Глава 22

Голова все еще кружилась, и я с трудом поймала равновесие на склоне.

– Связал его, он там, – отозвался дознаватель, показательно выдыхая, когда понял, что я не собираюсь снова его бить.

– Не убил?

– Я все же страж закона, – пожал Дарес плечами.

И это было почему-то так смешно! Страж закона – спасающий разбойницу, колотящий стражников по голове, убивающий в Лесу без суда и следствия, грабящий экипажи с золотом!

Не удержавшись от громкого и насмешливого фырканья я направилась обратно наверх. Заберу лошадь стражника себе и уеду, пока не поздно.

Но назойливый дознаватель пошел рядом. Ну точно банный лист!

– Зачем пришел за мной? Ты узнал всё, что хотел!

Я нахмурилась и потерла себя за плечи. Не собираюсь делать вид, что всё нормально, что всё, как прежде.

– Не хотел, чтобы ты попала в неприятности.

– Я попала в неприятности, чтобы ты знал, в тот самый день, когда тебя встретила!

– Это другое, – задумчиво заметил Дарес.

Я не стала отвечать. Мы поднялись наверх, и я заметила стражника, который валялся под деревом и был, похоже, без сознания. Оглянувшись, я заметила неподалеку его лошадь с накинутыми на дерево поводьями.

Еще чуть поодаль заметила свою сумку, которую бросила, когда побежала. Я подхватила потерю, перекинула через плечо, затянула потуже ремень.

Дарес остался сидеть возле стража, но наблюдал за моими действиями.

– Сможешь привести в чувство? – спросил он, когда я уже собиралась уйти.

– Зачем? Брось тут и вали, пока не поздно.

– Интересно, что они тут ищут.

– Что интересного? Всех “Шалых”, и меня заодно.

– Слишком далеко зашли, – как-то необычно цокнул Дарес.

Я пожала плечами. Мне все равно, чем закончится это дело, но капельку любопытно все же было. Я вытащила крохотный флакончик со спиртом, по счастью, оставшийся целым. Откупорила пробку и сунула стражнику под нос. Тот резко замотал башкой и попытался открыть глаза.

– Не ори, – резко предупредил его Дарес и достал из-за пазухи какую-то печать.

Небось, очередной символ королевской власти.

Я думала, стражник пошлет его к демонам, но тот неожиданно замолк.

– Сними веревки, – прошипел он в ответ, отчаянно пытаясь выбраться.

– Сначала ты мне всё расскажешь. Что тут происходит, что именно вы делаете в Лесу.

– А что ты тут делаешь?! – рявкнул было стражник, но под взглядом Дареса быстро понял, что не его время задавать вопросы.

Меня он еще не видел, я села неподалеку и наблюдала за интересным зрелищем.

– Кто еще в Лесу? Сколько вас? Какой приказ?

– Вся городская стража. Мы должны отыскать похищенных и шайку лесных тварей, всех до одного, чтобы вздернуть на городской площади, что неясно?!

– Кто вас ведет? Вэлтон?

– Само собой. И скоро будет здесь! А вот за то, что ты мешаешь, вздернут и тебя, королевский ищейка, – не преминул бросить угрозу стражник. – Тебе припомнят!

– Это вы мешаете следствию, – припечатал Дарес и хотел было подняться, но страж что-то заметил, уставился в порванный во вчерашнем испытании вырез рубашки.

– Проклятье! – проревел стражник, судорожно пытаясь вырваться. – Так ты… ты тоже! Тварь! Ты из банды!

Тут уже я не выдержала, подошла к Даресу и дернула за край рубашки, тоже заметив край черных линий. Оголила рывком крепкое плечо дознавателя и расхохоталась. На том же месте, что и у меня, у него расплывалась свежая татуировка с символом “Шалых”.

Было так смешно, что мне было плевать, о чем там вопит стражник.

Лучший королевский дознаватель попался в ту же ловушку, что и я. И теперь – быть ему навсегда одним из Лесного Братства! Ну что за прелесть!

– Так и знал, что тебе понравится, – взглянул мне в глаза Дарес.

– Это прекрасно, – продолжала я смеяться. – Добро пожаловать!

Стражник хотел было заорать, чтобы призвать на помощь, но Дарес вырубил его очередным ударом висок сверху вниз.

– Слишком много шума, – недовольно поморщился и потряс он кулаком.

Недолго же стражнику удалось побыть в сознании. Но жалость во мне даже не шевельнулась. Этот ублюдок готов был застрелить меня не раздумывая.

– А знаешь. Мне кажется, это справедливо, – сказала я, поднимаясь. – И символ разбойничьей банды, и символ короля. Ты заслужил и то, и другое. Такой же двуликий, как оборотень. Я до сих пор не знаю, кому ты на самом деле служишь и ради чего.

– Я служу королю. К сожалению, иногда приходится идти наперекор другим, но и цель важнее, а провал грозит куда большей бедой, – выпрямился Дарес.

Пару мгновений я смотрела в его лицо, к которому успела порядком привыкнуть. И пусть сейчас его прилично портили ссадины, он все равно чем-то неудержимо привлекал.

Но мне пора научиться справляться с этим досадным обстоятельством.

– Бла. Бла. Бла, – отчетливо передразнила я его напыщенный вид после короткого выразительного молчания и пошла прочь.

– И куда ты пойдешь? – спросил он вслед.

– Туда, где не встречу тебя. Ты же обещал, – повернулась я к нему и прошла несколько шагов спиной вперед, – что мы закончим дело, и ты исчезнешь… – Я повторила его жест с соединенными руками перед лицом и эффектно раскинула их в стороны.

– Дело не закончено.

– Это не мое дело.

Я тряхнула головой, будто пыталась выбить всё это из мыслей.

– Майлис…

– Ищи себе другую идиотку. Вон, найди Искру, дуреха повелась на твои голубые глазки куда больше, чем я. Всё тебе расскажет и покажет, даже то, о чем не попросишь.

– Майлис. Перестань.

Но он стоял на месте и даже не собирался меня останавливать. А я не собиралась показывать, что мне этого хочется.

– Пока, дознаватель.

Я отвернулась и торопливо пошла прочь, смахивая досадные слезы.

Забрала по пути лошадь, скинув с веток поводья. Та послушно направилась следом, не глядя, что я едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться. Это все от обиды и несправедливости. Не могла же я привязаться за несколько дней к этому несносному типу.

И как назло, перед мысленным взором всплыло его же лицо, тогда, в полуночном шатре при свете свечей, и как он склонился, чтобы поцеловать меня. Его долгий внимательный взгляд снизу вверх с этим вечным: “Попробуй”. И как загораживал от всей банды собой, прекрасно зная, что не выстоит в одиночку. И как бежал со мной на свадебном испытании, и его жаркое “…уронить-то? Попробую, но не здесь” мне на ухо, от которого побежали мурашки. И то, как всё же упал, но улыбался, радуясь, что удержал и не позволил мне коснуться земли.

Разум, за что ты издеваешься, вымарывая из памяти всё остальное?!

Что он… что он по головам пойдет, что убьет любого. И эти его слова!

Я ушла уже на несколько сотен шагов, когда услышала впереди знакомый тоненький писк. Едва различимый в этих зарослях, похожий на жалобный скрежет стволов друг о друга.

Лисенок! Шел за мной всё это время, что ли?! Вот дает…

Я осторожно присела перед ним, торопливо смахнув слезы.

Он уже узнал меня и доверчиво ткнулся мокрым теплым носом в ладони, будто ждал новую порцию угощения или просил о помощи.

– Тише, маленький, – прошептала я, кусая губы, и попыталась поправить повязку на лапке.

Он продолжал поджимать ее к себе и поскуливать.

Сзади послышался тихий, неумолимый треск веток и шаги, которых я одновременно ждала и боялась. Но я даже оборачиваться не стала. Наскребла в сумке последние крошки и высыпала перед зверьком – тот послушно принялся за угощение с таким видом, будто делает так каждый день.

– А ты говорила, лисы не приручаются, – проговорил Дарес, стоя где-то за спиной.

– А ты говорил, что исчезнешь.

– Но… ведь ты этого не хочешь.

– С каких пор тебе не всё равно, кто и что вокруг хочет? – огрызнулась я через плечо.

Дарес присел рядом на колени – я видела боковым зрением, продолжая изучать рыжий дрожащий комочек шерсти перед собой.

– Майлис, – взял Дарес меня за руку и мягко повернул к себе.

Я вырвалась, но он перехватил за вторую руку. Привлек к себе, обхватил обеими руками так всеобъемлюще, как я, наверное, и мечтала. Хоть я и попыталась тут же вывернуться, но Дарес удержал на несколько мгновений, прижал спиной к себе тесно, усадив на одно колено, вдыхая запах моих волос.

Пару этих мгновений я позволила себе насладиться его теплом. Просто ни о чем не думала. Чувствовала его обнимающие руки, чудовищную нежность этих объятий, близость и тепло, его запах. Даже сама чуть откинула голову, снова вспоминая, как щекотит кожу короткая борода, такая контрастная с его гладкой шеей. Как бьется его сердце.

Это всё его колдовство, проклятый эмпат.

– Уже не боишься, что врежу? – процедила я, замерев и стараясь не смотреть на него, только ощущая его теплое дыхание.

– Знаю, что можешь, – кивнул он.

Я все же вывернулась, отстранилась, устало уселась на усыпанную листьями землю и подтянула к себе колени. Обхватила их, положила голову на руки, краем глаза продолжая следить за лисенком. Наконец приподняла голову.

Дарес, по-прежнему сидя на коленях, смотрел на меня, я – на него.

– Я знаю, что тебе страшно, – сказал он по-простому. – Страшно привязываться и снова испытывать боль потери. Не думал, что наша связь уже настолько сильна. И… сам боялся. Что тебе привычно такое обращение. Что ты пойдешь за любым, что всё равно как и с кем. Что ничего для тебя не ценно на самом деле.

– Ничего не ценно – это ты? Ты это ничего? – я вскинула брови.

Дарес улыбнулся.

– Прости, что спровоцировал. Хотел, чтобы ты проявила свои истинные чувства. Но чуток не рассчитал силу твоей ярости. И твоих чувств. И, знаешь… мне даже лестно. Кстати, когда ты просила не разбивать опять лицо о чей-то кулак, даже не думал, что ты имела ввиду – свой.

– Лестно тебе, значит?! – я уставилась на его багровеющий синяк.

– Ну, если бы просто по щеке шлепнула, было бы обидней, – признался он.

– И кто тут еще из нас хочет издевок и боли?! – я швырнула в него горсть сухих листьев, но те не долетела до цели и рассыпались в лучах солнца.

– Прости, Майлис. – Он виновато развел раскрытые ладони. – Я был не прав.

Никогда еще я не слышала, чтобы мужчина так просто и искренне просил прощения. Просили его хоть раз у меня, хоть кто-то? Я наморщила лоб, судорожно пытаясь припомнить. И пытаясь не поддаваться чувствам. Какой же он смешной с этим синяком и разбитой бровью.

Ничему его жизнь не учит.

– Зачем я тебе нужна, Дарес?

Я задумчиво смотрела на сидящего передо мной мужчину. Мог бы давно уйти прочь. Добился всего, что хотел, все узнал. Так какого демона?..

– Сам не знаю, – улыбнулся он так, что почему-то даже не захотелось его бить.

Пожал плечами неловко. Приперся ведь. На свою беду.

– А все-таки?

– Я тебе награду обещал.

– Тоже мне, человек слова, – я помотала головой, словно хотела закрыться распущенными волосами от него.

И меня тоже жизнь ничему не учит. И внутри целый комок чувств, и страшно, и злиться хочется, и дурацкое дрожащее тепло, что подкатывает к горлу.

– Меня слишком крепко с тобой связало. Это и привело сюда, будто чувствовал, как идти. Твои чувства как огонь в ночи, – проговорил Дарес приглушенно.

– Что ж. Вовремя, – обронила я.

– Когда ты успела завести лисенка?

– Сам завелся, – я посмотрела на зверька, который что-то нюхал рядом и рыскал по земле вокруг, поджимая к себе лапку.

Дарес с любопытством глядел на меня, так доверчиво оказавшись рядом, что я не удержалась от порыва, достала снова флакон со спиртом.

– Не двигайся, – приказала быстро.

Ссадины на лице ещё не поджили, а в грязи он изваляться успел знатно. Дарес тихо зашипел, когда я обработала самые открытые и опасные места.

– И рот закрой, – добавила я.

Он не успел возразить, а я уже щедро вылила спирт на бороду, откинула склянку прочь. Ловко подцепила край его наклеенной бороды и резко дернула, срывая с кожи.

– А-а-ай! – проревел Дарес.

Кожа на его подбородке и вокруг рта покраснела. Больно, наверное. Впрочем, и это заслужил.

– Так лучше.

Дарес осторожно, будто под пальцами окажется открытый огонь, коснулся подбородка и поморщился. Не притворяется. Его собственная щетина за пару дней стала чуть длиннее, но все равно без бороды он казался теперь таким обнаженным.

Запах хвойного клея смешался с ароматом его кожи. Ещё пахло спиртом. И это будто наваждение… я и сама почувствовала, как саднит его кожа. Больно.

Я подалась вперёд и едва уловимо коснулась его губ, которые целовала ещё прошлой ночью. Будто целовала другого человека.

Сейчас Дарес казался оголенным, напряженным и… беззащитным. Он уже не знал, чего от меня ждать. Слишком много у меня эмоций.

Я обхватила ладонью его щеку. Кончиком языка я прошлась по его мягким губам, и Дарес сдавленно выдохнул, замерев напряжённо, не дыша. Я коснулась его рта поцелуем снова, даря сладость, но не позволяя ответить и вовлечь меня снова в ту безудержную страсть. Лишь немного милосердного утешения страдающему.

– С тобой всегда… так? – прошептал он хрипло, будто из последних сил себя сдерживает.

– Нет. Но я больше никогда не позволю себя обидеть. Надеюсь, теперь ты понял.