Глава 8

Надо ли упоминать, что на переговоры утром мы явились с опозданием, да еще и слегка помятые? Спать на холодной травке, под легким ветерком, в облике дракона очень приятно. А вот потом, превратившись в человека, разминать затекшие кости – не очень. Кажется, пока я одевалась, у меня скрипели колени…

Но Лортан явно по-своему истолковал нашу взъерошенность. На лбу дедули так и появилась совсем не робкая надежда «скоро будут внуки?!». От этой мысли меня передернуло. Если когда-нибудь у нас с Линдом будут дети, я сделаю все, чтобы это драконье стадо к ним даже не приблизилось. Да они икать будут от одного моего упоминания!

Видимо, у меня сделался такой воинственный взгляд, что Лортан слегка осекся и неуверенно покашлял.

– Кхе… кхе… что ж, ваше величество Корнеллия Дорторская, дочь его величества Арлина Дорторского, королева Объединенного Дортора и супруга Линдена…

Боги, я уже устала!

– Совет вынес решение и готов подписать мирный договор с Дортором в обмен на некоторые клятвы с вашей стороны.

От Линда веяло таким напряжением, что я едва удержалась от того, чтобы почесать его по макушке. Мы с Кристи часто так друг друга подбадривали.

– Слушаю вас очень внимательно, Лортан… э-э-э…

Я напрочь забыла, как там его по батюшке – я в основном о родственниках Линда по матери выражаюсь.

Похоже, от меня уже не ждали чудес дипломатии.

– Ваше королевство не станет нападать на нас. Это первое условие.

– Аналогично вы обязуетесь не нападать на нас.

Лортан склонил голову в знак согласия.

– Второе условие: Дортор не станет вмешиваться в наши традиции и устои. Даже если они кажутся вам дикими, жестокими или идут вразрез с вашими.

– Хорошо, однако ваши традиции не должны распространяться ни на одного моего подданного. Даже, – я сделала мрачную паузу и подкрепила серьезность происходящего холодным взглядом, – если эти подданные – бывшие члены вашего племени. Каждый в наших народах имеет право решать, где жить и каким традициям следовать.

Это уже понравилось ему меньше, но все же дед драконов кивнул.

– Третье условие: вы не станете препятствовать торговому обмену между нашими странами.

– Идет. Но торговую площадку сделаем на нейтральной территории. А еще поставим пограничные пункты. Мне не нужны под боком соседи, помешанные на чистоте крови, которые тайком бегают в Дортор. Будем проходить границу официально и торговать – тоже.

– С уплатой налогов, – добавил Линд.

Это правильно. Сделал с утра родичам гадость – на драконьем сердце воцарилась радость.

Лортан бросил на внука взгляд, примерно обозначавший: «Ты вообще кому друг: мне или медведю?!» Но муж остался невозмутим и вообще делал вид, что про налоги ляпнул не он, а само Провидение устами мудрого дракона в самом расцвете сил.

– Я надеюсь, мирный договор станет хорошим началом…

– Погодите, погодите. Я еще не все.

– Слушаю вас, Корнеллия…

– Вы изгоните Мардука из своего племени. И пропишете в договоре, что на него не распространяется мое слово. Я не стану нападать на вас, но не на Мардука.

Я так и не поняла по лицу дракона, хотел ли он меня с этим договором наколоть, потому что, чуть поколебавшись, Лортан все же согласился. Но Линд довольно хмыкнул и пробормотал что-то там про довольного Рогонду. Но это он мне льстил: простейшие политические ловушки я щелкаю, как орешки, сама не раз честно клялась папе, что «больше так не буду», а потом шла и делала «не так».

Лортан взмахом руки извлек из воздуха свиток – и мы оба записали туда все, о чем договорились. Несколько росчерков пера – и вот мой первый договор с другим государством. Осталось сделать так, чтобы он имел законную силу, а то пока это выглядит так, словно пациентка дома для душевнобольных вдруг уверовала, что она королева.

– Благодарю вас, Корнеллия, за оказанную честь. Я буду с интересом наблюдать за вами и вашей с Линдом семьей. Позвольте прежде, чем вы меня покинете, кое-что сделать для вас?

Я бы предпочла, чтобы для нас он сделал прощальный жест, но вместо этого Лортан пригласил нас на балкон.

– Полюбуемся рассветными птицами. В это время они кружат над долиной – это невероятное эстетическое наслаждение.

Что ж, тут он не лгал: тысячи разноцветных птиц, грациозно кружащих в небе, оказались прекрасны. В Дорторе таких не водилось, их пугали шумные и деятельные люди. Я и забыла, какой прекрасной может быть нетронутая природа.

И тут драконам надо отдать должное: они ее сохранили. Вряд ли осознанно, скорее, не желая развиваться и улучшаться, но вместе с этим дали природе свободу. И еще неизвестно, кто из нас не прав.

– Обычно я так не делаю, – произнес Лортан с очень важным видом. – Вы вряд ли, в силу юного возраста, понимаете, но благословение старейшины – ценный дар. Я видел, как рождаются и умирают драконы, я вижу, как исчезает магия, и силы, равной моей, возможно, не существует на свете. Я знаю, что однажды вы оцените то, что я вам сейчас вручу.

С этими словами он протянул мне свиток в красивом золотом тубусе. Я с интересом посмотрела на инкрустацию и гравировку. Силуэты драконов переплетались в причудливом узоре, а их глаза поблескивали драгоценными камнями. Древняя, должно быть, вещь. В сокровищнице во дворце хранились несколько таких штук, давным-давно в них передавали особенно сильные колдовские свитки.

Этот тоже слегка пульсировал от магии. И хоть не сразу, но я догадалась, что внутри. В основном по лицу Линда: он смотрел на свиток так, словно это не старейший и мудрейший дракон дал мне пророчество, а Зомбудель нагадил.

– Обычно я не даю пророчеств драконам-одиночкам. Считайте, что с этого момента вы стали частью нашей семьи.

Свиток легко выскользнул из рук и полетел вниз на глазах ошеломленного Лортана. Ударяясь о камни, пророчество в последний раз подпрыгнуло – и исчезло в реке, а поток понес его дальше, в глубь долины. Быть может, однажды одинокого путника, склонившегося к реке, чтобы набрать воды, привлечет золотой блеск среди камней. И он откроет видавший виды, потемневший от времени и побитый неумолимой природой свиток с пророчеством.

И узнает, что приготовили драконы мне, королеве Корнеллии.

– Вообще-то, чехол следовало вернуть, – недовольно сказал Лортан. – Он древний и ценный.

– Мне не нужны пророчества и предсказания. Они играют с нами злые шутки. Меняют судьбы и ломают жизни. Я не хочу знать, что мне суждено, и уж точно не хочу стать заложницей кем-то написанной судьбы.

– Пророчество – ключ к ней!

– Пророчество ничего не значит, если о нем никто не знает.

Лортан пыхтел, как закипевший чайник, Линден посмеивался, пристроившись рядом со мной у перил. Рассвет сменялся ярким полуднем. Невольно при взгляде на горы я вспоминала о годах, проведенных в облике дракона. Пожалуй, я многое бы отдала, чтобы событий, предшествовавших моему превращению, не было. А вот новый дар не променяла бы ни на что. Впервые за всю жизнь я чувствовала себя сильной.

Так и не дождавшись раскаяния, Лортан ушел, но всем своим видом обещал вернуться с группой поддержки и пристыдить новую родственницу за утерю ценного предмета из фамильного сервиза. Надо будет прислать ему что-нибудь в качестве компенсации. Оторву у Мардука рог – отдам мастерам. Пусть выпилят под винишко.

– Я тобой горжусь, – сказал Линд.

У меня вырвался тяжелый вздох.

– Правда горжусь. Но скажи честно. Ты же его случайно уронила, да?

– Ага.

Он рассмеялся, хотя смех получился какой-то невеселый, усталый. И раз уж этим утром я решила быть взрослой и даже немножко умной (здесь, конечно, принципиально – на чьем фоне), то пришлось быть такой до конца.

– Я не очень хорошо понимаю других людей, – сказала я. – И вообще довольно эгоистична, как любезно заметил твой дедушка. Но мне кажется, тебе здесь плохо.

– Тебе не кажется. Каждый раз, когда я сюда возвращаюсь, то думаю, что никогда уже не вернусь обратно. К тебе.

– Может, воспользуемся тем, что старейшина дуется в уголочке, и сбежим?

– А как же вежливость королей?

– Мы ведь подписали договор. Они сами признали, что моя будущая драка с Мардуком – не беспредел, а дуэль. Уж рынок у границ как-нибудь сами достроят, в этом плане у меня, конечно, руки из-под хвоста растут. Да и, похоже, я недооценила твоих родичей. Это они нас боятся, а не мы их. Нет… не то.

В горле вдруг как-то резко пересохло. Так всегда со мной, когда я собираюсь сказать что-то личное, не вписывающееся в образ едкой на язык принцессы.

– Я не хочу, чтобы тебе было больно. А присутствие здесь, очевидно, эту боль причиняет. Мне так не нравится.

Линд с удивлением на меня посмотрел и ласково убрал с лица пару непослушных кудряшек.

– Корни… – Он улыбнулся. – А ты знаешь, что у тебя краска с волос слезла?

Ахнув, я заметалась, как щенок, пытающийся поймать собственный хвост. Вот упырь блохастый, Зомбудель, не в тему помянутый, чтоб его навь побрала! Светлая краска слезла с волос после ночного обращения, но мне и в голову не пришло посмотреться в зеркало. Я снова стала собой: принцессой с тяжелыми иссиня-черными локонами.

– Я всю жизнь мечтала быть блондинкой!

– Ты блондинка. Просто в другой ипостаси.

Он притянул меня к себе.

– А давай прыгнем? И полетим вместе. Как вчера.

– Хорошая идея. Только с утра мы кустиками прокрались по саду, а когда прилетим в Дортор, то до столицы придется бежать, сверкая голым задом. Тогда Мардук скончается от смеха, а мы – от стыда.

– И зачем было портить такой момент?

– Портить? Ха! Давай раздевайся! Я понесу твою одежду, а ты понесешь меня. Здорово я придумала?

– Не то слово, – буркнул муж, но послушно начал расстегивать рубашку.

– И так будет всю семейную жизнь!

* * *

Пришлось раздобыть плащи – чтобы скрыть мои кудри. Пока я пряталась в каких-то кустах, Линд сбегал в город и раздобыл две непонятного цвета и вида хламиды. Я бы предпочла, чтобы он раздобыл шпильки и ленту для волос, уж каждая принцесса знает, как привести голову в порядок, но мне слова не давали.

– Что нашел, то и принес, – пробурчал муж.

– Да мы в них заметнее, чем без.

Нас действительно принимали за бездомных. Кто-то шарахался, кто-то брезгливо морщился, большинство стыдливо отводили глаза.

– Как будто они тут все богатеи, – возмущалась я. – Может, не так уж и плохо они при Мардуке живут?

– А может, это потому, что ты горбишься, подволакиваешь ногу и жутко хрипишь? Корнеллия, хватит изображать умертвие!

Пришлось закончить спектакль. А жаль! Я так и осталась при своем мнении: нельзя придумать способ спрятать что-то лучше, чем сделать очень заметным.

Ранним утром на улицах было не так уж много людей. Я редко оказывалась в это время в городе и, кажется, успела позабыть, каково оно: снова быть частью огромного королевства. Порой довольно неуютно.

– Скучала? – спросил Линд.

– Пожалуй. Хотя ты уже можешь начинать записывать претензии ко временному правительству. Первая: почему не следят за архитектурным обликом города?!

При папе такого не было. Улицы мыли, стены оттирали от рисунков и пыли, по весне собирали прошлогодние листья, а зимой ровняли сугробы. Эртан же на все это откровенно забил. А может, не было денег. Но центр столицы превратился в огромную помойку с унылыми, неумело расписанными каракулями домами.

Сердце немного защемило. Дортор я помнила не таким.

– Что-то не так, – задумчиво произнес Линд.

– Что-то? – хохотнула я. – Да они развалили процветающее королевство за пять лет! Дортор держался столетиями, а твой братец и его ручной король скоро начнут распродавать заборы! Нам можно даже не напрягаться с переворотом, еще через пять лет они сами с голоду сдохнут. Людей только жалко, поэтому…

– Нет, – перебил Линд. – Смотри!

Я всмотрелась туда, куда он показывал, и поняла, что взгляд невольно цеплялся за десятки одинаковых листовок, развешенных на всех поверхностях. В Дорторе нередко вешали объявления, поэтому я не сразу сообразила, что в них не так: они были одинаковые. Отовсюду: со стен, столбов, деревьев – на нас смотрело одно и то же лицо.

Точнее, маска. Нечто, по очертаниям напоминающее человека, с ног до головы было затянуто в черную ткань, а лицо полностью скрыто маской. Только два глаза недобро взирали из специальных прорезей.

«Вы видели этого человека?» – грозно вопрошал плакат.

А дальше мелкими буквами шло пояснение: неизвестный в черной маске вот уже несколько лет угрожает безопасности столицы. Власти просят каждого, обладающего информацией о преступнике в черном, сообщить ближайшему стражу. Награда за поимку: миллион серебром. Наказание за сокрытие: смертная казнь.

Я присвистнула. За миллион можно купить замок вместе с драконами и сделать из них зоопарк. Впрочем, вряд ли Эртан собирается платить.

– Не знаю, что эта маска им сделала, но готова скинуться ей на парадно-выходной костюмчик.

– Надеюсь, Рогонда уже что-то выяснил и не придется действовать вслепую. Идем, пока нас не приметила стража. Скоро здесь будет людно.

Линд был прав: безмятежные утренние часы заканчивались, надо было торопиться. Рогонда, Астар и Кристи должны были остановиться у столичного мага, учителя и опекуна моих подруг. И я очень надеялась, что он их не прогнал. Ливи говорила, что маг остался верен моей семье, хоть и не говорил об этом открыто. Но все равно сердце бешено колотилось, когда мы поднимались по ступенькам к крыльцу.

Линд несколько раз постучал – и я затаила дыхание. За дверью раздались тяжелые шаги.

Воображение уже нарисовало, как стражник, перед этим убивший всех заговорщиков, открывает нам дверь, а из кустов выбегают Эртан и Мардук, но из-за двери раздался знакомый старческий голос:

– Кого принесла нелегкая так рано?

– Дядюшка Верджин, это мы, – сказала я.

Дверь тут же открылась, и я прошмыгнула внутрь, где тут же оказалась в чьих-то удушающих объятиях. Судя по визгу в ухо – на мне повисла Кристи.

– Вы вернулись! Вернулись! Вернули-и-ись! Живые!

– Да, только отпусти! – прохрипела я.

Правда, как только Кристи перестала грозить отправить меня к праотцам, ее место занял Астар, а уж этот демоненок мог обнимать сразу пятью конечностями! Я честно старалась скрыть набежавшие на глаза слезы и думала: я и впрямь хотела идти воевать без них?

– Как съездили? – спросил Рогонда.

На его лице застыла вежливая улыбка, он казался совершенно спокоен. Но я уже неплохо изучила Рогонду и смогла уловить в глубине его глаз облегчение.

– Неплохо. Свекру я не понравилась, а вот дедушка был в восторге. Подписали договор и сбежали.

Лев слегка побледнел.

– Да не бойся, тебя в рабство не продавала. Зато драконы на нас не нападут.

Я бросила ему свой экземпляр договора с долиной.

– Думаешь, их слово хоть чего-то стоит? Пусть и записанное на бумаге.

– Я привела неоспоримый аргумент. Что если я во время мирного визита едва не разнесла им замок и посеяла смуту в умах, то пусть только представят, как я могу воевать. На самом деле они нас слегка побаиваются. Что странно, учитывая, как долго мы не могли одолеть Мардука, когда он нападал на границы.

Я не удержалась и покосилась на Линда. Просто по привычке! Но он решил не обострять и без того сложные отношения и поспешил сменить тему:

– Я ужасно голоден! Драконы, увы, отвратительно готовят. Кристи, у вас не найдется чего-нибудь вкусненького для голодных и несчастных путешественников?

Сестра тут же понеслась на кухню, готовить завтрак. А мы – принимать ванну, переодеваться и готовиться к новому этапу борьбы за Дортор. Нужно было разработать план.

Вскоре проснулись и остальные обитатели дома, так что ванну я принимала в окружении стайки подружек. И как же я была рада их видеть! Мари и Лисьена – они были здесь, живые и невредимые! Не хватало только Ливи, но я утешала себя тем, что она в безопасности и неведении, а значит, имеет неплохие шансы остаться в живых. Я бы и остальных заперла, пока все не кончится, но для учениц мага это было бы равносильно предательству.

Мари помогала мне распутывать длинные волосы, изрядно пострадавшие от полетов и пяти лет скитаний, а Кристи занималась ногтями. Почему-то ее больше всего возмущал тот факт, что в атаку я пойду с плохим маникюром.

Но впервые с момента нападения Мардука я чувствовала себя настоящей принцессой.

А сестра рассказывала, как они добрались до города.

Когда мы улетели к родичам мужа, туман еще долго и не думал рассеиваться, поэтому до темноты они не успели добраться до города и снова ночевали в лесу. Перед Рогондой встала непростая отцовская задача: разместить всех в одной палатке так, чтобы не отдавить никому хвост и не обломать рога за приставания к благовоспитанной девице.

Тогда ему на ум пришла гениальная мысль: Астар ляжет в палатку как есть, а они с девицей – в обличье лис. И все бы ничего, если бы демоненок не начал беспрестанно чихать. Всю ночь, пока Рогонда и Кристи спали как убитые, он возился, чесался, чихал и кашлял. Под утро не выдержал, выполз на улицу и еще несколько часов просидел у потухшего костра.

Всеобщим голосованием постановили: у нас с Линдом дорога до столицы удалась.

– Папа сказал, что раз у моего жениха непереносимость шерсти, то мы точно не пара.

– Он не всерьез.

Но Кристи все равно беспокоилась.

Девчонки рассказывали, как жили без меня все это время. Получалось не очень: магам сильно осложнили работу и обложили налогами. Да и платить за мелкие магические поручения могли немногие сохранившие достаток.

– Надеюсь, Исабель и Шарлотта в порядке, – вздохнула Мари. – Мы ничего о них не слышали с того дня.

– У Исабель есть подарок Линда, – сказала Лисьена. – Магия. Лучше, чем ничего. А Шарлотта всегда была умной и смелой.

Но все мы думали об одном: Исабель и Шарлотта написали бы, если б могли. Они, возможно, живы, но им точно приходится туго.

Вдобавок ко всему второй год Дортор накрывала засуха, и запасов отчаянно не хватало. Можно было закупить у соседей, мелкие королевства на юге только и кормились за счет торговли зерном с Дортором, но новому королю было плевать на такие мелочи, как голод и неурожай.

Сегодня Эртан наверняка икал, ибо поминали его часто.

Потом Рогонда позвал всех вниз, и девчонки убежали, чтобы дать мне одеться. Отражение в зеркале слегка испугало, я успела привыкнуть к светлым волосам.

Когда я вышла в комнату, то увидела на кровати Мари.

– Корни! Я хотела поговорить с тобой наедине.

Тут я напряглась, потому что серьезные разговоры с глазу на глаз в последнее время слегка пугали. Но Мари, смущаясь и кусая губы, достала из кармана небольшой флакон.

– Подарок Линда? – нахмурилась я.

– Зелье, исцеляющее печали, – кивнула подруга. – Вот, возьми.

– Зачем?

Она еще гуще покраснела.

– Ну… ты много всего пережила. Твоего папу убили, а сестра потеряла память. Ты много лет жила совсем одна и… мне кажется, тебе это нужно. Возьми!

Она почти силой сунула его мне в руку, но мои пальцы вдруг ослабели, и флакончик опасно повис на цепочке.

Зелье способно унять даже самую сильную душевную боль. Лишить меня удушающих воспоминаний, горькой тоски по отцу, оставив в памяти только хорошее. Вернуть чувства к Линду, избавить от разрушающей ненависти к Мардуку. Вряд ли зелье уймет жажду мести, но совершенно точно принесет душевный покой.

Вот только без своих печалей я буду уже другой Корнеллией.

– Это твой подарок, Мари.

– Достаточно одной капли. Еще останется. Необязательно использовать сейчас. Но пусть будет у тебя. Потом, когда все закончится, вернешь, если не понадобится. Подумай, Корни. Мне хочется что-то для тебя сделать.

Я с трудом улыбнулась, сжав флакон так крепко, как смогла.

– Линд не ошибся, ты и правда из нас самая добрая.

– Корнеллия! – раздалось снизу. – Ждем только тебя!

Мы спустились на первый этаж и ахнули: в доме не осталось свободного места! Всюду, где только можно, сидели люди: на диванах, на принесенных из кухни стульях, на столике и даже на полу. Некоторые из них были мне знакомы, они служили во дворце. Некоторых я видела впервые. Иные вообще выглядели так, словно до прихода в дом столичного мага отмотали парочку сроков в дорторской тюрьме. Зная Рогонду, так оно и могло быть.

И все они смотрели на меня, словно своими глазами хотели убедиться, что принцесса выжила.

– Да у тебя агентурная сеть круче, чем у королевской разведки! – вырвалось у меня.

– Пожалуй, при желании я мог бы устроить небольшой переворот, – с легкой ноткой гордости согласился Рогонда. – Хорошо, что я мечтал на старости лет заниматься фермерством, а не управлением страной. Итак, господа, принцессе нужна наша помощь. Дракона они с супругом берут на себя, а вот наша задача – захватить дворец и взять под контроль стражу. Слушаю ваши предложения, нам нужен четкий и изящный план.

– Корни, – шепнул подошедший Линд, – я не очень хорош в военном деле, драконы никогда не воевали. Поэтому у меня есть план другого рода.

– М-м-м?

– Не хочешь сходить на настоящее свидание?