36

У меня срывается стон, это так сладко и больно одновременно. Я теряюсь в водовороте эмоций и чувств, не понимаю, что происходит, куда себя девать, на чем концентрироваться.

А Роберт тем временем срывает с меня остатки рубашки, а заодно и себя раздевает. Его действия сейчас далеки от нежных, они скорее наполнены силой и первобытным инстинктом.

И именно так и чувствую я, извиваясь под его горячими руками, ощущаю, как в нас обоих разгорается страсть. Она темная, тягучая, но такая желанная.

— А-ах! — протяжно кричу, перестав сдерживаться.

— Да, моя дикая кошечка, да, вот так, отпусти себя на волю, ты мне сейчас очень нравишься, буквально сводишь с ума.

И он припадает жадно к моей груди, терзая ее, покусывая, травмируя нежную кожу своей легкой небритостью.

— О, Роберт, — произношу его имя с легким удивлением, ведь я никогда бы не подумала раньше, что этот человек сможет разжечь во мне столько стабильно молчавших до этого момента эмоций.

— Да, моя девочка, произноси мое имя, мне нравится, давай еще раз.

— Роберт, — почти плачу я от бьющей через край неудовлетворенности между ног, — пожалуйста.

И он все понимает, догадывается, что со мной происходит в данный момент, и резко опускает туда свою руку. По началу деликатно ласкает один лишь клитор, если вообще можно назвать деликатной подобную ласку.

Я непроизвольно льну ближе к Роберту, инстинктивно пытаясь насадиться на его пальцы. И он все понимает, ухмыляется, но решает не дразнить меня и все-таки засовывает один палец в мое разгоряченное лоно.

— А-ах, — стону еще громче, мне кажется, я сейчас взорвусь от переполняющих меня ощущений, они настолько острые, настолько новые, что я просто открываю рот, не в силах что-либо сказать или сделать.

— Моя ж ты радость, — Роберт накрывает мои губы своими и высасывает все соки, орудуя внутри по-хозяйски языком, сминая и прикусывая нежную плоть.

— Ммм, — едва мычу, пытаясь прервать сладостную пытку хоть где-нибудь, — полегче.

Удается-таки вымолвить одно слово, когда Роберт буквально на секунду оставляет мой рот в покое.

— Где полегче, милая? Здесь? — проводит по моему лицу. — Или здесь? — Делает пальцем круг внутри меня так, что я вздрагиваю и останавливается. — Я могу и вовсе прекратить? Уберу руку и все, хочешь?

— Нет! — панически кричу я, выдав себя окончательно.

Краснею и стыдливо прикрываю лицо руками.

— Не стоит, дорогая, лучше положи свои прелестные ручки мне на грудь, она не кусается. Да, вот так, и не бойся, иди постепенно вниз, он тоже хочет твоей нежной ласки.

Неуверенно спускаюсь по телу Роберта, обводя пупок, по темной дорожке еще ниже и утыкаюсь взглядом в Него. Он такой большой, торчащий. С легким любопытством осторожно касаюсь его одним пальчиком, от чего он немного дергается. Тогда обхватываю полностью ладонью и совершаю поступательные движения.

— О, да, радость моя, — одобряет мои действия Роберт, — но, пожалуй, мы несколько затянули с прелюдией, хочу почувствовать твою пульсацию.

И он резко входит в мое разгоряченное лоно. Замирает на несколько секунд, предоставляя время немного привыкнуть к его размерам, а потом начинает двигаться. Сначала постепенно, но почти сразу наращивая темп, и вот он уже довольно быстро пронзает меня. Каждый толчок переполняет, я всхлипываю, воздуха не хватает, еще немного и точно взорвусь, и…

И вдруг ощущаю сокращение собственных мышц прямо там, а по телу мощными волнами разливается наивысшее наслаждение. Дыхание постепенно восстанавливается, но пульсация никак не желает проходить, ненавязчиво напоминая о пройденном сладострастном пике.

— Ааа, — Роберт долго не выдерживает и практически сразу за мной отпускает себя, и изливается прямо внутрь туда.

Черт.

— Детка, это поистине наш лучший с тобой раз.

Хоть я и полностью солидарна с Робертом, но не могу заставить себя согласиться вслух, слишком мешают посторонние мысли.

Почему-то становится стыдно от своего раскрепощенного поведения и немного страшно от того, насколько я способна окунуться в темную прожигающую страсть, ведь света я не чувствовала от нашего соития. Лишь первобытный животный инстинкт. И самое главное…

— Роберт, милый, ты специально все в меня, да? Ведь у меня сейчас овуляция, — сокрушенно пищу.