Глава 22

Статья начиналась с небольшого вступления. Кутихина расшаркивалась перед потенциальными лайкальщиками. Это они хорошо придумали: хочешь себе баллы, ставь другим.

«Дорогие читатели моего блога. Мой любимый фан-клуб и все те, кто с напряжением следит за моим восхождением к первому кругу…»

Насчет «с напряжением» это я даже не сомневаюсь. Интересно, сколько членов клуба «Ять» с удовольствием столкнули бы Кутихину с пьедестала? Фан-клуб? Серьезно? Да, серьезно. Здесь даже кнопка такая есть, а под ней список, сто восемь человек, священное восточное число. Движется лента с самыми популярными комментариями подпевал: «Надя, ты лучшая!», «Первый круг совсем близко! Ура!».

«… Вы, наверное, помните, что для перехода на второй круг жюри клуба подобрало для меня одно из самых сложных и непопулярных в «Ять» заданий из рубрики «Стань папарацци». Не буду углубляться в теории заговора, строить предположения о предвзятости уважаемой комиссии, а просто представлю откровенный, неприукрашенный отчет. Итак, моя конкурсная статья «Дети талантливых знаменитостей. Когда природа не просто отдыхает».

Наш город – студенческий оазис, находка для завсегдатаев маленьких кафе, мекка любителей советской и постсоветской уличной скульптуры, его окрестности – рай для грибников, охотников и рыбаков. Однако знаменитости (как сейчас модно выражаться, селебрити) в Каратове – дичь редкая, пугливая. Получив задание комиссии поработать папарацци, то есть охотником на этот вид дичи перед самой сессией, я пришла в отчаяние. К счастью, во время прохождения четвертого круга и задания в стиле «Скажи это громко» (думаю, многие мои читатели еще помнят мою статью и интервью на «Сто Карат») у меня появились полезные знакомства на местном радио. Приняв приглашение поучаствовать в интересном флэшмобе на майских праздниках, я случайно столкнулась в коридорах радиостудии с нашим знаменитым земляком – рок-музыкантом, в настоящее время активно покоряющим столичный Олимп в составе популярной группы. Называть я его не стану (упомяну лишь, что его имя начинается с буквы «а»). По сути, речь в данной статье не о нем.

Если бы тогда на руках у меня уже было задание от комиссии клуба, я бы вцепилась в этого замечательного, очень привлекательного, харизматичного человека, выследила его, узнала, в каком отеле он остановился, и добилась бы полноценного интервью любой ценой. Однако я и помыслить не могла, что буквально через несколько дней примерю на себя маску летописца жизни знаменитостей.

С А. мы всего лишь посидели в кафе в здании, где располагалась студия, и звездный рок-музыкант, снизошедший до скромной студентки, слегка приоткрыл завесу с цели своего визита в Каратов. Нет, целью был не концерт, не запись на студии и, уж разумеется, не интервью на провинциальном радио (по какой-то причине так и не состоявшееся). Я узнала, что известный в мире шоу-бизнеса плейбой, чей сексуальный, хрипловатый голос каждый день оживляет мой плейлист, навещал свою семью, а точнее, дочь. Эта девушка учится в нашем вузе и избегает общения с отцом. Пожалел ли  мой собеседник о том, что раскрыл столь важный секрет, или его решение излить душу перед незнакомкой было осознанным, мне неизвестно, но имени дочери он так и не назвал. Он долго говорил о ней, о том, как скучает, как ищет встречи и пытается разрушить стену непонимания, созданную бывшей женой. Эта крошечная исповедь была настолько короткой, что после нее у меня долго сохранялось ощущение обмена чувствами, эмоциями, а не информацией.  Мы попрощались в кафе, мой собеседник так и не снял бейсболку, под которой прятал лицо, и я осталась одна за столиком, размышляя о непредсказуемости дорог, которыми ведет нас судьба.   

Я упустила шанс взять интервью у А, так как получила задание клуба «Ять» гораздо позже остальных конкурсанток. Однако вскоре я воспрянула духом, так как самолично познакомилась с дочерью упомянутого селебрити. Простое решение, которое мой мечущийся в поисках решения разум почему-то старательно избегал, предстало передо мной во всем великолепии: зачем плакать об упущенных возможностях, если в руки идет иная дичь? Разве мы любим читать о детях знаменитостей меньше, чем о них самих? Разве не интересно узнать, кого прячут в своем закулисье современные «иконы» шоу-бизнеса?  

Дочь известного музыканта учится в нашем вузе уже год. Я могла бы с легкостью выдать ее своим коллегам из столицы, жаждущим влезть поглубже в личную, дозвездную жизнь А. Стоило намекнуть, что у А. есть взрослая дочь, память ее выпотрошили бы до последнего крошечного детского воспоминания (семья А распалась, когда девочке было четырнадцать). Чего бы я добилась? Благодарности от коллег и… черного мазка на портрете известного музыканта. Пусть лучше эту статью прочитает узкий круг ценителей моего таланта, чем вся страна горестно выдохнет: «на детях гениев природа отдыхает»».

Я думала, что не смогу читать дальше, просто не выдержу, закрыла сайт, растирая слезы по щекам, злые, горькие слезы. Ощущение беспомощности, ярости, обиды накрыло меня с головой. Я опять оказалась выпавшей из реальности, помню только, что закрывала и открывала портал, нажимая на окошко введения пароля с сохраненными данными Вероники Ломашко, выхватывая отдельные куски текста. Кутихина ездила к нам домой и «брала интервью» у бабушки, когда мамы не было дома. У нашей бабули, которая не всегда понимает, какой на дворе век. Ба рассказала Кутихиной о своем замечательном сыне, о том, как он любит свою семью, как помогает жене и дочери. И матери, конечно. Бабушка не врала. Она действительно так думает. Это наш с мамой многолетний заговор – поддакивать в ответ на путаницу в ее голове, иначе ба начинает метаться, вспоминать и плакать, приходя в себя лишь после сильной дозы лекарств, оставаясь затем вялой пять-семь дней. Ее нельзя волновать, так сказал врач.

Поездка в Екатериногорск ничуть не затруднила сбор информации, ведь вместо Нади рядом со мной оставался ее «добровольный помощник». В статье Кутихина признавалась, что собирала сведения обо мне чужими руками, «объект внимания папарацци не должен замечать, что на него ведется охота, охотник на знаменитостей – невидимка, тень за окном, отблеск от объектива, мельком пойманный взгляд, который заставляет чувствовать себя не в своей тарелке». Фото тоже были, мое лицо на них было размыто пикселями. «Добровольный помощник» успел отснять несколько кадров в начале нашего общения, а потом что-то, видимо, пошло не так, и снимков было всего два.

Красной нитью по всей статье проходила одна и та же мысль: дочь А. – жадная скупая тварь, поймавшая своего отца на крючок вины, шантажирующая его своей якобы нищетой, заигравшаяся в брошенного ребенка. Она все делает напоказ, готова выглядеть жалкой и смешной, лишь бы привлечь внимание к своей персоне. И раз за разом она отказывает своему отцу во встрече, зная, что он пристально следит за ее жизнью и глубоко переживает все ее странные эскапады. ««Игра в жертву» - известная в психологии патологическая модель поведения, один из способов манипуляции. В нашем случае, это пример своеобразной мести близкому человеку».

Я сделала снимок экрана на мобильный и долго тыкала в иконки, пытаясь вспомнить, как отправлять фото из галереи. Сообщение ушло. Кира ответила через несколько секунд:

> где ты?

>в общаге

>приезжай. по телефону объяснить не могу. прости. нужно было рассказать

> я приеду

Кира, я чувствовала, что ты в этом как-то замешана! Андрей… о нем я даже думать не могу. И не хочу.