Бонус

Задумчиво облизывая ложку вымазанную детским творожком, я с прищуром наблюдала, как Артур сюсюкается с Энни. Вместо того чтобы есть эта мелкая бандитка рисовала на скатерти солнышко из джема и мой муж эту затею активно поощрял. Слева посмеивался Марк, а в детском стульчике малыш Ной пытался своими малюсенькими пальчиками повторить мазню за сестрой. Что интересно я с хладнокровием относилась к тому, что трехлетняя дочка портит мою любимую скатерть и что ее близнец Марк не ест, а смеется, и его слюни долетают до меня, и что девятимесячный малыш Ной снова копирует то, что не следовало бы – все это я воспринимала с завидным спокойствием. Единственное, что меня раздражало до свода челюсти – это дурацкое выражение лица Артура, сироп в его черных глазах и искаженный баритон как у недалекого! Бесит. Порой он становился таким приторным и правильным семьянином, что меня начинало тошнить! Прямо белый воротничок с обложки скучного журнала… Нет, я не стерва, и люблю каждого своего тутузика до потери пульса, и млею от ласковых слов в свою сторону, но в последнее время все чаще вспоминаю, когда грозный Киргоев будоражил мою кровь одним только взглядом. И каждый раз я невольно сравниваю того непокорного мужчину с этим… Угодливым, бородатым дядечкой, в котором не осталось даже намека на криминальное прошлое и суровый нрав. Идеальный отец, идеальный муж: секс по расписанию, подарки самые лучшие, ссоры редкие, комплименты своевременные – гармония во всем, не к чему придраться, но… Бесит. Сделав глубокий вдох, я вдруг задела взглядом банку кетчупа с длинным носиком. С закравшимися искрами в глазах глянула на Артура и незаметно уложила кетчуп на бок, намеренно направив носик в сторону мужа, облаченного в белоснежную рубашку. – Милый, тебе добавить кетчуп в сэндвич? – невинным голоском обратилась я к нему. Артур озадаченно оглядел меня и бросил взгляд на недоеденный сэндвич. – Спасибо, обойдусь. Я пожала плечами и, поднимаясь со стола, как бы случайно уронила руку на пузырек, который выплюнул красное месиво прямо в мужа. Оно оставило смачную кляксу на его рубашке, заляпало лицо и немного попало на детей. Я не ожидала такого масштабного бедствия и несдержанно прыснула, встретившись с прямым взглядом главы семейства, лицо которого превратилось в камень. Дети как по команде залились звонким смехом, а я, как только смогла взять себя в руки, бесхитростно хлопнула глазками. – Прости, дорогой. Мой муж недобро так ухмыльнулся и, отложив салфетку, поднялся из-за стола. – Ничего, дорогая, – отозвался он мне в тон и грациозной походкой хищника вышел из кухни. Проводив любимого томным взглядом, я закусила губу, чувствуя, как блуждает внутри щенячий трепет. Ну, здравствуй, Кир. В мыслях я невольно разделяла своего мужа на две личности: Артур – бесячий, приторный семьянин, у которого все как по уставу и Кир – суровый бандит, несдержанный, сексуальный и азартный. И теперь я увидела Его… И ликовала. Потому что завелась от одного взгляда черных глаз! Получила дозу эмоций, которых в повседневных заботах мне не хватает как наркотика. Вряд ли Артур обратил на это внимание, но своей цели я добилась. Иногда хотелось стереть с лица мужа блаженную улыбку и увидеть оскал! Наверное я больная… Но Артур мне было много и я желала встретится с Киром. – Так, Чижики, закругляемся! – скомандовала я своей маленькой армии и, стянув полотенце, с энтузиазмом направилась к самой грязной принцессе. Близнецов нужно было привести в божеский вид перед садом. Утром Артур отвозил их по дороге на работу, а я забирала вечером по дороге из супермаркета. Каждый день был налажен чуть ли не поминутно, и я чувствовала себя комфортно в этой упорядоченной, хотя чаще беспорядочной, суете. Кто бы мог подумать… Кто бы мог подумать – я уж точно нет, что в двадцать пять у меня уже будет трое! Да, я до сих пор не могу с этой мыслью свыкнуться, а муж только и повторяет, что я создана быть многодетной матерью. Наивный. Думает, я вдохновлюсь его позитивными речами, и соглашусь на четвертого! Нет уж. В первый раз увидеть две полоски это конечно было подобно чуду. Мы как-то и не планировали, что я так быстро забеременею… и не предохранялись. Хотя прошел почти год, но мысли всецело занимал переезд в Ирландию – новое место, новые люди, языковой барьер и тут перед самым новым годом меня вырвало на елочные игрушки. Радости не было предела, хотя токсикоз отжал добрую долю приятных впечатлений. А вскоре я узнала, что у меня будут близнецы, и последний восторг плавно перетек в волнение. Вот так сразу – не один, а двое! Роды выдались сложные, но я справилась, и началось самое веселое: проблемы кормления, раздевашки-одевашки, пустышки, прогулки с уродливой двойной коляской, сыпи, взвешивания, первые болячки… Мама помогала, как могла. По телефону. Как ни странно расстояние нас сблизило и отношения стали гораздо теплее. Чаще конечно ее подсказки пользы никакой не несли, но зато мама терпеливо выслушивала мое бесконечное нытье по поводу трудностей материнства. Так она скучала и не понимала, что успокаивается, хоть и невесомо, но участвуя в моей жизни. Артуру я не жаловалась – совести бы не хватило, потому что мой муж не просто участвовал во всем реально, он оказался очень придирчивым и нудным отцом! На фоне него я чувствовала себя никудышной молодой мамашей, с дырявой головой и ленивой задницей! И все же в первое время мы бы не обошлись без подсказок и помощи… Артуру нужно было налаживать бизнес, я часто оставалась одна и так у нас появилась Дара, ставшая практически частью семьи. Она помогает мне не запустить дом, удачно приобретенный в пригороде Дублина, и не оставить семью голодной, а еще частенько берет на себя роль няни. Опытная бабушка не очень хорошо говорит по-английски, но понимает все с полуслова и порой такие ловкости выкидывает в воспитании детей, что я, прочитав тонны пособий по педагогике, просто развожу руками! Третье счастье настигло меня, когда черноглазая Энни и голубоглазый Марк пошли в сад. Я как раз решила, что мне пора выходить на работу и применить, наконец, все знания, полученные на разнообразных курсах по дизайну ландшафта, но… судьба меня вновь притормозила. Мы с Артуром еще не успели насладиться первым опытом, а потому нарочно не занимались потомством, но пару раз расслабились и… В общем, меня вырвало прямо на собеседовании. В этот раз у радости был предел. Я не была готова к третьему. Я хотела самореализоваться, а не закопаться в памперсах очередной раз! Однако когда заикнулась об аборте, Артур отреагировал жестко. Запретил даже в мыслях думать об этом, напомнил, что когда-то я боялась вообще остаться бездетной, а еще пообещал, что я пожалею о своих сомнениях. Муж оказался прав… Сейчас, глядя на улыбчивого и смышлёного малыша Ноя с диатезом на щечках, я в ужасе от мысли, что его могло не быть! Хотя внешне сынок рос копией моего отца, он как младшенький был моим любимчиком. Кстати об отце. Мы не разговариваем с того дня как я уехала из аэропорта. То есть уже более пяти лет. Я знаю, что он подслушивает мамины разговоры – не раз выдавал себя ворчливыми советами на заднем фоне, но больше никак. До некоторых пор… Посылки начались, когда папа узнал, что у нас с Артуром будет третий. Вот уже десятый месяц курьер оставляет нам перед дверью коробку, в которой мы находим то набор одежды для всех троих, то необычные игрушки, то супер-качалка, о которой я маме недавно рассказывала… В общем у папы явно складывалась о нас неудовлетворительная картинка в голове. Муж поначалу злился – даже на расстоянии отцу удавалось макнуть в каку самолюбие зятя, но потом как-то привык и начал воспринимать как само собой разумеющееся. Да, с деньгами было туговато, но только когда мы переехали, теперь же Артур ловко управлялся с местным бизнесом на побережье, да и я начала брать проекты и потихоньку приносить доход в семью, но папа был уверен, что мы не справляемся. Ладно. Его право. Мужу я не признавалась, но при всей абсурдности, где-то в душе мне была приятна такая опека. Я скучала по родным. Скучала по друзьям, особенно по Соне. Мы часто созванивались с ней, но это никогда не заменит личной встречи… Артур не раз предлагал мне слетать в Россию. Он не боится. Я боюсь. Особенно сейчас. Боюсь, что через меня мужа выследят бывшие кореша и начнут шантажировать старыми делами. Или же соблазнять новыми. Этот этап я зареклась оставить в прошлом навсегда. К тому же в небольшом городке, где мы обосновались, я постепенно завела друзей. В Ирландии оказалось немало русских эмигрантов. Ольга, к примеру, живет всего через пару домов. Она первая с кем я подружилась, и единственная с кем я чаще всего провожу время. Подруга не на много старше меня, у нее двое детей не на много старше моих близнецов, так что у нас много тем для бесед. Итак. Несмотря на то, что я существовала в основном дома и занималась семьей, жизнь не закончилась, а напротив побежала сломя голову. Дети росли, становились все интереснее, и я как будто росла вместе с ними. Вечером мы засиделись с Ольгой до темноты, и когда я уже провожала ее до дверей, подумав о муже, который задерживался, смартфон в заднем кармане завибрировал. Вернувшись в зал и опустив Ноя в манеж, я достала гаджет, попутно предупредив скачущих на диване близнецов, что скоро будем ложиться спать. «Задержусь. Ложись без меня». Прочитав послание от Артура, я тут же недовольно скривила губы. Ненавидела засыпать без него! Просто терпеть не могла! Сразу мыслишки гаденькие в голове закрадывались: а че эт он задерживается? А кто это его задержал? Да и вообще став мамой, я превратилась в трусиху. Поэтому с тремя детьми в большом доме, пусть и с сигнализацией, чувствовала себя спокойно только в присутствии главы дома. Я не стала ничего отвечать. Никогда не заводила сцен по этому поводу, но надеялась, что мой игнор Артур расценивает красноречивее любых слов. Уложив свою маленькую армию с третьей попытки, я покисла в большой ванной, голенькая заценила перед зеркалом все места, которые следует подкачать и только после надела ночнушку. Устало зевнув, я включила душ и принялась смывать остатки пены в ванне, напевая под нос хит, который часто слышала по радио. Влажные волосы, скрученные в хвост, вдруг соскользнули со спины, принуждая меня выпрямиться, и я потянулась к смесителю, чтобы закрыть воду, однако это сделали за меня… Мужская рука с черным рукавом нажала рычаг, заставляя меня дернуться от неожиданности. Однако прежде чем я успела обернуться, мои предплечья грубо обхватили, спина припечаталась к крепкой груди, а рот оказался зажат. Глухой вскрик вырвался из горла от паники. Первой мыслью было, что этот урод не один и моим детям угрожает опасность! Сердце буквально вышибло грудную клетку от всплеска адреналина, и я куснула ладонь, закрывающую мой рот, начала лягаться и трястись как бешеная. Грабитель рыкнул и хорошенько тряхнул меня, но я успела схватить освободившейся рукой стеклянную мыльницу и замахнуться ориентировочно ему в голову. Негодяй увернулся, но неожиданно отпустил меня. Я тут же обернулась и, вжимаясь бедрами в бортик ванной, испуганно уставилась на мужчину в черной экипировке и лыжной маске. Перед глазами все плясало и прыгало, от учащенного пульса, разбивающего виски. Он замер в нескольких шагах от меня, широко расставив ноги и слегка склонив голову на бок, будто приглядывался или вздумал поиграть. – Только подойди, скотина! – прошипела я, шаря рукой возле смесителя, где лежала каменная статуэтка. – Do you understand?! От шока мой мозг транслировал оба языка. Этот экипированный ухмыльнулся и вдруг сделал ко мне шаг. Я тут же пульнула в него статуэтку, но он резко ушел влево, словно борец отработанным движением от хука и, схватив меня за предплечье, толкнул к раковине. Развернув к себе спиной, бандит зафиксировал мои руки и вжался сзади. – Не смей меня трогать, сволочь! Listen to me! My husband comeback soon… Он тебя на куски… Я боролась, как могла, но мое сопротивление он жестко подавлял… Стало по-настоящему страшно. Наши взгляды столкнулись в зеркале, и в горле так пересохло, что голос стал слабым. – Что тебе нужно?… Мгновение незнакомец молча пялился на меня исподлобья, сдерживая любую попытку вырваться, затем вдруг обхватил пальцами шею и шумно втянул запах моих волос. Я поежилась и рвано вдохнула, а бандит вжался губами в мое ухо. – Будь послушной девочкой и тебе понравится. Мои глаза замерли в собственном отражении, уловив, как расширились зрачки. – Ты… По телу прошел жар, когда он протолкнул палец в мой рот, заглушая слова. Одновременно обнажив грудь, и несдержанно смяв ее, бандит жадно прошелся взглядом по моим налитым полушариям. Насаживая в меня уже два пальца, он оставил грудь, спустился к бедрам, небрежно задрал ночнушку и нашел мой клитор через трусики. Сдавленно простонав, я чуть согнулась, а он принялся поглаживать и давить на него, стремительно утягивая меня в бездну острых ощущений. В какой-то момент мой рот оказался освобожден, трусики сдвинуты, а влажные мужские пальцы заскользили уже между ног. Нехитрыми манипуляциями, проверив мою отзывчивость, бандит без предупреждения глубоко толкнулся в меня, словно помешанный, наблюдая, как я вся задрожала от прилива горячего возбуждения. – А ты развратная девочка. Хочешь, чтоб я тебя трахнул? – прохрипел он, ускоряясь во мне. Я не могла издать ни звука, лишь беспомощно жмурилась и хватала ртом воздух. Ахнула, когда мужские пальцы зарылись в мои волосы, принуждая запрокинуть голову. – Ну, давай, скажи мне! – потребовал бандит сквозь зубы. Он чуть прикусил мочку уха, затем лизнул горячим языком, и я несдержанно простонала: – Д-да… Тихий смех разнесся в акустическом пространстве ванной. – Надо заслужить, – без капли юмора сообщил бандит и вдруг отстранился. Однако он успел обхватить мою шею сзади и оттянул меня от раковины следом за собой. Круто повернул к себе лицом, бандит сжал пятерней мои щеки и хрипло оценил: – Красивая… Задержав взгляд на губах, он медленно наклонился ко мне и протолкнул в них язык, опьянив меня ласковым поцелуем. Однако это мгновенно быстро закончилось, и следом бандит дернул меня вниз так, что я упала на колени. Придерживая мой затылок и глядя мне в глаза, он вдруг медленно поднял руку и зацепил пальцами край лыжной маски. Одно движение и лицо мужа, такое знакомое и такое чужое открылось мне. Кир… Мурашки разбежались по коже от его доминантной, опасной энергетики. Прерывисто вздохнув, я послушно дождалась, пока он расстегнет ремень и ослабит ширинку. Будто нарочно не спешил, вытаскивая до отказа налитый член, чувствуя, как горит внутри меня возбуждение и как собирается слюна во рту, пока я смотрю на его плоть. – Давай, – велел Кир, надавив на мой затылок. Неловко положив ладони на крепкие бедра, я встретилась с черными глазами и аккуратно вобрала головку. Его вкус мгновенно взбудоражил рецепторы и я начала двигаться смелее, заглатывать глубже, ускоряться. Мне доставляло неимоверное удовольствие слышать глухие стоны мужа, его резкое дыхание и чувствовать, как сжимается в кулак рука на моем затылке. – Да… вот так. Соси хорошо! Он хвалил меня, грязно направлял меня, доводил почти до экстаза своими животными повадками, и я жадно откликалась на это безумие! Растирала себя между ног и почти кончила, когда член в моем рту напрягся, и струя спермы брызнула на язык. Кир почти сразу вытащил его и с упоением размазал головкой белую субстанцию по моим губам. Я была смущена, дико возбуждена и растерянна. Стыд румянцем играл на щеках – когда в последний раз он допускал такой разврат?! Что он творит?… Будто перевоплотился на сто процентов в свою черную сущность! Я продолжала стоять на коленях, когда Кир отстранился и сдернул с вешалки все полотенца. Небрежно накидав их прямо на пол, он стянул водолазку через голову, обнажив свой мощный торс и низким голосом велел: – Встань на четвереньки. Сглотнув вязкую слюну, я неуверенно подползла к полотенцам и сделала, как он сказал. Муж медленно обошел меня, словно хищник добычу и остановился сзади. Опустившись на колени, он поднял ночнушку до поясницы и спустил мои трусики. Резким движением придвинул ближе к себе за бедра и придавил рукой между лопаток, принуждая положить голову на полотенца. Погладив пальцами промежность, Кир немного углубился в меня и размазал влагу между ягодиц. Я непроизвольно напряглась, но быстро отвлеклась, когда горячая головка скользнула вдоль складочек. Он зашел в меня резко и глубоко. Задержался внутри, навалился сверху и, склонившись к щеке, сурово пообещал: – Сейчас отымею тебя так, что больше в голову не придет выводить меня! Отрывистый толчок и ладонь мужа зажала мой громкий стон. Затем еще один и я забилась в экстазе, крепко сжимая лоном член, что продолжал вдалбливаться в меня. Кир не церемонился. Хватал мои волосы, хлопал ладонью по ягодицам, ускорялся так, что я взывала от сильного прилива между ног, вновь и вновь подводил меня к самому краю, но не давал упасть… Периодически он проникал большим пальцем в узкое колечко между ягодиц, растягивая его, подготавливая, смазывая моей влагой. Когда большая головка уперлась в тугой вход, я была настолько возбуждена, что выгнулась чуть сильнее, раскрываясь полностью, желая ощутить его там… – Т-ш-ш, – ласково пронеслось надо мной. – Я знаю – ты хочешь. Кир погружался медленно, дразняще, мучительно и сладко проталкиваясь короткими движениями. Дискомфорт мгновенно мешался с крышесносным наслаждением, просто наркотическим удовольствием! Очень скоро муж уже двигался свободно в тугом обильно смазанном входе, довольно рыча и наращивая темп. Я вся покрылась испариной и искусала все губы – сдерживать стоны не было никаких сил! Одновременно он растирал меня между ног, стремительно и верно доводя до оргазма. Сильного, мощного, незабываемого. Мы кончили практически одновременно. Моя дрожь от спазмов, искаженное лицо и сдавленные крики, довели Кира до пика – он с силой сжал мои ягодицы и остался внутри. После быстрого душа, мы окончательно вернулись в реальность и в первую очередь прошлись по детским комнатам. К счастью все спали крепким сном, в своих излюбленных позах. Вернувшись в спальню последней, я обнаружила мужа на кровати с закрытыми глазами. Задумчиво улыбнувшись, прилегла рядом с ним и тихо произнесла: – Люблю тебя. Приходи почаще, Кир. И уже потянулась, чтобы поцеловать бородатую щеку, как вдруг он цикнул и прохрипел. – Чокнутая. Я хихикнула и положила голову на грудь мужа. – Да ладно, признайся – тебе понравилось! – Есть такое, – протянул он сдержанно. – Похоже, не зря твоя задница выпрашивала острых ощущений. Продолжая улыбаться, я закрыла глаза, гадая, как он узнал, что именно выпрашивала моя задница? Но задавать вопрос не стала. – Спокойной ночи, – ласково произнесла. – Спокойной, жизнь моя. Ответ мужа теплом пронесся в груди. Это было его признанием в любви. В такие моменты меня переполняло чувство счастья, и я понимала, что в нашей жизни все прекрасно… И грех мне жаловаться и роптать. Герды не стало, когда Снежана была беременна Ноем. Эта утрата оказалась тяжелой особенно для Артура. Только спустя два года в доме Киргоевых завелся маленький щенок ротвейлера, как две капли воды похожий на умную предшественницу.