ГЛАВА 11

Аманда

Я так и не дождалась резкого всплеска удовольствия от удара его руки по моей заднице и протестующе заскулила.

Отталкиваясь от пола, я попыталась подняться с коленей Григга.

– Не двигайся. Я еще с тобой не закончил. .

Я мгновенно замерла, оставаясь полностью в его власти; командный тон его голоса заставил мою киску, ощущавшую неприятную пустоту, сжаться. Я хотела его член. Немедленно.

Он дотянулся до предмета на столике – того самого, на который я раньше не обратила внимания, и я поняла, что это была одна из анальных пробок из коробки.

Я уронила голову, не желая протестовать, потому что, по правде говоря, хотела иметь ее в своей заднице пока он будет трахать меня, а он это сделает, рано или поздно. Страсть, исходившая от него через ошейник, сводила меня с ума. Я хотела почувствовать себя заполненной полностью, до предела, присвоенной, как это было прошлой ночью.

Он быстро раздвинул мои ягодицы и ввел в меня смазку своим твердым пальцем. Я медленно и глубоко дышала, пока он это делал. Когда пробка вошла, я поняла, что она была больше, шире, чем казалась, и что он выбрал одну из пробок с выпуклой головкой и плоским концом, которая могла, оставаясь на месте, немного двигаться внутри меня, пока он трахал меня своим членом.

Сама эта идея заставила меня заскулить, и я cхватила его ногу одной рукой.

– Да, подруга. Ты моя. Твоя киска моя. Твоя задница моя.

Его слова заставили меня изогнуться и насесть на растягивающую меня пробку. Григг засовывал ее в меня медленно и осторожно, пока мои мышцы не расслабились, и она не проскользнула внутрь, глубоко внутрь, так что мое тело сжималось вокруг пробки, пока ее плоский конец не уперся в мою задницу и не задержал ее. Я застонала, почувствовав, насколько я заполнена. Уже сейчас я могла почувствовать усиливавшееся давление на мою киску и засомневалась, что смогу выдержать еще и его член, заполняющий меня.

Будет ли мне больно, когда он будет меня трахать? И почему идея добавить боли к удовольствию стала для меня такой желанной?

– Трахни меня, Григг. Пожалуйста,– я потеряла всякое смущение и умоляла.

В ответ мой партнер снова шлепнул меня по заднице, и анальная пробка позволила почувствовать силу его удара также и в киске. Из меня вырвался крик.

– Что ты делала с коробкой, Аманда?

Черт подери! Опять это? Мое негодование достигло предела, и я почувствовала, как слезы навернулись на глаза.

– Ничего, ладно? Я вела себя глупо, – каждое слово было правдой, и Григг, должно быть, почувствовал это через свой ошейник, поскольку порка прекратилась, и я была поднята и перенесена к стене возле дальней стороны кровати.

Григг поставил меня лицом к стене, и я потянулась, чтобы потереть свою болящую голую задницу. Но у Григга были другие идеи: он схватил меня за запястья и, насколько я видела через плечо, его глаза были почти черными от напряжения.

– Нет. Твоя боль моя. Твое удовольствие мое.

Господи, он был настоящим животным, таким похотливым и примитивным, и мне это нравилось.

Он медленно покачал головой.

– Не прикасайся к себе.

Конечно. Как же я забыла. Так что я должна делать, позволить своей заднице пылать?

Он не заставил меня долго пребывать в недоумении. Он открыл небольшой отсек в стене – там обнаружился набор наручников, пристегнутых к металлическим петлям на уровне чуть повыше плеч. В считанные секунды мои запястья оказались в наручниках инопланетного вида. Он оттянул мои бедра назад и положил руку мне на спину, чтобы я прогнулась в талии, а прикованные к стене руки оказались выше головы. Игрушка, прикрепленная к моим соскам, свисала теперь вниз, и поэтому сжимала мои соски с необычным всасыванием, которого я раньше не чувствовала.

Едва я начала приходить в себя после этого, как Григг открыл другой отсeк под кроватью и вынул длинный стержень и другой набор наручников, предназначенный для моих лодыжек. Я не сопротивлялась, когда он раздвинул мои ноги и заковал их тоже – теперь длинный стержень между лодыжками не давал мне сдвинуть ноги, и Григг мог получить все, что хотел.

* * *

Григг

Голая задница моей партнерши была розовой от наказания, анальная пробка хорошо зафиксирована, увеличивая ее удовольствие и подготавливая ее тело для того, чтобы Рав и я заполнили ее двумя членами. Ее лодыжки были обездвижены и широко расставлены для моего удовольствия. Я наклонил ее вперед – задница в воздухе, тяжелые груди раскачиваются снизу, длинные элегантные руки удерживаются другой парой наручников на стене. Ее экзотические черные волосы оттеняли светлую кожу, обрамляя ее красоту.

Наши ошейники позволяли мне быть в гармонии с каждым ее желанием, каждой реакцией. Я толкал ее, но если бы она была испугана, если бы я начал делать то, чего она не могла вынести, я узнал бы в ту же секунду. Но ее эмоции были сбивающей с толку бурей похоти и стыда, фрустрации и желания, жажды и вины. Страха не было. Моя маленькая земная шпионка раскрывалась, отдавая себя мне, но этого было недостаточно. Она все еще цеплялась за контроль, а я? Я хотел всего.

Она была моей. Целиком. Каждый прекрасный, мягкий, влажный, совершенный сантиметр ее тела.

– Моя, – прорычал я и, шагнув вперед, коснулся входа в ее киску своим членом. Это слово возбудило ее, и я глубоко вошел одним медленным уверенным движением. Потянув за волосы, я задрал ее голову и повернул так, чтобы она смотрела назад через плечо прямо мне в глаза, и повторил:

– Моя. Моя, черт подери.

Ее киска сжала меня, как в кулак, и я застонал, довольный ее реакцией. Она была такой мокрой, такой горячей. Ее внутренние мыщцы немедленно начали пульсировать и сдавливать мой член.

Я держал одну руку на ее волосах, фиксируя ее взгляд на мне, и сместил свое положение, входя глубже, приподнимая ее ноги от пола с каждым толчком моего твердого члена. Я собирался дотянуться до ее клитора, но вместо этого просто трахал ее сильнее, едва выдерживая дополнительное давление анальной пробки. Она была тугой и без пробки, а уж с ней…

Боги. Такая тугая. Такая мокрая. Такая горячая.

Я шлепнул ее с силой, достаточной для того, чтобы вызвать всплеск ощущений в ее уже воспаленной заднице, и чтобы напомнить ей, что я все контролирую, что она моя, и я могу делать с ней все, что захочу. Моя награда не заставила себя долго ждать: она застонала, двинув бедрами, чтобы я мог войти глубже. Ее соки оросили мой член.

Отчаяние затуманило ее разум, желание кончить переполнило ее и выдало себя через нашу связь.

Я знал, что одного прикосновения к ее клитору будет достаточно, чтобы она рассыпалась в моих руках. Но я этого не сделал. Не в этот раз. В этот раз я хотел, чтобы мое семя взорвалось внутри нее, связующий сок насытил ее чувства и заставил ее кончать, снова и снова.

Одной мысли о моем семени внутри нее оказалось достаточно. Мои яйца напряглись, сперма вырвалась вперед, и я с рыком разгрузился в нее.

Она оставалась полностью неподвижной, как будто замороженной или в состоянии шока, когда мое семя заполнило ее и моя власть над ней укрепилась.

Я чувствовал, что разрядка нарастает в ней, готовая к извержению, как ионный взрыв в космосе, но она сдерживалась. Ради меня.

– Пожалуйста, – она ждала, выразив свою нужду в одном слове.

Я еще не дал ей разрешения дать себе волю.

В тот момент я был потерян. Прежде я восхищался ею, считал ее красивой, умной, храброй. Но один этот поступок превратил все эти эмоции в нечто настолько ослепляющее и смиренное, что я понял: этого я раньше не испытывал. Любовь. Это должна быть любовь.

Я накрыл ее своей грудью и тихонько поцеловал в щеку; ее лицо было все еще повернуто ко мне, волосы в моей твердой руке. Один поцелуй, и я освободил ее.

– Кончи, любимая. Прямо сейчас. Я тебя держу.

Ее тело затрепетало, и я накрыл ее собой, обхватив за талию и крепко обнимая, когда она рассыпалась на миллион кусочков в моих руках. Когда первая волна блаженства отступила, мне понадобилось только сделать движение бедрами, и она взорвалась снова. Во второй, в третий раз.

Мой член напрягся внутри нее, готовый трахать ее снова. Я начал это делать, на этот раз мягко, едва двигаясь, поскольку ее набухшая киска туго сжимала мой член, и мое удовольствие было столь сильным, что я не хотел выходить из ее влажного тепла. Боги, она была совершенна.

Выпустив ее волосы, я обхватил ее груди, сняв игрушку с сосков, чтобы я мог играть с ними сам, осторожно потягивая и лаская их, в то время как ее задница покачивалась под моими бедрами, а спина, такая мягкая, длинная и элегантная, изогнулась под моей грудью.

Она слишком много двигалась, и я укусил ее за плечо, чтобы удержать на месте. Какой-то скрытый животный инстинкт затуманил мое сознание, и я излил семя в нее во второй раз.

Ее следующий оргазм был бурным и быстрым, и я не хотел, чтобы она сдерживалась. Я знал, что она не сможет противостоять связующей силе моего семени, слишком мощной, слишком интенсивной. Она не могла не кончить. Ее крики эхом раздавались в нашей спальне, как самая сладкая музыка, которую я когда-либо слышал, и я знал, что никогда не смогу насытиться ею. Никогда от нее не отступлюсь.

Когда наше дыхание успокоилось, я освободил ее из оков и аккуратно извлёк анальную пробку из ее задницы. Закончив, я обнял ее и устроился с ней на кровати для столь необходимого восстановления.

Она прижалась ко мне, как довольный домашний зверек, и я гладил ее потную спину, ее щеку, каждый кусочек кожи, до которого мог дотянуться, и поражался глубине своей преданности. Я знал, что мои чувства станут известны ей через ошейник, и одобрял эту связь. И все же я не забыл тот факт, что моя маленькая партнерша определенно была шпионкой своего мира, посланной, чтобы проникнуть сюда и предать меня.

Но меня это больше не заботило. Ее протестировали и подобрали для нас. Вполне возможно, что у нее и были какие-то скрытые мотивы, но отрицать нашу связь было нельзя. Она была моей, и мне нужно было просто постараться и заслужить ее преданность, ее доверие. Остальное отпадет само собой. Я хотел ее любви, но был реалистом. На это потребуется время, которого мне могло не хватить. Бойцы из ее мира должны были прибыть через два дня. Впервые я пожалел о своем решении позволить им транспортировку так скоро, поскольку у меня не было сомнений, что в среде солдат Земли окажутся дополнительные шпионы. У меня оставалось мало времени на то, чтобы завоевать мою партнершу, поскольку не было сомнений, что они попытаются склонить ее к своему образу мыслей. Они будут давить на нее, вынуждать работать в интересах Земли, а не в ее собственных.

Каковы ее собственные интересы? Быть с ее партнерами, двумя мужчинами во всей вселенной, которые идеально ей подходили.

Я накрыл нас мягким синим одеялом, и меня наполнило удовлетворение, когда ее рука скользнула по моей груди, а ее нога переплелась с моей. Ее разум был чист, опустошен. Счастлив. Это чувство было захватывающим, и я осознавал, что уничтожил бы миры, чтобы удержать ее здесь, в своих объятиях. Даже думая об этом, я знал, что сейчас испорчу момент.

– Аманда.

– Да?

– Я думаю, нам нужно поговорить.

Ее тело напряглось, и я проклял себя за глупость, но выхода не было. Я должен был знать правду. Мне было необходмо, чтобы она доверилась мне настолько, чтобы сказать правду. Если то, что между нами только что произошло, не продемонстрировало, какая близость и доверие могут существовать между нами, то я не знаю, что еще могло бы это сделать.

– Хорошо. О чем ты хочешь поговорить?

Она оперлась руками о мою грудь, и я позволил ей подняться, наблюдая, как она села и подвинулась к изголовью кровати, натянув одеяло, чтобы полностью прикрыться. Я немножко ненавидел себя в этот момент. Почему я не мог просто наслаждаться моментом, ощущением ее, такой мягкой и довольной, в моих объятиях? Даже пять жалких минут?

Потому что я был командиром, ответственным за тысячи солдат и миллиарды жизней обитателей тех миров, которые мы защищали в этом секторе космоса. Потому что я хотел от нее правды, хотел знать, была ли та настоящая связь, которую мы испытали во время секса, лишь средством для достижения ее главной цели – шпионить на свою планету, предать Коалицию и меня.

Черт возьми, я хотел, чтобы ее единственной целью было формально стать нашей с Равом партнершей, признать наши права на нее и остаться с нами навсегда.

Пока она не сделала свой выбор, я не мог игнорировать ту угрозу, которую она представляла.

– Что такое, Григг? Я ощущаю, как работает твой мозг.

– Рав связался со Стражем Эгара на Земле.

– Да? Зачем?

Ее пронзила тревога, и я знал, что Рав был прав.

Подвинувшись, чтобы сесть рядом с ней, я облокотился спиной о стену, но не стал прикрываться. Я был бойцом, а не девицей. И поскольку мой член уже был снова в полуготовности, все еще липкий от ее соков и моего семени, это, возможно, поможет убедить ее, насколько она важна для меня, что я неравнодушен к ней больше, чем могу себе позволить в данных обстоятельствах.

– Он интересовался тобой, откуда ты прибыла, как ты была выбрана первой невестой из твоего мира.

Она прикусила нижнюю губу и крепко прижала простыню к груди, косточки пальцев побелели.

– Я не настолько интересна.

– Напротив, я считаю, что агент правительственного ведомства, посланный для проникновения и шпионажа на инопланетный корабль – это невероятно интересно.

Она замерла, ее темные глаза были скрыты, поскольку она медленно прикрыла глаза; шок и облегчение в равной степени передавались мне через ошейник.

– Что?

– Ты меня слышала, подруга.

Она потрясла головой.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Я пожал плечами.

– Я вижу, ты хочешь очередной порки.

– Нет! – ее отказ был резким и немедленным.

– Лжешь, Аманда. Хватит лгать. Что ты уже отправила домой своему любимому ведомству?

Ее плечи взгрогнули, и мне захотелось победно сжать кулак, когда я почувствовал, что она приняла решение поговорить со мной начистоту.

– Ничего.

– Зачем ты здесь?

– Видишь ли, вся эта Межзвездная коалиция – новинка для нас. У нас никогда не было никаких доказательств предполагаемой атаки Улья на Землю. Черт, у нас даже не было никаких доказательств самого существования Улья. Вы приходите на Землю и требуете женщин и солдат для защиты, – произнося это слово, она подняла руки и сделала странный жест, сгибая первые два пальца на каждой из них.

– Все это несколько надуманно и выгодно для сил Коалиции. Это похоже на выколачивание мафией денег за защиту.

Я не понял половины ее слов, но я уловил смысл, стоящий за ними. Земля не доверяет нам.

– Улей вполне реален, Аманда. Я сражаюсь с ними почти всю свою жизнь.

Она подтянула колени к подбородку и положила на них согнутые руки; ее щека покоилась на них, когда она повернула голову, глядя на меня изучающим взглядом.

– Это ты так говоришь, Григг. Но если эта угроза столь реальна, почему бы не дать Земле оружие для самозащиты? Или, по меньшей мере, поделиться некоторыми лечебными технологиями, которые я здесь видела. Одна только технология регенерации могла бы спасти миллионы жизней.

Темные глаза Аманды были такими серьезными, такими задумчивыми, и я понял, что наслаждаюсь этой ее стороной так же, как наслаждался дикой соблазнительницей, которая так замечательно удовлетворяла мои сексуальные нужды.

Моя рука дрожала, когда я поднял пальцы, чтобы погладить изящный изгиб ее скулы, обвести нежные очертания ее лица. Она не отстранилась и не отказала мне, просто смотрела на меня со спокойным, умным выражением лица, к которому я начал привыкать и которым начинал восхищаться.

– Наша технология регенерации могла бы спасти миллионы жизней, любимая, но и могла бы быть использована, чтобы убить еще миллионы. Вот почему мы не считаем разумным делиться ею с лидерами вашего мира. Они враждуют из-за земель и религии, воюют и убивают десятки тысяч, в то время как сами уже обладают технологией, чтобы накормить голодных, исцелить больных, заботиться обо всех гражданах Земли. Они не уважают друг друга в равной степени, не дают знаний своему народу, не уважают и не защищают женщин. Мы были бы глупцами, если бы передали столь мощное оружие таким примитивным умам.

Я смотрел, как она воспринимала мои слова, оценивала их истинность и соглашалась с тем, что я сказал. Я не лгал, и наши ошейники передавали мою искренность ей с той же ясностью, как и ее сомнения мне.

– Что насчет Улья?

Мой большой палец нашел ее нижнюю губу и задержался там, дразня ее пухлую поверхность, пока она не открыла рот, впуская меня достаточно, чтобы прикусить зубами.

– Я не хочу, чтобы ты оказалась рядом с этими злобными подонками. Но если тебе нужны доказательства, я возьму тебя на командный мостик утром. Наши бойцы планируют уничтожить одну из их Интеграционных пунктов. Я покажу тебе, что ты хочешь увидеть, Аманда, но ты не обнаружишь то, что хочешь найти.

– И что же это?

– Подтверждение надежд Земли, что угроза сфабрикована. Улей – нечто опасное и ужасающее. Наши воины предпочитают умереть, чем попасть в плен. Улей поглощает всю жизнь, с которой сталкивается, с безжалостностью, которая может исходить только из разума машины. Сейчас ты полна подозрений, любимая. Но завтра ты будешь охвачена ужасом.

Она подняла свой подбородок, и мой палец выскользнул у нее изо рта.

– По крайней мере я узнаю истину.

Я покачал головой и притянул ее обратно в свои объятия.

– Нет. Ты уже знаешь истину. Ты уже знаешь: то, что я тебе сказал – правда. Тот мир, из которого ты прибыла, те люди, на которых ты работала, и которые думают, что ты по-прежнему на них работаешь, уже больше не твои. Ты теперь гражданка Приллона. Ты – боевая невеста Приллон-Прайма, леди Закар. Я говорю тебе правду. Мы – это правда. Ты являешься свидетелем этой правды здесь, сейчас, с нами. Ты просто не хочешь принять ее.

Она не ответила, да и что она могла ответить? Она больше не спорила, потому что ее сведения были односторонними. Завтра, когда я приведу ее на командный мостик, когда она получит всю необходимую информацию, чтобы сделать взвешенное суждение, мы продолжим беседу.

Аманда заснула в моих объятиях, а я смотрел в потолок, пока Рав не вернулся со своей смены. Он взглянул на нас, на брошенные игрушки, все еще лежащие на полу, и усмехнулся:

– Ты измотал ее?

– Она сказала мне правду, – ответил я тихим голосом, чтобы не разбудить ее.

Это заинтересовало Рава.

– Она призналась, что была шпионкой?

– Да. Я возьму ее на командный мостик завтра утром, чтобы она смогла наблюдать, как наши боевые корабли поразят их ближайший Интеграционный пункт.

Рав поморщился и сбросил одежду.

– От этого ее вывернет. На прошлой неделе мы потеряли целое звено.

Я почувствовал гнев Рава через ошейник, и Аманда пошевелилась. Видимо, она почувствовала его тоже, даже во сне.

– Я знаю. Но она требует правды, наша человеческая партнерша. И я обещал дать ее ей. Чем раньше она ее увидит, тем быстрее она станет нашей. Полностью.

Раздевшись, Рав забрался в постель позади Аманды и провел рукой по изгибу ее бедра. Он замер и закрыл глаза; его усталость тяжело давила на меня через нашу связь.

– Ей всего лишь кажется, что она хочет это знать. Это ужаснет ее, Григг. Это перебор. Мы можем потерять ее.

– Мы потеряем ее, если не позволим ей увидеть истину своими глазами.

Рав уступил, поскольку мы оба знали, насколько упрямой могла быть наша прекрасная партнерша.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Григг.

– Я тоже.