ГЛАВА 6

Аманда

Григг рыкнул, и, черт подери, моя киска предательски сжалась изо всех сил, теперь уже болезненно пустая.

– Если ты откажешься от ошейника, любой свободный мужчина, который тебя увидит, сможет начать ухаживать за тобой в течение тридцати дней.

Я могу позаботиться о себе, так в чем же проблема?

– Что если я откажу ему?

Рав вздохнул.

– Ты не имеешь права, Аманда. Тебя послали к нам по программе Межзвездных невест, ты официально невеста и будущая супруга, идеальная пара для воинов планеты Приллон-Прайм. Если ты откажешься от нас, другой мужчина имеет право ухаживать за тобой в течение тридцати дней. Уже слишком поздно менять свое решение. Если ты откажешься от одного мужчины, его заменят другим, потом следующим. Многие воины будут готовы биться насмерть и погибать за возможность ухаживать за тобой.

Какая глупость. Прямо средневековье.

– Биться? Насмерть? Это же безумие.

– Таков обычай. Если бы кто-то попытался забрать тебя, Аманда, я бы сражался за тебя в смертельном поединке. И я бы победил.

Интересно, Григг так уверен в этом потому, что он хороший боец, или потому, что я его идеальная пара?

– А если у меня будет дочь? Ее что, отдадут замуж сразу после рождения? Она никуда не сможет пойти без сопровождения мужчины? Это идиотизм.

– Конечно, нет, – ответ рокотом донесся из широкой груди. – Мы уважаем и ценим женщин. Женщин, рожденных на Приллоне, защищают все воины их клана до тех пор, пока они не достигнут брачного возраста и не решат взять брачный ошейник.

– А если все воины клана погибнут? Если она сирота? Или вдова?

Было уже поздно беспокоиться о деталях, но я просто не могла себе представить, как можно принести дочь в это безумие, если с ней будут обращаться как с собственностью. Конечно, я не собиралась рожать детей. Я здесь не для того, чтобы создавать семью. Нельзя забывать об этом. У меня есть работа. Но только я успела подумать об этом, как следующие слова Григга почти заставили меня улыбнуться.

– Это неуместный вопрос. Мы уничтожим любого мужчину, который посмотрит на нашу дочь.

Рав усмехнулся, но все же ответил мне:

– В случае, если все воины клана убиты, женщина может выбрать, к какой из семей воинов примкнуть для защиты. Мы никогда не оставляем наших женщин в одиночестве. Это основная причина, по которой всем невестам Приллона на передовой дают двух партнеров. Если меня или Григга убьют, второй партнер будет продолжать любить и защищать тебя, заботиться о тебе и детях, если они будут.

– А что потом? Мне дадут еще одного партнера?

– Обычно, да. Если выживший партнер продолжает участвовать в боях, тебе позволят выбрать второго.

Я посмотрела на такую безобидную с виду полоску черной ленты в руке и выдохнула. Когда я соглашалась на это задание, я, кажется, переоценила себя.

Отправиться в космос? Конечно.

Пройти инопланетную программу подбора невесты? Без проблем.

Втереться в доверие моего нового партнера, а затем отправить информацию обратно на Землю? Уже совсем не так просто.

И при этом сохранять ясную голову? Профессионализм? Оставаться спокойной и контролировать все?

Как доказал недавний сногсшибательный оргазм, здесь я облажалась.

Рав наблюдал за мной так внимательно, словно хотел понять охватившие меня эмоции. Если у них был прибор, определяющий уровень возбуждения, возникал вопрос, нет ли у них гаджета для чтения мыслей? Если и есть, Рав им у меня перед носом не размахивал.

Он не мог знать, что я чувствую – гнев, разочарование, сожаление. Вину. Это удивило меня саму. Я знаю этих мужчин совсем недавно, и уже чувствую вину за свое неизбежное предательство. И почему? Потому что благодаря им я почувствовала себя прекрасной? Женственной? Пережила неземной – в буквальном смысле слова – оргазм и была готова стать рабыней своих желаний? Идиоткой, которая не может контролировать свои эмоции или свое тело? На службе я прошла через все круги ада, и не должна была так быстро отказываться от собственного достоинства.

И в то же время у меня было два великолепных мужчины, которые так сильно хотели меня. Они знали, как доставить мне удовольствие безо всякого прибора для стимуляции клитора. Разве я могу отказываться от того, что они готовы дать мне? Горячие, чертовски горячие оргазмы. Но ничто не мешало мне добывать информацию и заниматься сексом одновременно. Может быть, это мой долг перед всеми женщинами Земли – получить как можно больше «секса втроем», раз уж процесс получения так хорош.

– Это твой выбор, Аманда, – Рав кивнул на ошейник, – но клянусь, если ты его не наденешь, мы даже из медпункта не сможем выйти, не получив вызова.

– Но я подходила только вам. Зачем я другим воинам?

Григг расправил плечи, как будто готовился к бою.

– Потому что ты прекрасна, Аманда. И ты свободная невеста. Женщины здесь редкость. Воины будут готовы рискнуть и утащить тебя к себе в постель, чтобы убедить тебя.

Мне хотелось вернуть себе немного контроля, воспротивиться, надавить на них так, как они сами только что давили на меня на этом чертовом столе, и я задала еще один вопрос:

– Что, если я не хочу надевать это?

Светлые медово-золотые глаза Рава, обычно спокойного и ласкового, потемнели, становясь темно-янтарными.

– Тогда Григг и я будем сражаться с каждым воином, который встретится нам по пути отсюда в наш личный отсек, если понадобится.

Я фыркнула от смеха, но лицо Рава было совершенно серьезным. Я повернулась в объятиях Григга и увидела у него такое же мрачное выражение. Они не шутили.

– Значит, смертельный поединок? – спросила я.

– Я не знаю, как это происходит на Земле, но брачный процесс – вещь серьезная. Жизненно важная. Заложенная в нас природой. У нас есть преимущество, потому что тебя нам подобрали. Мы знаем, что ты идеальна для нас, – пояснил Рав.

– Мы убьем каждого воина, который попытается отнять тебя у нас, – добавил Григг. – Ты наша.

Боже, во что же я ввязалась? Чтобы выйти из комнаты, мне придется надеть ошейник. А если я этого не сделаю, может начаться бойня. Раньше мужчины никогда не дрались за меня, да и, по словам Рава и Григга, это было совсем не похоже на драку в баре. Они ясно сказали «биться насмерть», а я не хотела, чтобы кто-нибудь пострадал. Значит, я должна надеть ошейник, чтобы никто не погиб, и приступить к работе. Ну и потрахаться в процессе.

В то же время я чувствовала, что это важно для Рава и Григга. Дело не просто в дурацком украшении. Это было символом их… обладания мной. Для них это было действительно важно, а я собиралась просто надеть ошейник, чтобы от меня отвязались. Я опять почувствовала себя виноватой.

С неожиданной дрожью в руках я поднесла ошейник к шее и обернула его вокруг, как делали они. Концы сами собой соединились, и, казалось, теперь лента становилась теплее, влажнее, как будто она таяла и сливалась с кожей…

Несколько секунд спустя я ахнула – мой разум и тело начали переполнять новые чувства, которые принадлежали не мне. Похоть. Голод. Первобытное желание охотиться, защищать, спариваться.

Эмоции и желания заполнили мой разум, и их было слишком много.

– Что происходит? – меня затошнило. Комната кружилась. Я словно тонула. Я закрыла рот рукой.

– Дыши, Аманда. Я здесь, – голос Григга стал якорем, и я отчаянно цеплялась за него в попытке остановить круговорот новых чувств и ощущений.

– Закрой свои эмоции, Григг. Ты потопишь нас обоих, – заговорил Рав.

– Я не могу. Не могу, пока не возьму ее.

Рав выругался, когда Григг встал и понес меня из маленькой смотровой комнаты в суету переполненного медицинского отделения. Не меньше десяти пациентов и медиков с любопытством проводили нас взглядами. Я увидела двух других, одетых в такую же зеленую форму, как у Рава: мужчину той же расы, большого и золотистого, и женщину пониже с парой золотых браслетов на запястьях и длинными вишнево-рыжими волосами, плотно стянутыми в косу до бедер. Пациенты были в основном огромными воинами, их черные боевые доспехи лежали вокруг, разобранные на куски, и их мощные обнаженные грудные клетки вздымались от боли.

Я была всего лишь слабой женщиной, все еще возбужденной после невероятного оргазма. И не смотреть было выше моих сил. Я была помолвленной, но не мертвой.

– Закрой глаза, Аманда. Немедленно, или мне придется напомнить тебя, кому именно принадлежит твоя мокрая киска, – прозвучал приказ Григга. Я ухмыльнулась, когда сообразила, что он ощутил через ошейник мои чувства при взгляде на одного из этих привлекательных великанов. Я послушалась – не хотелось попадать в неприятности из-за того, что я пялилась на самого крупного мужчину, которого я когда-либо видела в своей жизни.

– Какой он расы?

Григг рыкнул и продолжил идти, но мне ответил Рав. Кажется, это было у них обычным делом.

– Он военачальник Атлана. Это одна из немногих рас, воины которой превосходят обитателей Приллона в размерах.

Григг крепче сжал меня в объятиях и, наконец, смог выдать что-то кроме рычания:

– Атланы – свирепые воины. Они отвечают за все пехотные подразделения Коалиции. Они сражаются с Ульем на земле, в ближнем бою. Это военачальник Максус. Он бился на нашей стороне в течение семи лет и скоро покинет нас, его лихорадка скоро начнется.

– Лихорадка?

– Брачная лихорадка. Если воины Атлана не находят себе партнершу, которая способна их контролировать, они превращаются в зверей, гигантских берсеркеров, на треть больше того, что ты видела.

– Их партнерши контролируют их?

– Да, можно сказать и так. Их партнерши – единственные, кто могут утихомирить их ярость. Без пары они теряют контроль над собой, и ничего не остается, кроме как их прикончить.

Что за черт? Прикончить? Как бешеных собак?

– В смысле, убить? Ты что, шутишь? Это жестоко.

– Нет, это необходимо. Ты больше не на Земле. Ты даже не в той же галактике. Здесь мы боремся за выживание, мы боремся, чтобы защитить все миры Коалиции, включая вашу Землю, от участи, которая хуже смерти. У нас нет времени на шутки. Атлан в режиме берсерка убил шесть воинов из моей первой команды, прежде чем я застрелил его. Он был моим другом, с которым вместе я сражался и которому доверял. Мои колебания стоили жизней, Аманда. Атланы живут по другому кодексу чести. Это строгий кодекс, предназначенный для защиты всего, за что они борются. Когда он лежал, истекая кровью, он поблагодарил меня.

Я попыталась представить себе силу убеждения, глубину боли, которую он должен был чувствовать, предавая смерти друга, и сердце заболело от сочувствия к воину, несущему меня. Человечество многого не знало и не понимало об инопланетных воинах, под властью которых мы теперь жили. Но ведь по большей части именно ради этого я здесь и нахожусь – чтобы узнавать и понимать больше и отправлять информацию на Землю.

Я услышала, как открылась и закрылась одна дверь, затем другая. Вскоре слабый наружный шум стих, и Григг поставил меня на ноги. Я не могла понять, почему, но я все еще слушалась его приказа и не открывала глаза. Его история огорчила и расстроила меня. Мне даже стало его жалко. Он был таким же упрямым и преданным своим убеждениям, как и я.

Я не должна привязываться к нему. Не должна сочувствовать ему. Но сегодня, кажется, был не тот день, когда можно оставаться сильной и непоколебимой. Может быть, все дело в ошейнике, а может, мне просто нравятся эти люди. Возможно, их понятие чести и долга не так уж отличается от наших солдат.

Нет, они не люди. Они инопланетяне. И не факт, что они правы. Солдаты просто выполняют приказы. К счастью или к сожалению, так было всегда. И эти воины, мои партнеры, были прежде всего солдатами. Я должна была выяснить мотивы и намерения тех, кто отдавал приказы.

Как только я встала на ноги, простыня упала на пол. Руки Григга все еще обхватывали меня, прижимая ближе, и моя щека касалась его груди. Я слышала громкий стук его сердца, которое звучало совсем как человеческое, и это почему-то успокаивало, даже при том, что между нами была его жесткая униформа. Он провел ладонями по моей спине вверх и вниз, прослеживая изгибы до самой поясницы, а затем снова к плечам, как будто прикосновения к моей коже успокаивали его.

– Рав? – голос Григга был мягче, чем когда-либо. В одном этом слове было извинение и сожаление – я услышала это в том эмоциональном торнадо, которое мне приходилось чувствовать из-за ошейника.

– Да? – доктор быстро оказался позади меня, и его жар опалил мою спину.

– Я не могу контролировать себя.

– Я знаю.

– Возьми ее, – Григг слегка отодвинулся, осторожно подталкивая меня назад, в объятия Рава. – Открой глаза, Аманда.

Я увидела, как он отступает и садится в большое кресло рядом с еще большего размера кроватью. Его взгляд, казалось, мог бы прожечь во мне дыру, и в его груди нарастало волнение, словно лава собиралась в жерле вулкана перед извержением. Я чувствовала это, чувствовала силу этого волнения благодаря ошейнику.

– Что ты делаешь? Я не понимаю.

Я знала, что его член был твердым, как камень, и он отчаянно хотел заполнить меня. Я знала, что он так сильно хотел дотронуться до меня, что боялся сделать мне больно, если дотронется. Он боялся, боялся потерять контроль, боялся быть слишком грубым и напугать меня. Когда он начал раздеваться, мой рот тут же наполнился слюной от вида его огромных мышц на груди и спине.

Рав обнял меня, и я не была уверена, пытается ли он так удержать меня от побега, или просто хочет потрогать. Он прижал меня к себе, спиной к груди. Григг освободился от штанов, ногой отбросил их в сторону, и я снова увидела его огромный член, напряженный от желания. Он был толстым и налитым, с большой широкой головкой. На стволе пульсировала выпуклая артерия. Я увидела каплю смазки на кончике и проследила, как она соскользнула вниз по гладкой коже. Я облизнулась: невозможно было не представлять себе, какой бы эта маленькая жемчужная капля была на вкус, когда член проник бы в мое горло, или терся бы об мою грудь. И мое тело снова вспыхнуло. Раньше эта жидкость каким-то образом распалила мой клитор, и я знала, что с остальным будет так же.

Руки Рава накрыли мою обнаженную грудь, и Григг, наблюдающий за каждым движением, вздрогнул.

– Да, Рав. Мы возьмем ее сейчас. Трахни ее. Делай то, что я тебе говорю, в точности, – прорычал Григг.

Через странную связь, созданную ошейниками, я почувствовала, что Рава рассердило бесцеремонное требование Григга. Ошейники были мощным и возбуждающим устройством. Я чувствовала, знала вещи, которые не должна была знать – ведь я только что сюда прибыла. Почему-то я знала, что Рав привык слушаться приказов своего командира и будет делать все, что он скажет – даже трахать меня. Выполнить такой приказ будет несложно, потому что он слишком хотел дотронуться до меня и не мог отказаться. Твердый, толстый член, плотно прижимающийся к моей спине, говорил о том, что Рав более чем готов сделать все, что захочет Григг. Мы оба оказались в полной власти Григга – а я, определенно, во власти их обоих – и от одной этой мысли стало настолько горячо, что я задрожала.

Григг откинулся на спинку кресла, член по стойке смирно, и широко развел колени, положив руки на подлокотники, как король, сидящий на троне. Король приказал:

– Подними ее и отнеси к краю кровати. Положи ее на спину так, чтобы голова свисала с края. Я хочу, чтобы она смотрела на меня.

Я не сопротивлялась, когда Рав поднял меня и отнес на огромную кровать. Постельное белье было мягким, темно-синим, чуть светлее, чем ошейники моих партнеров. Рав положил меня на спину, как было приказано, и моя голова свесилась с края. Теперь я смотрела на член Григга, на его огромную мускулистую грудь и золотистое лицо. В тусклом свете его глаза, пожирающие меня, казались почти черными. Он задержался взглядом на моей вздымающейся груди, а когда наши глаза встретились, меня встряхнуло от внезапной силы похоти, пронзившей меня.

Боже, эти ошейники прекрасны. Я знала, просто знала, как сильно мои партнеры хотят меня. Это была не игра. Это все было на самом деле.

Ухмылка Григга была дерзкой и самодовольной, и я рассматривала лицо этого мужчины, которого только что встретила и которому собиралась отдаться.

– Тебе нравится, когда я смотрю, Аманда?

Что? Да я ни за что! Я ни за что не признаюсь в этом.

– Нет.

– Твоя киска намокает от этого?

– Нет.

Какого черта он от меня хочет? Я уже голая, на спине, в их власти. А теперь он хочет, чтобы я сказала, что хочу его. Что хочу, чтобы он наблюдал за мной, как какая-то извращенка? Нет, ни за что. Я знала, что Рав стоит на коленях у моих ног, ожидая разрешения, и от этого ожидания нам обоим чертовски тяжело дышать.

Григг прищурился.

– Ты хочешь, чтобы мы остановились?

Черт. Нет. Я не хочу. Я хочу их, что бы они ни планировали со мной сделать. Я никогда не собиралась иметь двух партнеров, позволять им полностью контролировать меня. Меня тревожило, что я так сильно этого хотела теперь. Но я зашла слишком далеко, чтобы остановиться. Я была здесь, в космосе. И эти мужчины были моими. Черт, они были моими.

– Я чувствую ложь через ошейник, Аманда. Твой разум может попытаться отказаться, но твое тело никогда не солжет мне или Раву. Ты уже солгала однажды. Ты не должна делать это снова. Я спрашиваю еще раз: ты хочешь, чтобы мы остановились?

Я чувствовала их власть, их желание, их силу, их возбуждение через ошейник, а это означало, что они точно так же чувствовали мои. Я не могла спрятаться. Я могла обнажить свое тело, но ошейник обнажал мою душу. Я облизнула губы и призналась в том, чего больше не могла отрицать:

– Нет. Не останавливайтесь.

Удовлетворенный, Григг по-прежнему смотрел мне в глаза, когда отдавал следующий приказ Раву:

– Раздвинь ее ноги и скажи мне, намокла ли она.