ГЛАВА 17

Предыдущие сутки вымотали меня настолько, что проснулась я только утром следующего дня. Полины в комнате не было, но на столе меня дожидалась еда, накрытая полотенцем, а на сундуке лежала ровная стопка чистой одежды.

Первым делом я переоделась, оставив удобное белье, а вот платье сменила на хлопковую белую блузку и длинную синюю шерстяную юбку. Вместо сандалий надела мягкие замшевые туфли на плоской подошве, а волосы заплела в простую косу, которую перетянула лентой. Зеркала не было, но я и так понимала, что сейчас ничем не отличаюсь от остальных селян, разве что цветом кожи и ростом.

На завтрак мне оставили уже остывшую овсянку с румяной булкой и кружку молока. Съела с таким аппетитом, словно голодала несколько суток, что было не так далеко от правды. А затем мне открылся следующий квест: найти хоть кого-нибудь и понять, что делать дальше.

Пресловутого кого-нибудь я нашла в соседней комнате. Пожилая женщина, одетая почти как я (только юбка была коричневой, а блузка с вышивкой), сидела за ткацким станком и что-то тихонько напевала себе под нос, когда я заглянула в щель приоткрытой двери. Она сидела ко мне полубоком, но, видно, обладала отличным слухом или иным чутьем, потому что моментально повернула ко мне голову и доброжелательно улыбнулась.

— Доброе утро, Диана. Как спалось?

— Спасибо, — немного неуверенно улыбнулась я в ответ и подошла ближе, проявляя вежливость. — Очень хорошо. И завтрак был очень вкусным, спасибо. Скажите, а…

В голове роилось слишком много вопросов, и я даже слегка растерялась, какой задать первым, но женщина меня опередила.

— Меня зовут Ронэ, я тут за хозяйку. По всем бытовым и личным вопросам можешь обращаться ко мне, чем смогу — помогу. А сейчас тебе лучше найти шамана, он уже давненько подготовил для тебя дело, да ты все спала.

— Да, это обязательно, — кивнула я, подтверждая, что не буду бегать от наказания, но сейчас меня куда сильнее волновало немного иное. — Не подскажете, где у вас тут туалет?

Туалет, как и во всех нормальных деревнях, оказался снаружи. Очень даже узнаваемая постройка пряталась за сараем, игриво прикрываясь гибкими ветвями ивы. Ну или очень похожего на него дерева. Уделив личным делам необходимое внимание, я уже намного бодрее отправилась на поиски шамана, обойдя дом и обнаружив Фыраха сидящим у крыльца на завалинке.

Блаженно прикрыв глаза, шаман привычно попыхивал трубкой и как будто бы даже дремал, но при моем приближении моментально открыл глаза, ни капли не затуманенные видениями.

— Доброе утро. Ронэ сказала, что вы придумали мне наказание. — Я не стала тянуть и сразу заговорила о деле. — Я готова.

— Эх, молодежь… — Шаман добродушно прищурился, выпуская зеленоватое колечко дыма. — Все спешите куда-то, торопитесь… Нет чтобы присесть и просто насладиться жизнью. Нет. Вам все время надо куда-то бежать, что-то делать, зачем-то самоутверждаться. А зачем?

Немного удивилась философскому настрою орка, но не спешила соглашаться.

— Под лежачий камень вода не течет.

— Интересное замечание. — Орк задумчиво хмыкнул. — А у нас в таких случаях говорят: всему свое время. И место. И орк.

— Возможно, я не сильна в философии.

— Ты и в магии не сильна, — тихо засмеялся орк. — И в делах сердечных. А вот голову самой себе дурить — мастер.

— Все-то вы знаете. — Я раздраженно поджала губы, прекрасно понимая, что бессмысленно обижаться на правду. Но никто не говорил, что мне приятно ее слушать. — Может, тогда еще и научите?

— Может, и научу, — неожиданно кивнул шаман, иронично глядя на меня из-под кустистых бровей. — Но только если сама захочешь. Дело это не быстрое, хотя и не такое долгое, как может показаться. Магия она ж не тут, — орк довольно болезненно ткнул меня крючковатым пальцем в лоб, — а тут. — Палец переместился мне на грудь и без всякого стеснения придавил блузку к коже в районе солнечного сплетения. Скользнул выше к шее, поддел цепочку с костью хаосита, которую мне вручила Присцилла, и без видимых усилий порвал металл, забирая у меня амулет. — А вот эту дрянь сними, не твое это. Не дело разрываться на части, когда можно все полюбовно уладить. Ты либо примешь себя такой, какой стала, либо не найдешь покоя никогда. — Фырах пристально заглянул в мои глаза, словно пытался донести до меня свои мысли не только словами, но и взглядом. — Магия — это не Хаос или Порядок. Магия — это ты. Приведи в порядок свои мысли и желания, прекрати разрываться между «хочу», «могу» и «надо» и тогда осознаешь всю простоту бытия.

Натянуто улыбнулась, понимая, что философия — это точно не мое, но что-то в этом определенно есть. На всякий случай кивнула.

Но шаман не был бы шаманом, если бы не понял моего смятения. Орк добродушно улыбнулся и даже подмигнул, подбадривая меня уже не словами, а настроением. Хотя и словами тоже:

— Ничего, и это со временем поймешь. А теперь иди к нашим женщинам, они найдут тебе подходящее занятие. Духи на вас не в обиде, не несли ваши дела злого умысла, да и вреда никакого не учинено — согревающее драконье пламя земле только на пользу, но коли так желаете отработать, то милости просим.

— А…

— И за постой, и за обучение отработаете, — строго добавил орк, после чего прикрыл глаза, возвращаясь в привычное медитативное состояние. — Иди.

Взмахом руки указав направление, шаман окончательно потерял ко мне интерес, и я бодро отправилась на поиски работы. Думал напугать? Шиш! Я с двенадцати лет раздавала листовки и газеты, мыла подъезды и офисы, подменяя мать, а в шестнадцать уже подрабатывала в пиццерии на кассе, по вечерам надраивая заплеванный жвачкой пол.

Меня работой не испугать.

Как я и предполагала, ничего страшного и сложного мне предложить не смогли. Нужных мне женщин я нашла на небольшой площади у центрального колодца, где уже вовсю осваивалась и Полинка. Селянки, раскрыв рты, слушали сказочное повествование о дворце Владыки и прошедшем бале, совершенно позабыв о шерсти, которая стояла у их ног в нескольких корзинах. Неподалеку бегали ребятишки, играя в салочки с крупным псом, щипали траву крупные пузатые гуси, грелись на утреннем солнышке наглые коты, а работа бессовестно простаивала.

— Доброе утро, — поздоровалась я сразу со всеми, в том числе и с Полинкой, которая приветственно махнула мне рукой. — Меня зовут Диана. Шаман Фырах отправил меня к вам помочь с работой. Что мне делать?

Женщины, их было пятеро, спохватились и, представившись по очереди (запомнила от силы двоих, больно уж имена непривычные), приступили к чесанию шерсти. Занятие было мне незнакомо, и поначалу что у меня, что у Полины все выходило откровенно ужасно, вызывая добродушные женские смешки, но к обеду кое-что начало получаться. А там и шерсть закончилась.

Под безоблачным небом стало откровенно жарко, и, похватав корзины, мы переместились в один из близстоящих домов. Там нас накормили обедом и озадачили новым занятием: помыть посуду, используя тазик, тряпку и крупный песок вместо чистящего средства, покормить птиц в птичнике, прополоть несколько грядок в огороде шамана, сходить с женщинами к ручью, где стирали белье, и тоже поучаствовать… А там и вечер подкрался.

С непривычки ломило тело в самых неожиданных местах, но зато в душе воцарилось такое умиротворение, что сразу же после ужина и добровольного мыться посуды я рухнула на свой топчан и блаженно отрубилась.

Так прошло несколько дней. Селяне привыкали к нам, мы привыкали к ним и самому простому ручному труду, Полинка очаровывала женщин рассказами о заморских странах, половину которых просто-напросто выдумывала, беря сюжеты из прочитанных книг, а я радовалась внезапной, но необходимой передышке, которую предоставил нам наш побег в никуда.

У меня наконец появилось время, чтобы разобраться в себе и своих желаниях. Что я в действительности хочу? Ну, тут мало что изменилось. Сила, знания, деньги, независимость — к этому я стремилась всегда и неизменно шла к цели, невзирая на препятствия. Но теперь к ним добавилось еще кое-что. Точнее, кое-кто.

Рей.

Я не могла не думать о нем. Этот бессовестный дракон прокрался в мои мысли и даже сны. В них мы заходили намного дальше поцелуев, и не проходило и ночи, чтобы мое подсознание не уплывало в его крепкие руки. Почему-то именно оно куда быстрее рассудка подсказало, что случилось непоправимое.

Я влюбилась.

Но, с другой стороны, разве это плохо? Это ведь совершенно не значит, что я сама резко поглупела и отказалась от прежних целей. Нет. Они остались прежними, но теперь у них есть сосед. И, как мне кажется, не самый недостойный.

Вопрос только в том, нужна ли я ему так же, как он нужен мне? Увы, на него мог ответить лишь сам Рей и только при личной встрече. Ищут ли нас вообще? Прошел уже не один день, вряд ли это проблема для таких могущественных существ, как драконы. Или все их силы сосредоточены на переговорах с демонами? Наверняка наше исчезновение прямо во время званого обеда наделало много шума, а учитывая мой громкий статус — вызвало небывалый резонанс.

Как же раздражает вся эта подвешенность…

Да и черт с ними! Зато отдохнем.

Несмотря на нашу тотальную занятость самыми обычными рутинными делами селян и бешеную популярность среди женщин (их интересовало абсолютно все, от розового цвета нашей кожи до непривычных глазу нарядов, включая нижнее белье), мужчины нас не трогали. Все же мы с Полиной были куда мельче местных барышень и рядом с ними походили на подростков, так что даже речи не шло о каком-либо интересе со стороны мужской части населения. А может, об этом распорядился шаман.

Фырах приглядывал за нами вполглаза, но не напоминал о том, что обещал начать учить магии, а у меня к вечеру просто не оставалось сил, чтобы об этом напомнить и договориться на следующий день.

Так прошло недели две.

Я уже знала всех, с кем общалась, по именам, научилась ловко чесать шерсть, потрошить рыбу (селяне оказались отменными рыбаками), доить местных буренок и даже немного вышивать. Полина же стала местной сказочницей, собирая вокруг себя по вечерам полные горницы благодарных слушательниц. Несколько раз я замечала то на себе, то на подруге задумчивые взгляды Ыргена, сына шамана, но не смогла их расшифровать, а подходить ближе и заговаривать первым он не спешил. Сам шаман тоже не торопился принимать участие, в нашем сельском перевоспитании, но когда на третьей неделе к нам на речку во время полоскания белья прибежал взволнованный мальчишка и заявил, что мне срочно необходимо явиться в один из домов, где меня ждет шаман, я не раздумывала ни секунды. Зовет, значит, надо.

Неладное я заподозрила еще на подходе. Сначала мне послышались истошные выкрики, словно кого-то резали живьем, затем меня едва не сбил с ног вылетевший из-за угла бледный до черноты орк, на котором попросту не было лица от волнения. А когда я зашла в дом и одна из откровенно нервничающих женщин провела меня в спальню, то все встало на свои места.

Шаман принимал очень тяжелые роды.

На постели в полубреду металась худенькая орчанка, ее глаза запали, на лбу выступила испарина, рот был перекошен от боли, а огромный живот был так напряжен, что походил на камень.

Фырах крепко держал ее за руку и что-то бормотал себе под нос, умудряясь одновременно не выпускать трубку изо рта, но стоило мне с опаской приблизиться, как начал отдавать распоряжения:

— Руки вымой и помогай.

Понимала, что лучше не спорить, орку наверняка виднее, раз он позвал именно меня, а не одну из местных женщин, но сочла разумным предупредить:

— Я никогда не принимала роды.

— Справишься, — категорично отрезал шаман, и я поняла, что вариантов нет.

Справлюсь.

— Бери за руку. Слушай дыхание. Смотри сердцем. Верь душой.

Приказы, а это были именно приказы, сыпались один за другим, и у меня не было ни секунды на колебание. Приказал? Сделала.

— Лови дыхание. Лови, я сказал! А теперь с нею вместе, одновременно. Замедляйся. Замедляй!

Шаман прикрикивал через слово, но не зло, а скорее сурово, как мой любимый тренер Петрович, и спустя некоторое время я уже отчетливо понимала, что мне нужно делать. Я действительно дышала синхронно с роженицей, смотрела не глазами и не на нее, а каким-то совершенно иным органом и сквозь. Дым от курительной смеси шамана неплохо помогал сконцентрироваться на нужных ощущениях и, наверное, был слегка галлюциногенным, потому что я начала видеть странные потоки то ли воздуха, то ли света, которые кружили как около нас, так и внутри. В воздухе молочно-белые и золотистые, во мне перламутрово-черные, в шамане коричневые и немного зеленые, а в роженице тревожно-красные, пепельно-серые и совсем немного оливковые.

— Лови жизнь и отгоняй смерть, — последовал новый абсолютно непонятный приказ, но я уже и так знала, что мне необходимо сделать.

Левой рукой крепко удерживая запястье женщины, правой я выловила из воздуха золотистую нить жизни, сплела ее с молочно-белой нитью силы, скрепила их собственной перламутровой волей, накинула получившееся полотно на живот орчанки, сквозь довольно крупные ячейки выловила пепельно-серые нити подступающей смерти, потратив на это куда больше времени, чем на все предыдущее, а под конец уже с трудом пригасила нервно пульсирующие красные.

Новый истошный выкрик роженицы, неосознанный болезненный захват уже моего запястья, после которого наверняка останутся синяки, но это уже не важно. Мы справились. Мы родили.

— Ну вот, а ты не верила, что справишься, — добродушно улыбаясь и закутывая в чистую пеленку болезненно синеватого, но все же родившегося малыша, огласившего комнату своим первым возмущенным криком, шаман обращался совсем не ко мне, а к орчанке. — Смотри, Орша, какой богатырь.

— В отца, — шепнула счастливая мамочка и только после этого разжала захват, так и не заметив, что едва не сломала мне руку. — Спасибо вам. — Она перевела на меня сияющие глаза, полные подступивших слез облегчения, и одними губами прошептала: — Спасибо.

Я устало улыбнулась и кивнула. Отвечать не было никаких сил, я едва стояла на ногах, готовая рухнуть рядом в любой момент. Но Фырах так не считал.

— Держи, умой мальца, а я пока тут закончу.

Силой вручив мне новорожденного кроху и не обращая ни малейшего внимания на мои круглые глаза, шаман сосредоточил все внимание на Орше. Секунд пять простояла в ступоре, страшась даже пошевелиться, но затем во мне проснулось нечто более древнее, чем здравый смысл, и я сначала инстинктивно прижала малыша к груди, а затем немного заторможенно, но в целом уверенно взялась за дело. Все необходимое было приготовлено заранее на столе в углу: и чистая вода, и пеленки, так что всего минут через десять я уже держала в руках умытого новорожденного орчонка. Мне совсем не нравилась его болезненная синева, так что я вновь силой лишь одного желания нырнула в магический спектр зрения и одну за другой вытянула из крохи все лишние серые нити.

— Ну вот, так будет лучше.

Глупо улыбаясь и крайне деликатно проводя подушечкой указательного пальца по нежной коже ребенка, я по микрону вливала в него живительные капли чистой силы жизни, возвращая ему все, что отняли тяжелые роды.

— А вот это уже лишнее.

Фырах забрал у меня ребенка и отдал матери, помогая приложить к груди, после чего снова вернулся ко мне. Постоял, поглядел… В полной мере оценил мой откровенно потерянный вид и добродушно усмехнулся.

— Ну что, госпожа повитуха? Как тебе настоящая магия? По вкусу?

Сначала кивнула, чувствуя, как меня снова охватывает дикая усталость, а только потом подумала: он о какой именно магии спрашивал? О той, которая охотно подчинялась мне, представ в виде нитей и капель, или куда более древней магии рождения нового существа на свет?

— Идем, высочество, отдохнешь.

Не помню, как дошла до своей комнаты, а может, меня до нее донесли, но спала так крепко, словно лично вспахала целое поле. А проснувшись в предрассветных сумерках, долго лежала и бездумно смотрела в потолок. Так вот ты какая, магия… И правда очень простая, но в то же время невероятно сложная. Тот, кому дано видеть магические потоки, силен настолько, что может одним лишь движением руки сворачивать горы, стоит только правильно ухватить нужный поток и подчинить своей воле. Но это все ерунда. Куда сильнее тот, кто может, не пошевелив и пальцем, внушить нужные мысли и задать верное направление.

А это уже уровень мастера. Наставника.

— Не спишь? — Рядом заворочалась и шумно зевнула Полинка.

За эти неполные три недели подруга загорела, волосы стали еще светлее, превратив ее в предмет всеобщего восхищения, ведь все без исключения орки были черноволосыми, но в глазах Полины то и дело мелькала грусть-тоска. Я догадывалась, что она была бы не прочь вернуться к демонам и своему принцу-владыке, но я сама была пока не готова. Думаю, Полина это понимала и именно поэтому еще ни разу не заводила разговора о возвращении. Но всему рано или поздно приходит конец.

— Нет, уже проснулась. — Я повернула к ней голову. — Что-то случилось?

— Фырах сказал, ты вчера роды принимала…

— Да.

— Страшно было?

— Страшно? Нет. — Воспоминания успели потускнеть, но я могла абсолютно честно сказать, что откровенного страха вчера не испытывала. — Знаешь, на страх у меня совершенно не было времени. Поначалу растерялась, а потом было совершенно не до того. А когда малыш наконец родился…

Меня едва не захлестнуло волной нежных чувств, которые я не менее остро испытала вчера, всего лишь несколько минут подержав в руках новорожденного кроху.

— Это было чудесно.

Я с трудом удержала абсолютно неуместный всхлип и часто-часто заморгала. Даже не подозревала, что могу быть настолько сентиментальной. Никогда не думала и уж точно не мечтала принимать роды в деревне у существа иной расы, но меня никто не спрашивал, и сейчас я была искренне благодарна шаману за урок. Урок, который открыл мне глаза не только на магию, но и на жизнь в целом. Она безумно сложна, но в то же время предельно проста, стоит лишь взглянуть на нее под другим углом.

И тогда все станет легко и понятно.

— Как думаешь, нас ищут? — Полина уже не впервые задавала этот вопрос, но лишь сейчас я выслушала его без внутреннего неприятия.

Даже если и так, то я этого уже не боюсь. Ни Присциллу, ни Брасса, ни советника, ни проблем, которые обязательно возникнут по возвращении, ни даже Рея.

— Думаю, да. Хочешь вернуться?

— Я? — Полина даже села на кровати, явно не ожидая от меня этого вопроса. Нахмурилась, пристально всматриваясь в мое спокойное лицо, и медленно кивнула, словно боялась спугнуть. — Ты же знаешь, что да. А ты? Готова?

— Дашь мне еще пару дней?

Полинка кивнула уже смелее, на ее губах расцвела искренняя улыбка незамутненного восторга, и она даже взвизгнула от радости.

— Ди, я тебя обожаю!

От переизбытка чувств подруга кинулась мне на шею и едва не задушила, так что пришлось со смехом отбрыкиваться от ее безудержной любви.

— Ну все, все! Задушишь, некому будет возвращаться!

— О нет! Ты это брось! Вернешься как миленькая! — Пообнимав меня для верности еще пару минут, Полина оделась и бодрой ланью убежала доить коз, к которым успела проникнуться искренней симпатией, а те отвечали ей взаимностью.

Я же, полежав еще немного, поняла, что тоже выспалась, но предпочла найти Фыраха. Шаман, как и остальные селяне, вставал очень рано, а я как раз созрела для серьезного разговора.

Орк как будто ждал меня, задумчиво пожевывая кончик трубки и щурясь на встающее солнце, по привычке устроившись на краю завалинки. Как только приблизилась, на ходу заканчивая плести косу, жестом предложил сесть рядом, и несколько минут мы молча сидели, любуясь игрой света и бледнеющих теней.

— Вижу, урок усвоен.

— Спасибо вам за него.

Шаман размеренно кивнул, с достоинством принимая мою благодарность, и мы помолчали еще немного.

— Вечером уйдете.

Это был скорее приказ, чем просьба, что удивило меня куда сильнее, чем сами слова.

— Но у меня так много вопросов…

— Нет. Ырген просил у меня дозволения ухаживать за тобой. Ни к чему ему это. Не его это судьба.

— О…

Я растерянно сморгнула, даже и не подозревая, что все могло зайти так далеко. Я и Ырген? Бред! Мы даже не разговаривали после приезда в поселок! Да, я замечала его взгляды, но думала, что он нас в чем-то подозревает. Может, даже злится, что мы до сих пор здесь и будоражим умы селян своим присутствием и вечерними сказками. А тут такое!

С ума сойти!

— А вопросы свои задавай сейчас, — слегка подобрел орк, наверняка заметив мое замешательство.

И я торопливо ухватилась за шанс обеими руками.

Мы проговорили до самого вечера, пропустив обед, но Фырах даже и не подумал меня упрекнуть. Я же, чувствуя небывалый подъем уже оттого, что наконец смогла разглядеть силовую петлю, запирающую книгу, и сонный поводок на браслете, не позволяющий дракончику активнее участвовать в моем становлении, сыпала вопросами как из рога изобилия. Выяснила принцип магии Желания (все те же силовые потоки, становящиеся продолжением руки), откуда брались вещи (оказывается, я их воровала, заставляя потоки нырять сквозь пространство и доставлять нужную вещь из любого незащищенного магией места), в чем принципиальное отличие Хаоса, Порядка и Желания (а ни в чем, это всего лишь разнообразие методов использования потоков, но нынешние маги об этом совершенно забыли и зачем-то ввели классификацию в зависимости от расы) и многое другое.

Ближе к сумеркам, когда горло уже слегка саднило от произнесенных за день слов, а разноцветные мушки мелькали перед глазами, уставшими от разглядывания бесчисленного множества магических потоков, пронизывающих пространство повсюду, где только можно, Фырах плавно поднялся с завалинки.

— Пора.

Я поняла сразу. Да, пора прощаться. Я не готова сделать это так быстро… Но нам и правда пора. Мудрость шамана не в том, чтобы научить приблудную принцессу уму, а в том, чтобы уберечь село от нее же.

— Спасибо вам. Спасибо за все. — Я порывисто обняла мужчину за талию, едва ли доставая ему макушкой до груди, и в ту же секунду нас накрыло тенью.

Неужели дождь будет? Давно пора, третий день от жары посевы жухнут.

— Диана!

Тень пропала, а я, замерев на мгновение от знакомого возгласа, прозвучавшего со странным, болезненным надломом, медленно обернулась.

— Рей? Что ты тут делаешь?

Шла третья неделя бесплодных поисков. Он прочесал уже два десятка островов северного архипелага, еще пятеро драконов рыскали на востоке и западе, Макс и Крис взяли на себя юг, прекрасно понимая, что счет идет на дни и с каждым часом шансов найти принцессу живой и невредимой все меньше, но все безрезультатно.

Он не спал толком уже которые сутки, осунулся, похудел, но глаза горели маниакальным блеском поставленной цели, от которой он бы не отступился даже на пороге смерти. Это было безумием. Это было форменным сумасшествием, но иначе он не мог. Считал себя виноватым в ее пропаже, клял себя последними словами за то, что элементарно не поставил на нее простейшую метку, когда еще было можно, с горечью вспоминал ее последние слова о том, что защитить ее на самом деле некому… И понимал, что это истинная правда. Где сейчас все эти защитники, когда Диане наверняка нужна их помощь? Где он сам?

Уж точно не рядом.

А ближе к полудню он почувствовал до боли знакомые колебания магии. Его личная поисковая сеть уже давно была раскинута на максимальную площадь, так что сразу и не понять, откуда пришел сигнал. Но вот он возник снова. Далеко. Очень далеко. Почти на границе восприятия.

Он устал. Дико устал. И наверное, он принимает желаемое за действительное… Но сигнал превратился во вспышку, в одно мгновение предоставив точнейшие координаты, и отпали последние сомнения.

Держись, девочка! Только держись!

Требовалось преодолеть несколько тысяч километров своим ходом, сосредоточенно избегая подлого коварства магических аномалий, так что пришлось потратить почти восемь часов, чтобы добраться до нужного острова и обнаружить нужную ему рыбацкую деревню.

Крохотную фигурку Дианы он опознал моментально даже в сгущающихся сумерках, а вот мощные формы седовласого орка вызвали в нем глухое раздражение. Он не почуял исходящей от него угрозы, но все равно был готов дать отпор. И пускай его магия в этом странном месте, находящемся под защитой орочьих духов, слушается через раз и откровенно нехотя, он справится с любыми проблемами.

— Диана!

Чересчур медленно отстранившись от ухмыляющегося орка, она обернулась к нему с искренним удивлением на лице, словно совершенно не ждала.

— Рей? Что ты тут делаешь?

И как будто бы даже не нуждалась в спасении…