Глава 10

Черная ауди плавно затормозила напротив меня. Водитель в длинном пальто вышел из салона и открыл дверь на заднее сиденье. – Добрый вечер, – поздоровался молодой парень, как только я приблизилась. – Давай по городу прокатимся, – велела я тоном начальника, сразу пресекая мысль в его голове, что со мной можно будет пофлиртовать. Даже если он не думал об этом. Я устроилась возле окна и задумчиво смотрела на мелькающие фонари ночного города. Даже не поняла, как плавное движение укачало меня до дремы, потому и не заметила, когда мы оказались в районе застроек. Не заметила, что мимо уже давно проносятся застывшие краны и новые однотипные высотки без окон. Очнулась, только когда поняла, что машина остановилась, и сердце пропустило удар. Я ведь не говорила, куда меня отвезти! И обстановка за окном пугала. Какая-то настораживающая зона бетонных джунглей без единой души. – Куда ты меня привез? – спросила я опасливо и строго. Вместо ответа парень вышел из салона и дернул дверь с моей стороны. Я тут же отползла к противоположной двери и приготовилась отбиваться каблуками. – Спокойно, Снежана, я просто провожу тебя, – сказал он успокаивающим тоном, заглянув в салон. – Откуда ты… Я никуда не пойду! – заявила я нервно. Даже не особо было интересно, откуда ему известно мое имя. Незнакомец с модной прической склонил голову и беззлобно усмехнулся. А я порывисто нащупала ручку двери и рванула из салона. Все скакало перед глазами, темное небо, свет фонарей, забор, тяжелая техника. Под ногами хрустела щебенка, которая крайне усложняла попытку бежать на шпильках. Да и куда бежать? Какая-то закрытая территория без намека на выход. Я резко затормозила, увидев темный силуэт возле недостроенного здания. Кажется, он вышел на шум, и кажется, это был охранник, судя по очертаниям экипировки. Мужчина крепкого телосложения замер, будто преграждая мне путь, а я на автомате попятилась. Резкий выдох сорвался с губ, когда я врезалась во что-то спиной. Тут же обернулась и застыла, встретившись с парнем, который привез меня сюда. – Че ты такая дерганая? – серьезно спросил он. – За мной иди. Незнакомец не делал попытки притронуться ко мне и терпеливо ждал, пока я взвешу ситуацию и сдвинусь с места. Это в какой-то степени успокаивало. Обняв себя руками, я неуверенно зашагала в направлении пристроенного коттеджа, к которому повел меня похититель. Черт, ну почему я такая везучая? Представить боялась, кому вдруг понадобилась среди ночи… Жуть. Мы зашли в здание через какую-то боковую стеклянную дверь и оказались в большом помещении с бассейном. Прошли вдоль него до самого конца и попали в коридор, который вывел нас к последней остановке. Незнакомец затормозил у массивных деревянных дверей и коротко постучал. – Войди, – донесся оттуда властный мужской голос, и парень тут же распахнул передо мной дверь. Ему пришлось подтолкнуть меня в просторный, дорого обставленный кабинет, потому что я будто к полу приросла. Но все же успела мысленно настроиться на борьбу. Однако, когда растерянным взглядом поймала сидящего за рабочим столом хозяина кабинета, все внутри упало. – Свободен, – бросил Кир парню, что вошел следом за мной. Затем его взгляд исподлобья напряженно прошелся по моей фигуре, как будто бандит сам не ожидал этого сюрприза. Или был чем-то очень сильно озабочен. – Какого. Хрена? – выдавила я, отделив каждое слово и уставившись на Артура в полном недоумении. Он вообще не был смущен! Я чуть в штаны не наложила, а этот бандит делал вид, будто не особо и ждал меня! Весь такой загруженный и хмурый, что аж не по себе становилось. Наконец он соизволил встать из-за стола и направиться ко мне. Не спеша. И задумчиво изучая мое лицо взглядом. Внутренности мягко стянуло в узелок – его энергетика несла такое странное давление. Я даже тихо ахнула, когда оказалась во власти сильных рук. – Испугалась? – негромко спросил Артур, а у меня мурашки сбежали по спине, когда ощутила его пальцы в своих волосах. – Ничего подобного, – буркнула я, стараясь игнорировать приятную дрожь от его дыхания возле шеи. – Объяснишь, что я тут делаю? Я строго встретилась с черными глазами, которые задумчиво изучали мое лицо. Так и не ответив, Артур отстранился от меня и куда-то отошел. Вернулся с невозмутимым видом, удерживая в руке черный тонкий шарф. – Ты что, серьезно? – усмехнулась я взволнованно. Снова молчание. Он остановился за спиной, убрал мои волосы с плеч и завязал мне глаза. Хорошо завязал – меня окружала полная темнота. А потом я четко услышала, как Артур отошел на несколько шагов. – И… что теперь? – Раздевайся, – услышала я негромкое, и стягивающая волна сбежала по телу. Честно говоря, хотелось сорвать повязку и увидеть, что отражает его лицо. Меня немного настораживало то, что происходит. Как будто мой бандит что-то задумал. – Слушай, я… – Раздевайся, – уже более требовательно велел Артур. – Или ты чего-то боишься? Постаралась игнорировать чувство, что он манипулирует мной. Даже если я и остерегаюсь человека напротив, то точно не покажу ему этого! Слегка поджав губы, я стянула с плеч дубленку и сбросила ее прямо на пол. Затем нащупала молнию платья с длинными рукавами и открытой до талии спиной. Стащила ткань вниз по бедрам и перешагнула ее. Платье не требовало бюстгальтера, поэтому я осталась обнаженной по пояс. Дальше раздеваться медлила. Прислушалась и неловко потерла свои плечи – мне не было холодно, но все тело лихорадило как от озноба. Тишина очень давила на нервы. – Ты еще здесь? – спросила зачем-то. – Здесь. Я отметила, как успокаивающе повлиял на мою нервную систему его голос. Хотя меня и будоражило то, что происходит, но в повязке было очень неуютно, еще и стоять обнаженной… – Сними все, – подтолкнул меня Артур. Сделав тихий вдох, я не спеша разулась и по очереди скрутила чулки. Последними – неуверенно спустила тонкие кружевные бикини и выпрямилась, стараясь не поддаваться тяге прикрыться. Откуда вообще появилось такое желание? Зритель здесь один. А перед ним мне нечего стесняться. Вдруг услышала, что Артур начал приближаться, и колючий холодок прошел по спине. Он дотронулся пальцами до моего плеча и, едва касаясь кожи, провел вниз по руке. Вроде ничего такого, но внутри меня все прямо звенело от напряжения! Я реагировала на малейшее нарушение личного пространства. А еще чувствовала растерянность из-за того, что не могу контролировать все взглядом. – Что за игру ты придумал? – спросила я осипшим голосом. Легкое прикосновение, волнующее живот, тут же прекратилось. Мужская рука переместилась выше и неожиданно захватила мою шею. Плавно, не больно, но достаточно плотно, чтобы я инстинктивно схватилась за крепкое предплечье. – Хочешь знать, что у меня на уме? – прохрипел Артур над моими губами, потянув за шею так, что пришлось встать на цыпочки. – Я в херовом настроении и собираюсь жестко трахнуть тебя. А заодно кое-что заложить в твое пьяное сознание. Я сглотнула от его резкого тона и прямо остолбенела. Артур же так неожиданно отпустил меня, что я чуть не потеряла равновесие. – Ты что, не в себе?! – выкрикнула я, потянувшись руками к повязке. – Не смей, – тут же услышала рык и замерла. Сердце колотилось в груди как от дозы адреналина. Руки, вопреки всему, не послушались меня, а подчинились ему! Хотя внутри неистово горело желание высказаться, ужалить, да хоть что-то сделать, чтобы пресечь эту грубость! Но я стояла и молчала, как беспомощная тряпка. – Растеряна? Хочешь знать, что сейчас со мной происходит? – то ли спросил, то ли констатировал Кир, а я невольно отступила, не ожидая, что он находится так близко. – Хер ширинку рвет от твоего беззащитного вида. А еще внутри просыпается мощный неосознанный инстинкт – защитить того, кто слабее. Я недоуменно подняла голову, вообще не соображая, к чему он ведет. Артур же вдруг схватил меня за запястье и куда-то потянул. Несколько быстрых шагов, и я оказалась уложена животом на стол с заведенными за спину руками. – Прекрати! – затрепыхалась я. – Мне это не нравится! – Не нравится, – повторил Кир точно не своим голосом и погладил тяжелой ладонью мою спину. Дыхание перехватило, когда следом ее оцарапало щетиной, и мужской язык прочертил влажную дорожку вверх по позвоночнику. – Ты ж меня, девочка, сама к этому ведешь. Почему я, блядь, должен каждый раз все объяснять на пальцах?! – Он растолкал мои ноги шире и прошелся этими самыми пальцами по раскрытой плоти. – Теперь договоримся раз и навсегда. Я уважаю твою «самостоятельность», но сделай милость – научись хоть иногда поступать как мудрая баба! – Да какого хрена ты несешь?! – взвизгнула я и аж испариной покрылась, пытаясь высвободить руки. Ахнула, когда Артур намотал мои волосы и потянул, заставляя запрокинуть голову: – В машине не могут рулить двое, – раздался его жесткий голос возле щеки. – Природа не зря велела тебе быть навигатором. А если пытаешься спихнуть мужика со счетов – вместо инстинкта защитить внутри него проснется совершенное иное желание! Я услышала, как Артур ослабил пряжку ремня, и вся напряглась. – Ты… ты… – попыталась прошипеть, но вскрик вырвался из горла, а в животе точно молния шарахнула, когда он вогнал в меня член. – Черт, Артур… Жар внутри разгорался с каждым его толчком. Он отпустил мои руки, но придавил спину между лопаток. Поймал ладонью мой рот, ловя стоны, и протолкнулся в раскрытые губы двумя пальцам. Я машинально обхватила их и лизнула языком, а Кир ускорился, заставляя меня кричать громче. Освободив рот, Артур вдруг замедлился и провел влажными пальцами между моих ягодиц. Я тут же затаилась, ощутив, что он начал массировать тугое колечко. Попыталась отстраниться, но резкий толчок в лоно пустил слабость по телу. – Что ты делаешь?… – спросила я, стянув повязку с глаз, но не имея возможности увидеть партнера. – Не сжимайся, – непреклонно велел Артур и сделал новый толчок, одновременно вторгаясь туда, куда я бы даже в мыслях никому не позволила сунуться! – Нет… остановись… Мозг уносило от дикого возбуждения. Кажется, я была такой мокрой, что влага даже по бедрам стекала. Сама того не желая, я отвлеклась и упустила наглое вторжение в целомудренное колечко. Артур уже свободно заходил, и в какой-то момент растяжение стало ощутимее, будто он прибавил еще один палец. Он входил в меня в двух местах одновременно, и я долго не могла свыкнуться с этим. Но в какой-то момент вдруг уловила странный кайф… Просто крышесносный! Рваные крики вырывались из горла, когда меня забило в судорогах и выбросило в космос ощущений. Я не понимала, что происходит, не понимала, что невнятно лепечу имя своего бандита, будто неосознанно приняла все, что он сделал со мной… И только когда любовник стянул меня со стола и усадил перед собой, я выплеснула накопленный гнев. Влепила Артуру пощечину с такой силой, что руку ошпарило. А он даже не дернулся. Лишь прикрыл глаза, которые, кажется, стали еще чернее, сосредоточившись на мне. – Я тоже скажу тебе кое-что раз и навсегда!.. – горячо выпалила я, уловив, как очерченная бровь Артура дернулась вверх. – Как бы ты меня ни лепил, я никогда, слышишь… никогда не стану тупой покладистой овечкой! Меня всю трясло от эмоций, но я упрямо смотрела в его глаза. Даже когда Артур подался вперед и громко опустил ладони на стол по обе стороны от моих бедер. Только инстинктивно сдвинулась подальше… – Я не говорил, что мне нужна послушная овца, – резонно заметил он чуть ли не сквозь зубы. – Прекращай играть со мной в перетягивание каната! Ведь однажды я потяну сильнее, Снежана, – он резко дернул меня за бедра ближе к краю стола, – и тогда ты упадешь. Дрожь настороженности прошла по телу, но мое лицо этого не отразило. И глаза, которые жадно ловили властную внешность Артура, показывали лишь недовольство и замешательство. – Прокрути в своей голове все, что я сказал тебе, и сделай выводы, – серьезно сказал он, скользнув ладонями по внутренней стороне моих бедер. – А если не сделаю? – спросила я на выдохе, борясь с желанием раздвинуть ноги чуть шире. Однако следом невольно поежилась от пристального и будто вмиг похолодевшего взгляда Артура. – В этом случае далеко мы не уедем. Сказав это, он вдруг отстранился и отошел от стола. Поднял мою одежду с пола и швырнул ее на ближайший стул. – Одевайся, – глухо велел хозяин кабинета и вышел за дверь, а у меня отчего-то грудную клетку сдавило. Все возмущение куда-то испарилось – осталась только неприятная растерянность. И как бы я ни противилась, но меня буквально пропитало мыслью, что мое упрямство перешло границы. Что в этом столкновении я сделала ошибочный шаг, и из нас двоих глупо повела себя именно я! Да, я боялась нырнуть глубоко, боялась показаться слабой из-за сомнений, что терзали мою душу, но Кир воспринял это как вызов, расценил как пренебрежение в свою сторону. Куда проще было бы, признайся я сразу в своих страхах и… в чувствах. Но я не могла. Просто не умела этого делать. Даже Филипп так и не дождался от меня ответных слов. Путь до дома прошел в молчании. Я задумчиво смотрела в окно, а Кир хмуро следил за дорогой. Это напрягало. Будто игры резко перевоплотились во что-то серьезное, и теперь стало трудно ориентироваться даже в простых вещах. Артур не спрашивал, куда ехать. Привез меня к себе, как будто другого варианта в принципе не существовало. А я и не возражала. Даже больше того – я не хотела ехать в чертову общагу и замуровываться в чертовой комнате. Делать обиженный вид, что-то изображать из себя – я не хотела! Эту ночь я считала необходимым провести с ним. Пока ничего в голове не укладывалось, я решила, что мы должны засыпать в одной постели. Пусть и будем порознь мыслями и телами. Уснуть удалось не сразу. Я захлебывалась в тягучем осадке, а Кир… наверное, впервые задумался, что выйдет из нашей связи? И я нервно размышляла, смогу ли уступить до того, как он бросит руль и покинет машину? Тогда уже никому не нужна будет моя гордость… Да, мой бандит привык доминировать и жестко доносить свою позицию, но он не топчет намеренно мое достоинство, а возможно, таким образом даже пытается меня… защитить. И я неимоверно сопротивлялась этой мысли только потому, что не принимала с высоты своего воспитания его варварские методы. А еще не хотела признавать свои ошибки. Утром я проснулась без будильника. Стало холодно, и, распахнув глаза, я в замешательстве поняла, что с меня стянули одеяло. Не успела даже толком все осознать, как мои ноги растолкали в стороны, и я оказалась придавлена тяжелым телом Артура. Боль смешалась со сладким спазмом, когда он глубоко толкнулся в меня членом и, поцарапав щетиной грудь, втянул губами сосок. Мои хриплые стоны отразились от стен комнаты и не смолкали до последнего толчка. Артур продержал меня в постели больше часа и, только оставив сперму на пояснице, отпустил мое тело и молча удалился в ванную. В таком же молчании прошел завтрак и сборы. Я и без того волновалась – мне предстояло провести первый день на факультете будущих дизайнеров, а тут еще Кир решил устроить психологическую пытку… Лишь возле машины Артур предупредил, что ближе к вечеру позвонит сам. Все. Весь день я очень старалась не придавать этому значения, не накручивать себя, но испытание тишиной продлилось и вечером! И еще последующие два дня. И вроде все было как всегда: секс, ночевки, общее утро, но меня это нихрена не устраивало! И всякий раз, как я пыталась вывести своего бандита на разговор, получала односложные ответы и такое естественное отчуждение, что прямо терялась. Это выводило меня из себя. Очень. Я не понимала, какого хрена Кир ждет от меня, и постоянно нервничала из-за этой молчаливой тирании. Пыталась зеркалить его поведение, но чувствовала себя еще глупее. Сегодня был третий день моего скверного настроения, и Соня заметила это, когда мы пересеклись в столовой, но я ничего не могла рассказать малышке. Только призналась уклончиво, что кое с кем встречаюсь и этот кое-кто полощет мой мозг своими выходками. А она поделилась радостью, что ее бабушка начала подавать реакции и, похоже, пошла на поправку. Глаза Сони светились такой надеждой, что у меня комок в горле встал. Ее единственная родственница была слишком стара, и я скептически относилась к тому, что она сможет оправиться. Поэтому переживания невольно заняли душу – у подруги никого не останется! Беременная, без образования, без поддержки… Я твердо решила, что стану ее опорой и буду помогать, насколько это возможно. Сама. Выйду на работу, даже если Кир искоса посмотрит на эту затею. Почему-то я не сомневалась в его реакции. Но у меня должны быть свои деньги, поэтому я не планировала уступать в этом вопросе. После получасового обеденного перерыва мы с Соней нехотя разошлись по аудиториям, и вместо того, чтобы слушать лекции, я принялась незаметно листать в телефоне ленту с вакансиями. Так загорелась идеей найти работу, что не могла удержаться. Именно в этот момент на дисплее всплыло уведомление из банковского приложения о пополнении счета. Я лениво перешла в него, решив, что какой-нибудь кэшбэк прилетел, но когда увидела сумму, мои глаза расширились. Счет, на котором я берегла оставшиеся деньги, пополнился знакомой суммой. И если даже в первый миг я допустила мысль, что это может быть Кир, то взглянув на дату, быстро ее отмела. День в день. Это мог быть только отец. Я не знала, как реагировать. С одной стороны, в непослушное сердце мышью проскочила надежда – ему не все равно! Хотя папа наверняка поручал кому-то эти переводы и мог просто забыть их отменить… А даже если не так, может, это какая-нибудь проверка? От папочки я ожидала чего угодно. И невольно склонялась к худшим вариантам. Смартфон разразился мелодией входящего звонка, когда я выходила из университета и еще гадала, как отнестись к выпавшему пополнению. Даже шаг замедлила и вопросительно приподняла бровь, увидев на дисплее контакт: Мама. – Алло, детка? – Привет, мам… – напряженно протянула я. – Господи, будто целый век твой голос не слышала, – проворчала она обиженно. – Прости, у меня выдались напряженные недельки. – Понимаю – кое-что слышала о твоих… успехах. Это прозвучало без капли гордости и скорее так: слышала, как ты нереально облажалась! – Как ты вообще? – участливо спросила мама. – Все хорошо. Учусь… почти устроилась на работу, избавилась от лишних контактов в телефоне и начала жить одним днем. – На работу?… – осторожно уточнила она. – Да, на работу. Там, где деньги зарабатывают, мам. – А как же ты будешь успевать учиться? – выдал удивление ее голос. – Как большая часть студентов учится и работает. – Да? Мне кажется, это анриал… Я усмехнулась. Так нелепо звучали жаргонные словечки из ее статусных уст. – Вполне себе возможно, мам. Правда – я справлюсь. – Ой, я так переживаю за тебя, дочь, – выдохнула она жалобно. – Вы с отцом такие упрямцы! Ты, кстати… не звонила ему? – Нет. Как-то повода не нашлось. – Знаешь, он в последнее время сам не свой ходит, – поведала она приглушенно, будто ее кто-то мог услышать. – Хоть на глаза ему не попадайся. Даже не позволил мне устроить суаре[1] для презентации моей новой идеи! – М-м, – бесстрастно отозвалась я. – И что за идея? В трубке послышался взволнованный протяжный вдох, как если бы мама собралась нырнуть под воду с головой. – Я решила открыть галерею! – сообщила она, явно широко улыбаясь. – Ух ты, круто! – одобрила я, а сама подумала: ради какого хрена она тебе сдалась? Хвастать своим богатством – вот и все. – Ты молодец – это… достойное занятие. – Да, я знаю! – гордо подхватила мама. – Жаль, твой отец не понимает. Впрочем, он так далек от этого… – М-да, – согласилась я. – У него на многое свои принципиальные взгляды. – И все же он тебе не враг, Жана, – вдруг выдала она мягким тоном. Еще и прозвище свое любимое в ход пустила. – Ты его единственная дочь, и все, что он делает, это заботится о твоем будущем. Та-а-к, началось. – Мама, слушай, мне тут по второй линии звонят… – Нет уж, погоди! Я тебе еще не все сказала. – Давай потом, а? – Нет, сейчас! – стала она неожиданно настойчивой. – В пятницу я хочу устроить семейный ужин. Никаких лишних лиц – только мы втроем. Так сказать, примирительный вечер. – Боюсь, это плохая идея, – серьезно заключила я. – И папа со мной будет солидарен. – Ничего подобного! – отрезала мама. – Он хочет помириться, и если ты тоже хочешь этого, то придешь. Я шумно выдохнула и устремила напряженный взгляд в пространство. В голове складывалась неоднозначная картина. Если бы деньги не пришли на счет, я бы не сомневалась, что мама недооценивает силу нашего конфликта. Но если даже допустить мысль, что папа и вправду решил наладить отношения… какие теперь условия он для этого выставит? И что вообще вдруг сподвигло его на такое? – В общем… это не обсуждается, – попыталась она выдать командирский тон. – Вам нужно поговорить и все… – Это ты мне счет округлила, – констатировала я вдруг, перебив ее. Молчание. Знак согласия. – Почему я? – опомнилась она наконец. – Ну да, формально – я… Но ты же понимаешь, что если бы твой отец был против, он бы нашел способ мне помешать! Аргумент. И все же до конца не понятно – кто главный инициатор и почему? Мама, конечно, переживает, да только раньше она не вмешивалась. Тихо принимала решение отца и тихо поддерживала со мной общение. Ни больше ни меньше. – Жана?… – Да, мам, спасибо за… поддержку, – поблагодарила я скомкано. – Я тебе позвоню позже, ладно? Я сбросила, не дав ей ответить. Этот разговор не прошел бесследно для моего шаткого настроения. Потому как я уже знала, что вряд ли смогу пропустить этот примирительный ужин. Так она ловко все разложила, что и причин никаких не находилось внутри, чтобы отказаться. Единственная дочь… Как будто я в этом виновата! Наверняка у отца множество бастардов на стороне, а мать сама давно решила, что фигура дороже. Блин. К моменту, как я переступила порог общажной комнаты, мысли немного разрядились и еще ближе подвели меня к решению. Может, это даже будет полезно? Они увидят, что я здорова, цела и довольна. Что я не подалась в эскорт-услуги, не пустилась во все тяжкие и собираюсь дальше следовать своему плану.