Глава 28
Новое место заключения было намного хуже предыдущего. Король держал Еву в небольшой комнатке, где хотя бы было окно.
Габер же разместил ее в большом подземном зале с единственным входом, плотно запиравшимся каменной плитой. Вероятно, она была укреплена магической защитой, потому что Габер всякий раз проводил перед ней рукой.
В дальнем углу была постель, даже шкафчик для вещей. Было и углубление в стене для туалета. Условия можно было бы назвать сносными, если бы не темнота. Постоянный полумрак, ведь единственным источником света были небольшие синеватые светильники, которые с наступлением ночи гасли, как по команде.
И тогда Ева оставалась в полной темноте.
— Разумеется, не лучшие условия для принцессы, — серьезно сказал Габер, когда впервые привел ее сюда — безвольную, как куклу. Потом снял защиту, и Еве захотелось кинуться на него с кулаками.
Но… теперь она боялась. Боялась, что он снова превратит ее в марионетку. А хуже этого она еще ничего не знала! Вулкан кипел внутри, внешне же она лишь сжимала и разжимала кулаки.
— У вас не нашлось для меня маленькой нормальной комнаты? — едко спросила она. — Не слишком-то милосердно. И разрушает все иллюзии по поводу вашей помощи мне.
— Комнат сколько угодно. Но нам нужно достаточно места, чтобы ты поместилась в обеих ипостасях. Ведь с твоей второй ипостасью мы и будем работать… — спокойно ответил Габер.
…Первые два дня он ее не трогал. Видимо, незаметно наблюдал, как Ева исступленно ходила из одного конца зала в другой. Как пыталась найти какой-нибудь тайный ход, нащупать на стене камни, открывающие неведомый механизм, ведущий к спасению.
Но ничего не было.
Трижды в день Габер сам приносил ей еду. На вопросы не отвечал, лишь следил, чтобы она все съела.
— Мне не нужен изможденный дракон. Если не будешь есть — я тебя заставлю, — бросал он.
Пару раз Ева подумывала напасть на него. Искала подходящие предметы, чтобы ударить по голове.
Но, проклятье! Здесь ничего не было. Даже небольшого камешка, который валялся бы сам по себе. Лишь голые каменные стены, ее небольшая постель и призрачный синий свет, льющийся из странных светильников…
А вторая ипостась молчала, словно ее и не было.
На третий день Габер пришел с… хлыстом. Выражение его лица Еве очень не понравилось. А хлыст в руке просто поверг в шок.
— Ты же не…
— Именно что «да», — спокойно ответил Габер. — Увы, другого способа не существует. Мне нужно, чтобы ты научилась контролировать свою вторую ипостась. Обращаться в дракона и обратно по своему желанию. А чтобы призвать вторую ипостась, тебе нужна боль, шок, паника. Ты должна очень захотеть обратиться. Пока, видимо, было недостаточно…
— Ты сумасшедший! Зачем тебе это?! — крикнула Ева, и в этот момент у нее над ухом просвистел хлыст. Она инстинктивно отпрыгнула, но тут же раздался новый свист, Ева бросилась наутек, но запнулась за подол юбки, и растянулась на каменном полу.
Первый удар по спине застал ее там…
Ева взвыла от боли и инстинктивно свернулась калачиком, закрывая лицо, грудь…
— Да, я не Живущий в Надежде, поэтому, чтобы стать драконом, мне нужен не бескрылый, а настоящий дракон. И я собираюсь сделать из тебя такого дракона. Все что для этого нужно — чтобы ты научилась контролировать свои ипостаси. И еще кое-что…
* * *
— То есть он пытался научить тебя обращаться по своему желанию по методу… Георслава, — задумчиво сказал Грайнор.
В его глазах, устремленных на Еву, стояло сочувствие. Простое человеческое сочувствие, без ехидства, насмешек. А Бормиас и вовсе крепко сложил руки на груди и кусал губу, словно удерживал себя от того, чтоб поехать в столицу и растерзать на куски пойманного мага.
— Да, — вздохнула Ева. Ее трясло. Воспоминания просто убивали. Особенно эти — свист хлыста, боль, которая постепенно стала привычной… Боль, темнота, страх. Беспросветность. — Позднее я узнала, что Габер каким-то образом нашел тайные записи Георслава. Те, до которых не добрался наследник Борадора. Позднее — когда Габер стал больше разговаривать со мной… Он считал, что должен причинять мне боль, пытать, чтобы я начала обращаться по своему желанию — ускользая от боли. Порой он просто порол меня хлыстом. Иногда заставлял смотреть себе в глаза, и становилось больно прямо в центре головы, это сводило с ума… Порой… — Ева невольно всхлипнула и зажмурилась. — В общем, он пользовался разными методами…
— Подонок, — она не поняла, кто из принцев произнес это.
В тот же миг Грайнор поднялся, налил и подал ей стакан воды.
Ева жадно осушила его, выдохнула и продолжила:
— И да… несколько спонтанных обращений было. Именно спонтанных, когда мой дракон ревел внутри меня и рвался наружу. Тогда я обращалась — снова бесконтрольно. И тут же мою шею окружал ошейник с магическим укреплением. Габер стоял на отдалении так, чтобы я не могла достать его, и сокрушался, что это опять бесконтрольное превращение. Как он распознавал это — я не знаю. До сих пор.
— И как тебе удалось сбежать от этого ублюдка? Неужели ты смогла выбраться из подземелья? — спросил Бормиас. Снял с дивана покрывало, накинул Еве на плечи, на несколько мгновений ободряюще приобнял ее. Неожиданно стало легче.
— Габер — жестокое чудовище, но он умен. Он понял, что выбранная методика не приносит результата. К тому же в подземном зале я начала чахнуть. У меня появился кашель, который не поддавался лечению его магией. Он осознал, что просто убьет меня и ничего не добьется. Он переселил меня в нормальные апартаменты. Стал выводить гулять в сад. И общаться со мной начал почти ласково. А иногда… даже… Впрочем, простите, я не могу об этом говорить!
Ева опустила глаза, слезы ручьем потекли по щекам.
Она снова ощущала это… Холодные пальцы, расстегивающие шнуровку у нее на груди.
— Вот так, девочка, сейчас станет легче дышать… — тогда Габер пришел забрать ее из подземелья, а Еве было совсем плохо. Ее скручивало от жесткого кашля, порой становилось сложно дышать. Она чувствовала себя умирающей старухой, гниющей в подвале.
Он прикосновения холодных рук накатила тошнота. А Габер не преминул жадно касаться ее кожи. Потом вздернул ее на ноги и повел по темному коридору. Еве было уже все равно куда. Она готовилась умирать.
И вдруг он остановился. Его цепкие руки поддерживали ее постоянно, но Ева была так слаба, что не могла сопротивляться. Теперь же они заскользили по ее телу, еще миг — и в полной темноте Ева ощутила, как его дыхание стало быстрее, холодные липкие губы коснулись ее губ…
Если Ева думала, что хуже быть не может, теперь знала — может. Перенести прикосновения Габера было тяжелее, чем удары кнута… Именно это было настоящим адом.
С тех пор Габер постоянно ее трогал. Порой — к счастью, достаточно редко — мучил своими холодными отвратительными поцелуями. Словно приучал ее к предстоящему…
— Но он ведь не…? — осторожно спросил Бормиас.
— Нет! Он… Ему сначала нужно было, чтобы я научилась обращаться по своему желанию. Прежде он не мог… Это разрушило бы его планы! — быстро заговорила Ева. — Но наверху стало лучше. К тому же по его недомолвкам я составила общую картину. Не знаю, верную ли. Габер хотел сделать меня настоящим драконом. Крылатым. Для этого нужно обретение контроля над превращением. А потом нужно… познать… — Ева засмущалась. Месяцы в замке Габера и жизнь на улице так и не лишили ее женской скромности. Она не могла произнести этого при двух мужчинах.
— Познать мужчину? — осторожно переспросил ее Грайнор.
— Да! — быстро кивнула она.
— И, конечно, этим мужчиной должен был стать сам Габер — по его плану, — продолжил за нее Грайнор. — Этот ублюдок не захотел упустить ни одного бонуса, что ты могла бы ему принести. Далее… понятно. По всей видимости, при первом же обращении после этого ты превратилась бы в настоящую крылатую драконицу. Мерзавец как-то скрутил бы тебя своей магией, и добыл твое сердце. То есть он и тут собирался действовать по методу Георслава.
— Я тоже пришла именно к таким выводам, — сказала Ева. — В общем… Когда я выздоровела, он начал «учить» меня другими методами. Теперь он предлагал моей второй ипостаси то, что могло бы ей понравится. В основном животных, привязанных в саду — моя драконица всегда любила на них охотиться. Не знаю уж, что сработало… Прежний «кнут» или нынешний «пряник», но однажды я поняла, что могу обратиться по своему желанию. Я словно бы обрела целостность со своей второй ипостасью. Но я понимала, что стоит Габеру узнать об этом — и меня ждут новые мучения, потом — смерть. И в мире появится ужасный жестокий дракон Габер. Поэтому я скрыла это от него… И, понимая, что мой единственный шанс на спасение — вторая ипостась, над которой я теперь властна, стала ждать подходящего момента…
— И что же ты придумала? — с интересом спросил Грайнор.
— У меня был план… Наверно, очень смешной, даже детский. Но другого не приходило в голову. К тому же… Знаете, с детства я знала, что самые дурацкие смелые детские идеи иногда очень хорошо удается реализовать… В саду замка была каменная беседка. Не очень большая, но если обрушить ее свод, то человека вполне может завалить. Я понимала, что обвалить свод замка не под силу даже моей второй ипостаси. А вот беседку — могла. Однажды Габер вывел меня на прогулку в саду. Сам устроился в беседке читать какой-то магический фолиант. А мне позволил гулять по дорожкам среди диких роз. Иногда он бывал столь щедр… Видимо, заботился о моем здоровье, — Ева зло усмехнулась. В памяти вставали картины «милосердия» Габера, и ее охватывала злость одновременно с горечью и возмущением — как живое существо может быть настолько жестоко?! — Я понимала, что бежать в человеческой ипостаси не смогу. В драконьей — тоже проблематично, ведь Габер в здравом уме и твердой памяти легко поймает меня своей магией. Я уже убедилась, что он в состоянии воздействовать ментально и на мою драконицу. Поэтому действовать нужно было очень быстро и в драконьей ипостаси. Один шанс… Я быстро обратилась за деревьями, не до конца веря, что делаю это. Ворвалась на поляну к беседке и… обрушила ее. Нескольких ударов головой и лапами было достаточно. Прямо на Габера. Да, я хотела убить его… Очень хотела. А когда камни перестали греметь, я выглядывала среди них его труп. В груди зрело злорадство — великого мага победила простая сила и мощь моей драконьей ипостаси. Он не знал, с какой силой играет! А дальше я совершила глупость…
— Хотела убедиться, что он мертв, обратилась и начала ходить по развалинам беседки? — спросил Грайнор.
— Признаюсь — да. Мне нужно было увидеть, что мой мучитель мертв. Я действительно обратилась и начала ходить по развалинам, выискивая его мертвое тело. И нашла… Только Габер был жив. Его завалило по самую шею. Должно быть, у него были переломаны ноги, руки. Но голова торчала из-под камней. Видимо, он успел поставить магическую защиту, которая ему в какой-то степени помогла.
…Они встретились взглядами. Ева смотрела на бледное, все в крови, лицо своего мучителя, и ей хотелось одного — взять камень побольше и размозжить его голову. Она наклонилась, нашла такой камень и… занесла руку.
— Ты не сможешь, — тихо, мучительно, произнес Габер, глядя ей в лицо. — Такие как ты — не убивают. А если все же сможешь, знаешь, что с тобой будет?!
— Будь ты проклят! — воскликнула Ева. Рука действительно не желала двигаться дальше. Она так и застыла с занесенным камнем.
— А я тебе скажу, что, — слабым голосом продолжил Габер, игнорируя то, что она не ответила на его вопрос. — Ты станешь такой же, как я. Хладнокровной и расчетливой. Хитрой убийцей. Ты и так уже достаточно проявила себя, хитрая девочка…
Рука, державшая камень, задрожала…
Неужели он прав?! Она ведь дракон. Хищник. Самый опасный хищник, что когда-либо существовал в мире. Вдруг, если она совершит это, то превратится в чудовище? Сама не заметит, как ее душа свернет на темную сторону…
Да и кто знает, вдруг общение с Габером уже неуклонно превращает ее в кошмарную тварь? Просто она этого не замечает…
Ева потрясла головой, сбрасывая наваждение. Темное наваждение, что Габер накладывал своими словами.
— Ты ведь боишься быть чудовищем, девочка… Поэтому и не хотела добровольно обращаться в дракона… — продолжил он. — В этом вся причина. А сейчас ты решила, что лучше быть чудовищем — но чудовищем живым…
— Нет, Габер, — Ева снова тряхнула головой. — Я не имею права оставить тебя в живых. Я не знаю… стану ли я чудовищем. Но ты — чудовище совершенно точно. Я обязана убить тебя. Не только ради себя…
— Что же… попробуй… Благородная убийца… — прохрипел он. И прикрыл глаза, словно потерял последние силы.
«Сейчас!» — подумала Ева.
Рука перестала дрожать, крепче сжала камень. Мысль о том, что она избавит мир от твари вроде Габера, придала решимости. Словно во сне Ева видела, как опускает руку все ниже и ниже…
Зажмурилась…
А потом раздался свист. Вслед за ним — ехидный смех.
Ева распахнула глаза. Камень отлетел в сторону, ударившись о невидимую стену — магическую преграду, выставленную Габером. А полуживой маг, бледный как смерть, неприятно смеялся.
— Вот ты и на моей стороне, хоть тебе и не удалось прикончить меня, — усмехнулся он. — Что, оставишь меня умирать под камнями? Раз уж не удалось превратить мой мозг в подобие каши… Прекрасное начало для карьеры чудовища…
— Проклятье! — выругалась Ева. Интересно, если она снова обратится и наступит на него, то защита поможет? Ева снова зажмурилась и внезапно поняла, что Габер даже сейчас умудряется воздействовать на нее ментально.
Ей нужно бежать…
Бежать, пока его слова и взгляд снова не сделали ее безвольной игрушкой.
Паника ударила в горло. Даже подозрение, что это чувство внушено Габером, не могло остановить Еву.
— А знаешь, что будет дальше? — услышала она ненавистный голос мага — сейчас он звучал словно издалека. — Ты убежишь. Убежишь в страхе, что не можешь ни убить, ни пощадить меня. А я… буду искать тебя. И когда найду, я пришлю тебе письмо. И однажды мы снова встретимся. Ты не сможешь убежать навсегда.
Ева застонала от бессилия. Руки и ноги дрожали от паники. Драконица ревела внутри, отчаянно желая лишь умчаться отсюда.
Она обратилась.
Драконица взревела отчаянным ревом и быстро побежала прочь от замка.
Она неслась до тех пор, пока паника не перестала сжимать сердце. Должно быть, чем дальше она была от Габера, тем меньше действовали его слова и его ментальная сила. Постепенно Ева начала успокаиваться.
А потом поняла… что, пусть ненадолго, но она свободна.
Она вырвалась. Пусть даже и не смогла убить Габера.