Точка невозврата

В нашей жизни бывают такие моменты, когда одна секунда, одно движение или одно неправильное решение, полностью меняют нашу жизнь. И после случившегося, остаётся горечь, и огромное желание вернуться, в ту самую точку, точку невозврата, с которой началась череда событий. В надежде всё изменить…

Себастьян Блэк.

Тот день я не забуду никогда. На протяжении многих лет я прокручивал его в памяти не один раз, задавая себе вопрос. Мог ли я тогда всё изменить, чтобы всё осталось на своих местах?

Всё началось в ночь, перед открытием ресторана семьи Стейн. Почитав на ночь книжку своей девочке, я положил её в кровать и она уснула. Сам же решил сходить в душ. Ещё оттуда слышал, как моя малышка переворачивалась с одного бока на другой. Ей сегодня отчего-то спалось очень беспокойно. Выйдя из душа, я прилёг на кровать, но мой волк волновался, никак не мог уснуть, тянул меня к ней. Но вот малышка немного успокоилась и перестала, ворочаться. Я попытался заснуть, но в ночной тишине дома услышал тихие шаги, направляющиеся в сторону моей комнаты.

Малышка потихоньку открыла её.

— Себастьян, ты спишь? — спросила она шёпотом

— Нет, малыш, — я повернулся к ней и сел на кровати. Увидел мою девочку, завернутую в одеяло, ещё больше забеспокоился.

— Мне не спиться.

— Иди сюда — похлопал рядом с собой. Она подошла и села на край кровати ко мне в ноги, прислонившись на столбик, она пристально посмотрела на меня, и в её глазах застыл страх. Что же случилось с ней за несколько минут?

— Почему ты не спишь? — Она поежилась, кутаясь, словно от холода, помолчала.

— Мне страшно Себастьян, — всхлипнула, — знаешь, будто всю радость забрали и мне так плохо.

— Тебе сон плохой приснился?

— Нет, я не хочу спать. Мне кажется,… я боюсь… — и она расплакалась. Я подсел к ней ближе. Потянул на себя и, взяв её прямо в одеяле на руки, крепко обнял.

В воздухе появился запах её страха, я прижал её сильнее.

— Мне страшно Себастьян, — всхлипнула она

— Чего ты так боишься?

— Боюсь… — она подумала, — остаться одна, а если вы все уйдете, как я буду жить?

— Тише малыш, никто не уйдёт и не оставит тебя одну. Все же рядом и я есть.

— А если что-нибудь случится?

— Ничего не случится. Всё будет хорошо. Верь мне, — Она кивнула. Потом её плач перешёл во всхлип. А я так и сидел, покачивая малышку на своих руках. Что это было, я так и не понял. Малышка никогда не вела себя так странно, не уравновешено. Моему волку не нравилось её состояние, он из всех сил пытался направить на неё волну покоя, но наталкивался на невидимую, глухую стену. Мой волк негодовал, почему наша пара закрывается от нас. Но потом, я понял, что её эмоции настолько сильны, что она захлёбывается в них и вперемешку с моими, ей становится только хуже. Понемногу с её слезами уходило напряжение и как только я это почувствовал, тогда смог ей послать волну покоя и защиты, и от этого она глубоко вздохнула, словно глотнула свежего воздуха. По мере её расслабления, тугой узел в моём солнечном сплетении ослаблялся. А когда малышка уснула, я потихоньку отнёс её в комнату и положил на кровать. Но как только она почувствовала, что уходит тепло, и я удаляюсь, она поймала мою руку и прошептала.

— Не уходи Себастьян, — и я опять почувствовал волну страха.

— Я не уйду, обещаю, — она слабо кивнула и начала засыпать. Зайдя в её гардеробную, я нашёл запасное одеяло и лёг рядом с ней. Я так и не смог объяснить этот всплеск. Уже засыпая, я почувствовал, как малышка повернулась на другой бок, подползла ближе и ткнулась в моё плечо.

— Не уходи только, — прошептала она и прижалась ко мне.

— Не уйду, не бойся, — и она уснула

Я подскочил с спозаранку и первым делом нашёл её родителей, рассказал о ночном инциденте. Маргарет объяснила, что такое бывает очень редко, только когда малышка волнуется. Списали на волнение, от предстоящего праздника.

Малышка проснулась ближе к обеду. Но всё равно выглядела устало и даже отстранённо. Ей совершено не нравился сегодняшний день. Я даже решил, что она заболела. От происходящего, мой страх за её здоровье усилился, я схватил малышку на руки и понёс наверх в её комнату. Положил в кровать, не разрешая вставать, и вызвал врача. Но тот подтвердил, что всё дело в её плохом настроении и переутомлении. Но меня это никак не успокаивало.

— Малыш, может, ты чего-нибудь хочешь? ты только скажи.

— Нет, Себастьян, не хочу.

— А кушать хочешь? ты сегодня даже не обедала.

— Нет, я не голодна.

— Надо есть малыш.

— Угу, — задумалась она, глядя в окно.

— Скоро вечер, ты ещё не готова.

— Я не хочу туда ехать, — грустно сказала она.

— Но это ведь так важно для твоей семьи.

Она глубоко вздохнула.

— Пойдём на качели, Себастьян?

— Пойдём малыш. Хочешь, я тебя на плечи возьму?

— Нет, хочу просто покачаться.

Её напряжение с каждым часом только нарастало, даже прогулка не пошла на пользу. На качелях она просто сидела и смотрела вдаль. Я всеми силами пытался её развеселить, но она настолько ушла в себя, что я просто не находил себе места.

— Тебе снится волк? — Решил увести её от грустных мыслей.

Она повернула голову в мою сторону и улыбнулась.

— да. Он такой красивый Себастьян, и огромный, и добрый и ещё, смелый. А иногда мне кажется, что он рядом со мной.

— тогда и боятся нечего, правда?

— да, наверное, ты прав.

Она слезла с качелей.

— Пойдём домой Себастьян? Мне пора одеваться.

— Пойдём малыш. Я протянул ей свою ладонь, за которую она ухватилась.

Заходя в дом, я повел её в кухню.

— Я не хочу, есть Себастьян.

— Зато я очень хочу. Ты же со мной поешь, ну хоть немного. Мне одному скучно, — решил надавить на жалость.

— Ладно.

Я сделал себе и ей сэндвич с молоком. Сел напротив неё и начал жевать. Малышка жевала медленно, о чем-то задумавшись. Моему волку это совершено не нравилось. За день она вообще ничего не съела, и аппетита не было. Она съела только половину, запив это молоком. Хоть немного, облегченно вздохнул я. Что же с ней такое творится? Задавал себе вопрос.

— Спасибо, Себастьян. Она встала из-за стола и повернулась, чтобы уйти, но резко развернулась и подбежала ко мне. Расплакалась, прижимаясь ко мне, как за спасательный круг. Я поднял её на руку, и она обвила руками мою шею.

— Что же случилось малыш? Может что-то болит? — Она только отрицательно покачала головой.

— Может, ты расскажешь? — Садясь на стул, спросил я, притянул её к себе на колени. Она ткнулась ко мне в грудь и молчала. Помолчав немного, всё — таки стала говорить.

— Знаешь, мне кажется, что я должна сказать тебе "прощай", а я не могу.

На меня как будто велели ведро ледяной воды. Мой волк зло рыкнул. «Прощаться, зачем?»

— Я не уеду, малыш никогда, — она прижалась ко мне ещё сильнее.

— Нет, ты не понял Себастьян. Мама говорит: «когда люди уходят, но обязательно вернуться, то говорят "до свидания", а когда они уходят и никогда, никогда, никогда не встретятся снова, то говорят, прощай». Мне, почему то хочется сказать, "прощай", но я не могу.

— Никогда так не говори, малыш. Слышишь, я не уйду и буду рядом с тобой.

— Ты клянёшься мизинчиком?

— Я клянусь, — и мы скрепили нашу клятву.

Тогда я ещё не знал, что не смогу сдержать её. Но пока моя малышка верила в мене, ей стало легче. Я это почувствовал, и мой волк тоже.

Я проводил её до комнаты, в которой её уже ждал парикмахер, а сам пошел переодеваться. Только тяжесть в моей душе никуда не делась, она давила как огромный камень. И её настроение передалось и мне. Я сел в своей комнате на кровать. Сложил руки в замок и задумался. И ничего не мог понять. Мысли разбегались и никак не хотели собираться воедино.

Наконец-то я собрался и, спускаясь вниз по лестнице, увидел её.

Сегодня моя малышка была бесподобна. Парикмахер сделал ей красивую, объемную косу, собрал её шпильками на затылке, и от этой причёски она казалась старше своих лет. На ней было красивое платье принцессы, пышное и белое. На талии был завязан поясок из синего атласа, а на краях платья были вышиты синие цветы. На шею, она надела мой подарок, который так выгодно подчёркивал глубину её глаз. Сегодня она выглядела как принцесса. Она увидела меня и натянуто улыбнулась.

Сегодня я выбрал черный костюм, белую рубашку и синий галстук. И когда увидел её, улыбнулся. Притяжение пар так влияет на нас, что я выбрал галстук под цвет её ленты и цветов на платье.

— Смотри Себастьян, у тебя такой же галстук как мои перчатки и цветы на платьишке и ещё поясок.

— Да принцесса, мы с тобой смотримся вместе, — потом решил немного её повеселить, — могу я проводить юную принцессу на бал? — Предложил ей свою руку. У неё загорелись глаза.

— О, если принц приглашает, то я согласна, — Улыбнулась она в ответ.

— Идём принцесса, карета уже подана!

— А что за карета?

— На улице увидишь.

Мы вышли на крыльцо, а там нас уже ждал чёрный лимузин.

— О, и эта карета, принц? А где же верный конь? — Поинтересовалась она.

— О, прости принцесса, что без коня, но может вас, устроит этот скромный лимузин?

Она засмеялась.

— Ну ладно, принц я согласна, — ответила она важно, — вот только бы мне не упасть и не запутаться в своём платье — буркнула она, спускаясь по лестнице.

— Но если ты будешь держаться, то не упадёшь, — протянул ей свою руку.

— Вы очень добры принц.

Мы сели в лимузин и стали ждать остальных. Малышка сидела смирно, что для неё вообще не характерно и ждала когда придут родители. Она опять перестала улыбаться и стала угрюмо ждать. Как только в машину сел Вильм и Ян, моя девочка оживилась и села между ними. Сегодня все надели чёрные костюмы. Она обнимала, то одного, то другого.

— Родители уже уехали, двадцать минут назад. Трогаемся, — Сказал Вильям..

И мы в сопровождении охраны поехали в город.

Подъезжая к огромному отелю, я отметил, что это лучшее творение семьи Стейн. Вывеска отеля горела в вечерних сумерках ярко и презентабельно Cristal heart (Хрустальное сердце). Располагался отель в центре города, и его название звучало очень символично. Фактически, это было хрустальное сердце города. Высокое здание и стекла и бетона возвышалось над домами и выглядело величественно. Его высота была этажей пятьдесят, не меньше. Интерьер здания гармонировал с архитектурой современного города, хоть он и выделялся своей высотой, но умело вписался. Отель выглядел импозантно и богато, рассчитанный на состоятельных людей.

К отелю двигалась цепочка дорогих автомобилей. Наконец — то наша машина подъехала к ступенькам отеля и мы вышли из лимузина, под вспышки фотокамер. Я подал моей малышке руку и помог вылезти из машины. Держа её за руку, мы поднимались по ступенькам, по широкой красной дорожке, я слышал, как папарацци гудели, выкрикивали вопросы: «кто эта девочка, что идёт рядом с вами, мистер Блэк»?

Моей малышку было неуютно от такого внимания, и она сильнее сжала мою ладонь, но при этом сдержанно улыбалась. Я сжал её ладошку, в знак поддержки и мы направились по ковровой дорожке в здание, оставляя за своими спинами Яна и Вильяма, они остались и давали интервью неугомонным репортёрам.

Первый этаж был залит ярким светом. Огромный, светлый холл, полы которого выполненный из темного камня. Светлые Стены с золотым обрамлением, белые кожаные диваны для посетителей, линейная стойка ресепшн и высокие потолки. Богатый интерьер холла украшала огромная люстра из хрусталя.

— Мы над этим отелем работали несколько лет, — хлопнул меня по плечу Вильям, догнав нас с малышкой.

— Мы хотим расширяться, Себастьян. Я хочу построить такой отель в Англии, куда в скором времени и переду, — добавил Ян.

Я кивнул в подтверждение его слов. Если эта территория будет принадлежать Яну, то он может на своей земле делать всё, что заблагорассудится.

— Ну что господа, идём налаживать отношения с партнёрами, — добавил Вильям. И Братья Стейн растворились в толпе гостей.

— Тебе здесь нравится малышка?

— Тут очень красиво и светло, и очень хорошо, мне нравится. Знаешь, Себастьян, — по дороге рассказывала она, — родители много раз спорили над этим интерьером, но мне кажется, мама была права, когда захотела сделать, так как сейчас.

— А что говорил папа?

— Ну, он сначала не соглашался, но мама его уговорила.

— Молодец твоя мама.

— иИя так тоже думаю, — улыбнулась малышка

Мы вошли в просторный банкетный зал, в котором был накрыт фуршетный стол. Бокалы шампанского были выстроены в высокую пирамиду. Всё говорило о богатстве и роскоши. Я огляделся и заметил, что в зале находились не только оборотни, но и люди. Неподалёку от нас стоял Станислав, и Маргарет они встречали своих друзей и бизнес партнёров лёгкими кивками. Так среди оборотней принято приветствовать друг друга. Но среди людей всё по-другому, они пожимают руки в приветственном жесте, и как только к Маргарет подходили мужчины и в знак приветствия целовали руку, Станислав напрягался, и его рука на её талии сжималась сильнее. Этим он выражал, что женщина принадлежит ему, и никто не может на неё претендовать. После приветствия, он спешно уводил её от посторонних глаз. Эта ревность длится на протяжении многих лет, пока пара вместе. Но по их лицам заметно, что они счастливы. Сегодня день семьи Стейн и это их праздник.

— Я пойду к родителям, — сказала малышка, выводя меня из моих размышлений.

— Хорошо иди, только не уходи далеко.

— Конечно Себастьян, куда я отсюда денусь? — Развела она свои маленькие ручки в сторону.

Я направился к столику с шампанским и взял себе бокал. Краем глаза увидел, как Ян болтает в обществе девушек. Они с открытыми ртами слушают его бредни, и жмутся, как мухи к варенью. Хм, волчицы. Вильям же находился исключительно в обществе мужчин и деловых партнёров. Сегодня он усиленно работал.

— Здравствуй, Себастьян, — промурлыкал голос сзади.

Я обернулся и увидел Мелису. Сегодня она была восхитительна. Серебристое платье без бретелек в пол и открытым декольте. Её платье выгодно подчёркивали фигуру. Длинные волосы цвета платины и зелёные глаза, в которых горел пожар страсти и желания. Они влекли за собой, звали. Когда то, по глупости я хотел предложить ей жить вместе. Сейчас, я смотрел на неё совсем другими глазами. Тогда, мне казалась, что она достойная пара моему волку, но не сейчас. Сейчас у меня есть мой ангел. Я пробежался взглядом по толпе и, увидев малышку, успокоился. Я ещё раз прошёлся по фигуре Мелиссы. От её общества я был не в восторге, но моя физиологическая часть говорило обратное. Сколько я ещё так продержусь, сам не знал. Но что- то останавливало. Может присутствие малышки в этом зале? Я почувствовал, что от этих мыслей напрягся.

— Ну чего ты так напрягся, милый. Не рад видеть старую подругу? — Пропела она ласково и стала ластиться, как похотливая волчица. Его аромат желания заполнил мои лёгкие. Она меня хотела и не меньше, чем я её сейчас.

— Что ты здесь делаешь Мелисса? — Спросил я, делая глоток шампанского, пытаясь совладать со своими инстинктами.

— Я приехала сюда на открытие отеля, — она надула свои губки, — когда отец сказал, что приглашён, я не хотела лететь с ним сюда, но когда я узнала, что ты будешь здесь, я сразу передумала.

Она подошла ещё ближе и стала гладить своей рукой по моему плечу.

— Я тут подумала, может, мы поднимемся в номер. В нем открывается прекрасный вид на город. И ты тоже совсем не против повеселиться со мной. Ты же знаешь, что и я этого желаю не меньше твоего.

— Добрый вечер! — я услышал родной голос, моей малышки из-за спины

Мелисса улыбнулась, но на её лице отразилась не искренняя, а фальшивая улыбка. Ей явно помешала моя девочка.

— Здравствуй девочка, — холодно бросила она.

— Я Микелина, — строго сказала она, переведя взгляд на меня. Вот оно притяжение пар, уже ревнует, хотя не понимает ещё этого.

— Малышка что- то случилось? — Спросил я, делая полшага в её сторону.

— Угу, — уже спокойней, — я пить хочу. Отведёшь меня?

— Себастьян, а что здесь делает этот ребёнок? И где её нянька? — Недовольно сказала Мелисса

— Мелисса помолчи, она дочь Станислава и Маргарет Стейн.

— Не знала, не знала, что у них родилась дочь…

Она хотела добавить что — то оскорбительное в адрес моей девочке, но мой волк подобрался ближе, посылая, ей волну альфа силы.

— Заткнись Мелисса, — прорычал я, и она сразу стушевалась.

— Пппрости, — стуча зубами, ответила она.

Малышка молча, наблюдала за нашей перебранкой.

— Идем малышка, — я протянул ей руку, и она уцепилась за неё.

— Она мне не нравится Себастьян, — сказала мой ангел, отойдя подальше от неё, — она злюка.

Ещё бы она ей нравилась, всё- таки соперница, ну, в какой-то степени. Мой волк довольно рыкнул. Ревность в чистом виде. И ему чертовски нравилось это.

— Мне тоже она особо не нравится, — слукавил я, потому что инстинкт размножения брал вверх и сейчас, мне стало совсем не по себе, от того, что моя пара стояла рядом, а я хотел другую.

Я, молча, взял со стола бокал с соком и протянул малышке.

— Тебе здесь нравится? — Поинтересовался у неё.

— Нет, конечно, — ответила она, — мне здесь не с кем поговорить. Здесь все взрослые. Вильям, да и папа с мамой ушли, разговаривать с каким-то важным человеком. А Ян пропал.

Ну да, она права, не самое лучшее место для маленького ребёнка, решил я. Мы ещё немного с ней постояли, и за ней пришла Маргарет, увела малышку с собой. Время от времени переговаривая, и налаживая связи с важными для меня людьми по бизнесу, я выискал взглядом малышку, которая держала за руку свою маму, переминаясь с ноги на ногу, иногда переходила к Станиславу и брала его руку.

Все партнёры Станислава, вели себя достаточно вежливо, высказывая свои восторженные мнения о красоте его дочери. Даже для оборотней её красота не осталась незамеченной. В такой момент, мне хотелось спрятать её от всех этих взглядов, но никто не должен был знать моё отношение к ней. Никто не должен понять, что она моя пара. Моя девочка, в присутствии взрослых вела себя очень воспитано и сдержано. Здоровалась, представлялась, благодарила за комплименты, а потом просто молчала. Через несколько часов, моя малышка заметно устала.

Станислав, заметив это, подозвал своих сыновей и меня.

— Так сыновья, я оставлю вас здесь. Вы готовы взять правление в свои руки?

— Да отец, — ответил Вил.

— Спрашиваешь папа, — съехидничал Ян.

— Мы едем домой, Микелина устала, а ваша задача сыновья, достойно закончить этот вечер. Мы не зря столько лет трудились, над этим проектом. Теперь всё в ваших руках.

— Хорошо отец, мы справимся, — сказал Вильям.

— Не переживай, всё будет в лучшем виде, — отозвался Ян.

— Молодцы сыновья, — он хлопнул по плечу Вильяма, — Я горжусь Вами.

— Себастьян, — привлекая моё внимание, сказал Станислав, — лучше останься здесь, тебе пора немного отдохнуть, — намекнул он двусмысленно, — мы присмотрим за малышкой.

— Спасибо, Станислав, пойду, попрощаюсь с ней.

Двигая к выходу из зала, я нашёл своего ангела взглядом. Она стояла у выхода с мамой, дожидаясь Станислава.

— Ты останешься да? — спросил мой ангел

— Да малыш, я останусь ненадолго, — присел на корточки, чтобы видеть её глаза лучше.

— Хорошо, — она кивнула.

— Малыш пойдём, — подал ей руку отец, — Себастьяну нужно немного поработать здесь, — она неуверенно взялась за его руку и пошла к выходу с родителями. Но остановилась и развернулась. Резко подойдя ко мне, она обняла меня, словно прощаясь. Но она быстро отстранилась, чтобы не привлекать внимание прессы. Малышка подняла на меня свои взволнованные глаза.

— Я никогда не скажу, тебе прощай, Себастьян, я говорю до свидания, — прошептала малышка.

Она ушла с родителями, а я стоял в замешательстве. Поражённый её поведением. Что- то творится в её душе, что — то не понятное и это напрягало.

— Что? Малышка с тобой подружилась, или влюбилась в лучшего друга братьев Стейн, — пропела Мелисса, проводя своими пальчиками по моему плечу, — Я так соскучилась по твоим ласкам, — томно зашептала она, — Может, ты примешь моё приглашение подняться в мой номер?

Я слишком долго держался. Но сегодняшний день настолько вымотал меня эмоционально, что мне требовалась разрядка. Я схватил её руку, не обдумывая свои действия, и буквально потащил её к лифтам. Она лишь весело засмеялась.

— Ты же хочешь меня ублажить? — прорычал я.

— Да, альфа, — весело засмеялась она.

Лифт быстро нас поднял наверх и как только дверцы разъехались, я потащил её к номеру. Быстрым движение руки она открыла дверь скретч карточкой. Я втолкнул её в темноту номера. Она попыталась меня поцеловать, но я не позволил это ей. Стянув с себя пиджак и ослабив галстук, ментально отдал приказ «на колени». Мелисса моментально меня послушалась и опустилась на пол. Она оказалась повернутой ко мне лицом, и я поймал ее похотливый взгляд, она игриво улыбнулась, и я почувствовал, как член в моих штанах напрягся.

Я подошёл к ней ближе с грацией хищника, выслеживающий свою жертву. Она была опытной волчицей и её умелые ручки уже поднимались к ширинке моих брюк. Послышался звук расстегивающей молнии и через секунду, мой член был освобождён от неудобной преграды. Она посмотрела на восставшую плоть и, от меня не скрылось её восхищение в глазах, на что я лишь ухмыльнулся. Она улыбнулась в ответ, и умело взяла мой член в рот. Стала сосать его как мороженое, со всей силы.

В моих движениях не было любви или нежности, моей целью была получение разрядки. Я ладонью провёл по её волосам и, намотав их в кулак, начал вдалбливать ей свой член в глотку, все сильней и сильней с каждым разом. Она стонала от возбуждения, а я закрыл глаза, пытаясь, хоть немного расслабится. С каждым её стоном мои движения становились резче и быстрее, она начала поскуливать от возбуждения, как сучка, которой и являлась. И вскоре, я обильно кончил, от чего громко взревел. Моё горячее семя потекло к ней в рот, она попыталась отпрянуть, но я лишь сильнее прижал её к себе. Она проглотила всё до последней капли и облизала его дочиста, потом облизнула свои похотливые губки. Я удовлетворённо вздохнул, получив то, чего так хотел. Но посмотрев вниз, в глазах Мелиссы я увидел блеск, она была совсем не удовлетворена и ждала моих последующих действий.

В моём пиджаке зазвонил телефон, и я застегнул ширинку, направился на звуки мелодии. Подобрал с пола пиджак.

— Да Вил, — практически прорычал я. Он мне собрано и быстро начал объяснять, о происшествии.

— Встречаемся через минуту в холле, — я нажал отбой.

Я не помнил момент, как вылетел из номера, под недовольный крик Мелиссы. Я долбил кнопку лифта, пытаясь заставить его двигаться быстрее. Я порывался спуститься по лестнице, но моя охрана уже была в курсе происходящих событий, они пытались остановить, и только по их напряжению я понимал, что они находятся в смятении. Наконец-то лифт прибыл, и мы вошли внутрь. Эти секунды, пока спускались вниз, длились бесконечно долго. Как только двери лифта распахнулись, я быстрым шагом вышел из него. Внизу меня уже ждали Вил и Ян. Мы стремительно выбежали из здания. На улице лил холодный дождь, который никак не приводил меня в чувства. Приказав охране следовать за нами, мы сели в один из внедорожников. Они пытались возразить, на что мой волк рыкнул так, что они моментально стушевались. За руль сел я, мне просто было необходимо сейчас быть сосредоточенным и сохранить остатки контроля. Случилось страшное и непоправимое. Я мог её потерять, потерять свою пару, свою девочку.

На место аварии мы примчались примерно через пятнадцать минут. За жёлтой, сигнальной лентой стоял искореженный автомобиль, буквально впечатанный в стену. Полиция никого не пускала за ограждения, хотя сюда уже приехали куча папарацци. Они налетели сюда, как стервятники на мясо. Полицейский остановил нас, но после того как Вил и Ян показали свои документы, нам позволили пройти.

Даже подушки безопасности не моги спасти от такого удара. Машину буквально размазало по стене, мы пробежали мимо неё, стараясь не думать о самом страшном. Карета скорой помощи стояла неподалёку, туда мы и рванули. Из неё вышел врач, и мы увидели тело Станислава. Врач покачал головой.

— Кто вы им? — Спросил сдержано он.

— Сыновья, — ответил отрешённо Вильям.

— Ваш отец умер от разрыва сердца, — констатировал он, — женщина умерла первой, в её сторону пришёлся основной удар. А он скончался после нашего приезда, мы не смогли помочь. Крепитесь. Сейчас их тела отвезут в морг.

Чёрт! С нашей регенерацией он мог бы выжить, но когда волк теряет свою пару, будучи заклейменным, их жизни сплетаются и маловероятно, что после смерти одного остаётся, хотя бы один из них жив. Он ушёл за парой, понимая, что без неё не сможет.

— В машине была девочка, что с ней? — С нотками паники в голосе спросил я, боясь услышать самое страшное.

— Её увезли в больницу, состояние критическое. Она спала на заднем сиденье, когда всё произошло. Спасателям пришлось вырезать её оттуда, её зажало. Возможно, спасло ей жизнь то, что она не была пристёгнута.

Остальное я не хотел слышать, не хотел знать. Мой ангел в больнице, в тяжёлом состоянии. Зная, что я ничем не могу здесь помочь, я рванул в больницу.