Обещания, которым не суждено сбыться
Наше утро началось с того, что я все таки отправился с малышкой к психотерапевту. Ян и Вил подрывались ехать с нами, но моя девочка попросила их остаться и теперь я веду её на встречу.
Мы вышли на улицу, и моя малышка резко остановилась, теребя в руках своего волка. Я понимал, что после пережитого ей требуется время, чтобы просто сесть в машину. Она старалась не показывать панику, но весь страх, который она испытывала, отражались в её больших синих глазах. Она глубоко дышала, мысленно собираясь, как перед прыжком в воду.
— Идём? — Она дрожащей рукой взяла мою ладонь и сжала, — не бойся я же рядом, — прошептал ей. Она сильнее сжала мою ладонь и утвердительно кивнула. Медленным шагом мы направились к припаркованным машинам. Мои парни смотрели на неё с сочувствием, а моя девочка, заметив это, удивила меня. Она расправила свои плечи, выпрямила спину и в её глазах пропала неуверенность, что отражалась ранее. Она с холодным взглядом и равнодушием села в машину. Она не желала, чтобы её жалели, хотя я понимал, что маска хладнокровия на её лице напускная. Моей маленькой девочке не нравилось проявление сочувствия.
В машине она подсела ближе ко мне, словно искала поддержку и защиту. Мой волк отправил ей волну альфа защитника. Она прижалась теснее ко мне, принимая её.
Через полчаса мы подъехали к офису Альберта Смита, оборотня и психотерапевта. Здание, в котором он находился, было всего в три этажа. На первом находился его офис, на втором и третьем его квартира. Мы вошли в здание и девушка секретарь поднялась со своего кресла.
— Здравствуйте. Вы можете пройти альфа, — склонив голову, сказала она, — Альберт вас ждет.
Я, молча, кивнул и направился к нему в кабинет.
Вошел без стука, держа за руку мою малышку, и огляделся. Его кабинет был выполнен в пастельных тонах. Кожаная светлая кушетка, стоящая у окна и кресло возле неё, вероятно, для проведения сеансов. На светлых стенах полки, с забитыми книгами по психотерапии и два больших мягких кресла стоящих напротив его стола. За массивным столом из тёмного дерева сидел мой друг Альберт, но как только увидел нас встал. Он был невысоким, слегка полноваты это особенность Тет, они отличаются телосложением от остальных волков стаи. На его лице всегда была маска спокойствия и безмятежности, проникновенный взгляд. А его волосы цвета серого крыла затянуты в небольшой хвостик на затылке, говорили о собранности.
— Доброе утро, Альберт.
— Доброе утро, Себастьян.
Несколько дней назад я отправил ему письмо на электронную почту, в котором рассказал обо всем, что малышка пережила, и то, что она человек. В письме я приказал, называть меня исключительно по имени. Я подвёл малышку к её креслу, и усадил, а сам расположился рядом с ней на соседнем кресле. Они были мягким и комфортными.
— Я доктор Альберт Смит, Микелина и буду твоим психотерапевтом. Она посмотрела на него и кивнула, — я хочу тебе помочь, — она посмотрела на него и отвернула голову в сторону, уставилась в окно.
Он пытался задавать малышке вопросы, но она на них не реагировала. Она сидела, молчала, держа в руках волка.
— Ты любишь волков? — задал ей неожиданный вопрос. Тогда она оторвала свой взгляд от окна, посмотрела на игрушку, потом кивнула и опять отвернулась.
— А как его зовут? — попытался завязать с ней диалог.
— Волк.
— Это его имя? — она утвердительно кивнула.
Он попытался спросить у неё про этого волка, но она снова закрылась в себе и молчала. Тогда он попытался ментально дотянуться до неё, чтобы прощупать её состояние, но моя малышка вздрогнула, и пристально посмотрела на него.
— Не надо, — тихим голосом попросила она и встала со своего кресла, подошла ко мне.
— Можно я рядом с тобой сяду Себастьян? Он мне не нравится, — прошептала она.
— Конечно малыш, — я протянул ей руку и усадил около себя. Она прижалась ко мне теснее, а я прижал её к себе.
Альберт, молча, смотрел на нас и постукивая карандашом о поверхность стола. А дальше мы продолжили разговор ментально.
«Так альфа. Я чего-то не знаю? Мы много лет с тобой знакомы Себастьян и ты знаешь мою преданность тебе. И знаешь, потому что я сейчас вижу…»
«Она моя пара Альберт» — не стал тянуть.
Шок отобразился на его лице, затем неверие, удивление.
«Как ты это понял?» — шокировано спросил он.
«Мой волк это понял сразу, признал её»
«Я вижу Себастьян. Но никогда в живую не наблюдал, она же ребёнок. А вдобавок ко всему, она человек, но в ней есть что- то от оборотня. Она чувствует мои манипуляции, но объяснить не может. Люди не могут воспринимать мою силу, а она смотри, жмётся к тебе в поисках защиты. Она тоже признает в тебе пару, подсознательно?!»
Я закрыл свою девочку от его глаз тем, что по-медвежьи обнял её.
«Полагаю да, у нас с ней связь, мы как родственные души. А по поводу того, что она ребёнок скажу так, природа выбирает нам пару. Я свою нашёл ребёнком, подожду, когда вырастит»
«Потрясающе, таких случаев за всю мою практику не было. Вы уникальная пара»
«Да, я согласен с тобой. Вот сейчас почувствуй Альберт» — мой волк отправил ей силу защитника, в ответ она потёрлась о моё плечо, как маленький котёнок.
— Пойдем домой Себастьян, не хочу, здесь находится, — прошептала она, уловив, что Альберт пытается просканировать мои и её эмоции.
— Если хочешь, можешь подождать за дверью малышка. Мне необходимо поговорить с врачом.
Она отрицательно покачала головой, — тогда останусь, — прошептала она.
«Рассказывай Себ»
«Альберт я встретил её недавно, практически два месяца назад в доме семьи Стейн. Она сразу потянулась ко мне, хотя её родители утверждали, что это не характерно для неё. Мой волк от неё с ума сходит, долго без неё находится, для меня и волка пытка. Мы подружились очень быстро. Альберт! Она предчувствовала смерть родителей в ночь перед трагедией. Она плакала, но объяснить не могла. После аварии, когда малышка очнулась, мы не знали, как рассказать ей о смерти родных, но представь себе, нам и не пришлось ей объяснять. А знаешь почему? Потому что они сами пришли с ней попрощаться. И знаешь, я бы списал это на сотрясение мозга или на игру её воображения, на стресс, наконец, да только отец ей передал код от его же компьютера, с архивом информации. Мы неделю бились, не могли подобрать пароль, а она его сообщила сразу, как очнулась. Альберт ей семь и такое не придумаешь. Ты видишь, как она реагирует на меня? Мы как то гуляли с ней, и она не слушалась, я попытался на неё немного надавить ментально. Она сразу это почувствовала и просила так не делать, а потом рассказала, что её отец пытался так на неё повлиять. Она чувствует наши эмоции Альберт, по крайне мере всплески и умеет закрывать свои. Об этом, только родные знают, даже обслуживающий персонал дома не в курсе»
«Себастьян, она уникальна»
«А я о чём»
«Что ты чувствовал, когда она оказалась в больнице»
«Моя жизнь остановилась и поверь, без неё, не я, не мой волк не смог бы жить»
«Себастьян, а ты понимаешь, что у вас сильная эмоциональная связь, да ещё без метки, такого я никогда не встречал за всю свою жизнь, обычно пары чувствуют эмоции только после того как поставят метку на партнёре, а здесь. Загадка»
«Альберт, ты думаешь, я этого не понимаю? Да я бы не поделился с тобой этим, если бы, я не знал тебя столько лет. Я об этом никому не рассказал. Прошу тебя об одном, вытащи её. Она боится машин, для неё пытка в неё сесть, но она скрывает это. Она боится спать и закрывать глаза, если рядом никого нет, она плохо ест, она похудела, жутко. Сделай что-нибудь»
«А ты пытался с ней поговорить?»
«Пытался, всё без толку, она ест через силу и то, если я или её братья сидят рядом. Ты её глаза видел, там пусто и страх остаться одной»
«Знаешь, Себастьян я мог бы тебе посоветовать положить её в мою клинику»
«Это исключено Альберт. Она не вернётся в больницу, она только оттуда и что снова? Нет»
«Пойми Себастьян, потеря матери и отца — тяжелая психологическая травма для неё. К сожалению, ты не в силах изменить случившегося, но ты можешь помочь своей паре осознать трагическую реальность. Раз уж она к тебе так тянется, ты должен помочь ей пройти через этот ужас и нелегкое испытание. Эмоциональные реакции у детей её возраста могут быть самыми разными. У неё упадок сил, беспокойство, тревога, депрессия и злость. Твоя пара должна ощущать твою поддержку и любовь. Посмотри, она тянется к тебе за лаской, защитой, ищет любовь. Ты правильно делаешь, что обнимаешь её. Этим ты не просто показываешь, что она тебе дорога, но и проявляешь заботу о ней. Пусть и братья Стейн тоже так делают. А почему они не приехали кстати?»
«А как ты думаешь? Всё малышка, она настояла»
«Ясно. Себастьян, потеряв близких ей людей, то есть родителей девочка чувствует те же эмоции что и взрослые. Сейчас она растеряна, сбита с толку. Она понимает, что их нет, но она не может поверить в случившееся. У девочки появилась бессонница, она потеряла аппетит, отдалилась от вас. В первый месяцы после похорон у детей возникает чувство страха. Микелина боится остаться одна, потерять кого-то из членов семьи. Мне не нравится, что она закрывается от всех. На лицо выраженный эмоциональный стресс. Для того чтобы пережить горе, необходимо время. Могу посоветовать вам не оставляйте её наедине, хотя я уверен, что вы и так не на минуту от неё не отходите. И ещё Себастьян, если ты решишь уехать, то лучше не возвращайся, потому что, чем больше времени вы находитесь вместе, тем крепче ваша эмоциональная связь. Представь, что будет, если ты уедешь. И ещё, хочу посоветовать Вам, убрать из дома все вещи напоминающие ей о родителях.
Обратно мы ехали молча. Я обдумывал все происходящее и пришёл к выводу, что Альберт прав.
Так прошло несколько дней, и каждый день мы ездили к Альберту на приёмы, но результата не было и это начало пугать.
Вечером, дома после ужина мы сели с парнями смотреть телевизор. Малышка сидела рядом с Вильямом и безразлично смотрела на экран.
— Я пойду, возьму своего волка, он наверху, — сказала нам она, вставая с дивана.
— Тебе помочь малыш? — спросил у неё.
— Нет, я быстро.
Она тихонько, как мышка поднялась в свою комнату и там затихла. Потом послышались шаги и звук открывающихся дверей ведущих на террасу. Мой волк нервно завозился и потянул меня на улицу. Я вскочил с дивана и практически выбежал наружу. Вильям и Ян побежали вверх по лестнице в её комнату. Через секунду мне открылась страшная картинка. Моя девочка с волком в руках стоит на перилах её балкона. И стоит так, словно зависла. Слышно как парни вбегают в её комнату и тормозят у входа на балкон.
— Мик, — осторожно зовёт её Ян
Но она не реагирует и через секунду делает шаг. Я метнулся в её сторону и успел подхватить её на руки.
А дальше была клиника. Мы сразу позвонили Альберту, после происшедшего и он отправил нас в его больницу, которая располагалась недалеко от офиса.
Холодные мягкие стены её палаты. В центре, у стены кровать и малышка свернутая в позе эмбриона с потерянными глазами. Она замкнулась окончательно, как только мы привезли её тем же вечером в больницу. Она закрылась в себе окончательно от меня, от всего мира. Я пытался разузнать, зачем она сделала этот шаг, но она ответила: — «меня позвала луна»
Я не знал, как на это реагировать. Для волков это нормально, в тот день было полнолуние, а вот для людей это ненормально.
Прошла неделя. Теперь я приезжал к ней только в выделенные часы для встреч. Её состояние было эмоционально тяжёлым. Альберт бился, как мог, но малышка упёрлась, не подпускала никого к себе. Она ела только тогда, когда я приходил, и немного оживала, но практически всегда стала молчать. Мы привезли в её палату её любимые вещи, игрушки.
Пришло время, уезжать Яну. Его давно заждались в Англии. В то утро он пришёл к ней в палату и сел на стул, принесенный с коридора. Малышка лежала в позе эмбриона, напичканная успокоительными. Она посмотрела на него и даже не шевельнулась.
— Мик, привет, — погладил её по щеке, поцеловав в лоб, — надо поговорить.
Она кивнула и села на кровати, взяла его ладонь и уперлась в неё взглядом, вырисовывая на них круги своим пальчиком.
— Мне придётся уехать, — она встревожено подняла свои глаза и кивнула, — когда поправишься ты приедешь ко мне? — она кивнула, продолжая вырисовывать круги.
— Я буду скучать по тебе, — прошептала она.
— И я буду, — с болью в голосе ответил он. Мы все понимали, что его ждёт клан, но ему было трудно оставлять её здесь. Она обняла его.
— Папа был бы рад, он говорил, что ты уедешь в Англию, он хотел этого.
— Я люблю тебя сестренка.
— А я тебя, — отозвалась она.
Так они ещё долго просидели в обнимку, а на следующий день он улетел.
Теперь Вильям пропадал в своём офисе, загрузив себя работой. Теперь он один тянул все, что они выполняли втроем. Я помогал ему, и каждый день ездил к малышке. Как то при разговоре с Альбертом он сказал мне, что я должен определиться, буду ли постоянно рядом с малышкой. Потому что если связь установится, то она уже не сможет жить без меня. Нам не нужны были метки, чтобы чувствовать друг друга. Я даже не думал об этом, я знал, что буду рядом с ней, но в один миг всё резко изменилось. Телефонный звонок изменил мою жизнь.
Была глубокая ночь, и я спал, когда зазвонил мой мобильник. Увидев номер беты своего отца, я взял трубку.
— Да Бета, что случилось?
— Себастьян, твоего отца вызвал на поединок альфа Северной стаи, Луи Коста и он победил. Твой отец погиб. Теперь он верховный альфа. Среди волков начинаются волнения. Ты же знаешь, он всегда был против политики твоего отца. Если он займет его место, то всё изменится.
— Как мама? — холодно спросил у него.
— Она с нашими волками альфа, мы увезли её. Она жива, только в шоке.
— Хорошо. Я все понял. Вылечу утром. Ждите.
Я сжал кулаки и схватился за голову. Я не мог оставить малышку здесь в клинике. Ян только уехал, теперь ещё я. У меня был выбор, остаться здесь с моей девочкой, но я знал, что этот альфа ненавидит людей и вероятно начнётся война. Если он изменит законы, рухнет всё, что создавал отец. Если я останусь, то я не смогу гарантировать своей малышке безопасность. Верховный, может управлять остальными альфами. Одно он не учёл, он хоть и был крепким альфой, но я был во много раз сильнее. У меня не было времени скорбить о произошедшим, теперь нужно действовать, все в моих руках, и мой волк зарычал.
Утром я рассказал Вильяму о гибели отца.
— Держись Себ, — сказал он, — теперь только ты можешь помочь. Вспомни, Луи Коста ненормальный фанатик, и если ему достанется власть, то он поубивает других волков и альф, разбираться не станет. С твоим отцом мы все были как за каменой стеной, такого доверия ни к кому не было. Твой отец заслужил место Верховного. Я уверен, когда твой волк поставит этого выскочку на место, за тобой пойдут кланы. Ты сын своего отца. Все знали, что он воспитывал тебя по нашим законам, которые сам же устанавливал. Ты справишься.
— Я не хочу оставлять её одну здесь. Сама мысль о том, что я не приеду к ней, в ближайшее время нервирует моего волка. Но ты же знаешь, что у Верховных волков нет гена подчинения, мы не сгибаемы, я не смогу жить по другим правилам. Мне придётся уехать и обезопасить её. Нельзя чтобы враги знали, что она моя пара.
— тебе придется уехать Себ, в любом случаи, хочешь ты того или нет. У неё есть я. Я помогу.
— Как же все резко поменялось, — сказал я Вильяму.
— Да, теперь все по-другому. Уезжай и наведи порядок. От тебя зависят наши жизни.
Мой самолет уже был готов к вылету, вещи собраны. По дороге я заехал к моей девочке. Мне придётся поговорить с ней, рассказать. По дороге я зашёл к Альберту, объяснил всю сложившуюся ситуацию, он уже был в курсе событий, новости расползались с невероятной скоростью. Альфы и их беты уже направлялись на сбор, который пройдёт на поляне дома Верховного. Альберт понимал, что мне придётся уехать. После разговора я направился в палату к моей девочке. Как только она увидела меня, он села на своей кровати. Я, молча, подошёл и присел на стул, взял её маленькие ручки.
— Малыш, — каждое слово мне давалось с трудом, — у меня случилась большая беда, ты понимаешь? — она кивнула. — Мне придётся уехать.
Она вскинула голову и посмотрела так, что моё сердце сжалось, а мой волк заскулил. Я видел как что- то светлое погибает в её глазах.
— Ты меня бросаешь? — тихо спросила она, опустив глаза и вырисовывая на моей ладошке узор своим пальчиком.
— Нет, малыш, я не бросаю тебя
— Но ведь ты уезжаешь. Ты вернёшься?
— Очень не скоро.
— Не оставляй меня здесь одну, я не хочу здесь находиться, — вцепилась она в мою руку.
— Малыш, туда, куда я поеду тебе нельзя.
— Почему?
— Потому что это очень опасно. — Она, молча, кивнуласоглашаясь.
— Ко мне больше не приходит во снах мой волк, — с грустью рассказала она, — и не катает меня, как раньше.
— Может, ты сама не пускаешь его к себе?
— Нет, я зову его, но он не приходит. Он тоже решил меня бросить?
И тут я всё понял, она не чувствует его из-за антидепрессантов. У неё притупились процессы в организме, и всего-навсего мой волк не может ментально пробиться к ней.
— Я думаю малыш, ему нужно время.
Она подняла свои пустые глаза.
— Я буду ждать твоего возращения, и скучать по тебе Себастьян.
— А я буду скучать по тебе. Я не скоро вернусь, совсем не скоро.
Она подвинулась ближе и обняла меня, а я обнял её в ответ. Всего на секунду я почувствовал, как она приоткрыла свои эмоции, и я готов был, сам в них захлебнутся. В них было столько боли, тоски и горя, что я не понимал, как она это в себе держит. Мы просидели с ней минут десять.
— Малыш, мне нужно уезжать, — услышал свою охрану через ментальную связь о готовности самолёта. Она села на кровать и потянулась к своей прикроватной тумбочке, открыла её, достала оттуда шкатулку. В ней лежал тот самый круглый медальон из белого золота на цепочке, который я купил ей в ювелирном магазине. Она потянула его за цепочку.
— Я хочу подарить это тебе Себастьян, — она протянула мне его, а я открыл. Внутри него была вставлена меленькая фотография, меня с малышкой, когда мы дурачились в фотобудке. Я улыбнулся, — я хочу, чтобы ты помнил меня и не забывал, потому что ты навсегда останешься в моем сердце. Ты мой самый, самый лучший друг. Если тебе станет грустно, то посмотри на фото. Я никогда не забуду, как мы гуляли в парке, — У неё потекли слёзы. Она хлюпнула носом, — Я буду ждать тебя сколько нужно.
Я обнял свою малышку. Ничего не мог ей ответить, только понял, что нельзя давать обещания, которые никогда не смогу выполнить, а я ей дал их слишком много. Она доверительно прижалась ко мне, а я в своих руках сжимал медальон. Это всё, что останется от неё в моей жизни.
— Мне нужно идти малыш.
— Иди, — прошептала она отодвигаясь. Мой волк отчаянно заскулил, он не хотел оставлять её здесь одну.
— До свидания, малыш, — поцеловал её макушку, последний раз вдыхая запах роз.
— До свидания, Себастьян.
Я вышел из палаты, там меня уже ждал Альберт.
— Отвечаешь головой за неё, — рыкнул ему, сжимая кулаки
— Я понял альфа.
Я, двигаясь по коридору, и каждый шаг давался мне с трудом. Я слышал жалобный плач моей девочки. Чувствовал, что она сжалась комочком на кровати и плачет. От этого моё сердце разрывалось, и мой волк жалобно скулил. Он считал, что сегодня мы предали ту, которая была дороже всего на свете, и я был с ним полностью согласен. Я вышел на улицу и, прошёл мимо охраны, они прижали головы, им передавалось моё настроение. Как только мы выехали за город и двигались в сторону частного аэропорта, пошёл проливной дождь. Очень символично, подумал я и приказал остановиться на обочине дороги. Молча, вышел из машины.
— Ждать меня у самолёта, — приказал я, своей охране, развязывая галстук.
Они утвердительно кивнули, а я направился в лес, моему волку было необходимо выйти на прогулку. Миг и я уже на четырех лапах, одежда разлетелась в клочья при трансформации. Я зарычал и побежал в лес, пытаясь убежать от самого себя и гнетущей боли, что застряла в моей душе. Бежал долго, пока не остановился у утеса. И мой волк дико завыл, своим воем высказывая всю свою боль, что накопилась за последнее время. Я выл долго, но это не успокаивало мою душу, а дождь, который лил, не переставая, не смывал всё, что я прочувствовал, прощаясь с малышкой.
Позже, я вышел, на посадочную площадку, не перекидываясь. Все мои волки смотрели на меня, прижимая головы, они видели моё состояние, и никто не смел, подойти ко мне. Меня пропитала ненависть к самому себе за то, что бросил пару, за безысходность данной ситуации и даже пойманный олень и растерзанный мною, не привел меня в чувство. Грозно рыча, я понимался по трапу самолёта, который унесет меня от моей девочки маленькой и хрупкой. Одно останется со мной, её медальон, который я предусмотрительно оставил в машине, чтобы помнить своего ангела и боль, что принес ей.
Поединок с альфой северной стаи происходил на той самой поляне, той же ночью. Другие альфы наблюдали за нашим боем. В поединок я вложил всю свою ярость. Из — за него, я не смог быть рядом с малышкой. Ещё, эта тварь убил моего отца, старого по возрасту, но сильного духом альфу. «Никому не позволю вставать на своём пути» — рычал мой волк. Он ненавидел конкурентов, и для него было в радость отомстить тому, кто посмел встать на моём пути. Он был действительно сильным противником, смелым и хитрым, но я от рождения Верховный, а он нет. У него не было шансов. Мой волк яростно зарычал, отбивая очередную атаку, и прыгнул на противника, вцепившись в его горло, перегрызая её.
Поединок закончился, и все волки склонили свои головы, подчиняясь мне и признавая меня своим лидером, Верховным альфой. А мой волк вышел в центр поляны и торжественно завыл на луну, принимая свою победу. За моим воем вторили все, кто был на этой поляне. Отныне я Верховный альфа.
Прошёл месяц.
Я каждый день созванивался с Альбертом и требовал отчёт. Он рассказал, что малышка все так же ждет меня сидя у окна и смотрит на подъездную дорогу, очень скучает без меня. Верит, что я вернусь. Альберт рассказал, что после того как я уехал у малышки произошёл нервный срыв. Она рыдала взахлеб. Он пытался просканировать её, но она закрывалась и не пускала его к себе в душу. А потом наступило затишье. Альбер говорит, что её слёзы принесли пользу. Они вытолкнули все пережитые эмоции наружу, и я был рад этому срыву, как бы это не звучало.
Через несколько дней вечером я позвонил Вильяму, по скайпу.
— Добрый вечер Верховный, — поздоровался он, — поздравляю с повышением.
— Привет Вильям. Как моя девочка?
Он тяжело вздохнул.
— Малышка только сейчас стала более или менее стабильна. Постоянно говорит о тебе. Ждёт, не слезая с подоконника. Наконец — то стала говорить с Альбертом. Ему сложно с ней, но он справляется. На днях она просила принести ей краски, теперь рисует, правда все в темных тонах, но для неё это прогресс. Она сказала: «чем быстрее я поправлюсь, тем быстрее приедет Себастьян и заберёт меня» — Она не желает слышать, что ты не приедешь, хотя я пытаюсь ей это вдолбить.
— Я отправь Вам охрану и ищеек пусть всё проверят. И приставлю своих людей, ей для охраны.
— Хорошо Себ.
Мы ещё поговорили с Вильямом минут десять, а потом попрощались.
Я отключил скайп и задумался. Я не могу забрать малышку себе. Что я смогу ей дать? Поставлю ей круглосуточную охрану, закрою в доме? Таким способом я лишу её жизни. Я постоянно в отъездах, а она живой человек, не знающих наших законов.
Я понимал, что отныне именно она, является моей слабостью, и никто не должен знать о ней, чтобы не подвергнуть её опасности. Я и так её чуть не потерял, дважды. Мне придётся нарушить своё обещание и уйти, дать ей время вырасти, получить образование. А я буду уничтожать всех врагов, которые покусятся на моё. Буду оберегать её на расстоянии. Я знал, что буду далеко от неё, но мои оборотни постоянно будут присматривать за ней, и когда придёт время, она станет моей. Она мой дар и я должен защитить её от всех невзгод, пусть мне сейчас придётся отступить. Нам осталось только подождать. Всего одиннадцать лет и она будет моей.