Глава 33

Когда Дарес с Искрой уехали, стало немного пусто и не по себе. Я поерзала на стуле, глядя как солнце падает в комнату косыми лучами, совсем как в первую нашу встречу с дознавателем в его комнате для допроса. На лицо лезла глупая улыбка, стоило подумать о кучерявом следователе, который теперь занял столько места в моей жизни.

Мы остались за столом с леди Агнессой Талейв. Этель вежливо попрощалась и ушла с лисенком к себе наверх, и возле меня и Агнессы только торопливо сновала служанка с подносом, убирая пустые тарелки.

А ведь именно Этель мне сейчас нужна в первую очередь… Но так же поспешно уйти за ней было бы неправильно, судя по настороженному взгляду Агнессы. Она поднялась и прошла к низкому подоконнику, задумчиво взглянув на лесные виды за стеклом, снова повернулась ко мне, нахмурилась.

– Господин Ландеберт сказал, что вы можете как-то помочь мне с головной болью...

– Да, леди Талейв, – сказала я с тихой усмешкой, тоже поднимаясь из-за стола, – как и раньше помогала.

– Вы?.. – глаза ее недоуменно округлились.

– Да, вы меня не помните, я передавала снадобья через служанок в вашем особняке в Волдхаре. В том числе и те снадобья, о которых не говорят вслух.

– Так это были вы! – воскликнула Агнесса, на миг коснувшись висков, растерянная улыбка тронула ее губы, и на лице проступило смущение и что-то, похожее на благодарность. – Но не стоит…

– Я ничего никому не говорю. Только Дарес… господин Ландеберт выяснил это самостоятельно. В вашем доме остались полупустые флаконы.

С молчаливым обещанием я прижала пальцы к губам, пройдя вдоль высокого – до потолка – шкафа с изысканной посудой для высоких гостей. Похоже, бургомистр нередко именно тут принимал знатных вельмож и прочих выскочек, заслуживших эту честь. Мои ноги непривычно утопали в мягком ковре, которым были застелены все комнаты. Грязные носки деревенских полусапог смотрелись тут некстати.

– Похоже, от проницательного взгляда этого мужчины мало что можно скрыть, – кивнула со вздохом Агнесса, еще смущенная тем, что я тоже посвящена в ее секрет.

Она принялась теребить в руках кружевной платок, но я поспешила ее успокоить:

– Леди Талейв, я умею хранить тайны, – повернулась я к ней доверительно, – поверьте. У меня и своих ой как немало, – усмехнулась я. – И если вам нужна моя помощь…

– Да. Скажи, что нужно, всё раздобудем, – кивнула Агнесса решительно, усаживаясь на широкий подоконник. – В последнее время почти ничего не помогает. Это… это просто ужасно. Я словно сама не своя. Завтра приедет мой лекарь, но от него много лет мало проку.

– Сделаю, – подтвердила я и перевела тему на ту, что мне нужна: – А что Этель? Как сейчас ваша дочка себя чувствует?

Я больше имела ввиду переживания из-за похищения и плена, когда они обе едва не простились с жизнями. Но леди Талейв вздрогнула, будто я ненароком задела что-то еще более личное, чем ее зависимость от дозы успокоительного анхеля.

– Надеюсь, моя девочка придет в себя, – тихо проговорила Агнесса. – Слишком долго…

– Слишком долго что?

Леди Талейв будто перебила саму себя и закончила торопливо:

– Слишком долго мы просидели там в подвале, признаюсь, я была в еще более худшем состоянии, чем моя смелая Этель. Ей надо отдать должное, она сопротивлялась этим бандитам изо всех своих хрупких сил…

– Вы остались живы и целы, в этом уже великая милость Матери, – улыбнулась я как можно более спокойно и покорно судьбе.

– Леди Арден, – обратилась она так официально, что я с непривычки не поняла, ко мне ли. – Вы верите, что господин Ландеберт выяснит, кто убил моего мужа? И достанет то, что было украдено?

– Не сомневаюсь ни минуты, леди Талейв, – уверенно улыбнулась я.

От такого не отвертишься. Его даже в банде не смогли убить! Я покосилась на замолчавшую леди Талейв, которая почувствовала мой взгляд и глухо выдала:

– Прошу вас, тогда хоть вы не уезжайте от нас сейчас… – она скомкала в руках платок, – Боюсь, ночные страхи еще долго не покинут меня, даже здесь, в мнимой безопасности.

Голос Агнессы подрагивал, будто она все еще боролась с приступом мигрени. Пожалуй, не стоит сейчас ее мучить еще больше и лучше оставить одну.

– Хорошо, я здесь. Доверьтесь Даресу… и мне, – добавила я, – мы сделаем все возможное, чтобы защитить вас и найти преступника.

Показалось, что она хотела спросить меня о причастности к этим бандитам и об Искре, что вела себя так странно, но леди Талейв хватило такта не лезть в личные расспросы. Она только изучила меня плавным, добрым взглядом, смягчившись от моих слов. И может, от той надежды, что я ей дала с новой порцией целебного снадобья. А учитывая, что она поверила Даресу, королевскому дознавателю, и моя с ним связь с каждым днем становилась всё более очевидной… Похоже, этого было достаточно, чтобы не считать меня врагом.

Мне бы самой хотелось верить, что наша связь не просто так. И то, что было этой ночью, не станет попутным развлечением. Боги, как же он вскружил мне голову. Но с Даресом так сложно было хоть во что-то верить всерьез! Хотя его взгляд, его прикосновения, его голос… всё было таким настоящим. Я едва не вздохнула порывисто, вспомнив нашу страсть и ласки и ту бурю эмоций, что плескалась, захлестывая с головой.

Я уже скучаю по нему. Это что-то ненормальное. Ни с одним из мужчин я не испытывала такого дикого притяжения, многие были лишь инструментом, способом скрасить одиночество и почувствовать себя нужной. Ну, правда! Пора было признать это. Даже Рейнард! Даже Рейнард, в которого я так отчаянно была влюблена… Он не был для меня.

Поднявшись с места чуть резче, чем хотела, я попросила у Агнессы разрешение покинуть столовую и подняться наверх, чтобы привести себя в порядок.

Но цель моя была иная, конечно. Я собиралась заглянуть к загадочной девочке Этель, которая явно не так проста, как притворяется. Мне и самой хотелось узнать, что за история с женихом, о котором не хочет говорить ее мать?

Я тихо прошла по коридору, успев заметить, в какую сторону убежала девчонка-аристократка. Хорошо, что ее покои были в другом крыле здания. Не то, чтобы я прямо смущалась нашей ночи с Даресом, долгие годы жизни в лесах и с бандитами отбили всю скромность и приличия, но все же… не в таких обстоятельствах и не при таких людях стоило давать себе волю.

Дверь в комнату леди Талейв-младшей оказалась приоткрыта. Я не стала долго думать, тихо постучала и вошла внутрь. Стоило признаться, что дело меня увлекло вовсю, прямо захватило, как будто мне не всё равно, что будет с этими людьми…

Я ведь не добрая, нет. И делаю все это не ради великой справедливости или во что там верят слуги закона. Да, во имя себя и своей выгоды. Ну, и если это поможет Даресу, я тоже не против. Но записывать меня в святые явно не стоит.

– Кто там? Это вы, снова? – нехотя обернулась Этель, сидевшая на ковре и игравшая со своим Рыжиком.

– Да. Хотела узнать, всё ли в порядке с вами и с… ним, – кивнула я на зверька.

Хвост у лисенка распушился, вид стал здоровее, хотя он по-прежнему поджимал лапку, но это не мешало ему любопытно кружить по комнате и тыкаться носом во любопытное.

– Что с ним было? И как ты его нашла?

Я хмыкнула. За все дни, что провели в месте, так не было сил и времени говорить о чем-то менее важном, чем спасение собственных жизней и уход от разбойников.

– Услышала его писк, – я уселась на ковре неподалеку, не так изящно, как леди Этель – попросту вытянула ноги, с удовольствием чувствуя теплый и мягкий ворс. – Думала, показалось, я как раз собирала травы в лесу, а тут он… Думаю, выжил чудом, попался зверю покрупнее, но удалось вырваться. Целебная мазь помогла ране не загноиться.

– Спасибо, – скупо проговорила Этель, не глядя на меня.

– Почему твой… жених, да? Подарил тебе не породистую собачку, как обычно принято, а именнно лисенка? – поинтересовалась я якобы невзначай.

– Почему бы и нет? – вскинула на меня колкий взгляд аристократка.

– Это необычно.

– Так же необычно, как стражники короля, которые притворяются бандитами, и бандитки, которые притворяются хорошими людьми? – улыбнулась Этель недобро.

Я не повелась на провокацию и улыбнулась в ответ:

– Думаю, дарить лисенка – необычнее!

– Моя мама не знает, что ты разбойница. Она не слышала тот разговор с этой вашей девчонкой, а я знаю. И помню, как ты наставила на меня нож. Так что не пытайся теперь, – сощурилась она, – строить из себя всепрощающую послушницу Великой Матери, всерьез обеспокоенную нашими жизнями.

– Ладно, у меня было темное прошлое, – признала я легко, – но это – закончилось! Причем давно. Ясно? Я с Даресом по доброй воле, и именно моя помощь и помощь Искры спасла ваши жизни. Этого недостаточно, чтобы закрыть глаза на кое-какие грехи?

Этель вновь вернулась молча к своему лисенку. Кажется, так у нас дело не пойдет.

– Почему твоя мать не любит твоего жениха? – спросила я в лоб.

Леди Талейв молчала.

– Он не устраивал ее, и она против вашего общения? Вы были помолвлены?

Молчание.

– Так мне стоит поговорить с ней про него? Жаль… Я думала, мы с тобой больше поймем друг друга. Если твой возлюбленный тоже не одобрен обществом, то мы в равных условиях. Мне с Даресом мало что светит… только встречи украдкой, но явно не пышная свадьба с приглашенными гостями, и не выводок детишек в большом поместье.

– Моя мать не против моего жениха, – буркнула Этель, с легким интересом бросив взгляд в мою сторону. – И он очень даже… одобрен обществом!

– Тогда почему же... Против был твой отец, Этель?

Я быстро прокрутила в голове всё, что мы слышали и обсуждали с ними прежде. Агнесса Талейв пресекла разговоры о женихе, хотя Этель к нему очень стремилась. Им запрещено общаться, но почему?

– Не вмешивай его сюда!

– Твоего отца или твоего жениха?

– Обоих! – повысила голос она, но мне показалось, что в этом уже сквозило отчаяние.

– Ты знаешь больше, чем хочешь показать. Господин Ландеберт все равно вытрясет это из тебя и ему придется отыскать твоего возлюбленного, чтобы задать пару вопросов. А допрашивать он умеет. У Дареса особый дар… Душу вывернет наизнанку. Молчишь? Ладно, узнаю у твоей матери!

– Он не нравился моему отцу, – призналась резко Этель. – И отец отказал ему.

– Давно? – вцепилась я в эти слова.

Что, если леди Талейв и правда хотела что-то скрыть? Что-то, что окончательно разрушит их репутацию. Если скрыть, то что может быть сейчас важнее, чем возможный убийца бургомистра и похититель артефакта? Что, если они обе дурят нас и водят за нос, лишь бы отвлечь от того, кто может быть замешен в этом деле?

– За пару дней до убийства, – убито прошептала Этель, и совсем не благородно собиралась заплакать: изящный нос наморщился, глаза покраснели, и она отвернулась.

– Что в этом такого? – удивленно хмыкнула я. – Это ведь не конец света.

– Для меня конец, – убито прошептала леди Талейв. – Я люблю его больше жизни. Отец никогда не меняет свои решения. Никогда.

– Твой отец мертв, – не слишком-то мягко напомнила я.

На мои слова бедолага залилась слезами и уткнулась в сиденье дивана, поджав к себе колени. Я бесшумно присвистнула. Надо же! Даже реветь она умудряется так утонченно! Их что, и этому учат?

– Ну, перестань. Хотя можешь, конечно, и замочить своими слезами весь диван, дело твое. Только скажи мне, стоит считать, что твой прекрасный принц мог так поступить с твоим отцом? Цель-то вполне ясна: нет папаши – нет преграды на пути к женитьбе с тобой. А что, очень даже разумно… Будь я на месте твоего жениха, я бы точно об этом подумала.

Я бы предпочла, чтобы Этель разозлилась и выболтала еще что-то важное, но она продолжала упиваться своим горем и заливать слезами всё вокруг. Возможно, не лучший из меня переговорщик, зря Дарес поручил это мне. Может, лучше бы я с Искрой поехала искать Онмиру и забирать у нее проклятую часть артефакта!

– Ладно, прости. Я не хотела довести тебя до истерики. Просто… если мы найдем настоящего злодея, вашей семье больше ничего угрожать не будет. Разве это плохо?

Этель всхлипнула так, что я вздрогнула. Она попыталась успокоиться, но в едва разборчивых сквозь рыдания слова я с большим трудом что-то смогла разобрать. И это “что-то” было, похоже, о том, чего Этель боится больше всего – что ее жених действительно мог убить отца…

Честно говоря, такого я не ждала. Была уверена, что Этель до последнего будет заверять в святости и непогрешимости того, в которого так отчаянно влюблена.

Сидя на полу по-прежнему, я выпрямилась и недоуменно качнула головой.

А с виду – такое примерное семейство! Бургомистр, его ухоженая, вся такая ладная и благочестивая жена, дочка в расцвете сил, любящая зверей. Но стоит заглянуть глубже, как находится жених, способный убить человека! И те, кто хотели это скрыть…