Глава 45

Грайнор проявил необыкновенную силу воли. Ева знала, чего хочет новорожденный дракон больше всего — лететь. Лететь сразу, ощутить свободу поднебесья. Но у младшего принца хватило и воли, и разумности обратиться человеком, отложив полет на потом.

Ведь всем нужно было прийти в себя и обсудить произошедшее. Причем больше всего вопросов было именно к Грайнору. Как ему удалось стать драконом, хоть никакого «переливания крови» еще не проводили?!

— Да не знаю я! В смысле… не знаю в точности! — рассмеялся он.

Все с радостью покинули подземный зал и снова сидели в своей излюбленной комнате за круглым столом.

— А как тебе удалось проснуться? — спросила Ева, сжимая его руку. Порой ей до сих пор не верилось, что все хорошо. Что они опять вместе. И проклятый маг больше им не угрожает. В прежние времена люди сказали бы, что силы преисподней забрали своего приспешника.

— Тоже в точности не знаю… — вздохнул Грайнор. — Вот одного не могу понять, почему все вопросы ко мне? Ладно… — он положил на стол старинную книгу, полистал и указал на одну из страниц. — Мне и самому интересно, как это все стало возможным. Вот тут сказано, что… у драконов были истинные пары. По большей части дракон и драконица. Изредка истинной парой дракона был человек.

— Что-что? — удивленно переспросил маркиз.

— Истинная пара — два существа, созданные друг для друга. Подходящие друг другу, как ключ к замку. Связанные друг с другом особыми энергетическими структурами. Думаю, в этом дело…

— Ты хочешь сказать, что мы — истинные пары? — удивленно поднял брови Бормиас.

— Другого объяснения я не нахожу. Здесь сказано, что ты ощущаешь, если твоя истинная пара в опасности. Это безошибочное чувство. Видимо, оно и разбудило нас с тобой, Бор. И зелье мага тут было не властно.

— Сила истинной любви… — задумчиво пробубнил маркиз. — Оказалась сильнее… Легенда, одно могу сказать.

Маркиз, кстати, время от времени поводил руками, шевелил ногами, словно проверял, действительно ли его тело вновь принадлежит ему самому.

Бормиас же сидел, крепко обнимая свою Ему. Ее обращение тоже немного отложили. И проспавшая все беды девушка была не против.

— Не легенда. Правда жизни драконов, — улыбнулся Грайнор. — Но да, немного похоже на сказку… Мы с Бором проснулись, видимо, одновременно. С чувством страшной опасности. С ощущением, что сейчас случится нечто непоправимое. И да — ни Евы, ни Емы не было рядом… Оставалось предположить, что опасность грозит им. А маркиз — предатель. Мы оба сорвались с кроватей и… встретились в коридоре. Причем должен сказать, что уже в этот момент я ощущал некую готовность… хм… даже потребность — обернуться. Дракон во мне проснулся и просился наружу, чтобы защитить свою пару! Мне удалось магическим путем нащупать, куда маг вас отнес, и мы с Бором решились на отчаянный план. Я понимал, что магически я могу оказаться слабее. Даже если бы магом оказался маркиз, то это значило бы, что он маг настолько сильный и искусный, что смог обвести меня вокруг пальца, прикидываясь существом немагическим. Надежда была лишь на удачу. И на то, что я стану драконом в нужный момент. Мы решили, что Бор отвлечет внимание на себя, будет расстреливать мага, драться с ним в рукопашную — как угодно. А я обращусь. Попробую обратиться…. Когда мы шли туда, я усилил свой слух магически, и… Ева, я слышал обрывки фраз, которые ты говорила мерзавцу, и его ответы… Мне удалось понять, что это Габер в теле маркиза, хоть я и понятия не имел, как такое возможно. И что… ты тянешь время, притворившись, будто готова… хм… отдаться этому гаду!

«Ты у меня самый умный, самый сообразительный, отважный и любимый дракон!» — сказала ему Ева мысленно.

— Да, вы очень вовремя пришли… — усмехнулся маркиз. — К тому моменту я отчаялся вернуть свое тело, хоть милая Ева так старательно пыталась отдать мне часть своей силы. Силы у нее тогда просто не было… Благодарю вас. Того, что я пережил — никому не пожелаю! Скажите только, Грайнор, но мы ведь не переливали вам кровь… Мы все отложили на сегодня. Как же вам удалось обратиться? Все же, каково ваше предположение? Хоть я и понимаю, что мы замучили вас этим вопросом…

— Есть у меня одна версия, — лукаво улыбнулся Грайнор. — Причем очевидная. Видимо, если ты Живущий в Надежде, и у тебя есть истинная пара — настоящий крылатый дракон, то нужна… одна или побольше ночей любви, чтобы ты сам обрел крылья. Бормиас не стал сегодня драконом, потому что Ема еще не обращалась. Ева же уже несколько суток летает, так что мне повезло с этим. К тому же… наверное, обращение было спровоцировано и опасностью, которая грозила моей истинной паре. Дракон просто ревел внутри меня! — рассмеялся он. — При других обстоятельствах, возможно, потребовалось бы больше времени. Но истинная была в опасности — и дракон проснулся раньше.

— Еще раз скажу — вот что делает любовь… Эх… Потрясающе! — вздохнул маркиз и мечтательно замолчал.

* * *

— Что, никак? — с сочувствием спросил Грайнор у Бормиаса.

Старший принц стоял и смотрел, как в небо взвилась Ева, потом… небольшой золотисто-зеленый дракон, очень тоненький и изящный.

Ема. Его любимая.

Сама же Бормиас ощущал, как дракон дремлет внутри него, но обращения все еще не произошло. Впервые Ема обратилась пять дней назад. По расчетам Грайнора, Бормиас тоже должен был начать превращаться.

Но нет.

— Наверное, мы не истинная пара… — сказал Бор, отрицательно покрутив головой. Эта мысль доставляла ему боль. Почему-то казалось обидным, что Грайнор и Ева оказались истинными, а они с Емой — нет. — В этом все дело.

— Ну, мы же не знаем, сколько времени должно пройти, чтобы Живущий начал обращаться в союзе со своей истинной парой, — попробовал успокоить его Грайнор. — У меня были особые обстоятельства. Критические.

— Как-то не верится, — усмехнулся Бормиас. — Да, Грай, быть тебе Правителем драконов. А у меня даже драконом стать без «переливания крови» не выходит. Видимо, придется идти в драконы на «общих основаниях».

— Зато я больше не пытаюсь нанять нищенку, чтобы лишить тебя права наследования! — улыбнулся Грайнор. Лукаво так улыбнулся…

— Что-то?! — рыкнул Бормиас и замер.

Маленькая недостающая часть мозаики вдруг встала на место…

«Нанять нищенку»? А кто был нищенкой еще не так давно? Кого принесли в дом Грая? А он, Бормиас, еще удивлялся благородству брата, который прежде не проявлял особого милосердия к бедным и несчастным.

— Да, Бор, когда-то я нанял Еву, чтобы ты женился на девушке незнатного происхождения. Хотел потом разоблачить потом, чтобы ты лишился прав на престол. Мне даже немного стыдно за это. Не то, чтобы сильно, но немного есть.

— Ах ты ж, маленький братик! — взревел Бормиас.

…И дракон внутри него взревел вслед за ним. А в следующий момент Бормиас ощутил, как его вторая ипостась прорывает невидимую стену.

И распался на темно-бордовое облако невесомых частиц.

Буквально спустя несколько мгновений огромный бордовый дракон с удивлением оглядывал свои лапы, подобные колоннам, с наслаждением пошевелил крыльями.

«Ну и задам тебе трепку, мальчишка!» — мысленно рявкнул Бормиас. Грозно. И в то же время — с радостным смехом.

«Попробуй, красненький!» — услышал он ответ обратившегося Грайнора.

…Бормиас все понимал. Понимал, что брат давно раскаялся в своем поступке. Понимал, что сейчас Грай сказал ему правду, чтобы мощные эмоции спровоцировали оборот. А прежде молчал — просто не желая будить давно заснувшего зверя и ранить его, Бормиаса.

Но трепку этот мальчишка-махинатор заслужил!

Вслед за удирающим черным драконом — точно таким же по размеру, как сам Бормиас — он впервые взвился в небо.

* * *

Два дракона кружили в небесах, словно танцевали. Закладывали круги, ревели, иногда не всерьез, слегка дышали друг на друга огнем. А порой взрывались серебряные молнии.

Это был скорее салют. Салют новой жизни, которая приходила в этот мир, а не драка. А Ева и Ема слышали в голове радостный смех двух братьев-драконов.

Вскоре танец стал парным. Бордовый дракон танцевал с золотисто-зеленым, а черный — с серебряным.

Так началась новая эпоха.

Хоть пока об этом не знал никто, кроме герцога Гуадора, который, подперев голову рукой, сидел на камешке и смотрел в небо. Ему самому никогда не стать драконом. Но он и не жалел об этом.

Ему было достаточно, что судьба подарила возможность участвовать во всех этих событиях.

А танцуют они красиво. Словно бы творят магию новой жизни.

Маркиз прикрыл глаза. Уже эти четверо могут возродить расу драконов. У них родятся дети — крылатые с самого начала. Кто знает, может, одна из этих милых девушек уже носит под сердцем нового дракончика… Жаль, что его, Гуадора, дочь не дожила до этих времен. Не увидела рассвет новой эпохи.

Но тогда впервые за прошедшее с ее смерти время маркиз ощутил, что сердце смиряется. А эти четверо драконов как-то незаметно и быстро стали ему, как дети. Особенно эти две девочки, давно сироты.