Глава 38. Парад

Я изо всех сил постаралась не подать виду, что меня это задело.

Хотя «задело» это не то слово. У меня внутри всё обрушилось просто.

— Альвена, дорогая, — встревожилась Элоиза, — тебе плохо? Ты так побледнела!

— Лекаря вызвать? — нахмурился Кристоф.

— Нет-нет, — тут же замахала я руками и принялась говорить полуправду, радуясь, что не приходится врать: — это небольшие последствия одного заклинания, кхм, кхм, но вы правы, мне в самом деле надо отдохнуть. Я кое-что нарушила, вот и…

— Всё понятно, — отрезал Кристоф, — Элоиза, я за лекарем, а ты посиди с ней…

— Да была я у лекаря! — воскликнула я. — Он сказал, что надо спать минимум десять часов, а я поспала всего семь. Надо просто поспать ещё, и всё пройдёт.

— Я проверю, была ли ты у лекаря, — сурово заявила Элоиза.

— Да я предписание могу показать, — потерев лоб, сказала я.

У меня и в самом деле вчера была небольшая накладка с заклинанием, мне стало плохо, и лекарь выписал рецепт на две микстуры для восстановления баланса, а ещё приказал спать десять часов.

Я поспала десять часов, но Элоизе и Кристофу сейчас не обязательно об этом знать. Как и о том, что на самом деле на меня так повлияла новость о принцах.

Увидев рецепт лекаря, Элоиза и Кристоф наругались на меня и распрощались, а я заверила, что немедленно отправлюсь в постель.

Когда они ушли, я без сил опустилась на стул.

Слабость и в самом деле была сильная. Я подозревала, что дело не в заклинании.

В то, что это из-за моего занятия ароматами, как говорили принцы, я не верила. Наоборот. Именно во время создания ароматов мне становилось лучше.

Только вот нагрузка в новой академии была намного больше, чем в прежней. Я едва успевала позаниматься двумя или тремя прелестницами поздним вечером. Из-за этого приходилось держать лавку часто закрытой. Меня это тоже расстраивало.

Потерев ладонями лицо, я разрешила себе вспомнить моих принцев.

Это что же… они ищут меня. Расторгли помолвку.

Что это всё может значить для меня?

Нет-нет, не хочу, не хочу о них думать! Им только одно от меня нужно!

Я не буду постельной игрушкой. Пусть даже таких потрясающих, мужественных, страстных, умелых, властных, и… таких по-горячему ласковых со мной, особенно, когда шепчут, что я их сладкая девочка…

В крови полыхнуло, я резко вскочила, уронив стул. Да о чём же я думаю! Нельзя! Нет-нет, нельзя мне такое думать!

Не буду позволять себе. Несмотря на то, что кожа горит, желая их прикосновений, а мне самой так и хочется всё бросить и вернуться к ним. Нет. Этого не будет. Ни за что.

Я заставила себя заняться делами. После обязательных уроков, выполнения нескольких заказов по ароматам, я начала готовиться к параду.

Не заметила, как увлеклась, и проработала без перерыва несколько часов.

В результате получилось необычное платье, с эффектом струящегося песка. Очень красиво. На этом фоне мои огненные волосы смотрелись особенно ярко, а кожа, казалось, светилась нежностью и чистотой.

Очень понравилось. Довольная собой, я отправилась спать.

Время до парада пролетело незаметно и непримечательно. Я училась. Работала. Общалась. И… думала о принцах.

Не получалось их забыть. Никак. Совсем.

Ловила себя на том, что злюсь на них из-за того, что они меня ещё не нашли. Всегда же находили. Значит, уже не нужна?

И тут же одёгивала себя, злилась, мучилась.

Столько времени же прошло. Метка и истинность точно не действовали.

Почему же я не могу про них забыть? Почему не могу забыть?..

Когда начался парад, я принимала массу комплиментов. Отказывалась от приглашений на свидания.

Мне даже пришлось прятаться в толпе от старосты соседнего факультета — высокого красавчика, синеглазого брюнета, за которым бегали практически все девушки в академии.

Пришлось — по двум причинам. Он был слишком наглым, явно пытаясь затащить меня сегодня же вечером в постель.

Во-вторых… глядя в его синие глаза, я вспоминала другого брюнета — сероглазого. И другие синие глаза — у блондина. И… я не могла заставить себя даже подумать о том, что за мной мог бы кто-то ухаживать.

Принцы не ухаживали. Просто брали. Я была зла и обижена на них. И всё равно. Не могла даже подумать о том, что ко мне может прикоснуться чья-то другая рука.

Не могу. Просто не смогу. Может быть, когда-нибудь… ведь я всегда мечтала о крепкой надёжной семье и детях. Но потом. Слишком свежо всё, слишком больно.

Пока не смогу. Просто не смогу.

Я почти не замечала происходящего на параде. Всё шло фоном. Но что-то разглядеть мне все-таки удалось.

Возглавляющие парад шестеренчатые стражник чеканили каждый шаг, под стук часов “тик-так”. Их бронзовые доспехи были начищены до блеска, а шлемы венчали миниатюрными башни с часами.

Они шли синхронно, словно часы.

За ними ехали кареты-кукушки, украшенные яркими цветами. Из окон выглядывали нарядные часовщики, одетые в алые сюртуки из бархата.

Над небе летали механические птицы, созданные из перьев и пружин. Звуки, издаваемые ими, напоминали то пение старинных музыкальных инструментов, то тиканье часов.

Следом, за каретами, тянулись колесницы Древности. Это были поистине произведения искусства. Деревянные, украшенные старинными гобеленами, они словно рассказывали историю Гелиоса. Колесницу везли скакуны из отполированной латуни, движимые скрытыми механизмами.

Я изо всех сил старалась наслаждаться праздником, но едва сдерживала слёзы от понимания, как сильно мне плохо без моих драконов. И сжимала кулаки, точно зная, что я поступила правильно.

Они не исправились бы. Так бы и играли со мной.

Всё. Хватит изводиться. Мы уже к главному зданию академии подошли. Сейчас будет бал. Побуду здесь ещё немного, столько, сколько нужно по правилам приличий, и уйду.

Хватит с меня. У меня контрольная на следующей неделе и два заказа на важные для людей ароматы горят.

Величественные двери, инкрустированные сверкающим обсидианом и мерцающим лунным камнем, плавно отворились.

Переступив порог, я разинула рот от изумления. Вот так красота!

На бесконечном, словно свод ночного неба, потолке мерцали сотни зачарованных кристальных сфер. В центре зала возвышается огромный фонтан, сделанный из чистейшего горного хрусталя.

По периметру зала разместились изящные столики, покрытые шелковыми скатертями, на которых стояли свечи. В дальнем конце зала находилась сверкающая сцена, где расположился оркестр.

В воздухе витал аромат экзотических цветов и сладких специй.

Когда музыка затихла, ректор произнес напыщенные фразы. Отличники академии тоже не остались в стороне, произнося заготовленные для этого случая вычурные речи.

Наконец объявили танцы. А я… вдруг поняла, что не выдержу. Не могу.

Я ловила на себе плотоядные мужские взгляды сокурсников и парней с других факультетов, и поняла, что не останусь здесь и секунды.

Грянула музыка. По паркету бального зала заскользили первые пары.

Я развернулась, пробираясь сквозь толпу. Уже почти добралась до выхода, и остановилась, окаменев.

На моём пути стоял, прожигая меня нечитаемым взглядом серых глаз, высокий черноволосый красавец. Слишком мне знакомый.

Моё сердце остановилось, и заколотилось часто-часто.

Я попятилась, и мою талию обхватила сильная рука, вдавливая в мощное мужское тело.

— Уже уходишь, ароматная наша? — вкрадчиво мурлыкнул у меня над ухом слишком знакомый бархатисто-низкий голос. — А как же потанцевать?