Глава 7

Я вышла следом спустя десять минут, оставив у ректора новое заявление. Надеюсь, папа, ты не думал, что я сразу дам заднюю? Хотя, если честно, поначалу я действительно напряглась, но затем допустила мысль, что он не настолько принципиален и, скорее всего, просто захотел устроить мне проверку на слабо. Однако я зря недооценила гнев отца. На следующий же день мне позвонили из бухгалтерии, чтобы обсудить план выплат до конца учебного года. А еще у меня была всего неделя, чтобы заплатить взнос. Вот так – с места в карьер отец оперативно перешел к радикальным мерам. Ну что ж… Бросаешь мне вызов, папочка? Уверен, что прибегу за милостыней с поджатым хвостом? Что-то не горю желанием. Даже при мысли, что мои карточки также заблокированы. Я принимаю вызов. И, похоже, самое время искать способ заработать, пока меня не отправили в академический отпуск. – Сколько-сколько? – с недоверием уставилась я на Соню. – Девятьсот рублей за смену, – повторила подруга. – Плюс чаевые, конечно, но в среднем все официанты так получают. Только девочки на VIP-зоне имеют самую большую ставку – полторы тысячи. Ты, кстати, можешь подойти по внешним данным. Необъятный кот по кличке Космос, что устроился в кресле рядом, шлепнул хвостом по моей коленке, напоминая, чтобы я его гладила. – Да у меня одна только заправка выходит вдвое больше! – воскликнула я, с негодованием проводя по гладкой шерсти. – Можно передвигаться и без машины, – пожала плечами Соня, прокручивая ленту с объявлениями о работе. – Или попробовать устроиться администратором, барменом, на кассу в… макбургер. Она запнулась, уловив, как скривилось мое лицо от внутреннего протеста. – Какой трешак… – Поверь, даже на такой трешак непросто устроиться. Все упирается в опыт. Мои брови возмущенно поползли вверх. Это какой-то абсурд! Первый же рейд по вакансиям напрочь подкосил мой оптимизм. – А… что там у тебя с карточкой? – осторожно спросила Соня. – Счет пока дышит. Оставил папочка клок шерсти, но пополнений, скорее всего, больше не будет. – Тогда, – вздохнула подруга, – настоятельно советую тебе начинать экономить. – Да я уже начала, – уверенно заявила я. – Как-то и времени нет тратить. Соня многозначительно взглянула на меня в упор. – Что? – Тебе только кажется, что ты не тратишь. – В смысле? – Деньги очень быстро кончатся, если ты привыкла жить на безлимите. Придется кардинально менять привычки, Снеж. Научиться покупать только самое необходимое. Сократить походы в кафе, дорогие магазины, салоны, поездки, заказы еды из ресторана… Я прикусила щеку, понимая, что у меня проблемы. Потому что не представляла, как смогу отказаться от всего и сразу?! Аж депрессняк пробирался под кожу от рисующейся перспективы. Но зато это хорошенько подпитывало мою злость и упрямство. Отец же этого и хотел! Добиться своего, лишив меня комфорта! – Дай-ка я посмотрю, что там еще есть. – Я решительно поднялась с кресла и направилась к столу, чтобы занять место Сони. Пару номеров я все-таки записала. Однако у меня оставалась главная проблема… первый взнос, который нужно было где-то срочно достать. И пока я видела только один вариант для решения этой проблемы. Занять деньги. Первой для щепетильного разговора я выбрала Альбину – раскрученную блогершу. Пригласила ее в приличный паб, угостила, но получила лишь уклончивый ответ. Какие-то она там планы настроила затратные и заем могла не потянуть. Короче, обещала дать ответ на днях. Дальше была Марго – молодая предпринимательница, которая ловко управлялась с бутиком в центре города и имела задатки акулы бизнеса. Она дала мне целых два варианта: заем под очень недружеский процент со словами «спрос рождает предложение»; или приличная вакансия для работы. Скорее всего, в ее же бутике. Причем, я не говорила Марго о ситуации, сложившейся в моей жизни, что заставило меня впервые задуматься о слухах… Только этого мне не хватало. Как быстро эти золотые курицы разнесут по всему городу новость о падении Михеевой? – Ладно, мне пора, – деловито бросила Марго, глянув на часики, усыпанные дорогими камушками. – Как примешь решение – звони. Она отправила мне невесомый поцелуй и встала из-за стола, а я проводила ее стройную фигуру напряженным взглядом. В этот же момент услужливый официант подоспел со счетом. Чтоб ты каблук сломала, пигалица, пронеслось в голове, когда я глянула на чек. После этой встречи настроение совсем скатилось в ноль. Бросив купюры в коробку со счетом, я дернула свою сумку и встала из-за стола. Направляясь в сторону выхода, я настолько утонула в своих мыслях, что лишь в последний момент подняла взгляд на того, кто идет мне навстречу. Сердце подпрыгнуло к горлу, а ноги вмиг стали ватными. Двигаясь неспешным шагом, одетый в солидный костюм неизменно черного цвета, Кир смотрел прямо на меня – нагло, упрямо, бесцеремонно. За ним следовали двое мужчин, но я не была уверена, потому что так же неотрывно смотрела в черные глаза… До самого последнего мгновения, пока мы не прошли мимо друг друга. Мои ноздри жадно уловили аромат его одеколона, разбавленный терпким запахом табака, и волна легкого тока без спроса прошла по телу. Но мое лицо оставалось бесстрастным, как и уверенный шаг. Лишь оказавшись в салоне своей Панамеры, я в полной мере осознала, что только что произошло. Черт, черт, черт… Даже пальцы дрожали от волнения. Я допускала вероятность нашей встречи, но надеялась, что в таком большом городе мы никогда не столкнемся! И меня очень злила собственная реакция. Всей душой я желала оставаться равнодушной не только снаружи, но и внутри, однако внутри меня хозяйничала какая-то неуправляемая стихия! А он… Мог бы и сделать вид, что не узнал меня – я бы чувствовала себя гораздо лучше. Но нет. Смотрел так, будто имел на это полное право! Панамера загудела, и я сразу тронулась с места. На дорогу выехала спокойно, но затем дала волю лошадкам. Погнала так, будто за мной кто-то мчался или от кого-то бежала я. От себя. От того, что испытала, стоило увидеть его, от того, что ассоциировалось у меня с ним. Вернувшись в комнату общежития, я долго не могла найти себе места. Не стала заказывать еду, приготовила ужин сама, следуя эконом-советам Сони, но есть так и не стала. Как-то навалилось все разом, что ни аппетита, ни удовлетворения. Еще и мама позвонила… И я опять не ответила. Небось, хочет узнать, как я тут потихоньку загибаюсь, и передать это отцу, который упорно продолжал морозиться. Или он попросту уже забыл мой номер. В любом случае я не горела желанием слушать ее нотации и добрые советы. Ночь выдалась такой же неспокойной, а серое утро, не предвещающее никаких перемен, началось с неожиданного сообщения от Филиппа: «Привет! Я в городе, встретимся?» Прочитав хмурым взглядом хеллоу от бывшего, я лишь неприлично фыркнула и отложила телефон. Хорошее начало дня, который и без того обещал быть веселым. После учебы я собиралась наведаться в пару заведений, где договорилась о собеседовании на должность администратора, и… мягко говоря, нервничала. В общем, я быстро забыла о Филиппе, однако он не поленился напомнить о себе – после обеда я обнаружила от него два пропущенных и еще одно сообщение: «Возьми трубку! Надо поговорить». Посмотри, какой требовательный! С чего вдруг такой напор у гордого мальчика?! «Я на парах, не могу говорить», – все-таки отбила я. Он долго не отвечал, но когда пришло смс, я уже не смогла оставаться такой же равнодушной: «Я могу дать тебе деньги». Твою мать… Долбаные курицы! Я долго боролась с сомнениями, но в конце концов договорилась встретиться с ним через час на парковке. Не знаю зачем. Меньше всего я хотела брать деньги именно от Филиппа, скорее, хотела понять его мотивы. Он припарковался прямо поперек моей Панамеры. Ждал меня, опираясь о бампер своего белоснежного джипа, и медленно втягивал густой дым вейпа. Ненавижу это штуку. Филипп знал это, а потому, завидев меня, сразу убрал агрегат подальше. А бывший изменился. Мы не виделись несколько месяцев, кажется, – подзагорел, пока стажировался в своей Италии, бороду отрастил. В общем, предстал передо мной во всей красе, да только не екнуло внутри ничего. Только заныло немного фантомным отголоском нашей истории. – Привет. – Филипп очаровательно прищурил взгляд и слегка улыбнулся, бегло оценивая меня. Затем вроде наклонился, чтобы поцеловать в щеку, но вместо этого хрипло произнес мне в шею: – Уже и забыл, какая ты роскошь. Я ловко увернулась от этой попытки и, обходя его джип, бесстрастно бросила: – Давай сразу к делу. Я тороплюсь. Закинув сумку в салон, я облокотилась о дверь, будто отгораживаясь от своего бывшего, который вдруг решил поиграть в рыцаря. – Откуда ты узнал? – спросила я хмуро, когда он нарочно сократил расстояние и встал прямо передо мной. – Хотя неважно… – Я тоже так думаю, – подхватил Филипп. – Главное то, что я могу тебе помочь. – Это меня и напрягает. Так прямо возьмешь и поможешь? Взамен ничего не потребуешь? Он отрицательно качнул головой. – Я собираюсь помочь, а не решить за тебя проблему, – серьезно сказал он. – Отдашь при первой возможности. Хотя… я бы хотел узнать, зачем тебе нужны деньги. – А если не скажу? Филипп усмехнулся, слегка обнажив ряд белых зубов. Красивый засранец, что уж говорить. – Все равно помогу, – пообещал он. – А если первая возможность вернуть наступит нескоро? – Что-нибудь придумаем, – повел он плечами. Некоторое время я смотрела прямо в зеленые глаза бывшего, словно пыталась прочесть его мысли. Мы шли по самой грани, и я упрямо делала вид, что не понимаю скрытых намерений Филиппа. А он упрямо мне подыгрывал. – Откуда деньги-то возьмешь? – приподняла я бровь. – Я уже давно не мальчик, Снежана, – без иронии ответил Филя. – И не на побегушках у отца, если ты об этом. Кое-что заработал на стажировке. – Ясно. – Я задумчиво качнула головой и, прервав зрительный контакт, поспешила свернуть наш разговор. – Спасибо за предложение. Я подумаю. С этими словами я села в машину и вдавила педаль газа, рыком намекая, чтобы мне освободили дорогу. Вечером, злая, голодная и уставшая, я без предупреждения заявилась к Соне. Вообще зачастила к ней в последнее время. В ее квартире чувствовала себя комфортнее, чем в своей просторной комнате. Надеюсь, подруга тоже перестала заморачиваться насчет того, что квартира досталась ей после болезненной связи. – Как дела-то? – нетерпеливо спросила Соня, заботливо передавая мне кружку травяного чая. – Ты прошла собеседование? Мое молчание становилось интригующим. Я сидела в большом кресле, развалившись, как умирающая медуза, и по-хозяйски закинув ноги на журнальный столик. А ведь еще даже не начала работать. Глотнув из кружки вкусный напиток, я сделала глубокий вдох и принялась рассказывать о том, какое это неблагодарное занятие – бегать по собеседованиям. На первом мне пришлось выслушать все, что я должна буду делать на своей должности за пятнадцать тысяч в месяц, и только в самом конце узнать о каких-то штрафах и дополнительных обязанностях. В общем, разговор кончился на скандальной ноте. На втором вроде бы ничего не предвещало неудачи – приличное заведение, терпимые условия, вместо штрафов бонусы и приятный на общение директор, который с энтузиазмом мне все рассказывал. С таким же энтузиазмом он мне намекнул о том, как наверняка задержаться на должности, о которой, в его мыслях, мечтает каждая вторая самка. Я вылила кофе, которым он угостил меня, прямо на штаны озабоченному работодателю. Ну а в конце своего занимательного рассказа я упомянула о том, для чего меня хотел видеть бывший. – И… что ты решила? – Ой, не знаю, Сонь, – выдохнула я, взяв на руки Космоса, который, к своему сожалению, попался мне на глаза. – Ему в любом случае ничего не светит. Боюсь только, что захочет подпортить мне жизнь, после того как снова отворот дам. – Тогда лучше не надо, – тревожно заметила Соня. – Настораживает меня эта ситуация. – Ты сама как? – серьезно спросила я, скользнув взглядом по ее животу и желая сменить тему. – Сплетницы обмолвились, тошнило тебя сегодня. – Да не только сегодня, – устало отозвалась подруга. – Регулярно каждое утро, еще и вялость такая, постоянно лежать хочется. У бабушки чуть не уснула сегодня. – Как она? – Так же, – получила я неохотный ответ. – Врачи ничем обрадовать не могут. – Что ты решила, Соня? Она растерянно взглянула на меня и принялась теребить пояс своего халата. – Не знаю я. Голова кругом от того, что происходит. – Он не связывался с тобой? – участливо спросила я, а сама подумала, что так можно и до родов тянуть. – Нет, ты что? – воскликнула она. – Он уже давно и забыл про меня. – Почему ты так уверена? Меня вот не оставляет мысль, что место в клинике для твоей бабушки организовал именно Джокер. Соня шумно вздохнула. – Я надеялась, что только у меня такие догадки. – Так почему ты тянешь, подруга? – спросила я в лоб. – Думаешь, у вас есть будущее и он снова вернется в твою жизнь? – Не поверишь, но сейчас я этого очень боюсь, – неожиданно призналась она. – Боюсь, что Олег узнает о ребенке и тогда уже примет решение за меня. Я промолчала. Не хотела говорить, что, скорее всего, ее страхи не напрасны. Ну хотя бы Соня смотрела правде в глаза, и я успокоилась, восприняв ее нерешительность за легкомыслие. Я вернулась в общагу под закрытие и уснула, едва коснувшись подушки. Беспощадный будильник разбудил меня ровно в семь, и начало нового дня я провела за поиском новых вакансий. Чуть на учебу не опоздала, а там… меня вызвали в бухгалтерию, стоило оказаться на пороге аудитории. Разговор с пухлощекой женщиной вышел напряженным. Я ненавидела просить, но включила режим «щенячьи глазки» и смогла выбить неделю отсрочки. Кровь из носу, но сегодня я должна была найти работу! Слышала, что иногда работодатели соглашаются заранее дать аванс или даже в долг. Еще часть я могла снять с того, что осталось на карте. Тогда я останусь с чистой совестью и гордо поднятой головой. Хотя все же на крайний случай я не исключила предложение Филиппа. Это был план С или даже Д, но он был. Прикинусь дурой и буду отдавать ему с каждой зарплаты. А может, вообще кредит оформлю, и бывшему придется отвалить еще быстрее. Боже… до чего докатилась. Я чувствовала, что нервная система потихоньку начинает подводить меня под гнетом обстоятельств. Просто ныть некогда было, а так бы уехала в дальнюю часть города и проревелась вволю. Сегодня мне все же улыбнулась удача, или я просто, стоя на краю, перестала перебирать. Первое собеседование – и я готова приняться за работу! К тому же заведение довольно популярное в городе – клуб и ресторан в одном здании, а еще форма прикольная, прямо как в офисе – белая облегающая рубашка, юбка-карандаш до колен и моя любимая шпилька. Мне предложили приступить к стажировке прямо этим вечером! Я только съездила за туфлями и волосы привела в порядок. Волновалась очень, когда вышла в зал с молодым наставником. Вечер начинался спокойно. Меня отправили в клубную зону, и люди подтягивались, как вампиры – ближе к ночи. В будни редко устраивали программу, но танцовщицы-заводилы все же работали, и нужно было в первую очередь убедиться, что все на месте. Ну а в общем, не работа, а кайф – гонять персонал да гостей распределять. Так мне казалось поначалу, пока я блаженствовала под песни Бурито и попивала кофе в баре. Но в какой-то момент все резко изменилось… Музыка стала оглушать барабанные перепонки, а мои ноги – выть от беготни. Причем бегала не только я, но и мой наставник, и все равно царила суета! Он только и давал мне указания: сгоняй на склад за джином, встреть гостей, официантка что-то напутала с заказом, учись разруливать, еще и стриптизёрша… то есть танцовщица го-го сломала каблук, чтоб ее. К двенадцати часам я спряталась в курилке на передышку и чуть оргазм не получила, когда скинула чертовы туфли. Да они изверги – заставлять работать на таких каблуках! Еще и по восемь часов подряд. – Эй, ты здесь куришь, что ли? – недоуменно спросил Дима-наставник. – Нет, – отозвалась я хмуро. – Мои ноги на перекуре. Он вроде сразу смягчился. – Тяжело для первого дня, – усмехнулся понимающе и плотно закрыл дверь. Торопливо достав пачку сигарет, парень затянулся с таким наслаждением, что самой захотелось. – В принципе, ты можешь через час ехать домой, – сообщил он, выдыхая дым. – Правда? – радостно воскликнула я. – А у меня потом не вычтут из зарплаты за халтуру? Дима снова затянулся и сосредоточил на мне хмурый взгляд. – Не вычтут, ты ж на стажировке, – кашлянул он. – В смысле – снисхождение проявляют к новичкам? – спросила, неохотно надевая туфли. – В смысле – за стажировку не платят. Я в ступоре уставилась на собеседника. – То есть как? – Ты не знала, что ли? Стажировка – это ж не работа, а как бы учеба. – Твою мать. – Мой голос ушел в сопрано. – И сколько я буду так бегать за бесплатно? – Вообще, неделю, – пожал плечами Дима. – Сдашь мне экзамен на знание меню, пройдешь тест на выносливость и встанешь в смену. Я уставилась в пространство, не веря своим ушам. – Почему мне сразу не сказали?! – выдохнула я возмущенно. – Стажировка – обычное дело, – простодушно отозвался Дима. – Какой-то бред… А есть здесь работа, которая не требует стажировки?! – выпалила я. Наставник задумчиво уставился на меня и затушил сигарету. – Что, деньги нужны? Я опустила взгляд и кивнула. – Ну, есть один вариант, – загадочно сообщил мой собеседник и кивком головы указал следовать за ним. Мои наивные предположения о том, что хуже уже быть не может, рухнули в каморке, примыкающей к кухне, где две огромных раковины были завалены посудой. – Посудомойка заболела, – невозмутимо поведал Дима, игнорируя мой красноречивый взгляд «ты серьезно?». – Девочки на кухне не справляются, поэтому плата по факту. – И сколько? – выдавила я. – Тысяча за смену. Считай, полсмены уже прошло, так что тебе вообще повезло. Дима протянул мне фартук и перчатки, хотя я еще не ответила. А почему молчу, сама не понимала. Чувство создалось такое, что именно этот момент определяет, насколько серьезна я была, когда решила взять судьбу в свои руки. Казалось бы, что может быть проще мытья посуды? Но как в приколе об ожидании и реальности, я попала в реальность… Меня передергивало каждый раз, как я скидывала чьи-то объедки в ведро. Посуда то и дело выскальзывала из рук из-за перчаток, а может, из-за безмерного количества моющего средства. Какая-то официантка все приносила тарелки и снисходительно пялилась на меня, вызывая дикое желание показать ей средний палец. Казалось, я уже целую вечность стою над раковиной, а гора все не кончается! В какой-то момент я отошла от раковины и уселась на замызганную табуретку возле стенки. Спина отваливалась, а ноги вообще не подавали признаков жизни. Было тяжко даже встать посмотреть время. Сколько еще мне здесь торчать? Кажется, я уже готова была сдаться и всерьез допускала мысль, что, возможно, погорячилась… во всем. – Ну, как тут дела? Я даже не заметила, когда Дима оказался в каморке. Нехотя открыла глаза и сосредоточила на нем усталый взгляд. – Справляешься? – спросил он невозмутимо, будто не замечал выражения моего лица. – Даже ребенок бы справился, – буркнула я и поднялась с табуретки, которую успела полюбить. Тем временем что-то привлекло внимание Димы. Он не спеша прошел к огромному ведру, куда я кидала салфетки и все несъедобное. – Это что? – кивнул он на осколки. – Тарелку разбила, – отмахнулась я. – Похоже, не только тарелку, – заметил он, обернувшись ко мне. – Да, еще на бокал уронила вилку. Дима понимающе кивнул и спокойно сообщил: – Придется заплатить за это. – За тарелку? – уставилась я на него так, будто надо мной открыто издевались. – Да тут горы этих тарелок и стаканов, что за мелочность? – Таковы правила заведения. Повара и официанты ведут учет посуды и несут ответственность за потери. Меня прямо всю пробрало от гнева и абсурда. Мало того, что за эту мерзкую работу платят копейки, так еще и вычитают за всякую ерунду! Я была готова взорваться, но, к моему удивлению, волна эмоций вдруг сошла на нет. – Ясно, – смиренно отозвалась я. Больше ничего не говоря, решительно стянула фартук и пульнула перчатки в раковину. Одна из них, как назло, задела моющее средство, и оно упало прямо в раковину к намыленным коньячницам. И характерный звук разбитого стекла не вызвал у меня ужаса, а лишь истерический смешок. – Ты, блядь, серьезно? – выдал Дмитрий, лицо которого так смешно исказилось, что я начала просто ржать. – Вычти из моей зарплаты, – прыснула я, отступая к выходу. Давно мне так весело не было. Я заходилась смехом до самой машины. Стучала шпильками по парковке, удерживая вещи в руках, и даже не замечала боли в ногах, думая о том, как моя жизнь превратилась в анекдот. Или, скорее, это был черный юмор… Усевшись в ледяной салон Панамеры и стуча зубами от холода, я не спешила заводить машину. Улыбка на моем лице уже не отражала веселье, потому что в глазах блестели слезы. Они слишком быстро собирались в уголках и скатывались по моим щекам. Дыхание стало неровным, надрывистым, а пальцы стиснули руль. – Да пошло оно все! – рыкнула я. – ПОШЛО. ВСЕ. К ЧЕРТУ! Ярость расплескала свой яд внутри меня, я начала орать и молотить панель своей любимой машины. Все пальцы отбила о руль, пока не успокоилась. Какой-то паркующийся автомобиль ослепил меня фарами, подталкивая взять себя в руки. Не хватало еще свидетелей. Достав салфетки, я принялась вытирать размазанную тушь под глазами и невольно покосилась на машину, что остановилась неподалеку. В первое мгновение решила, что обозналась, но затем… Принялась неотрывно наблюдать за человеком, который только что вышел с водительской стороны высокого внедорожника и ленивым шагом обогнул машину. – Не может быть… – выдохнула я, не веря своим глазам. Остановившись у бампера, Артур подкурил сигарету, а из внедорожника тем временем вышли еще двое: молодой угрюмый парень и какая-то высокая профурсетка в черной шубке. Приблизившись к Артуру, она положила тонкую ладонь ему на плечо и игриво улыбнулась. Но мой похититель удостоил девушку лишь коротким взглядом и кивком головы указал следовать за угрюмым парнем. Я смотрела на Кира как завороженная. Отмечала каждую деталь привлекательной внешности, невольно желала поймать взгляд черных глаз. В какой-то момент он действительно будто посмотрел прямо в сторону Панамеры, и легкий ток прошел по моему телу, хотя я понимала, что меня не видно. Сделав еще пару затяжек, Артур бросил окурок себе под ноги и, поправив ворот пальто, двинулся следом за парочкой. Все внутри меня упало в тот же миг, но следом в этой пустоте пробежала опасная искра, которая положила начало для внутреннего восстания. Оно быстро набирало обороты в моем обозленном состоянии, так что никакие доводы разума не смогли бы меня остановить. Сейчас, в этот самый момент, я выбрала главного виновника итога, к которому пришла. В голове созрела идея, за которую я вцепилась всем своим существом. Щелкнув кнопку багажника, я решительно вылезла из салона и обошла машину. Нырнула за коробкой, что стояла в самом углу, и отыскала там подходящую для моей цели вещь, когда-то забытую Филиппом. Увесистый лом. Холодный ветер бросал мне в лицо пряди волос, что выбились из хвоста, и щипал ноги в тонких капроновых чулках. Но мой шаг был неторопливым и твердым, пока я приближалась к внедорожнику человека, который безнаказанно поигрался с моей душой. Красивая машина… ухоженная, наполированная – любимица хозяина. Я правда оценила ее, но ни один мускул не дрогнул на моем лице, когда жуткий скрежет раздался на безлюдной парковке. Глубокая уродливая полоса нарисовалась на кузове сбоку, и я ощутила прилив волнительного удовольствия. Непередаваемое ощущение. Хотелось еще. Взяв обеими руками свое орудие, я прицелилась и замахнулась на боковое зеркало, но попала по стеклу, которое тут же разошлось паутиной. Адреналин хорошенько подпитал меня силой после тяжелого дня и ввел в какое-то полубезумное состояние. Следующий замах – и зеркало я все-таки снесла. Бампер плохо поддавался, но я оторвалась на фарах, которые превратила в хлам. – Э! Ты че, бля, творишь?! – раздался басистый голос вместе с гулким топотом. Не знаю, сколько времени уже ревела сигналка, но до меня наконец дошло, что лучше сваливать. Крепкий мужик в черной майке затормозил в метре от машины, устремив очумелый взгляд на проделанную мной работу. Будто не увидев его, я неловко развернулась, собираясь вернуться к своей машине, но тут же застыла как вкопанная, а из руки со звоном выпал лом… Кир стоял прямо за моей спиной, всего в нескольких шагах, и с каменным лицом смотрел на свой внедорожник. Сердце забарабанило в груди, когда ледяной взгляд бандита переместился на меня. – Полегчало? – спросил он, едва шевельнув губами. Прерывисто втянув воздух, я нервно улыбнулась, игнорируя тревогу, что иголками рассыпалась по телу. – Где живу – знаешь, – выдавила, лихорадочно дыша. – Пришли мне счет. И только шагнула, чтобы обойти Кира, как тут же оказалась схвачена. Словно щенка он взял меня за шиворот, не щадя волосы, и потащил за собой. Только не к своей машине, а к Панамере! Небрежно запихнув меня на заднее сиденье, Кир сел за руль и рванул с места так, что я врезалась плечом в запертую дверь…