Глава 14

Конечно, Бормиас не поехал к королевским магам. Но выполнить обещание, данное Еве, он собирался.

Почему? Да просто потому что это была она.

Он не отнесся к ее подозрениям серьезно, но его милая подопечная так искренне за него волновалась, так просила, что он не мог отказаться. Дал обещание. А обещания Бормиас выполнял всегда.

Она.

Бормиас поехал быстрее, заторопился в гарнизон, где был целый корпус боевых магов. Они справятся не хуже королевских. Тем более, с их главой Майрином у Бормиаса были прекрасные отношения. И подчинялся Майрин непосредственно главнокомандующему — Бормиасу, хоть сам принц не владел магией.

В голове стояло растерянное и испуганное лицо заболевшей девушки. Бледное, с огромными глазами, с пушистыми взлетающими ресницами, милой слабой улыбкой.

И сердце Бормиаса сжималось со сладкой болью.

Она.

Он обрел ее. Снова обрел то, что ему нужно, хоть сам еще не до конца понимал, что именно.

Сперва, когда он обернулся и увидел ее, ему действительно показалось, что Ема, его драгоценная невеста, воскресла. Что он снова может видеть ее, вдыхать воздух, насыщенный ее волшебным присутствием… Но образ проявился перед глазами, и он заметил, что это другая.

Живая девушка, с чертами лица, похожими на черты Емы, но все же немного другими.

Он не понимал, как две девушки могут быть насколько похожи. Это казалось чудом. И в первые мгновения Бормиас еще думал… всякую ерунду. Что-то о переселении душ, о том, что его возлюбленная воплотилась в этой юной маркизе. Впрочем, твердо стоящий на ногах Бормиас осознавал, что так быть не может, даже если допустить всякую бесполезную мистику… Ведь Ева родилась задолго до смерти Емы, произошедшей восемь лет назад.

Так что Бормиас понимал — это не его покойная возлюбленная. Но уже через несколько минут общения не мог оторваться от новой знакомой. И был готов на все, чтобы знакомство продолжить …

Волновался, как мальчишка. Боялся сделать или сказать что-нибудь не так. Ведь он не хотел, чтобы девушка терпела его общество лишь потому, что он наследник престола.

За прошедшие годы он действительно совсем погряз в делах военных и государственных. Из женщин знал лишь элитных куртизанок, которых посещал изредка, просто чтобы горячее мужское естество не мешало работать. Делал это, как прививку от опасной болезни.

Он отвык. Да никогда особенно и не умел ухаживать за девушками. В юные годы у него было несколько непродолжительных связей. И, конечно, ухаживать не потребовалось. Любая дама была рада даже самому крошечному вниманию со стороны наследника престола и сама падала в его руки…

А потом на одном из балов (которые тогда еще посещал по желанию, а не по воле упрашивающего отца) встретил Ему.

И дальше была только она — веселая, нежная, умная. Та, с которой он не расставался, готовясь к скандальной свадьбе (вопреки пожеланиям короля). Затем — ее смерть, унесшая с собой блеск жизни из сердца Бормиаса.

И вот, спустя восемь лет… Ева.

Даже имя похоже!

Она двигалась похоже на Ему — но чуть-чуть не так, улыбалась похоже — но по-другому… И уже через сутки Бормиас понял, что не только ее образ привлекает. Ева была другой, немного другой. И сейчас ему сложно было сказать, что его больше влечет — внешнее сходство с Емой, или вот это неуловимое волшебное различие…

Очарование, когда ты узнаешь заново что-то давно знакомое.

По-другому Бормиас не мог сказать. Он вообще не привык называть свои чувства словами. Он вообще предпочитал не думать о чувствах, кроме чувств чести и долга перед отечеством.

Только одна мысль стойко билась в нем: второй раз он не упустит своего счастья. Если потребуется — отбросит дела, но будет подле девушки, пока она не полюбит его.

И еще… одно чувство — стойкое и сильное — не покидало его грудь. Золотая радость, смешанная со странной светлой болью и желанием заботиться о маленькой маркизе.

Это было как песня… Суровому воину Бормиасу даже хотелось сочинить стихотворение и велеть положить его на музыку. Хоть он, конечно, был очень далек от того, чтобы реализовать свое пожелание.

При гарнизоне у Бормиаса были небольшие апартаменты. На самом деле были у него и комнаты в королевском дворце, и свой собственный особняк. Но, как правило, жил он здесь, лишь около полуночи заканчивая дела. Зачем уезжать, если завтра в пять утра он поднимется снова, чтобы встретить своих командующих с отчетами?

Сейчас он наскоро умылся, сбросил мундир и вызвал Тайпа, который только что вернулся из маркизата Гуадор.

Выслушал его скудный отчет, задал несколько наводящих вопросов… Убедился в том, что Еве наверняка понравится ходить на выставки, а хорошим подарком для нее могут стать дорогие краски из коры дерева драйтоу. Это будет необычным, хорошим подарком… Ведь обычно поклонники не догадываются о подобном, предпочитая дарить цветы, коколадные конфеты и драгоценности…

Впрочем, украшения тоже нужно подарить. Все девушки их любят. Даже учитывая, что со временем Ева станет его королевой и будет носить фамильные драгоценности.

А пока лучшим, что он для нее может сделать — это выполнить обещание.

Бормиас чувствовал себя немного дураком, когда вызвал главу боевых магов и попросил проверить себя на предмет магического воздействия. Но ради Евы был готов пережить такие мгновения…

Майрин, пожилой седоволосый маг в традиционном темно-синем плаще, внимательно поглядел на Бормиаса.

— Чем обязан честью быть у вас в столь поздний час, ваше высочество? — с поклоном произнес он.

— Майрин, послушайте… — Бормиас чувствовал себя просто по-идиотски! — Скажите, вы… или кто-то из ваших магов может определить, было ли недавно осуществлено магическое воздействие… возможно, гипнотического характера, на человека?

— Разумеется, — невозмутимо ответил Майрин. — Мы корпус боевых магов. Но общие магические навыки присущи нам в той же степени, что и всем остальным. Единственно — если маг, осуществивший воздействие, очень силен, то заметить его сможет лишь еще более сильный или равный по силе. Кого необходимо проверить, ваше высочество?

— Меня, Майрин, меня… Проклятье! Думаю, вы достаточно сильный маг, чтобы увидеть все, что может быть. Впрочем… это просто формальность. Дань вежливости…

— Не очень понимаю, о чем вы, ваше высочество, но с радостью проведу проверку, если позволите.

Это «если позволите» было очень важно, ведь за несанкционированное воздействие на особу королевской крови полагалась смертная казнь.

— Позволяю. Более того — я приказываю! Давайте сделаем и закончим с этой глупостью! — сказал Бормиас.

Майрин осторожно подошел и поводил руками вдоль тела Бормиаса, возле его головы…

Бормиас при этом особенно сильно чувствовал себя дураком. Давно не проходил таких проверок и просто забыл, как смешно это, должно быть, смотрится со стороны. Майрин разве что не нюхал его, склоняясь к нему самым носом…

Хотя, наверняка, и нюхал тоже…

— Ну что там, Майрин? Мне следует забыть об этой ерунде?

Майрин, наконец, отстранился. На его лице отразилось что-то вроде исследовательского интереса.

— Вы знаете, ваше высочество, — произнес он задумчиво. — Боюсь вас огорчить. Забыть не получится. Тут очень интересно…

— И что же там, Майрин? — немного раздраженно спросил Бормиас. Вот уж никак не ожидал, что пожилой маг что-нибудь найдет. Наверное, ерунда какая-то, которой и на свете нет. — У меня прыщи на шее, которую вы так старательно обнюхивали?

Маг оценил шутку — шею он действительно осмотрел, но из-за высокого роста Бормиаса совершенно никак не мог достать до нее носом.

— Ну что вы, ваше высочество, — усмехнулся он. — До вашей шеи мне даже не допрыгнуть. Все намного интереснее и страшнее. Недавно на вас было наложено небольшое «ментальное заклятье», призванное немного подавить вашу волю и способность оценивать ситуацию здраво. Потом воздействие было старательно «стерто». То есть были убраны следы воздействия, очень тонко, настолько, насколько возможно. Боюсь, обратись вы к магу слабее и неопытнее меня — и он ничего бы не заметил. Автор этой работы мне неизвестен. Я знаю всех сильных магов нашей страны, распознал бы остатки их энергетики, а тут незнакомый почерк. Даже не знаю, ваше высочество, кто осмелился и зачем… Но это еще не все…

— Не все?! — сжав зубы переспросил Бормиас.

Бормиас ощутил странное. Резкое уважение к подопечной. Первый раз — почувствовал что-то вроде этого, когда она высказала свое предположение, ведь несмотря на всю браваду, Бормиас понимал, что она проявила необыкновенную логичность. Сейчас же чувство было намного сильнее.

Ева, оказывается, не просто молоденькая милая девушка, нежная и приятная в общении. У нее есть по-настоящему острый ум. Возможно, она обладает стратегическим мышлением. Из таких женщин получаются настоящие королевы…

Он неожиданно увидел ее с другой стороны. Впервые увидел ее по-настоящему! В голове встал образ ее лица, и Бормиас вдруг осознал, что в складке губ была какая-то грустная мудрость, странная для столь молодой девицы. А в глазах — ум и проницательность. И, да, если вспомнить, она весьма остроумно шутила, проявляла недюжинную сообразительность… Просто он не обращал на это внимания.

В то же время Бормиас ощутил досаду. Теперь действительно придется разбираться с этим со всем вместо того, чтобы ухаживать за Евой и получать удовольствие от общения с ней. Впрочем…

Если пошли такие игры, то следует отвергнуть чувства. Все чувства.

— А еще, ваше высочество, на вас… приворот. У нас это так называется. Некая… энергетическая программа, призванная обеспечить ваше влечение к определенной особе… Особу я не знаю, но, может быть, знаете вы? — спросил Майрин.

— Разумеется — знаю! — рявкнул Бормиас.

В этот миг его мир перевернулся. Его словно ударили.

Что?! На нем приворот, который должен привлечь его к Еве? Ах вот как…

Интересно. Первое, что приходило в голову — это она его поставила. Она сама темный маг. Очень искусный, коварный. И прекрасная актриса!

Все внутри у Бормиаса вспыхнуло гневом. Надо же, какова! Так играть…

…Но тут же погасло. Ему не хотелось верить в подобное. И не верилось на самом-то деле.

И в то, что необыкновенное, прекрасное чувство к Еве — лишь продукт насилия над его мужской волей — не хотелось верить тоже.

— И кто же сделал этот «приворот»? — поинтересовался он у Майрина. Был ведь шанс, что Ева тут ни при чем. — Эта самая особа?

— Нет, ваше высочество. Эта особа, вероятно, ни о чем не ведает. Приворот выполнен теми же руками, что и «ментальное заклятье». Только немного раньше. Буквально на несколько часов. При этом «почерк» мага столько же хорошо и тонко стерт…

— Понятно, — сказала Бормиас и отвернулся. Ему нужно было несколько секунд подумать.

Бормиас не был ни глупым, ни тугодумом. Когда нужно — он соображал и действовал очень быстро. Например, на поле боя. А сейчас ощущал себя как раз на войне.

Так… Ева ни при чем. Это хорошо. Она жертва какого-то мага, который решил добраться до одного из Живущих в Надежде. До самого перспективного из них — наследника престола.

Этот неведомый черный маг был тем, кто напал на Еву в магазине. Вероятно, увидел Бормиаса рядом и придумал таким образом обратить внимание принца на девушку. Одновременно он наложил на Бормиаса приворот.

Как раз сходится по времени.

Зачем? Чтобы через девушку как-то воздействовать на наследника престола. Возможно, даже использовать, как заложницу.

Чуть позже он представился господином Сурме (неизвестно, он это или нет, скорее, нет). Наложил на Бормиаса ментальное заклятье, чтобы вызвать его доверие. И дальше, видимо, собирался достичь своих неведомых целей, находясь возле принца и Евы.

И все было бы именно так, если бы Ева, такая умница, не попросила отправить господина Сурме куда подальше!

— Вы можете убрать эти заклятья? — Бормиас резко развернулся к магу.

— Ментальное заклятье уже не действует, следы воздействия сами окончательно рассосутся через пару часов. А приворот я могу снять прямо сейчас. С остальным… — спокойно ответил Майрин.

— Тогда снимите прямо сейчас, — велел Бормиас. — Что делать с остальным, я скажу после.

…Ему было жаль расставаться с необыкновенными чувствами к Еве. Да и не верилось, что они вызваны лишь приворотом. Но… принц не может ходить, увешанный заклятиями, как новогодняя елка.

Заодно проверим, действительно ли она мне нравится, невесело подумал Бормиас.

И, так или иначе, он несет за нее ответственность. Он в любом случае не даст в обиду эту хрупкую маркизу.

Майрин подошел к Бормиасу и снова принялся водить вдоль него руками, словно распутывал паутину… А Бормиас сосредоточился на мыслях о будущем.

Что делать дальше, он знал. Сейчас главное — избавиться от приворота, надеть родовой артефакт (Ева была права и в этом!) и отдать все необходимые распоряжения. Никакой маг не будет орудовать в столице, которую охраняет Бормиас.

Бормиас сжал зубы от злости при мысли о неведомом черном колдуне, осмелившемся пойти против Живущего в Надежде, а значит — против всей страны.

— Ну, вот и все, — сказал Майрин. — Как вы себя чувствуете, ваше высочество? Подумайте об этой «особе»… Какие чувства она сейчас у вас вызывает?

Бормиас усмехнулся и послушно представил себе Еву. Хрупкую, с ее невероятной длинной шеей, в легком зеленом платье…

Бормиас ожидал почувствовать что-то новое. Например, образ Евы мог стать ему безразличен. Или он вдруг перестал бы видеть ее сходство с Емой.

Но все было не так. Изменилось лишь одно — Бормиасу больше не хотелось написать стихотворение и превратить его в песню. И все. У него все так же немного трепетало сердце, когда он представлял себе Еву. Все также хотелось защищать ее. Разговаривать с ней, общаться — ведь теперь он убедился, что девушка не только очень хороша собой, но и обладает острым, проницательным умом.

— Не понимаю, — признался он Майрину. — Мне кажется, мало что изменилось. Может быть, что-то еще осталось от приворота?

— Нет, ваше высочество, — с легкой усмешкой заверил его маг. — Все, что осталось — это ваше. Идущее из глубины вашего сердца. Видимо, злодей перестраховался. А «особа» дорога вам самому.

— Отлично! — неожиданно для самого себя обрадовался Бормиас. Терять иллюзии ему не хотелось. Хотелось дальше ощущать непривычную золотую сладость в присутствии Евы.

Дальше Бормиас раскрутился, как огромный маховик. Начал действовать.

Буквально в течение часа к принцу доставили дрожащего господина Сурме. В смысле, настоящего Сурме. Полного лысого мужчину средних лет, понятия не имеющего о том, что он, оказывается, стал «поверенным» принца.

Затем корпус боевых магов получил четкие распоряжения, как именно искать загадочного мага. Впрочем, указания были лишними. Майрин лучше Бормиаса предсталял себе, как искать магическую «иголку» в гигантском «стоге» столицы и окрестностей.

Сам же Бормиас собирался совместить приятное с полезным.

Магии-то у него нет…