Глава 9

Дэн проковылял к окну, собрал свои вещи (футболка, кажется, тоже была не его, а кого-то покрупнее) и удалился в магазин.

— Дорогу назад найдет? — поинтересовался Андрей.

— У него автопилот включен, — попыталась пошутить я.

Судя по выражению лица Минакова, шутка не удалась.

— Послушай, Алина, — со сварливой интонацией произнес он. — Тебе не кажется, что это уже перебор?

— Пиво? — уточнила я. — Я вот тоже думаю, что слишком щедро, но иначе его не реанимируешь.

— Ты понимаешь, о чем я. Представляешь, что о тебе гово… могут начать говорить? Тебя твоя репутация не беспокоит?

— Кто в наши дни дорожит репутацией?

— Не передергивай!

— Минаков, чего ты взъелся-то? Все прекрасно знают, что я так зарабатываю. Людям пофиг.

— Люди любят посплетничать. И не каждый поймет, для чего ты парня за банку сгущенки ночевать пускаешь.

— Четыре банки, — уточнила я, — и той, которая самая дорогая.

Андрей сверлил меня глазами.

— Да плевать мне, что обо мне подумают! — не выдержала я. — У меня есть цель, я к ней иду.

— Бабло? А твоей маме не стремно будет отправиться в поездку, зная, что над ее дочкой весь вуз смеется? Что ее считают… не особо разборчивой в плане заработка.

Я почувствовала, как вся кровь бросилась мне в лицо.

— Ты, Минаков, сейчас остановись или…

— Или что?

— Или уже проституткой назови. Я же, по твоей логике, вся продаюсь.

— Я… я не собирался ничего такого говорить, я же знаю, что ты не… но другие могут, — Андрей схватился за спинку стула, подался назад, покачиваясь и глядя в пол. — Алина, ты ведь неплохой репетитор, найди учеников! Не позорься.

— Ты знаешь, сколько в Каратове студентов с лингвистического подрабатывает? Я же не на лингвиста учусь!

— Все равно! Переводы делай! Настоящие, не халтуру!

— Кто мне их даст? А в интернете заказы искать – это копейки!

— А если тебя преподы поймают? Думаешь, все твои клиенты такие благодарные, что не заложат?

— Разберусь! Чего ты лезешь?

— Я просто пытаюсь понять! Неужели нужно так унижаться ради бабла?

— Унижаться? — с трудом выговорила я и почувствовала, что меня сейчас прорвет. Постаралась сдержаться – не смогла, слова полились потоком: — Унижаться? Да что ты знаешь об унижении? Лондон? Поездка? Правду от лжи отличить не можешь? Какая поездка? О чем ты? Мама уже никуда не поедет, не с такой расплатой, не с такими расходами. Мама и я… Я работаю с четырнадцати лет. С тех пор, как отец нас бросил. О да, он у нас звезда! Бабушка, его мама, живет у нас. Помогает… думает, что помогает нам, наивный, пожилой человек, а у самой пенсия в два моих похода на рынок. И лекарства. И протезы зубные, в прошлом году ей сделали, от обычных у нее челюсти болели, мы импланты поставили, знаешь, сколько это стоит? Она не знает, а знала бы, не поняла... она в другом мире живет. Квартира без ремонта, гостей стыдно пригласить. Да что гостей? Полы на кухне гнилые. Раньше еще хуже было, сейчас легче. Я сама поступала в вуз, своими мозгами, но репетиторы… пришлось подрабатывать.

— А отец? — Андрей успел задать вопрос, пока я переводила дыхание.

— Он… он много путешествует, творческая личность он. Алименты платил до моего восемнадцатилетия, копейки. А сейчас ему до нас дела нет, у него другая жизнь, поинтереснее. Он и о матери своей забыл. А моя мама не забыла. И я не забыла. Ничего.

— Алина, я думал…

— Я бы предпочла, чтобы ты и дальше… думал.

— Это не отменяет того факта…

— Отменяет. Для меня отменяет. И наши дальнейшие уроки это тоже отменяет. Не знаю, почему тебя это так зацепило… и зачем ты пришел сегодня, но наш контракт расторгнут.  

— Я просто хотел…

— Так лучше. Зачем тебе связываться с репетитором с такой плохой репутацией? И еще: я знаю, что обо мне говорят. Меня многие считают шизанутой. Та же Кристина, язык у нее, как помело, думаешь, я не в курсе? Я привыкла. Люди не все такие. У меня есть друзья и хорошие одногруппники. Мне нравится учиться, и я никогда не жертвую учебой ради заработка, мне нужна профессия и я ее получу. Меня все устраивает, я счастлива. А ты уходи.

Минаков молчал и смотрел в пол, опираясь на спинку стула. Пауза затянулась.

— Ладно, — наконец произнес он. — Ты права, так лучше. Деньги оставь себе.

— Я верну.

Минаков покачал головой и вышел. Я стояла посреди комнаты в своей дурацкой пижаме, с синяком, у меня дрожали руки. В дверь поскребся Дэн, выгрузил сгущенку на стол и тихо ушел. Было слышно, как в коридоре он шуршит руками по стенам. Сгущенка – это хорошо. За нее можно ребят попросить мебель передвинуть или полку повесить.

Я медленно оделась и пошла на консультацию. Могла бы и не ходить: все равно из объяснений препода ничего не поняла… и я все равно все знаю и без объяснений. Меня-то это почему спор этот наш так задел ? Меня-то почему?