Глава 15

Ева проснулась достаточно рано, но выспавшаяся. Намного бодрее и здоровее, чем накануне.

В глубине души она полагала, что это из-за присутствия Грайнора. И была благодарна ему. По словам Трандира, его высочество провел ночь в гостиной. А отбыл лишь незадолго до пробуждения «маркизы».

И… Еве сейчас его немного не хватало. Его ирония так хорошо разряжала ситуацию…

Не успела Ева приступить к завтраку, как явился Бормиас.

Он был собран, выглядел решительным и подтянутым. А в его взгляде на Еву светилось восхищение.

— Вы были правы во всем, моя дорогая Ева, — сказал он, подойдя поцеловать ей руку. Задержал ее в своих больших ладонях. — Опасность есть. Воздействие на меня было. И, боюсь, негодяй хочет управлять мною через вас. Поэтому, пока мои маги заняты поисками… Мы с вами немедленно уезжаем.

— Что? Куда?! — растерянно переспросила Ева.

В этот момент она испытала к Бормиасу что-то вроде антипатии. Ну как же так? Она поверила в его благородство, в его обходительность. А он командует ею, словно она — солдат на плацу.

«На-пра-во! Шагом марш!» — усмехнулось ее подсознание. Выйдешь за него замуж — и будешь ходить строем. Пока Грайнор не разоблачит тебя.

— Ева, милая… — мягче произнес Бормиас. И кратко рассказал ей, как провел эту ночь. Что он действительно прошел проверку, что магическое воздействие подтвердилось. Что принц видел настоящего господина Сурме, и тот не имеет никакого отношения к черному магу. Ева выдохнула, что же… Бормиас весьма тоталитарен, но понять его можно. Правда Еву не оставляло ощущение, будто принц о чем-то умалчивает. Не умеет умалчивать — но пытается что-то скрыть. — Этот загадочный злоумышленник объявился, именно когда я встретил вас. И явно хотел подобраться поближе не только ко мне, но и к вам. Полагаю, он хочет использовать мою… симпатию к вам против меня и престола. Поэтому я и полагаю, что нам с вами лучше уехать. В магии мы оба ничего не смыслим, лучше оставить эту работу магам.

— Но как же! — Ева ощутила приступ паники. Сама идея уехать была неплохая… Ей даже хотелось оказаться подальше от столицы, где бродит Габер.

Но как же так! Грайнор будет рвать и метать! Уехать с Бормиасом — значит отдать ему предпочтение.

А Ева… Конечно, она должна отдать предпочтение Бормиасу. Об этом и шла речь в их с Грайнором соглашении. Но… чувствовала, что младший принц будет ревновать, будет недоволен. А дальше может случиться все что угодно. Не так давно Ева уже видела разъяренного младшего принца…

— Как же я тогда увижу столицу и войду в столичное общество? — обреченно спросила она, найдя повод, который может показаться Бормиасу реалистичным.

— Я все равно настоял бы, чтобы вы оставались в безопасности, можно сказать — взаперти, пока эта история не закончится. Полагаю, прогуливаться по берегу моря, а потом вернуться и жить в столице, зная, что вы в безопасности, будет лучше.

— Да, наверно… — растерянно ответила Ева. — Но, ваше… Бормиас, это ведь неприлично! Как мы с вами поедем… вместе?

— Когда речь идет о безопасности, можно забыть о приличиях, — серьезно ответил Бормиас, глядя ей в глаза.

Тогда Ева в очередной раз убедилась, что старший принц тоже не так прост. У него тоже все рассчитано. Не хуже, чем у Грайнора…

— Не переживайте, моя до… Ева. Я буду жить в фамильном особняке, а вы — в особнячке, который я уже снял для вас на берегу моря. Мы будем встречаться лишь днем. Более того — все будут полагать, что мы познакомились на курорте, если мне не посчастливится встретить знакомых. Прошу вас, собирайтесь. Я уже приготовил охрану из двух успешных магов — теперь нам требуется постоянная магическая поддержка. Возьмите свою личную служанку. И — если желаете — этого пожилого симпатичного слугу. Обещаю, моя дорогая Ева, — принц неожиданно галантно поклонился. — Ваша честь никак не пострадает от этой поездки. Я лишь смиренно прошу позволить мне обеспечить вашу безопасность.

Ева вздохнула… Пока так. А дальше? Если она продолжит отказываться — Бормиас начнет приказывать. Это она уже поняла.

— Хорошо, ваше высочество…

— Бормиас — мы договаривались.

— Хорошо, Бормиас. Дайте моей служанке хотя бы сложить вещи…

— Разумеется, — победно улыбнулся старший принц.

А Еве подумалось, что… да, ее миссия движется вперед семимильными шагами. Ведь наверняка принц придумал это еще и для того, чтобы с ней сблизится.

Но она не была очень уж довольна. В присутствии Бормиаса она ощущала себя в безопасности. Но не в той степени, как когда где-то там, не столь уж далеко… в своем сияющем особняке, ее ждал Грайнор. Грайнор, который всю ночь дежурил у ее двери…

Вообще вся эта история закрутилась совсем по-другому, нежели она себе представляла. А она уже так устала… Так устала!

Ева успела лишь собраться и отправить одного из «лакеев» к Грайнору, чтобы объяснить ситуацию.

Вскоре она была в дорожном платье, под которым прятались брюки для верховой езды — ей удалось договориться, что, как только они отъедут на безопасное расстояние от столицы, Ева поедет верхом. Это комфортнее, чем трястись в карете, тем более что Ева действительно прекрасно держалась в седле.

Они уже собрались выходить, когда к ним вдруг постучался посыльный.

— Письмо для дочери маркиза Гуадор, — произнес он.

Сердце Евы забилось от волнения. Она слишком хорошо помнила, как получила предыдущее письмо. От Габера.

Ей не хотелось его читать. Не хотелось брать в руки… Теперь уже по-настоящему хотелось броситься вон из гостиницы и умчаться на край света.

Пусть Бормиас еще попробует за ней угнаться!

Но посыльный протягивал письмо, и не взять его — означало показать свою «связь» с загадочным магом. Показать большую осведомленность, нежели она демонстрировала.

Ева протянула руку… И тут Бормиас перехватил письмо и протянул одному из двух магов, что сопровождали его.

— Тай, проверьте, — велел он.

Маг взял в руки конверт, поводил над ним руками, даже понюхал. Потом сообщил:

— Здесь чисто. К тому же на конверте указано, что это письмо от батюшки маркизы. От маркиза Гуадор, — тонко усмехнулся маг.

Ева незаметно выдохнула. Понятия не имела, зачем и почему ей пишет ее ненастоящий отец, но это куда лучше, чем письмо от Габера.

Она взяла письмо и позволила себе отойти к окну, чтобы прочитать. Ничего хорошего, конечно, тоже не ждала. Ведь маркиз-то знает, что она вовсе не его дочь.

«Дорогая доченька!» — гласило послание. Ева понятия не имела, как выглядит пожилой маркиз, но словно наяву ей представилась ехидная усмешка на хитром лице. — «Признаюсь, я был рад получить вести, что ты познакомилась с его высочеством Бормиасом Живущим в Надежде и привлекла его внимание. Искренне надеюсь, что ты сумеешь сохранить баланс между приличием и демонстрацией ответной благосклонности принцу. Кроме того, надеюсь, ты не забудешь своего отца, когда милости принца посыплются на тебя, как и рога изобилия. Думаю, будет неплохо, если я сумею повысить свой статус благодаря тебе — ведь я растил тебя и любил всю твою жизнь. И знай, дорогая, Евелина, что я всегда помню о тебе, думаю о тебе и твоих делах каждый день».

Какая гадость, подумала Ева. Его дочь умерла… А он вместо того, чтобы бесконечно оплакивать ее, пытается извлечь выгоду из интриги, затеянной Грайнором. Еще и пишет так… дипломатично. Ехидно-дипломатично.

К тому же непонятно, откуда маркиз знает, что самозванка уже познакомилась с принцем.

— Бормиас, скажите, я могу ответить своему отцу? Он имеет право знать, что мы поехали на курорт…

— Хорошо, — кивнул Бормиас. — Но письмо доставят мои люди.

«Дорогой батюшка!» — написала Ева. — «Признаюсь, получить ваше письмо было большой неожиданностью. Но я рада, что вы помните обо мне. Могу заверить вас, что я прикладываю все усилия, чтобы сохранить приличия и не опозорить ваш род. Однако мои достойные действия, как и невольные ошибки, в равной степени могут повлиять как на меня, так и на вас — моего отца. Мы оба несем ответственность за происходящее…».

Добавила несколько малозначительных фраз о впечатлениях о столице и поблагодарила за отцовскую заботу.

Наверное, так правильно. Она дала понять маркизу, что ему не стоит шантажировать ее. Ведь ее «ошибки» действительно могут сказаться и на его репутации.

И скажутся, когда Грайнор откроет всем правду.

* * *

Когда они выехали из города, Ева действительно перестала прятаться в карете. Оставила Свету с Трандиром трястись на ухабах, а сама пересела на смирную лошадку, подведенную ей человеком старшего принца.

Лошадка была серая «в яблоках», с мордой, на которой умильная покорность человеку сочеталась с лукавым взглядом. Такие животные очень ловко умеют выпрашивать лакомство одним своим внешним видом. Звали ее Малинка. И Бормиас явно выбрал ее для Евы за покладистый нрав.

Вот ведь, подумала Ева! Ей-то хотелось, как в прошлом… Скакать далеко и быстро. Ощутить ветер на коже, почувствовать себя хоть на миг свободной и счастливой.

Ева потрепала Малинку, шепнула ей на ухо, что им предстоит дальняя дорога, и нужно подружиться. Скормила ей заготовленную краюшку хлеба с солью.

Бормиас, державший в поводу своего черного коня, с уважением поглядел на Еву.

— Я вижу, вы действительно хорошо ладите с лошадьми, милая Ева, — сказал он. — И привычны к верховой езде? Признаюсь, я волновался, когда вы высказали свое желание. Ведь нам предстоит дальняя дорога.

— Я выросла на природе, — искренне улыбнулась Ева.

В тот миг, на дороге посреди леса, она вдруг почувствовала себя почти спокойно. Солнце, пробивающееся через кроны хвойников, залитые золотом стволы, почти совсем пустынная дорога — в эту пору на курорт ездили мало.

И надежный Бормиас, который посвятил ей почти всю свою жизнь в последнее время.

Ева практически перестала на него сердиться. Ведь в конечном счете он организовал ей путешествие и отдых! Если бы не его идея со срочным отъездом, она так и продолжала бы нервничать и переживать, заключенная в гостинице, как принцесса в башне злой колдуньи.

— С двенадцати лет я почти каждый день ездила по полям и лесам моего отца. Мне нравилось скакать…

Это было чистой правдой. Еве ничего и выдумывать было не нужно. Какая разница, где именно она скакала, распустив волосы, позволив им развеваться на ветру… Где именно она радостно смеялась навстречу весне и солнцу?!

К тому же ей просто необходимо было тогда уезжать подальше от людей. Ведь это чаще всего происходило днем, до обеда. И хорошо, если Ева была наедине с собой…

— Прекрасно. Меня все больше поражают ваши таланты, — произнес Бормиас.

Да, и он ей сейчас очень нравился! Потому что все комплименты от него не были простой галантностью. Он просто говорил то, что думал. И это так сильно отличало его от всех светских мужчин, что Ева знала в прошлом!

Бормиас кинул строгий останавливающий взгляд на старшего мага — Фазалиона — который шагнул, чтобы подсадить Еву в седло. Подошел сам и помог ей оседлать Малинку, стараясь при этом не коснуться ее бедер, обтянутых брюками для верховой езды.

И начала долгая, но вполне приятная дорога. Карета тряслась чуть позади, а Ева и Бормиас степенно ехали рядом. Так же верхом ехала охрана, переодетая лакеями, и два боевых мага.

Да, подумала Ева, все правильно. На Габера пошла охота. И он понимает, что единственное место, где он может затеряться — это многолюдная столица. Стоит ему выехать — и сети, расставленные магами Бормиаса, сработают.

Уехать подальше от него — самое безопасное.

Но… Габер очень искусный маг. К тому же у него коварный и острый ум. Он может прятаться в бедняцких районах сколько угодно. Смогут ли маги найти его?

А если найдут, что будет?

Конечно, ему совершенно не выгодно раскрыть, кто такая Ева на самом деле. Но если он будет загнан в угол… Оказавшись в заключении, не захочет ли он отомстить ей? Ведь он понимает, что это Ева натравила принцев на него.

И еще неизвестно, что предпринимает Грайнор. Не помешают ли люди Бормиаса и Грайнора друг другу…

От всех этих мыслей Ева поежилась. День, сияющий радостным солнышком самой ранней весны, как-то померк. Словно тучка набежала.

— Как думаете, Бормиас, смогут ваши маги поймать этого негодяя? — осторожно спросила она у принца.

— Я почти уверен в этом, — с легкой улыбкой ответил Бормиас. — Маги из нашего корпуса ничем не хуже королевских. К тому же Майрин может подключить и королевских. Я, Ева, действительно ничего не понимаю в магии. Но я знаю, как руководить магами во время боя. И видел их в деле. Отправлял шпионов-магов во вражеский стан. Они очень хорошо работают. Тайно, спокойно, эффективно.

Странно, но от его слов Еве действительно стало спокойнее. Бормиас был такой… земной, уверенный, логичный, спокойный. Как скала. Ну да, немного властная скала! Командир до мозга костей! Но зато можно опереться на скалу всем весом и быть уверенным, что она не прогнется и не развалится.

— А сами вы никогда не думали обучиться магии? — спросила Ева. — Ведь это, наверное, могло бы дать вам дополнительные преимущества и как главнокомандующему.

— Разумеется, могло бы, — ответил принц. — Вы, как всегда, смотрите в самую суть. Но… — он задумался. — Вы ведь понимаете, Ева, что Живущие в Надежде сейчас имеют лишь способности людей. То есть ты либо имеешь магический дар, либо его не имеешь. Вот если бы вдруг Надежда сбылась… тогда, должно быть, и я обрел бы всю полноту магии Прежних. Но иногда мне думается, что Надежда не сбудется никогда. Это лишь красивая мечта, легенда. А как человек я не наделен магическим даром. У меня его просто нет. Вот мой брат Грайнор — у него есть определенные способности. Не столь большие, но если бы он решил построить карьеру мага, то, должно быть, преуспел.

— Вот как! — вырвалось у Евы. — Почему же тогда ваш брат не учится магии?

Ее сердце похолодело. А вдруг Грайнор на самом деле тоже маг?! Вдруг он тайно давно считал, кто она такая. Например, взял образец ее крови… Ведь у него были такие возможности, когда она лежала в его доме без памяти.

Маловероятно. Но ведь есть небольшой шанс, что это именно так! А дальше все, что Грайнор делает — какой-то его лихо закрученный план, чтобы заполучить Еву и осуществить Надежду.

— По правде, я точно не знаю. Мы с ним никогда не обсуждали это, — задумчиво произнес Бормиас. — Но, знаете, Ева, у меня есть соображения, почему Грайнор не учится магии, — он подъехал ближе и словно бы заговорщицки склонился в ее сторону. Так близко, что Ева ощутила тепло, исходящее от его мощного тела, и его дыхание. — Знаете, я думаю, что мой брат слишком амбициозен для этого. Ведь способности у него все же небольшие. А обучение магии требует полной отдачи, занимает массу времени. Что лучше для принца? Быть блистательным принцем и политическим деятелем? Или стать посредственным магом, неспособным даже занять высокую должность в магической среде? Нет, мой брат слишком ценит себя, чтобы пойти этим путем. Он предпочитает блистать в том, в чем действительно силен.

«А вполне может быть!» — подумала Ева и выдохнула. От рассуждений Бормиаса стало спокойнее. Все же подобное куда вероятней ее подозрений.

— Вероятно, вы правы. Вы ведь знаете своего брата! — ответила Ева.

— Кстати, Ева, — улыбнулся Бормиас. — Я обещал вам показать свой родовой амулет. Вот он, — принц запустил руку за воротник и извлек крошечный, похожий на амфору, сосуд на цепочке. — Теперь я и сам считаю необходимым носить его.

— Очень рада, — тоже с улыбкой ответила Ева.

И тут сильная рука Бормиаса натянула уздечки коня принца и Малинки. Он мгновенно поднял руку вверх, призывая всех остановиться. Его взгляд, прежде устремленный только на Еву, впился в поворот дороги.

Еще миг — и Ева сама разглядела, что из-за поворота выезжают два всадника в плащах. А на плечах у них… красуется красный дракон на зеленом поле — символ Мареты. Даже отсюда было видно, как на вышитом гербе блестит солнце.

— Ева, расположитесь за каретой! — велел он. — Фазалион, Даур, встаньте с двух сторон от меня. Понятия не имею, что здесь делают… гости из Мареты. Королевские почтовые посланники, судя по всему, — сквозь зубы произнес он.

Ева вовсе не хотела видеть никого из Мареты. Поэтому послушно отъехала к карете и наклонилась к окну, чтобы объяснить Трандиру и Свете, что происходит.

А сердце ее сжималось в каком-то неприятном холодном предчувствии. Казалось, хороший солнечный день закончился. И опять превратился в будни, полные опасностей и проблем.