Глава 46

Совет Королей собирался в старинном амфитеатре, так повелось издревле. Вначале там встречались Живущие в Надежде — время от времени, как остатки сообщества драконов. Потом — только правители разных стран. Встречались все реже и реже, ведь с течением времени страны становились все самостоятельнее.

Так Андиор и Марета когда-то были одной большой страной, но давно уже разделились.

На скамьях амфитеатра сидели почти все правители континента. Вериана выдохнула, сделала шаг из-под навеса. Говорят, когда-то здесь происходили и поединки, если бывшие драконы не могли поделить чего-нибудь… И сейчас ее вызовут.

…Вот там, совсем близко — ее отец, Трайнир. Который угрожал ей лишением наследства, если она подставит его. Если на «суде» всплывут нелицеприятные моменты истории семьи Евы. Например, то, как жестоко он расправился с ее родителями. Или что не сообщил сразу в Совет о появлении бескрылого дракона.

А вот там, дальше — Фрайгир. Правитель соседнего государства не был с ней жесток. Он много раз приходил к ней в апартаменты, в которых запер. Разговаривал, призывал отказаться от «показаний». В общем, тоже боялся. За своих сыночков и несостоявшуюся невестку.

Но Вериане было все равно… Отец может лишить ее наследства, может отказаться от нее. Фрайгир может сколько угодно увещевать ее. Но она пойдет до конца. Обида, которую нанесли ей, была слишком болезненной. Слишком сильной, чтобы самолюбие принцессы могло так просто спустить это.

И ведь обидел ее больше Грайнор, чем эта бескрылая драконица, которую Вериана когда-то считала подругой! А значит, и расплачиваться будет, в первую очередь, он. Тем, что ему больше всего дорого. Своей любимой. За которой будет охотиться весь свет… И сам Грайнор рано или поздно пойдет под суд.

Лишь иногда Вериане становилось как-то зябко.

Какие-то мерзкие сомнения просыпались в ее душе… И обычно это происходило в те секунды, что ей вспоминалось, как она стояла напротив огромной драконицы. И той было достаточно слегка сжать лапу, чтобы Вериана рассталась с жизнью.

Вериана была вынуждена признаться самой себе, что испытывает страх. Дракон — это, оказывается, так страшно! Это машина для убийства. И какое счастье, что слабачка Ева не смогла ее убить!

И это еще одна причина изловить Еву… Посмотрим, как будет мучиться Грайнор, когда у его любимой извлекут сердце! Вериана успокаивала себя этими мыслями. Планами мести. Злостью. Потому что злость была милее ей, чем страх.

И все же… Иногда ей думалось, что, возможно, следовало поступить по-другому. Как-то иначе. Например, остаться Еве настоящей подругой и однажды получить благодаря этому огромную выгоду! Вериана не знала, как эта выгода могла бы стать возможной. Но иногда такое странное сомнение посещало ее… Особенно в самом начале, когда она только-только ушла живой после встречи с драконом, и Фрайгир посадил ее под «домашний арест».

— Вериана Маретская! — возгласил из амфитеатра председатель — король Биорфаса, лежавшего далеко на юге. — Ты собрала нас по древнему праву любого Живущего! Выйди и расскажи нам, что заставило тебя нарушить покой Живущих в Надежде!

Вериана еще раз выдохнула и шагнула на свет…

А дальше… дальше был ее звездный час!

Вериана всегда умела говорить, умела быть обаятельной и убедительной одновременно. Она рассказала о Еве. Об их дружбе… О том, как потом пошли слухи, что Ева — бескрылый дракон.

А вторая часть ее рассказа была наполнена подробностями о том, как коварные принцы Грайнор и Бормиас скрывали появление «ключа Надежды». Как сама Ева представлялась другой, водила всех за нос…

— Разве возможность для нас стать настоящими драконами не стоит жизни одной обманщицы?! — громко возгласила Вериана в конце.

Раздался шепот, а потом амфитеатр взорвался криками.

Каждый воспитанный и сдержанный правитель на континенте желал стать драконом! Ведь в каждом Живущем всегда тлеет эта мечта. А слова Верианы сделали мечту реальностью. Теперь она так близко — только руку протянуть…. Только изловить, наконец, этого бескрылого ублюдка!

Вериана победно улыбнулась и расправила плечи.

Она победила. Теперь все будут искать беглецов. Поднимут лучшие корпуса магов. И найдут… Она будет отомщена! Ее унижение будет искуплено страданиями тех, кто ее унизил.

…Лишь краем глаза Вериана заметила, как Фрайгир опустил голову на руку. Он не кричал ничего. Лишь со странным сожалением смотрел на нее. Как-будто знал нечто, чего она не знает… Нечто, что сделает ее несчастнейшим человеком на свете.

— Прошу желающих внести предложения по вопросу! — председатель стукнул церемониальным молотом по поставленному для него каменному столу.

— Предлагаю… — это встал Трайнир, которому во чтобы то ни стало нужно было отвести любые подозрения от себя, переключить всех Живущих на одну единственную цель — поиск Евы и принцев. — Объявить принцев и бескрылую драконицу вне закона! И мы должны найти их прежде, чем они посеют новую сумятицу в рядах Живущих в Надежде! Сердце дракона должно принадлежать всем, а не кому-то одному! — громко возгласил тот, кто не так давно пытался единолично завладеть этим сердцем.

Амфитеатр взорвался одобрительными возгласами. Вериана снова улыбнулась. Спасибо, папа, подумала она. Мы победили! Ты все же неплохой союзник…

И тут… Послышался рев. Не человеческий.

И не какого-нибудь известного всем дикого зверя.

Рев из поднебесья.

Все в ужасе задрали голову вверх.

А в следующий миг тень закрыла солнце.

Вернее — тени… Четыре исполинских тени…

Четыре дракона — крылатых, исполненных того невероятного древнего величия, о котором пишут в книгах — закладывая круги, опускались к амфитеатру.

Еще один крик — и повисла тишина. Полная, всепоглощающая. Многие моргали, не веря своим глазам. Другие просто смотрели вверх, открыв рот.

Сердце Верианы похолодело.

Один дракон был черным, другой такой же большой — бордовым. Еще один — золотисто-зеленым. И, наконец… серебряный.

Серебряный! Как та бескрылая драконица, что чуть не сожрала Вериану. Ева обрела крылья…

Бессильные слезы потекли из глаз Верианы. Она проиграла… Она…

В тот миг, глядя в небо, она раз и навсегда поняла, что… выбрала не ту сторону.

Ведь в принципе она могла бы быть на их стороне. И кто знает — может быть, уже кружилась бы в небе вместе с ними.

Нужно было просто быть хорошей подругой. И все.

* * *

Первым в себя начал приходить председатель. Другие Живущие в Надежде еще не успели закрыть рты, а он уже скомандовал охране из боевых магов поднять над амфитеатром защиту. Ведь никто не знал, чего ожидать от новоявленных драконов.

Черный дракон сделал круг над светящейся полусферой и изрыгнул… не огонь, но поток серебристой чистой магии. Защита заискрила, пошла трещинами и растаяла, как дым.

Демонстрации силы хватило, чтобы многие Живущие начали кричать приветствия, призывать драконов не вредить собравшимся. Некоторые бросились наутек, но в проходах тут же возникла толпа, и охранникам пришлось разогнать всех по местам.

А драконы кружили все ниже и ниже. Вскоре стало ясно, что черный и серебряный собираются опустить в амфитеатре. Другие же два — бордовый и золотисто-зеленый — продолжили кружить, обеспечивая им поддержку с воздуха.

Председатель побледнел и отошел к краю амфитеатра. Вериана подобрала подол и опрометью бросилась к навесу, из-под которого совсем недавно так гордо вышла…

Единственный, кто сохранял спокойствие — король Фрайгир. Он встал и с восторгом смотрел, как приближались его сыновья-драконы. Видимо, он предчувствовал это. Ждал.

А может, кто-то из принцев успел связаться с ним ментально.

Вскоре черный и серебряный дракон опустились на «арену», подняв столбы пыли. Когда она осела, черный повел шеей, словно обводил присутствующих глазами. Вдруг резко кивнул, и огромная лапа протянулась куда-то в сторону. Еще миг — и все увидели, что дракон зажал в ней пытавшегося протиснуться к выходу короля Мареты Трайнира.

Трайнир заверещал, отчаянно дрыгая ногами.

…И вдруг затих.

Как выяснилось потом — Грайнор не успел сломать его. Просто отец Верианы был уже не молод. От страха его хватил сердечный приступ. И он умер прямо в лапе дракона.

А еще спустя пару секунд серебряный дракон так же держал в лапе Вериану.

Нет… Ева и на этот раз не превратила свою бывшую подругу в месиво из крови и костей. Но эти мгновения стали для Верианы страшнейшими в жизни (ведь серебряная драконица держала ее до конца всего «представления» и отпустила, лишь когда Вериане был вынесен приговор).

В головах всех присутствующих прозвучал густой драконий голос. Некоторые правда смогли признать в нем голос принца Грайнора, просто очень уж возмужал этот принц…

«Спокойствие. Остальным нечего бояться, если вы не совершите глупостей подобных тем, что совершили они…».

Живущие замерли, в немом изумлении внимая тому, что дальше говорил дракон у них в головах.

И, конечно, все желали стать драконом таким «дешевым» способом. Ради этого были согласны на все! И признать новое государство — страну драконов. И признать Грайнора ее правителем. И даже согласиться на то, что «отбирать в драконы» будут лично Грайнор, Бормиас, Ева и назначенный ими распорядитель — какой-то герцог Гуадор.

Марету тут же присоединили к Андиору.

Вериана была лишена всех титулов и разжалована в служанки. Еще одной карой для нее было выбрано то, что она не получит возможности стать драконом.

Но принцесса, стоя на коленях, прямо тут в амфитеатре, умоляла дать ей шанс исправиться.

И, конечно, серебряная драконица не устояла… Драконья ипостась не сделала ее менее доброй и прощающей… Она призвала смягчить наказание, назначив срок в пятнадцать лет. Если через пятнадцать лет ментальная проверка драконов установит, что принцесса Вериана стала благонадежной, то и она получит шанс на обращение.

Старый Фрайгир прослезился, вышел в амфитеатр, махнул рукой бордовому дракону — мол, приземляйся. И тут же отрекся от престола в пользу старшего сына.

В общем, мир изменился за какой-то час, и нельзя сказать, что было много недовольных.

Конечно, некоторые думали, что слишком уж много власти теперь дано Черному Грайнору. Но против силы не пойдешь… Драконы пока не использовали ее всерьез. И никто не хотел, чтобы использовали! Все хотели другого — стать частью этой силы.

Но еще до «спектакля» Грайнор с Евой решили, что наиболее властолюбивых и амбициозных в драконов будут превращать в последнюю очередь.

— Еще совсем недавно ты бы сказала, что я — один из них! — рассмеялся тогда Грайнор.

— Да, — лукаво улыбнулась Ева. — Но ты уже доказал, какой ты на самом деле, какие сокровища прячутся в тебе.

— И какие же? Но еще интереснее, какие прячутся в тебе, любовь моя… Ева, проклятье! Как же мы прежде не почувствовали?!

Грайнор со странной, глупой улыбкой уставился на нее и вдруг положил руку на ее живот.

— Ты правда не чувствуешь? Вот тут прячется наше главное сокровище. Новый дракон.

Ева изумленно застыла и прислушалась к ощущениям под ее рукой.

Да, это было так. Сияние новой жизни разгоралось все сильнее внутри нее. Новый дракон спешил прийти в этот мир.

— О Боже! Уже… Это… такое счастье! — прошептала она ошарашенно и накрыла руку мужа своей.

Так они и стояли несколько минут. Сияющий крошечный малыш, а над ним — любящие руки родителей.

— Тогда, значит, полетим на Совет Королей втроем… Без тебя, — задумчиво произнес Грайнор.

— Что?! — тут же взвилась его жена.

— Не думаю, что лететь туда хорошо для беременной женщины…

— Нет, я полечу! Ты хочешь, чтоб я пропустила самое главное?! Да-да, полечу! И не смей спорить с беременной драконицей!

Грайнор вздохнул. Она все равно полетит. А значит, пусть лучше всегда будет рядом с ним.

А спорить с беременной драконицей действительно может быть опасно.