Глава 20

Голова раскалывалась так, будто она колокол, в который кто-то бил со всей дури. Дарес даже опасался открыть глаза. Казалось, стоит хоть попытаться – и яркий свет разорвет изнутри на части.

Ох, ну и тяжелая же у Лисы рука! Кто бы подумал!

Дарес медленно поморгал, пытаясь понять, почему так ярко, ведь только что была ночь, полумрак шатра, свет пары свечей. Лежа на полу, он аккуратно приоткрыл глаза. Шатер зашатался, или это башка кружится?

Зато стало понятно, почему светло. Потому что, мать его, утро! Всю ночь словно корова языком слизала, он еще помнил, как жарко прильнула к нему Майлис – разгоряченная после танцев, дикая, желанная в своей первозданной красоте – со всеми этими колечками-косичками в волосах, с податливыми губами, которые тащили его в омут помешательства и страсти.

Вспомнив, чем закончилась эта сцена, Дарес мучительно простонал. Осторожно прикоснулся рукой к щеке, чувствуя, как колет голое по пояс тело солома на полу шатра. На пальцах снова кровь, уже запекшаяся. Хорошее же у него в этот раз дельце! Таким образом добраться бы живым…

Он приподнялся, ухватился за край скамьи, оперся с усилием, выдыхая, и наконец встал. Головокружение не прошло. Проклятье. Еще эта выпивка, к которой он не притрагивался много лет. Но и отказаться вчера было невозможно – не дали бы попросту!

Почему-то болело еще и левое плечо. Не то, которое было ранено.

Дарес взглянул на него, повернув к себе руку.

– Ублюдки!.. – ругательство вырвалось приглушенное, но и сдержаться никак.

В голове не укладывалось. Это же надо! Дарес вытянул руку дальше, разглядывая всю эту жуткую “красоту”. Пока он валялся без сознания, кто-то из банды выбил татуировку с тем же символом, что красуется на плече Майлис. Выбит косо и наспех, еще не поджил, но все равно легко узнаваем – для любого из стражников.

Дарес недобро усмехнулся.

Вообще этого стоило ожидать после рассказа Майлис! Они так поступают не впервые. Метка, клеймо, которое не смыть – оно кричит о принадлежности к этому лесному братству. И попробуй теперь докажи, что это случайность.

Ну вот теперь они точно с рыжей подругой два сапога пара. Может, это хоть немного поумерит ее гнев?.. Дарес потёр рукой лоб, пытаясь унять гул в голове. Ладно, стоило признать, что он рассчитывал подразнить, вывести на эмоции, не думая всерьез, что закончится всё так плачевно… Осталось обнаружить, куда она теперь делась. Дарес натянул свою рубаху. Покачнулся, схватил куртку и вышел из шатра.

Лагерь сворачивали, но неспешно. Каким-то чудом его с Майлис шатер еще не тронули, но все явно готовились к бегам. И похоже, грабеж экипажа был лишь еще одним поводом, чтобы покинуть эти места.

У одного кострища сидел Ройс с тем самым здоровяком, который подначивал устроить свадебное испытание. Они заметили его, и главарь махнул, подзывая.

– Бедолага, – ржал Бесстыжий. – Первая брачная ночь не удалась!

Он еще раз хмыкнул, поднялся и с заговорщической физиономией хлопнул Дареса по плечу, тому самому, на котором набили запретный знак. Может, он и набил!

– Добро пожаловать в братство, – Бесстыжий открыто поглумился, глядя, как Дарес молча терпит боль, и ушел к остальным, кто паковал вещи.

– Говорил же Кириан, что женитьба не про Лису, – задумчиво бросил Ройс. – Вон как отходила, сразу видно, от души!

– Что ж, у вас есть повод злорадствовать, – поморщился он.

– Что там у вас случилось? – спросил Ройс, глядя искоса. – Долю не поделили?

– Да нет… Так. – Дарес ощупал и раненое в борьбе с Киром плечо. Болит, но терпимо. – А где она, где Майлис?

– С ночи никто и не видел, – пожал плечами главарь. – Может, ушла зализывать раны. Душевные.

С ночи не видели – паршиво. Слишком много времени прошло! Но это было очень логично с ее стороны – бежать. Она, похоже, из тех, кто всегда предпочтёт сбежать, если дело дойдёт до опасной близости. И не телесной близости, а другой. А оно ведь дошло… и он лишь подтолкнул, проверяя.

– Не такой уж я подонок, – ответил он, оглядывая лагерь в поисках подсказок, где искать “женушку”. Придется снова искать след и снова догонять неуловимую.

– Да кто тебя знает? – кивком вскинул голову Ройс. – Однако ж ты теперь за нее в ответе. Смотри, не испогань жизнь. Майлис я не так хорошо знаю, но она девка с огоньком! Не из тех, кто предаст за звонкую монету, у нее свои идеалы. Ошибаться может, но мы тут все не без греха.

– Я понял. Понял! Лошадь дадите? Доля у вас пусть останется, хочу сначала Лису найти. Не найду – так сами распорядитесь.

Главарь встал и оказался перед ним. И от него только сейчас почуялась легкая угроза. Алкоголь вчера подпортил тонкость понимания чужих эмоций, но в этом случае ошибиться было сложно.

– Так легко отказываешься? Едва жизнь не отдал на этом деле.

– Это другое. Кириан и без того на меня зуб точил с момента, как я в лагере появился. Не на грабеже, так в любой другой миг попытался бы прирезать, – Дарес снова зажал рукой плечо.

– Не к добру вы пришли в наш лагерь… – от слов дезертира шла горечь.

– Онмира же сказала, не в нас ищи зло, – сощурился Дарес.

– Старуха падка на смазливых мужиков, не смотри, что ей столько лет. Всегда находила себе любимчиков в банде.

– Но ты ей поверил!..

Ройс повел плечом и вдруг доверительно заговорил сгоряча:

– Кириан темнил, это я знал точно. А вот то, что вздумает сам бургомистра пришить – этого не знал! Так что поделом козлу за своеволие. Приказ был один: никого не трогать. Не лезть! Старику Алихану уже не помочь, и если у кого здесь и был повод мстить – так это у меня! Алихан был мне как отец, мы прошли армию, мы прошли эту проклятую осаду и мор, из которого вышли живыми единицы. Мы, мы с ним основали братство “Шалых”! Мы, не Бритоголовый со своими прихвостнями. Я не пошел мстить, не желая новой крови, а ублюдок решил покрасоваться и заодно разбогатеть – и развязал новую войну.

Ройс сжал кулак так, что казалось, треснут крепкие кости.

– За вами придут, уже скоро, это правда. Глава стражи, этот, как его… Вэлтон . Я был в городе и слышал, что он собирает огромную облаву на всех, кто прячется в Лесу. Так что уходить отсюда – это верно. И лучше не терять время.

И зачем сказал? Проклятое похмелье мутило разум, и вклинилось никому не нужное сочувствие. Обладай Дарес настоящим даром предвидения, он бы сказал то же самое: сюда придут и уничтожат всех, кто попадется под руку. Это ясно как день.

И как слуга закона, по крайней мере, хотя бы одной его стороны, он обязан только ратовать за такой исход. Какого черта он испытывает это… сочувствие к разбойнику?! В таком состоянии бывает сложно… не вовлекаться. Половину участников банды стоит вздернуть без суда и следствия. Однако другую половину… ту же Онмиру, девчонок, потерянных, как Лиса…

– Тебе не все равно? – коротко дернул уголком рта Ройс.

– Просто сказал, – согласился Дарес, склонив голову. – Это и впрямь не мое дело.

– Теперь – твое, – главарь сделал шаг и ухватил за край ворота. – Хотел ты того или нет, а на твоем теле наш символ. Теперь ты один из нас. Теперь ты из “Шалых”. И что бы ни сболтнул кому – не отмоешься.

– Не обессудь, но всю жизнь проторчать в лесу не для меня, – усмехнулся Дарес, ловя нужный момент, чтобы окончательно убедить Ройса. – И пришел к вам с делом, чтобы уехать отсюда с деньгами, а дальше хоть пусть огнем горит.

Несколько мгновений они разглядывали друг друга впритык.

– А ты честный! – хмыкнул Ройс, разжимая хватку и отстраняясь. – Уважаю.

– Так вот, верь или нет, а сейчас хочу только Майлис отыскать.

– Зацепила, смотрю.

– Не то слово.

И это не ложь. Забыть бы, так всё некстати! Но в груди глухо заворочалось – отголоски вчерашней бури, что испытали они оба.

– Вали… – отмахнулся Ройс. – Валите оба отсюда. Чтобы больше мы вас не видели. Это и впрямь не ваше дело, выживем мы или нет. И деньги забери свои, – главарь схватил один из небольших мешков с добычей и швырнул Даресу. – Тебе не нужно, так Майлис отдай, она заслужила, раз с тобой связалась!

Ройс громко свистнул и подозвал одного из парней, кто возился с упряжкой на мерине. Одним жестом он приказал отдать поводья, и парень спорить не стал. Вчера захватили шестерку лошадей, и теперь запрягали их, чтобы перевезти лагерь. Но были и свои, местные, так что в накладе “Шалые” явно не останутся.

Дарес засунул деньги за пазуху и вскочил в седло. Пора двигать отсюда наконец, пока не нажил себе новых неприятностей. Сбегут разбойники или их нагонит Вэлтон – это уже их судьба, не его. Убийц бургомистра тут нет и не было. Нераскрытых тайн в этом деле – как дыр в старых штанах.

Поморщившись от собственного неизящного сравнения, он легко ударил мерина в бока. Пригнулся, проезжая под ветвями той сосны, под которой сидели с Онмирой и Майлис. Вот и старуха-гадалка стоит в стороне. Дарес отсалютовал ей, но задерживаться не стал.

Досадной занозой впились ее слова: “...Женщину вижу. И мужчину. Новые знакомые для тебя…” Да ну правда? Он что, готов прислушаться к гаданию? Но все же… все же, было любопытно.

Искры нигде не было видно. Она могла бы помочь, подсказать путь к тому заброшенному дому, в котором услышала голоса. Но Дарес разрывался, не желая терять и так порядком упущенное время. Поколебавшись, он снова пришпорил лошадиные бока и двинулся вперед, надеясь быстрее отыскать следы Лисы.

Лагерь разбойников остался позади, голоса слились в единый шум, в еще мутном разуме гул собственной крови звучал как далекое биение барабанов. Вчера они звучали громко, оглушающе. И так же действовала на него непредсказуемая Майлис. То отталкивала, хоть и сама стремилась к нему, то завлекала за собой в огненный танец у костра.

Это осталось ярким пятном перед глазами. Огненные всполохи, огненные рыжие волосы с мелкими косицами, взлетающие от резкого поворота и опадающие вниз. Сильное и гибкое тело бывшей разбойницы, и каждое движение – удар, каждый прогиб и поворот – ловушка. На лице черные полосы, краска вокруг глаз. Гортанный заливистый крик – клич победы. Вчера она горела чистым наслаждением.

Дарес потянулся за своим кинжалом, найденным в шатре, и на ходу прижал холодные ножны к синяку под глазом. Она смогла его удивить, скрыть внутри куда больше, чем он думал. И это было хорошо.

Осталось отыскать ее в этих дебрях загадочного Леса.