Эпилог

Три года спустя

– Погадаем? – Илина протянула руку, чтобы схватить за плечо одного из мужчин, шедших рядом.

Царапнула легонько по плотной ткани, вызвав яркое возмущение: он обернулся резко и взмахнул рукой, мол, отвали.

В таверне этим вечером было особенно людно и шумно, люди сидели за каждым столом, подавальщики сновали туда-сюда, чудом уворачиваясь от столкновения и удерживая на подносах еду и напитки. Там и сям слышался смех и пьяные выкрики. Такая знакомая обстановка. Илина тихонько хмыкнула и затараторила:

– Всю правду расскажу, – начала она уверенно и бойко, глядя мужчине в маленькие прищуренные глаза, – как дальше жить, кого любить, откуда деньги придут, только не прогляди!

Штора, прикрывавшая вход в отдельную маленькую комнату, колыхнулась от ее движения. Илина прошлась пальцами по картам гадальной колоды, которую держала в руках.

– Поди прочь, – громче воскликнул он, чем наконец привлек внимание того, кто был нужен. – Иди отсюда, ведьма!

От грубого толчка она едва не упала, ткнувшись в спинку соседнего стула, на глаза даже навернулись слезы.

На окрик к ним обернулся наконец Одхан. Знатный купец, состоятельный и суетливый чужеземец, чьим приездом из соседней Алхены заинтересовался сам король.

Его «свита» мигом расступилась. Чернявый и чернобородый купец обернулся и оказался рядом, окинув Илину таким горячим взглядом, что по телу пробежала противная дрожь.

– Чего тебе? – От вида, должно быть, ее опечаленных светлых глаз купец смягчился. – Что случилось?

Темный липкий взгляд прошёлся по ее телу в длинном открытом сверху платье, вернулся с интересом к светлым, гладко расчесанным волосам, падающим свободно на плечи. Она поправила прядь, зацепившуюся за длинную сережку, пригладила ее пальцами и перекрутила, привлекая внимание к своему лицу.

В последнее время ей часто говорили, что строить из себя нежную трепетную девушку с томным взглядом у нее выходит неплохо. Кажется, в этот раз они точно угадали с этим образом.

– Простите за беспокойство, господин, – она опустила глаза и тут же снова подняла, сведя брови. – Я лишь хотела предложила погадать. У меня есть особый… дар – я вижу будущее.

– Надо же, – нисколько не поверил господин. – И сколько же ты за это хочешь?

– Сколько дадите, господин, – улыбнулась она чуть коварно, вспомнив одну хорошо знакомую гадалку и ее манеру говорить и заигрывать.

Одхану явно было плевать на гадание. Но после успешной сделки он выглядел веселым и слишком самоуверенным, поэтому он весело махнул рукой своим, давая знак ждать, и кивнул ей:

– Гадание, значит. Ну, давай. Удиви меня.

– Прошу сюда, – она указала рукой на комнату за шторой. – Только вас, иначе нельзя, карты не заговорят.

Ловко проскользнув первая, она села за небольшой стол. Одхан одобрительно кивнул тому, насколько закрыто это место от чужих глаз и насколько безопасно: у входа его люди, внутри никого лишнего, и расположился напротив.

– Что вас тревожит? – спросила она ненавязчиво, тасуя в руках карты. Обычно гостей это завораживает: так и смотрят, как быстро мелькают ее пальцы, украшенные колечками, да позвякивают браслеты на запястьях. Илина бросила осторожный взгляд исподлобья: – Скажите, и мы вместе сможем задать верный вопрос картам…

Купец подался к ней вперед, сложив руки перед собой и продолжая изучать ее куда наглее, чем прежде. Илина с трудом подавила желание убедиться, что она не осталась здесь совсем одна. Наедине с этим. Потому что, похоже, она справляется с ролью даже слишком хорошо!

– Ты меня тревожишь, – улыбнулся Одхан нахально. – Ты и твоя красота. Такая хорошенькая, ладная вся из себя – а занимаешься такой ерундой!

Он поймал ее руки, попытался взять за ладонь и притянуть к себе ближе.

Илина изобразила вспышку растерянности и смущения, прикусила губу, чтобы не вырываться из хватки слишком отчаянно, но и не торопить события.

– Давайте погадаю вам про любовь, где искать судьбу, где и с кем ваше сердце быстрее успокоиться…

– Что-то оно лишь сильнее бьется, – ухмыльнулся он.

Кажется, он успел уже выпить где-то раньше, и теперь не скрывал свой настрой на эту ночь. Не она, так другая бы стала его избранницей. Хорошо, что успели перехватить. Илина принялась торопливо раскладывать карты.

– Вижу, что вы женаты, – сказала она без тени сомнений. – У вас большой дом, есть ребенок, даже несколько…

Одхан удивленно кашлянул, но боевой настрой ничуть не растерял:

– Конечно, жена, дети, я как-никак солидный человек. Хоть и не прочь иногда познакомиться с прекрасными богинями судьбы, – подмигнул он с улыбкой, глядя, как Илина сопротивляется его напору. – Но от меня никто не уходит обиженный.

Это даже намеком было не назвать. Разве что не выложил на стол кошель с деньгами, покупая себе очередную любовь на ближайшую ночь.

– Вы щедрый человек, очень щедрый, – певуче и бархатно проговорила Илина, продолжая смотреть больше на карты, чем на Одхана. Облизнула губы. – И вы всегда выбираете лучшее…

– Вот это в точку, девочка, – кивнул он, ловя с азартом ее взгляд.

– Угостите лучшим вином – расскажу, что принесет вам еще больше богатства, – улыбнулась она с хитрецой, даря несчастному самый многообещающий взгляд из-под ресниц.

Одхан тут же щелкнул пальцами, и перед ними возник юноша. Купец попросил самое лучшее вино, что было в этом заведении, и заказ был исполнен почти мгновенно: на стол поставили два бокала.

– За щедрую любовь, – с хрипотцой произнес Одхан, призывая повторить за ним.

Илина коснулась его бокала, сделала глоток, глядя, как пьет он – медленно, с наслаждением. Вино тут и правда было прекрасное, насколько она успела распробовать и в других местах.

Десять, девять, восемь, семь…

Она улыбнулась, встав из-за стола. Подошла к обалдевшему от счастья Одхану, плавно уселась ему на колени. Обвила руками шею, чувствуя слишком яркий запах мужских духов и пота.

Шесть, пять, четыре, три…

Полные руки обхватили за талию и ниже спины, жадно, торопливо, будто он хотел еще успеть…

Два, один – всё.

Что ж, недолго счастье длилось. Глаза купца закатились, руки безвольно обмякли.

– Давай быстрей, – шепнула Илина в сторону, удерживая несчастного за шею, и позади из потайной двери появился Инсар. – Держи, пока не шмякнулся – шумно будет!

Инсар быстро подхватил Одхана под мышки и потащил прочь. Илина коротко, но выразительно ахнула, засмеялась, играя на публику за шторой – лишь бы свита решила, что сейчас точно не стоит мешать своему хозяину. И потом она исчезла вслед за Инсаром в потайном ходе, крепко прикрыв за собой дверь, так похожую на обычные каменные стены.

– Быстро ты, – похвалил Инсар на ходу.

Илина подхватила пухлую руку с другой стороны и помогла тащить безвольное тело. Жаль, допить вино не дали, ее порция и прям была хороша на вкус.

Остальные ждали на улице. Без лишних слов Одхана погрузили в карету и быстро тронулись по окружной дороге, что потом уходила через лес в соседнее село.

– Долго проспит, как думаешь? – спросила она у Инсара.

– С такой зверской дозой, что отсыпала Майлис, думаю, до утра. Его людей мы тоже хорошенько… отвлекли. Авось, к рассвету тоже только очухаются.

– Ну и слава богам!

– Не понравился тебе? – хмыкнул напарник.

Илина пожала плечами.

– Видала и попротивней, – вспомнились не лучшие годы в Лесу, и она поморщились, желая скорее стереть это из памяти. – Надеюсь, он и впрямь окажется полезным. Что не зря я гадала…

– Это уж пусть они разбираются. Королю доложили, что шпионил. Что вынюхал больше, чем ему следовало, да еще и с не теми, кем надо, дружбу водит. Едва ли не государственные тайны выбалтывал. Дарес пусть с ним беседует, у него хорошо получается. Глядишь, этот толстосум не только во всем признается, но еще и на нас работать станет. Сейчас только заберем наших, нам, кстати, обещали ужин…

– Ну да, – усмехнулась Илина, – прямо в лесу и устроят.

Инсар пожал плечами и уставился за окно, глядя на пробегающие мимо деревья.

Да уж, ну и дельце им поручили в этот раз! Только сейчас уходила тревога и можно было выдохнуть. Кажется, она и впрямь справилась неплохо…

А ведь не так и давно у нее было совсем другое имя. И совсем другая жизнь. Даже подумать странно, что могло повернуться иначе.

Теперь она тоже работает на короля, когда это требуется – пока не так и часто. Что ж, не самая плохая плата за спасенную от казни жизнь и возможность начать всё заново. Совсем заново!

… – Вот и они! – поднялся с широкого бревна Дарес и махнул, подзывая.

В лесу горел костер, приветливо раздвигая сумрак ночного леса. Словно создавал зыбкий шатер вокруг, без стен и границ, но именно он заставлял людей тесниться ближе друг к другу, собирал всех рядом.

Илина приблизилась, с облегчением и удовольствием глядя на них всех.

Дарес – он же Эрвин – он же лучший королевский дознаватель – окинул ее своими голубыми глазищами, бликующими в свете огня. И будто сразу её всю и прочитал, насквозь. Как всё прошло, успешно или нет, как она сама, что испытала. И тут же одобрительно кивнул, убедившись, что всё в порядке.

Майлис тоже сидела у огня. Теперь и она в отряде короля, одна из первых, кто прошёл отбор и доказал свою верность. Похоже, то дело со шкатулкой оказалось для его величества и впрямь настолько важным, что король благосклонно воспринял новых людей, готовых пройти обучение и служить ему.

Даже ей, Илине, теперь нашлось своё место.

Майлис была занята над огнём настолько, что не смогла даже сразу обернуться к подошедшим, и только потом, как закончила, взглянула искоса. Под глубоким темно-бордовым капюшоном тонуло в тени лицо, казалось сейчас таким загадочным. Только горели в ночи рыжие отблески на ее волосах и подкрашенные черным глаза. Она давно была для нее примером. Яркая, красивая, дерзкая, независимая – а потом такая влюбленная в Дареса, будто совсем потерявшая свою голову.

И все же Илина ей восхищалась по-прежнему, хоть и не так явно.

– Садись, – хлопнула Лиса рядом с собой, – ты как, в порядке?

– Угу. Вы были правы, он сразу повёлся…

– Я же говорил, – опустился рядом Дарес, – с ним будет просто. Очень падок на светловолосых, не может просто так пройти мимо, главное хоть чем-то зацепить его внимание – и готово.

– Искра просто умница, – чуть насмешливо похвалил Инсар.

– Илина, – поправила она. – То имя в прошлом.

– Ты правда думаешь, это поможет тебе отмыться от всего, что было раньше? – напарник по заданию выразительно указал на левое плечо, где, как и прежде, была татуировка “Шалых”. – Если бы всё было так просто, я бы менял имя каждый месяц.

– Мне просто так хочется, – она покосилась на него. – Ясно?

– У-у-у, строгая, – поддразнил он. – Да пожалуйста. Хоть кем назовись, колдунья.

– Боишься? А то смотри, такого нагадаю, не отвертишься, – цокнула она в ответ.

Подумать только, что еще год назад она его боялась и обходила стороной, а оказалось, что этот Инсар никакой не опасный и вообще просто добряк. В глубине души! Ну, и когда ему не приказывают пытать людей.

Майлис раздала всем миски с обжигающей ароматной похлебкой. Получилось и правда так вкусно, будто они заранее готовились устроить в лесу такой пир, а не случайно прихватили из таверны что-то перекусить.

Или в Майлис тоже проснулась тоска по лесному прошлому.

Они оказались недалеко от тех мест, где все когда-то встретились. Не совсем Волдхар и не совсем тот самый Лес, куда боялись ходить честные люди. Но недалеко, всего, должно быть, сотня верст по Тракту – и это сразу навеяло сотню воспоминаний.

Илина уехала в тот день сразу, как Дарес прислал за ней человека. Не раздумывая, не гадая, как ни смешно звучит, – бросила всё и мнимую безопасность и поехала куда не глядя. Не было больше “Шалых”, не было семьи и дома, а Онмира чуть ли не приказала следовать за дознавателем и Лисой, раз выпала такая возможность.

Сама Онмира ушла к Матери спустя полгода после тех событий. Она написала Илине последнее письмо и умерла, судя по всему, счастливой, успев напоследок обучить и рассказать, как на самом деле слушать карты и свой дар. Кое-что и впрямь начало получаться! Может, виной та самая колода, которую Онмира отдала ей на память.

С тех времен прошло три года. Илина уже далеко не глупая девчонка-разбойница Искра, она правда служит королю! Не сказать, чтобы верой и правдой, но делает всё, что в ее силах. А ей самой уже девятнадцать…

– Кстати, кто-нибудь из вас слышал про Этель? – спросила она. – Раз мы тут рядом, ну, вдруг…

– Говорят, живет в том поместье у леса, – кивнул Дарес, который точно не удержался, чтобы побольше разузнать, пока был рядом. – Вроде как по-прежнему со своим новым мужем. Счастливо или нет уж не знаю, но живы оба.

– Не соскучился? А то можем навестить, – предложила с улыбочкой Майлис, вытянув вперед длинные ноги в походных сапогах.

– Боюсь, от таких гостей она только расстроится, – серьезно ответил дознаватель. – И подумает, что даже видения лучше, чем мы – призраки из прошлого. В конце концов, я отправил ее мать за решетку.

– И позволил ей выйти замуж за того, кого она любит, – подхватила Лиса.

– Равноценная замена, считаешь?

– Не знаю. Трудно сравнить. Даже представить не могу, что чувствовала бы на ее месте. Хотя, знаешь, вот прямо сейчас могу попытаться…

– Даже не думай, – остановил ее Дарес, и все с пониманием хмыкнули, зная об особой чувствительности дознавателя к чужим эмоциям.

– Зато ее мать осталась жива, – тихо сказала Илина, задумавшись о своей, что погибла слишком давно.

– А вот это не моя заслуга, – отозвался Дарес. – Пусть скажут спасибо королю за милость и доброту. Даже непохоже на него. Она убила – ну, не она, ее любовник по сути – его хорошего, близкого друга ради своих целей, какими бы якобы благородными они ни были. Вэлтона за это казнили. Так что ссылка в монастырь Святой Матери – самое мягкое, что он мог выбрать.

– Действительно, с чего он был так добр, – буркнула Майлис.

Дарес, сидевший рядом с ней, взглянул на свою жену с новым интересом и убрал с лица всей пятерней свои кучерявые волосы.

– Скажи еще, что ты замолвила за нее слово.

– Сама не знаю, что на меня нашло.

Дарес низко склонился, чтобы заглянуть ей в лицо.

– Милосердие?

– Просто… – она пожала плечами, – я решила, что раз уж мы спасли ее жизнь, нечего так бездарно ее снова терять. Знаешь, как-то обидно было бы. Ну… не люблю делать что-то напрасно! Тем более, его величество в тот момент был настроен добродушно.

Дарес смотрел на свою жену так, что Илина едва не рассмеялась, глядя на него.

Это было так мило. Так прям… до щекотки смешно, и чувственно, и насмешливо, и откровенно, будто он знал о ней всё, а иногда – ничегошеньки не знал!

Майлис, смущенная своим признанием, обернулась к Илине и поймала взгляд, обращенный к Даресу.

– А ты перестань так смотреть на моего мужа, – шутливо пригрозила она, вспомнив то время, когда дознаватель ей и впрямь очень нравился.

Илина хитро сощурилась. Кажется, Дарес предлагал Лисе настоящую свадьбу уже два, а то и три раза, но она постоянно отнекивалась, твердя, что у них уже была одна и ей вполне хватило. Иногда она была просто невероятная упрямица!

Ничего, рано или поздно вместе с Инсаром и другими из команды они ее уговорят.

– Кто тут на кого не так смотрит? – раздался голос из темноты.

– Ну наконец, где тебя демоны носили! Почти пропустил весь ужин, а он сегодня как праздник, – грохнул рядом Инсар, а Илина вдруг поймала себя на том, что сердце от неожиданности заколотилось сильнее.

Бывший главарь “Шалых” опустился напротив и вытащил бутыль вина.

– Подумал, что это тоже лишним не будет. Отметим первое серьезное твое дело.

– О, вино было очень вкусное, – улыбнулась Илина. – Главное, чтобы не та порция, которая досталась этому Одхару. Майлис, судя по всему, добавила туда лошадиную дозу.

– Зато наверняка. Так кто куда косо посмотрел, что я пропустил, пока разбирался со свитой нашего дорогого гостя? – Ройс занялся открыванием пробки, а Илина почувствовала, что пора переводить разговор.

– Да вот, наша кроха поглядывает на чужого мужа, говорят.

Илина молча пихнула Инсара в бок.

Ну вот почему опять?! По щекам будто разлились румяные пятна. Благо, можно спихнуть на свет от костра, а то днем это выдало бы с головой.

Если уж она и научилась чему-то у Майлис, так это, похоже, влюбляться не в тех мужчин. И если сначала ей казалось, что Дарес – один из тех невозможных и недостижимых идеалов, который бы она желала.

То теперь что-то не так случалось с ней, стоило столкнуться взглядами с Ройсом.

– Вот как, – только и сказал бывший главарь, разливая вино в невесть откуда взявшиеся кружки.

Всего-то. Даже обидно...

А потом он протянул кружку ей… И посмотрел так, что внутри всё кувырком полетело. И сердце – прямо в пропасть.

Вроде мельком, но этот взгляд… Такой серьезный и пытливый, привычно чуть исподлобья – будто Ройс впервые заметил именно её. Будто лезвием этого взгляда ударил в самое сердце.

Илина протянула руку, забрала кружку, едва коснувшись его теплых пальцев.

И в этот раз не отвела глаза.

А может только показалось?

Ройс незаметно улыбнулся и отвернулся, угощая вином остальных. Ветер трепал его русые волосы, небрежно зачесанные назад, на лбу пролегли морщины от того, как он хмурится, когда думает о чем-то. Наблюдать за ним теперь было слишком волнительно. Наверное, и впрямь она навоображала себе нечто особенное, а это так падал свет пламени.

Илина хотела было сделать глоток, но Ройс посмотрел на нее снова и, подавшись вперед, спросил заговорщически:

– Обижают, да? Сядь, – кивнул он рядом с собой, – расскажешь, как дело прошло.

Она поднялась, чуя, как земля кривится и уходит из-под ног. Но послушно опустилась рядом, поежилась от ночного ветра. Место было дальше от костра, хоть и рядом с бывшим главарем – почетное.

Ройс стащил с себя теплую куртку и накинул ей на плечи поверх тонкого платья. Илина задержала дыхание, боясь выдохнуть слишком шумно.

Это ведь всё равно ничего еще не значит? Просто забота о том, кто рядом. Он всегда заботился о банде, как мог, до последнего. Так странно, что только она и еще двое “Шалых” остались теперь с ним рядом.

Но теперь и Ройс начинал свою жизнь заново, наравне с ними, хоть и получал порой самые сложные испытания. Впереди его точно ждет много необычного!

Заметив ее дрожь, Ройс положил ладонь на ее плечо и вынудил приблизиться. Даже не подозревая наверняка, какой ураган эмоций рождает этим касанием!

– Ну что, рассказывай, не сотворил ли этот негодяй чего плохого? – хмыкнул он, склоняя к ней голову. – А то пока он тут недалеко… Разберемся.

– Хотел, да не успел, – усмехнулась Илина, чувствуя, что дрожь не отступает, а от тепла чужой руки кровь быстрее бежит по телу. Ноздри щекотал близкий и такой чужой запах, но от него тоже внутри всё шло кувырком. – Мы… справились.

– Не сомневался в этом. Ну-ка, не дрожи, – усмехнулся он, с силой сжимая пальцы на ее плече, притягивая к себе еще крепче и будто напитывая своим теплом и уверенностью. – Всё закончилось. Ты большая молодец. Всё будет хорошо. Верно же говорю?

– Обязательно будет, – улыбнулась она.

Она так и не выпила вина, чувствуя, что голова идет кругом и без того, а на душе так сладко и хорошо, что больше и не нужно ничего. Только жить, сидеть у этого костра, быть рядом с этими людьми и ловить каждое такое странное, дорогое мгновение.

***

– Что ты от меня хочешь? – взвилась Майлис, уклоняясь от объятий Дареса.

– Чтобы ты перестала от меня бегать!

– Тебе не помешает поддерживать себя в хорошей форме, – фыркнула она, снова уходя от него за ствол осины. – А то совсем раздобреешь.

– Ты невыносима.

– Столько лет выносил, что случилось? – притворно удивилась она.

Дарес перестал ее слушать и выжидал момент, когда она потеряет хватку и оступится. Кажется, Лиса тоже это заметила и снова отдалилась, норовя сбежать.

Он медленно шел следом, осторожно, чтобы не спугнуть раньше времени. Еще чуть-чуть – и ей некуда будет бежать. Не броситься же она через весь лес только потому, что он ждет от нее ответа.

Кажется, совсем недавно она дразнила его так же в другом лесу – убегая с его рубашкой в руках, чтобы он ходил вот так полуголым, и радовалась, что он злится.

Дарес дождался, когда Майлис оглянулась назад, настиг в пару-тройку шагов и безжалостно повалил прямо в сырую от сумеречного тумана траву.

– С ума сошел! – пихнула она его со злостью, но ее сердце колотилось так, что выдавало всю правду.

– Немного.

Он придавил всем телом и обхватил ладонями ее лицо, убирая пушистые волосы. И прижался к губам, не давая ей возмущаться и кричать на весь лес. Не удержавшись, Майлис ответила на поцелуй, будто забыла, что только что говорила. Дарес с наслаждением ловил ее губы и только потом медленно отстранился.

– Я разбойница, а не леди, – взмолилась она, выдыхая. Подняла руку и тоже провела по его щеке, убирая его кудрявые пряди, глядя то в глаза, то на губы. – Дарес…

– Это такие условности. Ты можешь стать кем угодно.

– И меня будут звать “ваша милость”?

– Это только титул учтивости. Не бойся, он вообще ничего не значит. И мы никому не скажем.

– Еще лучше, – громко фыркнула она, выдыхая так, чтобы сдуть травинки, лезущие в лицо. – Только не жди, что я стану для тебя мягкой, пушистой и доброй овечкой и нарожаю десяток детишек.

– Десяток не надо.

Она уставилась на него в упор.

– Дарес.

– Я тут.

– Ты дурак.

– Немного.

– И почему я в тебя влюбилась?

– Наверное, именно поэтому. Подобное к подобному…

– Кажется, давно никто не разбивал твое лицо.

– На этот раз я буду готов. У тебя ничего не выйдет.

После этой фразы она не могла не попробовать, и снова завязалась их бесконечная борьба: наверняка кто-то вернется к костру с синяками.

В конце концов Майлис оказалась сверху и торжествующе заставила Дареса распластаться на холодной земле, прижав его руки и не давая вырваться – отомстила. И поцеловала первая.

Кажется, так было еще волнительней.

– Будем считать, что это значит “да”.

– Это значит «ты благородный дурак, но я согласна быть с тобой, даже если придётся устроить эту проклятую свадьбу, которая ничего вообще не изменит».

Дарес растянул губы в улыбке.

– Только не проклятую. Давай не будем призывать зло. Просто повеселимся.

Он обхватил ее за плечи и прижал к себе, впервые честно подумав, что все ещё пытается ее защитить. От этого мира, от угроз преследования, от кривотолков и домыслов. Пусть знают правду.

Правда ведь всегда казалась ему привлекательней всего. Она влекла, как огонь в ночи, и чтобы раскрыть ее он шел до конца. Именно за ней гонялся всю жизнь, даже когда приходилось играть другие роли и притворяться, даже когда мир искажался от сильнейших чувств, а верить было некому.

Рано или поздно всё возвращалось к истоку.

Когда-нибудь и Майлис это почувствует.