Глава 25

Они почти подошли к коню, когда порыв ветра раздвинул ветви так, что яркий лунный свет упал прямо на их лица, и в тот же миг темная фигура с пистолетом в руках шагнула из-за зарослей сиреневой смокниды.

— Грайнор… Ева… — в голосе Бормиаса боли и растерянности было больше, чем гнева.

Но Еве захотелось умереть на месте.

Он резко, инстинктивно вырвала руку из ладони Грайнора — словно была женой, застигнутой мужем с любовником.

— Бор, все не так, как ты думаешь! — воскликнула она, сама плохо понимая, что именно хотела этим сказать.

Наверно — то, что она никогда не хотела обманывать его, хоть и была вынуждена. Просто это так сложно объяснить… Это такая запутанная история.

— Я ведь просил не делать ничего без согласования… Лучше бы тебе молчать… — прошипел Грайнор.

— А что я не так понял?! — зло сказал Бормиас и сделал шаг к ним. — Думаю, я понял все правильно. Не знаю, любовники ли вы. Может быть, и нет. Но то, что ты, Ева — бескрылый дракон, очевидно. И мой брат знает об этом, а мне ты не сказала! Мне, мужчине, за которого ты согласилась выйти замуж!

— Бормиас… — начала Ева.

— Что «Бормиас»?! — старший принц сделал еще один шаг к ним. Он так и держал пистолет, направленным на Еву и Грайнора. — Должно быть, вы думали, что хорошо все рассчитали. Я должен был потерять след. И я его потерял. Но… Знаешь, Грайнор, есть кое-что, что я умею лучше тебя. Сидеть в засаде. Когда-то, если помнишь, я воевал, как простой солдат. И я ведь почти уехал домой, — грустно усмехнулся он. — Но услышал конское ржание… Дальше оставалось спрятаться лучше, чем это мог бы сделать ты или любой другой, кто не лежал пузом в болоте сутками… и проследить, кто вернется за конем. Да, я слышал ваш «милый» диалог про чудовище. И видел, как ты, Грайнор, шарил тут в поисках погони. Просто военный опыт дает кое-какие преимущества. Ха!

— Да, брат, ты молодец, — спокойно произнес Грайнор. — Ты обыграл нас. Это вызывает уважение.

— Уважение! Плевать я хотел на ваше уважение! Дальше несложно было связать одно с другим… Драконица в лесу… полуобнаженная Ева, возвращающаяся с тобой из леса… Вот, значит, кто сидел на шее дракона — мой родной брат! И кто дракон — моя невеста! Потрясающе! И часто вы так катаетесь, голубки? — Бормиас испытующе поглядел на них.

— Бормиас… — снова начала Ева.

Ей хотелось успокоить его, заверить, что между ней и Грайнором нет ничего, кроме странной дружбы (по крайней мере с ее стороны). Убедить, что она вовсе не хотела делать ему больно своим обманом.

Но и сама понимала, насколько пусты такие слова.

Ведь у них нет никаких доказательств… Впрочем, было кое-что, что давало надежду.

Бормиас больше злится на то, что они не рассказали ему правду. На то, что она его обманула. И, кажется, вовсе не думает о том, что теперь он может заполучить ее сердце. В самом буквальном смысле.

Сердце бескрылого дракона. Тот самый источник, что по легенде должен прийти в мир и вернуть старый уклад, в котором правили драконы. И даже маги не могли противостоять им по-настоящему…

Еву перебил Грайнор. Он сделал шаг к брату — прямо под дуло пистолета. Захоти сейчас Бормиас выстрелить, и пуля пронзит живот младшего принца.

Грайнор протянул к нему руку.

— Бор, убери пистолет. Мы не желаем тебе зла.

— Ха! Хочешь сказать, вы двое не собираетесь убрать ненужного свидетеля — старшего брата, который оказался слишком ловким?! — в голосе Бормиаса прозвучала боль. — Я ведь узнал то, что вы так тщательно от меня скрывали…

…Такая боль, что Еве захотелось провалиться на месте от едкого чувства вины. От стыда. От того, что приходится проживать эту невыносимую ситуацию.

Как когда-то, ее выкинуло из тела. Она словно со стороны смотрела на себя, усталую и тонкую, и двух принцев, замерших напротив друг друга.

— Не собираемся. И Ева не собирается обратиться и растерзать тебя. Прошу, убери пистолет, — повторил Грайнор. — Ты хозяин положения. Ты теперь знаешь нашу тайну. Но… Убери его, Бор, прошу. Иначе я достану свой. И… Не думаю, что нашей покойной матери понравилось бы, если бы мы направили друг на друга оружие. Брат на брата… Но я не позволю угрожать Еве. Ей и так слишком много досталось.

Грайнор протянул руку к дулу пистолета и мягко попробовал опустить его.

А у Евы в голове тут же всплыла картинка, как Бормиас и Грайнор стоят друг против друга с оружием в руках. И на их лицах — злость и ярость. Ненависть друг к другу.

Из-за нее. Все из-за нее!

Будь что будет, но она не допустит этого.

— Бормиас, прошу! Я расскажу тебе всю правду! Если захочешь потом — я отдам тебе… свое сердце! Я так и собиралась сделать… — крикнула она и бросила туда, в маленькое пространство между Бормиасом и Грайнором.

В тот же миг рука Бормиаса с пистолетом опустилась. Машинальным движением он поставил его на предохранитель и убрал. А Еву остановил Грайнор — взял за плечо и поставил рядом.

— Стой, Ева. Уверен, — от пронзительно посмотрел на брата. — Никому здесь не нужно твое сердце. Вернее, — его губы сложились в тонкую многозначительную улыбку. — Нужно, видимо, обоим. Но только в переносном романтическом смысле. Так, брат?

Бормиас обессиленно махнул рукой и… медленно опустился на траву, как человек доведенный до отчаянья.

— Говорите, — произнес он, на мгновение приложив ладонь ко лбу, словно хотел смахнуть жестокое наваждение. — Я хочу, по крайней мере, знать, как мой брат и моя невеста меня предавали.

— Бормиас! Я скажу всю правду… — Ева бросилась к нему, обняла за плечи и села рядом.

Одновременно заметила, как Грайнор слегка поморщился.

— Говорить буду я, Ева, — резковато сказал он. — Ты сама слишком расстроена и напугана…

…Ева понимала, почему так.

Понимала, что Грайнор хочет скрыть свой план лишить Бормиаса престола. Но… не стала спорить.

Ей хотелось раскрыть Бормиасу все целиком. Раз и навсегда поставить точку в этой истории. Но…

Сейчас братья еще любят друг друга. Бормиас думает, что Грайнор обманул его, что прикрывал ее, Еву. Что — возможно — хочет себе его, Бормиаса, невесту. Но понять, что Грайнор хотел защитить девушку, Бормиас сможет. Любовь сохранится.

А что Грайнор хотел подставить Бормиаса и лишить престола, старший принц не знает. Если узнает — это его убьет. Этого он уже точно не сможет понять.

А дальше придет злость и желание отомстить. И тогда действительно эти двое встанут брат на брата.

Поэтому Ева смолчала, морщась внутри от необходимости скрывать полную правду. Потому что теперь она больше всего боялась, что братья возненавидят друг друга.

Грайнор подошел к коню, достал плащ из небольшой седельной сумки и расстелил на земле. Указал Бормиасу и Еве на него. И устроился сбоку от брата.

Бормиас все это время напряженно молчал, но не отказался от предложения Грайнора пересесть на плащ. Казалось, ему стало все безразлично, но выражение лица выдавало, что он сам опасается узнать правду. Что внутри него кипит буря, что его разрывают противоречивые, убивающие чувства.

— Понимаешь, Бор, — начал Грайнор. — Я не мог не помочь Еве. Уверен, ты поступил бы также. Просто так вышло, что на моем пути она встретилась прежде.

— Это я уже понял, — едко усмехнулся Бор. — И как так вышло?

— Как ты знаешь, чуть более года назад Марета объявила, что принц Майремский готовил мятеж. Король осадил его замок, во время битвы принц и его жена погибли. Дочь же — Евелина Мауретта Киния — пропала без вести. А спустя какое-то время пошли слухи, что истинная причина немилости Трайнира в том, что юная Евелина была бескрылым драконом, чье сердце родители отказались отдать своему суверену. А также, что ей удалось ускользнуть от короля, скрыться. То есть где-то в нашем мире бродит бескрылый дракон.

— Я это знаю, Грайнор, — небрежно бросил Бормиас и зло поглядел на брата. — Я тоже умею складывать два и два. Ты всегда был хитрым мальчиком, но сегодня тебе не удастся заговорить меня.

— Я всего лишь расставляю все точки над «и». И… по правде, я сам до сих пор не знаю, как Еве удалось убежать от Трайнира. Возможно, — теперь уже Грайнор позволил себе свою обычную усмешку, — Если мы будем хорошо себя вести, Ева нам об этом расскажет сама. Итак… Принцессе Майремской оставалось спрятаться в лесах в драконьей ипостаси. Но… дракон слишком заметное создание. К тому же, наверняка, Трайнир устроил на нее магическую охоту…

— Так и было! — встряла Ева. Грайнор прекрасно восстановил последовательность событий, хоть она ничего ему не рассказывала.

…Только он не знал, каково это было — прятаться в лесу. Слышать, как сперва обычная облава с собаками и факелами ищет тебя. А потом — магическая… Как в последний момент она ускользнула из зоны, на которую накинули магическую сеть, и неслась к границе… К границе страны, за которой хотела спрятаться среди людей, затеряться на чужбине.

Ведь Ева понятия не имела, где найти природный край — первозданный настолько, что ни один человек не увидит ее там.

— Разумеется, принцесса догадалась отправиться за границу и затеряться среди бедняков. А сделать это легче всего в столице, — продолжил Грайнор. — Но жизнь принцессы среди бедняков непроста. Ева не смогла найти работу, свое место, ей пришлось… — Грайнор замолчал, чтобы подобрать наименее обидное слово.

— Побираться. Стать нищей, — жестко сказала Ева. — Будем называть вещи своими именами. У меня был выбор — оказаться на панели или просить милостыню. Я выбрала просить.

— Что?! — кажется, Бормиас, наконец, выскочил из своей глубокой жесткой отрешенности, и в изумлении уставился на нее. — Ты была нищей? Тебе… было нечего есть, пить и…

— Именно так, — ответил за Еву Грайнор. — Однажды Ева шла мимо моего дома и твой лихой братец, Бормиас, просто сбил ее на карете… Я не мог оставить несчастную девушку умирать на улице или в больнице для бедных. Распорядился, чтобы Еву отнесли в мой дом и вылечили. А потом… Я узнал правду и предложил Еве помощь — выдать ее за тайно умершую дочь маркиза Гуадор. Так Ева смогла бы жить достойно, и в то же время не выдать свое истинное имя.

— Весьма похвально — спасти девицу в беде, — усмехнулся Бормиас, но Ева заметила, что его лицо уже не выражало такой жесткости. Видимо, он достаточно хорошо представил себе ее злоключения, чтобы не судить очень уж строго. — Так что же, Ева, ты жила в доме Грайнора? И… вы познакомились поближе…

— Бор, мы… — начала Ева.

— Да, между нами сложились достаточно доверительные отношения, — перебил ее Грайнор. — Но сделать шлюху из принцессы — это слишком даже для меня.

— Теперь я уже в этом не уверен… — бросил Бормиас. — Впрочем… Продолжай.

— Ева как раз начала вживаться в роль маркизы. Мы собирались снять ей отдельный особняк. И тут произошла встреча с этим магом из его прошлого — об их с Евой взаимоотношениях я знаю, Бор, не больше тебя. И ты помог Еве… Вы случайно познакомились. Дальше, я думаю, ты знаешь…

— Да, — усмехнулся Бор. Развернулся и пристально поглядел на Еву. — Я понял. Все понял. Кроме одного. Почему ты, Ева, доверилась Грайнору, а меня… водила за нос, как последнего мальчишку? Ответь.

— Да потому что он сам догадался! — вырвалось у Евы. — Бор, если ты думаешь, что я считаю, будто ты меньше достоин доверия, то ошибаешься… Я … я собиралась однажды открыть тебе правду. Я вообще планировала… отдать тебе свое сердце. Ведь…

— Бор, послушай! — встрял Грайнор. — Ты можешь понять, что Ева не доверяла никому и ничему после Трайнира? Я уж не говорю о том, что связывает ее с этим магом, которого вроде как поймали… Понимаешь, что она боится любого из Живущих в Надежде? Что до последнего времени ей не верилось, будто кто-то из нас может отказаться от возможности стать драконом? А ты судишь ее за то, что она не сказала тебе правды! Да ей просто было страшно за свою жизнь. Знаешь, ей хватило страха перед одним принцем, чтобы довериться еще одному и жить, как на пороховой бочке.

— Вечно ты оказываешься в нужном месте и в нужное время прежде меня! — рявкнул Бормиас вскочил на ноги. Кажется, его прорвало. — Проклятье! — он отвернулся и сложил руки на груди так же, как это делал Грайнор в минуты сильных чувств. — Я ведь все понимаю! Я понимаю, Ева, что тебе страшно. Понимаю, как ты боишься! Но меня убивает то, что… Это вы можете понять?!

— Что? — тихо спросила Ева, тоже встала, подошла к нему и легонько погладила по плечу. Бормиаса передернуло.

—То, Грайнор оказался рядом с тобой раньше меня! И что… я не заслужил твоего доверия достаточно для того, чтобы ты мне доверилась безоговорочно! — он развернулся к ней и резко, порывисто обнял. Прижал к груди. — Потому что я хотел бы быть на твоем месте, Грай, — спокойнее сказал он Грайнору.

— А я на твоем… — очень тихо ответил Грайнор, но Ева расслышала. — Ты — ее официальный жених.

«А еще — наследник престола», — подумала Ева.

Грайнор сказал очень тихо, но Бормиас его услышал. Лицо Евы было прижато к широкой груди старшего принца, но она ощутила, как он дернулся, а по лицу пробежала злая усмешка.

— А что, Грайнор, ты хотел бы сам быть ее женихом?

Грайнор резко поднялся на ноги и прямо поглядел на Бормиаса.

— А что, Бор? В этом есть что-то удивительное? — жестко произнес он. — Да, я тоже… хочу эту женщину. Она жила в моем доме. Я знаю и понимаю ее лучше, чем ты. И… не исключено, что мои чувства глубже и сильнее. Ведь только слепой не заметит, как Ева похожа на Ему! Что скажешь, Бор?! Быть может, ты даже не видишь, кто перед тобой. Ема или совершенно другая девушка.

Бормиас шумно вздохнул и рывком отпустил Еву.

Его опять передернуло.

— Запрещенный удар, Грай… — тихо произнес он.

А в следующий момент вдруг встал на одно колено, так же, как когда делал Еве предложение. Точно также поймал ее ладонь и крепко сжал.

— Ева, милая моя… — почти просяще произнес он. — Грайнор прав. Ты… очень похожа на другую девушку, которая… была дорога мне и… умерла. Но, клянусь! Это было лишь первым импульсом познакомиться с тобой ближе! Я… сам думал об этом. Сам анализировал… Мне нужна ты, что бы ни говорил мой брат.

— Я верю тебе, Бор, — тихо сказала Ева.

От всего происходящего ей хотелось плакать. А усталость накатывала новыми волнами.

— И если… — продолжил Бормиас. И тут его лицо опять изменилось. Что-то вроде злости смешалось в нем с решимостью. Он поднялся и отпустил руку Еву. Обернулся к Грайнору. — Впрочем! Какой план у вас был? Должно быть, мое появление в жизни Евы откорректировало его.

— Да, несомненно, — ответил Грайнор. — Я счел, что для Евы самое лучшее стать твоей женой. Спрятаться на самом верху…

— Весьма умно! — коротко бросил Бормиас и, кажется, задумался.

— Теперь все в твоих руках, Бормиас, — осторожно продолжил Грайнор. Но тут же изменил тон. — Но… имей в виду: я не дам в обиду эту драконицу. Если ты хочешь раскрыть ее тайну нашему отцу, я буду драться. Драться с тобой по-настоящему. Всеми доступными мне способами. В сущности… неважно, чьей женой Ева станет. Лишь бы была жива и хотя бы относительно счастлива.

— Ах вот как! — бросил Бормиас и вдруг пошел на брата, как будто хотел ударить его. Но быстро остановился, сложил руки на груди и обвел Еву с Грайнором пристальным взглядом. — Что же… актеры! Оо… Какие же вы актеры! Как шикарно играли, будто незнакомы друг с другом… Так вот… Хотя бы поэтому… вы заслужили… — что именно они заслужили, Бормиас не договорил. Его тон тоже другим — спокойным и решительным, как у военачальника, который понял, что бой неизбежен. — Иными словами, если вы хотите моей лояльности, то придется следовать вашему плану. Ева выйдет замуж за меня. Будет защищена. А ты, Грайнор, — он с усмешкой поглядел на Грайнора. — Отыграешь свою партию до конца. Поедешь встречать Вериану и женишься на ней. Я заставлю тебя выполнить обещание. И ты больше не будешь ухаживать за моей невестой. А если вы не согласны… Я тоже буду драться с тобой, Грайнор. Любыми доступными мне способами. Можете вообще убить меня прямо сейчас. У драконицы точно есть для этого все ресурсы, — он горько усмехнулся.

Грайнор и Ева переглянулись.

— Бормиас… — начала Ева.

— Стой! — Грайнор поднял руку. — Я понял тебя, брат. Что же… Решать Еве. Если Ева захочет драки — я готов. Мы оба готовы.

Ева опустила глаза.

«И кто бы сомневался…» — подумала она. Конечно, мужчины готовы драться. А выбирать все равно ей. Самое сложное достается женщинам.

— Я… я согласна, Бор, — сказала она. — Если ты когда-нибудь… сможешь простить нас обоих… Если есть на это надежда.

— Хорошо, — Бормиас кивнул. — Я рад, что ты приняла верное решение. И… я по-прежнему готов сделать все для твоего счастья. И… я даже могу понять ваши мотивы. Со временем я перестану думать, что вы меня обманули. И прощу и тебя тоже… Грай.