Жизнь после…

В палату вбежал врач, и медперсонал. Меня отодвинули в сторону и просили не мешать. Я терпеливо ждал в стороне, когда они проведут все необходимые манипуляции, внимательно наблюдая за происходящим. Потом они попросили меня выйти за дверь, чтобы снять катетеры. Я даже не стал сопротивляться. Из больничного коридора позвонил Яну и Вилу, они тут же направились сюда. Я внимательно прислушивался к разговору врачей. Они проводили какие-то анализы. Через пятнадцать минут приехал Ян, и Вильям и вместе мы терпеливо начали ждать. Когда моё терпение было на исходе, и я готов был войти в палату к моей малышке, из неё вышел врач.

— С вашей девочкой всё будет хорошо. Отёк мозга полностью спал, она очень быстро идёт на поправку. Всё будет хорошо, альфы, — улыбнулся он, — Сейчас она ещё очень слаба и устала. Я прошу вас недолго с ней разговаривать. Она Вас очень хочет увидеть. Идите, только никакого нервного перенапряжения.

— Хорошо доктор, мы поняли, — ответил я и он ушёл.

— Как мы ей скажем о родителях, если врач просил её не беспокоить? А если она спросит? — поинтересовался у нас Ян.

— Слушайте, давайте не будет стоять в коридоре, малышка нас звала, пойдёмте. А дальше будет видно, — ответил я.

Мы вошли в палату к моей девочке. Она выглядит по-другому. Все лишние трубки от дыхательного аппарата убраны и их больше нет. Только капельница, что торчит в её руке и аппарат, измеряющий её сердцебиение. Я подхожу к моей малышке, а она смотрит на нас грустными глазами. Она выглядит очень уставшей и похудевшей. Моя девочка всегда была крохой, но сейчас при виде её сжимается сердце, а мой волк поскуливает. И взгляд у неё потерянный.

— Привет, — шепчет она.

— Привет малыш, — я целую её в лоб и вдыхаю аромат волос. Моему волку не нравится запах медикаментов, и он фыркает.

— Привет малышка, — говорит ей Вильям, — с возращением, — он целует её в щечку, а она слабо улыбается.

— Врачи говорят, что я спала семь дней это правда?

— Правда малыш, — отвечаю я. Она тянет свою ручку ко мне, а я сажусь на уже знакомый стул рядом с кроватью, и беру её ручку.

Ян садится на край кровати, а Вильям подходит к ней и берёт её за другую руку. Мы все в раздумьях как ей сказать.

— Что ты помнишь малышка? — спрашивает Ян.

— Немного, — отзывается она. Потом немного помолчав, выдаёт нам, — Мама просила передать, что будет по нам очень скучать. Она сказала, что любит вас, и всегда будет помнить.

Мы стоим шокированные. А малышка тяжело сглатывает и пытается говорить спокойней.

— А папа просил передать, что гордится вами и не сомневается, что у вас все получится. И ещё онхочет, чтобы ты поехал в Англию, — от её волнений аппарат начинает пищать.

— Малышка успокойся, пожалуйста, тебе нельзя нервничать, — говорю я. Сначала мой волк хотел ей отправить волну защиты, но вспомнил, как она захлёбывалась в своих эмоциях. Я глубоко вздыхаю, пытаясь унять свою вторую сущность. А малышка вяло кивает.

В нашу палату заходит медсестра и грозно на нас смотрит.

— Альфы, врач просил её не нервировать. Я должна сделать ей укол, — поджав голову, говорит она. Боится.

— Нет, нет, — пищит малышка и слабо хватает меня за руку, — Вильям, папа просил передать код, мне нужно сообщить его тебе.

— Что? — Поражённо спрашивает он.

— Код, он сказал, вам он нужен, — шепчет она.

— Выйдите на минуту, — приказываю я медсестре. Она недовольно что — то бурчит, но уходит.

— Ты успокойся, пожалуйста, малышка, — говорит Вил, а она опять кивает.

— Помнишь, я никак не могла запомнить кто старше из вас. И папа предложил мне сочинить песенку. Она была глупой, но он сказал, это поможет вам.

Мы весёлая семья.

Папа, мама, братья, я.

Папа наш глава семьи — это раз,

Мама добрая у нас — это два,

Вильям хмурый — это три,

А четвёртым будешь ты.

Если нас пересчитать

Буду пятою стоять

Мы счастливая семья папа мама братья я.

— Он сказал, что мы счастливая семья. Первым идёт имя папы и его дата рождения, дальше, как в песенке мама, потом Вильям, ты Ян, — По её лицу катится слеза, — ты Себастьян и я. Он сказал правила изменились.

Ян был просто шокированным от слов моей девочки, да и я с Вилом тоже находились в шоке. В палате настала тишина. Ян вышел за дверь и позвал медсестру, которая быстрым шагом зашла в палату.

— Не хочу закрывать глаза, — шепчет моя девочка, когда медсестра вводит ей через капельницу успокоительное. Она слабо сжимает мою руку.

— Я буду рядом, не бойся, — она вяло кивает и засыпает.

Медсестра не говоря ни слова, поджимает голову и уходит. Парни садятся на диван и шокировано молчат.

— И как мы раньше не догадались? — сказал Вильям. — Код — это имена и даты нашего рождения. Мне нужно ехать и проверить это. Не знаю парни, я в таком шоке, но необходимо ехать и проверить этот пароль.

— Парни, разбирайтесь со всем этим, а я побуду с ней.

Они, находясь в шоке от происходящего, молча, встали и ушли. Как только закрылась дверь, я поцеловал ладошку моей девочки. Как же я был рад, что она наконец-то открыла свои глаза. С этими мыслями я уснул.

Примерно через час в палату зашёл врач, осмотреть малышку.

— Она очень быстро идёт на поправку, альфа. Мы взяли кровь на анализ, у неё проснулись клетки регенерации, которые способствуют быстрому заживлению ран. Они, конечно, не так быстро работают как в нашем организме, но намного быстрее, чем у человека, поэтому, когда она проснётся ей можно двигаться. А вообще, с точки зрения науки она уникальна.

— Доктор Левис с ней всё хорошо? — посмотрел встревожено я на мою бледную девочку.

— Да альфа, все отлично. Она пробыла столько дней без сознания, сейчас она спит, а здоровый сон способствуют выздоровлению. Я не знаю, как пойдёт её регенерация, случаев таких не было, но возможно, на её теле останутся шрамы. Хотя, она уникальна, как я уже говорил и не знаю, как поведёт себя её организм.

Я, молча, кивнул. Мне было плевать на шрамы, которые могут остаться на её теле. Мое сокровище дышит, а её сердце бьётся и эта самый лучший звук в мире. Когда врач закончил свой осмотр и ушёл, я решил, во что бы то ни стало покормить мою девочку. Ей нужны витамины и силы, чтобы поправиться. С этими мыслями я сел в своё кресло и взял ладошку моей малышки. И провалился в сон.

Проснулся от того, что мой волк беспокойно зашевелился, я открыл глаза и посмотрел на моего ангела. Она молчала и внимательно рассматривала меня.

— Привет малыш, — сказал я.

— Привет Себастьян. А тебе нужно побриться.

Я усмехнулся. Мой ангел проявляет заботу. Волку эта забота показалась настоящим подарком. Я уже про все на свете забыл, находясь рядом с ней.

— Хорошая мысль малыш, я обязательно это сделаю.

Она кивнула и замолчала, потом посмотрела на меня, и в её глазах стоял немой вопрос и сейчас я не знал какие найти слова, чтобы утешить её и объяснить ей происходящее. Тупо смотрел на неё, не говоря ни слова. Не знал, как начать. Она отвела глаза и стала сверлить взглядом потолок.

— Они погибли, да? — спросила малышка, отрывая взгляд с потолка. Она спрашивала, будто понимала, но не верила в происходящее, а её глаза были наполнены болью и больше не светились светом. Они потухли и вся радость и счастье, что отражалось в них, стёрлась. Я не знал, что ей сказать. Она передала привет с того света от родителей, а сейчас сама не верит в происходящее. Для своих лет она была слишком рассудительной или может, понимала все, но не могла объяснить.

— Эм…

— Мама попрощалась со мной, но я не хочу в это верить. Она говорила…

— Я помню малыш. «Когда люди говорят, прощай, то никогда не встретятся больше». — Эти слова я никогда не забуду. Мой ангел говорила мне их перед аварией. Я посмотрел на свою маленькую девочку. Она у меня такая сильная и упрямая. Я был счастлив, что она победила в этой непростой войне, за право на жизнь

— Да, — отозвалась она грустно, — папа сказал, что мне не нужно оставаться с ними, что я должна вернуться к вам. А мама сказала, что будет рядом всегда, всегда. И если, мне станет грустно, я могу посмотреть на звезды, и её звездочка подмигнёт мне с неба.

— Они всегда будут рядом с тобой малыш.

— Мне страшно Себастьян, — она посмотрела на меня, и в её глазах отразился страх, — я ведь не смогу обнять их, когда мне будет плохо или одиноко. Как я буду без них? — прошептала она, её одинокая слеза скатилась по щеке. Я смахнул её слёзы и попытался успокоить.

— Мы будем рядом малыш. Все мы.

Она всхлипнула

— Ты обещаешь?

— Обещаю.

Я очень осторожно решил взять её к себе на руки, потому что этот страх, что был в её глазах никуда не уходил, а лишь усиливался.

— Мне не больно, — сказала она, понимая почему, я так медлю. Она откинула одеяло сторону и сильнее прижалась ко мне. Эта больничная сорочка и её такое хрупкое тельце вызывали боль в моём сердце. Я сел на диван и начал гладить её по голове и обнимал своё сокровище, прижимая к себе, пытаясь таким способом защитить её от всего мира. Мой волк ей послал волну защиты, чтобы она так не нервничала, и она приняла её, утыкаясь еще сильнее ко мне в грудь, будто пыталась спрятаться от происходящего.

— Тебе нужно поесть малышка.

— Я не хочу, — прошептала она.

— Знаешь, пока ты спала, я очень проголодался, — решил пойти на хитрость, — может, мы поедим вместе?

— Хорошо, — так же тихо ответила она.

Я ментально отдал приказ своей охране, позвать мне её лечащего врача.

Через несколько минут он зашёл в палату и ошарашено посмотрел на меня и на малышку.

— Доктор, чем можно покормить Микелину? — вывел его из ступора своим вопросом.

— Куриный бульон, ничего раздражающего. Его сейчас привезут альфа, я распоряжусь.

— Спасибо доктор, но не стоит.

Я аккуратно достал мобильник со своего кармана и позвонил в ресторан. Заказал моей девочке бульон с булочкой, а себе стейк с гарниром.

Врач моча кивнул и удалился, он даже не стал подходить ближе к моей малышке. Почувствовал вону защитника. Я уверен, если бы он попытался подойти ближе хотя бы на шаг, я бы зарычал. В такие моменты, мой волк подбирается слишком близко к коже, а теперь жутко переживал за неё.

Как только он вышел, моя малышка отстранилась и попыталась встать.

— Малыш, ты ещё слаба.

— Мне нужно в ванную, хочу помыться.

— Одну не пущу, подожди минуту.

Я ментально отдал приказ охране вызвать мне медсестру. Она пришла через минуту

— Пойдём Микелина, я помогу,

Моя девочка кивнула и направилась в ванную.

Через несколько минут зашумела вода, и стало слышно, как капли стучат по полу. Сделав звонок Вильяму и Яну, я попросил их заехать в ресторан и забрать заказ. Потом, наблюдал, как другая медсестра перестилает кровать моей девочки.

Через пятнадцать минут из ванной комнаты вышла медсестра.

— Малышка просит Вас помочь ей альфа, — склонив голову, сказала она.

Я кивнул и направился в ванную. Там, напротив зеркала сидела на высоком стуле мой ангел. В белой футболке с Микки Маусом и в синих шортиках. На голове у неё замотано полотенце.

— Ты мне поможешь? — спросила она, протягивая расчёску.

— Конечно малышка.

Я подошёл к ней и распустил её волосы. Тщательно высушив их полотенцем, я достал из тумбочки фен. Включив его, стал потихоньку начал расчёсывать их. Они такие длинные, что высушить их было очень сложно. Краем глаза я заглянул в зеркало и увидел, как моя малышка сидит с закрытыми глазами и на её лице умиротворение, как будто она забыла про все невзгоды. Хотя я знал, что её глаза скажут обратное. Через десять минут я закончил. Так мне нравилось больше. Её запах стал более насыщенным, хоть и чувствовались медицинские препараты в её крови.

— Спасибо Себастьян, — тихо поблагодарила она.

— Не за что малыш.

Она спрыгнула со стула.

— Побрейся, пожалуйста, я пока посижу с Вильямом и Яном, слышу, они пришли ко мне.

— Хорошо малышка иди, — Она кивнула и вышла. За закрытой дверью я слышал, как моя малышка сказала «привет» парням. А я посмотрел в зеркало и решил побриться, моей девочке таким я не нравлюсь. Через несколько минут я вышел из ванны. Малышка находила в постели, а Вильям и Ян сидели по бокам от неё, хмурые и задумчивые. Они старательно заплетали ей косы. От такой идиллии можно было бы улыбнуться, но зная всё сложившуюся ситуацию было только больнее. Мой волк заскулил. Они переглядывались между собой, не зная как начать не простой разговор. Братья видели потерянность во взгляде малышки. Она сидела тихо как мышка, но вздохнула и начала говорить.

— Здесь не плохо, правда и красиво. Спасибо Вам за цветы и игрушки, но я очень хочу домой. Мы поедем домой Вильям?

— Сначала нужно поправиться.

— Не хочу здесь находиться, — заупрямилась она

— Это нужно малышка, для твоего здоровья, — заботливо сказал Ян.

— Я понимаю, но мне здесь не нравится, я хочу домой.

— Малыш… — попытался начать разговор Вил.

— Я всё понимаю, Вильям, я не маленькая, — сказала моя маленькая кроха, — там их нет, они не вернутся.

— Да, малыш, — ответил Вильям, поцеловав её в лоб, — Но мы справимся, мы же семья.

Она, молча, кивнула.

— Мы вам поесть привезли, — пытаясь перевести разговор, сказал Вильям, подкатывая к кровати столик на колесах, и ставя на него коробку.

— Я не хочу, — заупрямилась моя девочка.

— Малышка ты же хочешь домой? — спросил я, и она кивнула, — тогда нужно есть, чтобы быстрее поправится.

Ян открутил крышку термоса, и вылил бульон в миску. Малышка посмотрела на него без аппетита. А Вильям достал из коробки столовые приборы и протянул ей.

— Давай, давай ешь, — поторопил её Ян.

Она глубоко вздохнула и нехотя взяла ложку и начала есть по немного. Вильям достал булочку из пакета и протянул ей. Она взяла её и начала медленно жевать.

Я сел на её кровать, ей в ножки и взял из другой коробки сэндвич и начал его уплетать. После того как моя малышка пришла в себя у меня проснулся волчий аппетит.

Малышка молчала и съела совсем немного. Потом, отодвинула тарелку и откинулась на подушку, которую подтолкнул ей под спину Ян. Вильям же откатил столик от малышки, а она зевнула.

— Останитесь со мной? — спросила она беспокойно.

— Мы будем рядом малыш, — отозвался Вильям.

— Спасибо, — она закрыла свои глаза. Но резко открыла.

— Себастьян, — она села кровати и протянула свою ладошку мне. Я подошёл к ней и взял за руку, — сядь рядом. Она отодвинулась на край кровати, чтобы мне было удобно сидеть. Она подтащила мне поближе подушку, и я расположился, полулёжа на ней. А она, свернулась клубочком и ткнулась мне в плёчо, крепко держа мою руку. Моему волку это проявление ласки нравилось, и он заурчал. Через несколько минут её дыхание выровнялось, и она заснула.

— Ей нужен психолог. Судя по её поведению у неё страх остаться одной и спать, — высказал я своё предположение братьям. — У меня есть хороший психотерапевт, я вызову его. Он Тета, у него очень редкий дар. Он может чувствовать эмоции, управлять ими. Он отличный специалист.

— Хорошо Себ, мы не против, — сказал Ян, садясь на диван.

— А я сомневаюсь, что она будет с ним общаться, — сказал Вильям

— Но что-то делать надо, — не громко ответил ему, — её физическое и психическое состояние самое главное для меня.

— Для нас тоже, — отозвался Вильям

— Как она поняла, что родителей больше нет? По её виду это сразу понятно, у неё такие глаза. Она повзрослела после комы, — сказал Ян.

— Полагаю, мы все изменились, — отозвался я, — она сама догадалась, что их больше нет.

— Меня настораживает её восприятие происшедшего. Она не плачет, не бьётся в истерике. Просто молчит и это ненормально, — рассуждал вслух Вильям.

— Меня тоже это настораживает, — вставил Ян.

— Вызовем Тету, пусть обследует её, — сказал я, — что на счёт пароля, вы разобрались?

— Сеь, ей и в правду передал послание отец, всё сошлось. Ты понимаешь, мы голову ломали, пытаясь взломать пароль, а тут всё очевидно. Я даже не знаю, как к этому относится, потому что получается наши родители нам передали весточку с того света.

— Да уж. Как прошли похороны? — спросил я.

— Всё хорошо Себ, твой отец нам помог, и многие альфы присутствовали, — ответил Вильям.

— Теперь нам нужно бороться за здоровье Микелины, — отозвался Ян.

— Да, парни теперь кроме нас у малышки никого нет, — добавил я, — нам нужно работать сообща.

— Полностью согласен, — подтвердил Вил.

— Теперь мы её семья и опора, — закончил я свою мысль.

Через несколько дней мы перевезли малышку домой. Но её душевное состояние нам не нравилось. Она ходила, как тень, молчала и боялась засыпать. Завтра приедет психотерапевт, он должен разобраться в детской психике.