла, что нужно уходить. Я никогда еще так быстро не бежала, но успела скрыться в лесу и оттуда, сквозь листву, смотрела, как тысячи воинов разбирают обломки и уносят тела.

Пошел дождь, будто оплакивая короля и его принцессу.

Я бродила по лесу почти в беспамятстве, а в груди так сильно и больно жгло, что только в движении я могла дышать, но стоило остановиться – и боль казалась нестерпимой. В горле пересохло, я ловила ртом капли дождя, но они не утоляли жажду. Когда впереди показался ручей, я собрала остатки сил и рванула к нему.

В искаженном течением отражении показалось вовсе не мое лицо. У белой драконьей морды были мои глаза, но и только.

Еще пылающая душа.

От неожиданности я попятилась и села на задницу. Перед взором предстали когтистые лапы.

Я не успела испугаться: послышался лай собак. Мардук прочесывал лес на случай, если кому-то удалось уйти. Времени жалеть себя и удивляться не осталось, нужно было бежать!

Попробовала взлететь, но только плюхнулась в грязь и из белого дракона превратилась в пятнистого. Тогда, выбрав самую высокую сосну, пыхтя и сопя, я полезла на верхушку, откуда и сиганула, даже не думая о том, что случится, если так и не получится взлететь.

Но, казалось, ветер сам подхватил меня и понес прочь от Дортора, в единственное место, которое казалось безопасным. Туда, где никто не предаст и не обидит, где не будет никого и ничего. Где я смогу зализать раны и немного поспать, потому что ужасно устала.

Сначала я была очень небольшой, размером с Зомбуделя. Умудрилась забиться в какую-то расщелину, как в гнездо, и тихонько скулила там, наблюдая, как меняется звездный рисунок на ясном небе. Я выползла, только когда стало ужасно тесно, и обнаружила, что подросла почти в два раза.

То время я помню смутно. Как будто все происходило во сне, оставшемся в памяти лишь частично. Обрывки, кусочки – из памяти почти стерлись месяцы голода, пока я не поняла, что из еды в горах мне подходит.

Будь рядом другой дракон, было бы проще, но я не знала, как выйти в долину, поэтому набивала шишки сама. Иногда в прямом смысле, оказываясь на грани глупой смерти. Оказывается, между драконом и горным козлом много разницы: мы не умеем цепляться за скалы.

Тогда мне казалось, я не могу превратиться в человека. Не знаю, как.

Сейчас думаю, что просто не хотела.

Но как бы то ни было, прошло больше четырех лет, прежде чем я снова стала Корнеллией.

Как сложно скрывать силу, рвущуюся наружу!

Папа был прав: во мне всегда было слишком много энергии. Она требовала выхода, накладывалась на дурной характер, и получалось то, что получалось.

Ужасно хотелось превратиться хоть ненадолго и полетать! Как Линд справляется? Мне едва-едва давался контроль за ипостасью, несколько раз я чуть было все не испортила. Когда стояла под стрелами стражников на границе и еще пару раз после того. Дортор едва не стал свидетелем явления третьего дракона.

Но я не знала, как рассказать остальным, и каждый раз откладывала в надежде, что все как-нибудь рассосется само.

– Корнеллия, ты что, стала драконом?!

– Ну да.

– Почему ты не сказала?!

– Так ты не спрашивал. Подай, пожалуйста, мою вставную челюсть, пойду греть мазь от радикулита, а то скоро внук придет из школы.

Я и сейчас надеялась, что все рассосется. Но не смогла отказать себе в удовольствии облететь замок и рассмотреть долину с высоты драконьего полета.

Закат почти потух, уступив место сумеркам. Свежий ветер бил в морду, поддавал скорости, вел меня, словно с гордостью демонстрируя долину. Я пронеслась над горным озером с кристально чистой водой, проследила за бурным течением речушки, подлетела к горам, полюбовавшись на огни Дортора, вдоволь поныряла в облаках.

Возвращалась мокрая, замерзшая, но довольная, начисто забыв, что внеплановое превращение в дракона было актом устрашения старейшины-маразматика. Сейчас я любила весь мир, и Линда в нем, и даже Мардука была готова убивать не кровожадно, а быстро и милосердно.

«Вам не понять драконов», – бурчал внутренний голос. – Тоже мне, великие мыслители. Это кому еще драконов не понять! Они тут размножаются, драконятся, и никто – ни один член стаи! – никогда не был принцессой и не понимает, что такое боль: у тебя двадцать когтей на лапах, а маникюр никак не сделать!»

Я пошла на посадку, ибо снова разыгрался аппетит, но уже перед самым снижением заметила такое, от чего сердце ушло в хвост. Лортан спокойно о чем-то беседовал с Линдом. Они не видели крадущегося с воздуха дракона, но мы же так не договаривались! Не могу раскрыться перед Линдом, я не готова!

«Тихо уходим, тихо превращаемся, врем, что одежду стырили, пока я была в душе!»

Тихо не получилось.

Я попятилась, собираясь вписаться в арку и обратиться на террасе с другой стороны, врезалась задом в какую-то небольшую башенку, ругнулась, когда башенка опасно закачалась, обхватила ее лапами в попытке удержать на месте, поняла, что падаю, и пыльным мешком в обнимку с каменюками упала прямо к ногам Линда.

Они с Лортаном дружно посмотрели наверх, где раньше красовалась симпатичная маленькая башенка, а теперь ветер раздувал листы и перья – кажется, я сломала библиотеку.

– Почему-то ваш новый дракон напомнил мне жену… – произнес Линд. – Наверное, по масштабу разрушений.

Тут настал мой черед удивляться. Я выкинула кусок башни, который все еще сжимала в лапах, и села на пол, рассматривая мужа и не понимая: он сейчас издевается или правда не узнал в белой драконице благоверную? Или это у него такой способ откосить от супружеского долга? Ничего не знаю, я брал в жены нормальную девицу, а что вы мне тут летучее и чешуйчатое подсовываете, в глаза никогда не видел.

Наши с Линдом взгляды встретились. Несколько секунд он смотрел на меня с любопытством, а потом умные мысли сбежались из разных мест в мозг, и муженька осенило!

– Ты… что…

Я снова попятилась, почему-то подумав, что будут бить.

Отбежала за угол, превратилась, поняла, что бить голую бабу удобнее, чем зубастого дракона, и собралась было превращаться обратно, но вдруг поняла, что бить собираются не меня.

– ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?! – орал Линд на Лортана.

Ой-ой!

– Я УБЬЮ ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!

– Линд! – крикнула я. – Не трогай дедушку, он такой старый, что даже антикварный! До конца жизни не расплатимся!

Спокойствию Лортана можно было только позавидовать:

– Я удивлен не меньше тебя, Линден. Возможно, ты знаешь супругу не так хорошо, как тебе бы хотелось? Отличный повод начать жизнь заново и перестать цепляться за старые обиды…

Я выглянула из-за угла.

– Фиговенький повод, если честно. Типа ну подумаешь, мы убили твою мать, ты же нашел какую-то новую бабу, чего тебе опять не нравится? К вашему сведению, это так не работает. Линд… ты не мог бы дать мне свой плащ? Я, конечно, и в голом виде играючи сражаю врагов, но, боюсь, продует.

Линд, к счастью, успел включить голову прежде, чем идти ко мне, поэтому сообразил, что новоиспеченный дракон не сумел бы так легко превратиться, а значит, дедушка никаких непотребств не совершал. Разве что нес всякий бред, но у стареньких это часто бывает. В общем, обошлось без убийства Лортана.

Но есть и минус: убить могли меня.

Линд стащил плащ, но не спешил отдавать мне.

– Ничего не хочешь мне сказать?!

Я решила давить на жалость:

– Очень холодно.

Не получилось.

– Корнеллия! Когда это случилось?!

– А когда мне сообщили, что мой муж – идиот. Ужасно расстроилась! Линд! Сам-то как думаешь, когда?!

– Почему ты мне не сказала?

– Боялась. Я беленькая, красивая, маркая, а ты все время какой-то пыльный. Дай мне уже плащ, на мою голую задницу пялится в окно твой отец!

Линд ошалело посмотрел наверх, и я воспользовалась моментом, выдрав плащ из его рук. Он неплохо скрывал наготу, но слишком открывал декольте, так что очень бы не хотелось, чтобы все стадо местных драконов прибежало посмотреть, что случилось с башенкой. С молоком матери я впитала мудрость: напакостил – беги.

– Вы поразили меня, Корнеллия, – сказал Лортан, когда мы вернулись.

Я перегнулась через перила, чтобы оценить, получится ли сбросить улики в пропасть, и Линд по привычке было дернулся: держать за шкирку. Потом вспомнил, что я теперь умею летать, и снова обиделся. Спасибо, хоть не подтолкнул.

– Хоть я и не готов отказаться от своих идей лишь на том основании, что вы несколько… ближе к нам, чем казалось изначально, дело в корне меняется.

– И почему же?

– Конфликт – кровный, замешанный на мести – человеческой принцессы и дракона может осложнить жизни как наши, так и дорторцев. Но конфликт двух драконов – их дело. И хоть мы не приветствуем убийства себе подобных, мы не станем вмешиваться.

– Шикардос! – Я хлопнула в ладоши. – Расходимся! Линд, без обид, но у тебя семейка – оторви и выбрось. Кстати, а чего это вы, раз не вмешиваетесь в чужие конфликты, упрятали Линда за решетку?

– Тогда Линден нарушил решение нашего совета. Дортор был передан Мардуку. Линд не подчинился. Вы же не член нашей общины.

– Что ж, надеюсь, с этого момента вы перестанете дарить мою страну друг другу на праздники.

– Вы очень молодой дракон, но я верю, что однажды дорастете до понимания того, о чем я говорю.

– Вы как будто счастливы, – заметила я.

Лортан и впрямь сиял, как начищенная кастрюля. Кажется, известие о том, что я – дракон, сбросило ему пару сотен лет. И что-то мне эта щенячья радость не нравилась. Во-первых, дедушка уже и впрямь антикварный, сердечко может и не выдержать. А во-вторых, что хорошо дураку – с тем умным людям потом годами разбираться.

– На троне Дортора мой сын и его супруга-дракон. Разве это не та цель, к которой мы стремимся? Разве ради этого не стоит идти на жертвы?

Обалдеть! То есть это ОНИ пошли на жертвы, чтобы я стала драконом и вернула себе трон?

– Знаете, я и человеком на троне всем давала прикурить, а уж драконом – курилка отвалится. Я бы на вашем месте не рассчитывала на многое. Вы сделали достаточно, чтобы мое пребывание на троне существенно осложнило вашу жизнь. Поэтому делайте свой разумный выбор. Оставьте в покое меня, Линдена, Астара и весь Дортор. Отдайте мне Мардука. И вы больше никогда обо мне не услышите. Поверьте, это действительно стоящее предложение.

Сложно быть беспринципным и умным политиком, когда у тебя из декольте выпадает грудь. Но, хочется верить, на Лортана произвели впечатление в большей степени мои слова, чем достоинства. Хотя кого я обманываю? Он смотрел на меня с таким довольным и в то же время глуповатым выражением лица, что наверняка видел грезы, как мы с Линдом рожаем армию маленьких дракончиков и ведем ее захватывать мир.

Неисправимые зациклившиеся на магии дураки.

Когда мы вернулись в апартаменты, я тут же нырнула в ванную – отмокать от пыли и успокаиваться. После превращения вся кожа чесалась, а вода неплохо снимала зуд. Ну и еще не хотелось объясняться с Линдом. Хотя ему в упорстве не откажешь, так же как и мне. Попытавшись прорваться в ванную и получив бутыльком с маслом для волос по лбу, он сел у двери и пристал, как банный лист к одному месту.

– Почему ты не рассказала сразу?

– Потому что это сложно. Ты стал драконом давно и среди своих. А я в сознательном возрасте. Рядом никого не было, пришлось учиться всему самой. Когда я вернулась, то решила никому не рассказывать до поры до времени. Меньше шансов, что узнает Мардук, – больше шансов на эффект внезапности. С твоими родичами тоже следует быть осмотрительной. Они бы и не узнали, если бы я не решила, что пользы от раскрытия будет больше, чем вреда. Как видишь, они отвалили от меня со своей сомнительной моралью драконьих завоеваний.

– Твой отец тобой бы гордился.

– Он бы упал в обморок. Я и раньше была средоточием проблем, а сейчас еще и сильно выросла в размерах и силушке. Никакой дворец не выдержит!

Я грустно, но тихо вздохнула. Папы очень не хватало.

– А мне кажется, ему бы понравилось. Не то, что ты стала драконом. Точнее, не те обстоятельства, что к этому привели. А то, как ты изменилась.

– И он был бы не прочь заиметь на своей стороне огромную разрушительную ящерицу без чувства меры, – согласилась я.

Папа вообще был умным политиком. А я… Я не обладаю и тысячной долей его знаний, не говоря об опыте. Они все – Линд, Рогонда, Кристи и Астар – мне нужны, чтобы не ввергнуть Дортор в хаос.

После ванны мы залезли на постель и стали раздумывать, где бы добыть вкусной еды. Линд проявил вопиющее раздолбайство, предложив наплевать на утренние переговоры и улететь в Дортор. Я же была более рациональна и обдумывала марш-бросок на кухню.

Но ни тот, ни другой планы нам не дали осуществить: буквально через час в апартаменты началось настоящее паломничество!

Под самыми разными предлогами, порой откровенно дурацкими, стая драконов прорывалась посмотреть на новую зверушку. Некоторые откровенно страдали, что игнорировали меня за ужином, некоторые враждебно хмурились, но большинство пристально рассматривало. Словно боялись, что у меня вдруг обнаружится какой-то подвох.

– Ни секунды не сомневался, что дедушка всем растреплет, – проворчал Линд.

– Дедушка старый, у него это… недержание. А, нет, склероз, вечно их путаю. Вот и рассказал всем, пока не забыл. Но если они всю ночь будут шастать, то утренние переговоры превратятся в объявление войны.

– Согласен, – вздохнул Линд. – Надо запереть дверь.

– А у них нет ключей?

– Есть, но хочется верить, что на той же полке лежит и совесть. Мне что, шкаф к дверям двигать?

– А пошли в лесу поспим, – лениво зевнула я.

Муж покосился с явным подозрением и даже немного с обидой. Кажется, воспоминания о прошлой ночевке в лесу еще не выветрились и впечатления были свежи.

– В драконьем виде. Превратимся, полетаем, на звезды посмотрим, малину с куста пожрем, может, где добудем тушканчика, которого не жалко. Потом забьемся под елки и, как дикие животные, ведомые инстинктами…

Брови Линда поползли вверх.

– …поспим, – закончила я.

Дверь снова приоткрылась, и внутрь пролезла голова сестры Линда. Она открыла было рот, судорожно придумывая причину, по которой срочно понадобился ночной визит в чужие супружеские покои, но мы избавили ее от необходимости напрягаться. Переглянулись и рванули на балкон, откуда почти синхронно сиганули вниз, в темноту, на ходу превращаясь в драконов.

Ну вот, теперь у случайно затесавшейся в стаю человечки будет своя минута славы.

Драконам досталось настоящее сокровище. Ночная долина показалась еще прекраснее, чем дневная. А может, все дело было в компании. Линд летел рядом, огромный сильный дракон, рядом с которым я казалась крохотным белым птенчиком.

Меня охватила приятная эйфория. Вдруг – всего на миг, мимолетно – появилась стойкая уверенность, что все будет хорошо. Что мы обязательно победим и вознесем Дортор к небывалым вершинам.

Горный ветер бил в морду, мы ловили воздушные потоки и отдавались в их власть, облетая долину. Любуясь лесами, равнинами, горными речушками, ныряли в облака и спускались к самой земле. Любовались замком вдали и россыпью звезд на небе. А потом облюбовали берег небольшого озерца, где от души напились и лежали, лениво позевывая. Кажется, мне давно не было так хорошо и спокойно.

Линд ткнулся мордой мне в бок.

– Так ты меня простила и больше не хочешь разводиться?

– Придержи своего дракона, – фыркнула я. – Посмотрим на твое поведение.

Над долиной взошла луна. Яркая, невероятно красивая. Она мягко освещала контуры замка вдали, и можно было на секунду представить, что это наш с Линдом замок. И нет никаких драконов, войны, Мардука с его верной марионеткой на троне. Только красивый огромный замок вдали – и свобода.

– Жаль, что такое красивое место досталось таким упертым баранам, которые совершенно его не ценят, – вздохнула я.

На что Линд флегматично ответил:

– Когда-нибудь они все вымрут, и мы заберем это место себе.

И тут я поняла, что его наверняка очень редко приглашают на семейные торжества.