Глава 8

Андрей явился на следующий день, когда я валялась в теплой постельке в уютной комнатке Киры и читала книжку. Открыла ему дверь и только потом сообразила, что в пижаме. Ну и ладно, она у меня красивая, с медвежатами, бабушка сама сшила из «баечки».

— Феноменально выглядишь, — странным тоном проговорил Минаков.

Судя по выражению лица, что сказал, то и думал. И это «феноменально», возможно, даже немножко комплимент.  Непонятно, что имел в виду, пижамку или синяк, политической картой Африки из разных цветов и оттенков растекшийся по скуле, но уже не такой агрессивный.

— Мы же вчера насчет расписания не договорились, — опомнился наконец Минаков.

— Позвонил бы, — пожала плечами я.

— Разбудил? — хмыкнул Андрей.

— Не, я уже не спала.

— Я тут у одногруппника был. Что за…?

Минаков принюхивался. Да, некоторое амбрэ ощущалось. Сочился крепкий запах перегара из-под моей двери.

— Чем у тебя воняет? — с подозрением спросил Андрей. — Вы что, вчера на радостях мультиварку обмывали? Нет, это не от тебя.

Минаков очень близко ко мне наклонился. Я смутилась и сжала губы плотно-плотно. Зубы я еще не чистила, расслабилась с утра.

— Эт Дн, — проговорила я сквозь сомкнутые губы.

— Что?

— Дн. Пбяный Дн.

— Говори нормально. Кто пбяный?

— Дэн это, — сказала я, проскальзывая мимо Минакова к раковине. — В моей комнате спит пьяный Дэн. Ты же знаешь Дэна, американца по обмену? В вашей общаге живет.

Глаза у Минакова заледенели.

— Где?

— Там, — махнула я, выдавливая пасту на щетку.

Андрей толкнул дверь ко мне в комнату и вошел тяжелым шагом. Шаги затихли. Пусть пока на Дэна полюбуется, а я в туалет заскочу. Стесняюсь при нем. У нас в коридоре акустика… оглушительная.  Я и в туалет сходила, и зубы почистила, а Минаков все изучал пьяного парня в моей кровати.

— Фу! — скривилась я, зайдя в комнату.

Бросилась к балкону. Вот почему Дэн так долго не трезвеет. Сам миазмы производит, сам же от них и пьянеет, повторно. Может, ими и опохмелится? Пиво сэкономлю.

— Эй, Дэнни, time to wake up![3] — я потрясла «постояльца» за плечо.

— Screw you![4] —  отозвался тот, дернувшись.  — Fuck off[5]!

Ясно. Я поменяла тактику:

— Дэн, пиво.

— Пи-и-иво? — по лицу придурка растеклась сомнамбулическая улыбка.

— Да, вставай.

— Сей-час, — четко выговорил Дэн, не открывая глаз. — Счас.

— Вы встречаетесь? — спросил Минаков.

Очень как-то неодобрительно спросил. Они что, сговорились все? Каждый третий хочет мне с кем-нибудь пейринг[6] устроить!

— Упаси господи! С ним?

— А что? — процедил Андрей. — Гештальт русской девушки женить на себе американца и уехать в Штаты морально устарел?

— Сомнительный какая-то гештальт, — сказала я. И почесала в затылке.

Мы оба уставились на Дэна. Одеяло с него сползло. Я не спешила его укрывать, быстрее проснется, мне скоро на консультацию по менеджменту. Дэн спал в позе эмбриона, в семейных трусах, явно с чужого плеча, резинка которых слегка опустилась в районе… нижней части спины. Субтильные плечи дрожали под сквозняком из балконной двери, очки съехали набок. Сквозь светлый ежик истинного янки просвечивал ярко-розовый череп. Просто мечта славянки. Я вздохнула и пошла к холодильнику. Посчитала бутылки. Четыре. Нужно затариться. После сессии общага будет гудеть еще ярче, водяристее и похмельнее. Взяла ключ-открывалку и открыла бутылку над ухом Дэна. Пиво с характерным аппетитным звуком выпустило дымок. Этот звук поднял Дэна с кровати, словно запах свежих мозгов – зомби. Минаков смотрел на него с презрением.

— Что он делает в твоей постели?

— Отсыпается.

— Ему негде отоспаться?

— Вечеринки, — коротко объяснила я.

— Не-е-ет, — простонал Дэн, судорожно лакая пиво. — Enough partying![7] Не звать!

— Дэна приглашают на все вечеринки в нашей общаге. У вас там в пятой потише, все-таки преподаватели живут в правом крыле. А у нас что ни день, то гайгуй. То в одном блоке, то в другом.  

— Гайгуй, — простонал Дэн. — No!!!

— Видишь, — я жалостливо подперла щеку. — Плохо бедненькому. Но это же вечеринки, отказываться невежливо. Да и как отказать, если на него девчонки вчетвером-впятером налетают? Дэн у нас – престижный свадебный генерал. Попойки заканчиваются поздно, и к вам его уже не пускают. Оставаться в блоках, где гудят, он тоже не может: первым сходит с дистанции, выносливость не та, вот по нему потом и топчутся. У нас с ним договор. С меня кровать и пиво – с него…

— Ма-га-рыч, — старательно проговорил Дэн, которому на глазах становилось лучше, даже зрачки обозначились под полуопущенными веками.

— Правильно! Делаешь успехи, пиндозво… иноземец. 

Дэн встал, пошатываясь, двинулся к двери. Вернулся, протянул руку Минакову, тот машинально поднял свою. Дэн пожал ее крепко и с чувством.

— Молодец, — снова умилилась я. И объяснила: — Пацаны наши выдрессировали. Боюсь только, в Америке у Дэна проблемы будут. Он по-русски немного выучил: водка, сыр, колбаска. И «чпоки-чпоки», это его уже девчонки научили. А ведь приезжал обучаться великому и могучему. Дэн, магазин!

— I know, I know![8] — откликнулся мой постоялец из туалета, перекрикивая громкое журчание. — Ма-га-рыч.

— Он не генерал, он клоун, — с отвращением бросил Андрей.

— Есть немного, — согласилась я. — Для того его и приглашают.

— И чем берешь… за постой? — процедил Минаков.

— Как чем? Сгущенкой. Универсальная валюта тут у нас.

— А ты где спишь… когда он тут?

— У Киры. Или на крыше. У меня спальник трехсезонный. Вчера у Киры спала. Кира поела и к родственнице поехала, той скоро рожать, а у нее муж вахтенным методом работает.