Глава 46

Дарес тихо перевел дух. Чудесно, что обошлось без очередного кровопролития. За эту милость точно нужно благодарить Святую Мать, а может, и Отца заодно. Никто не бросился в смертельную схватку и никого не убил, хотя сошлись в комнате практически все сословия города.

Но Вэлтон на удивление прекратил спорить, сбитый с толку и куда больше переживающий теперь за вдову Талейв, чем за себя. Чем вызвал к себе немалую долю уважения. Судя по всему, он не думал, что она так быстро признается во всем.

– И что теперь? – Майлис склонила голову набок, глядя на тех, кто остался в комнате.

Ройс переговаривался с Инсаром, Джереон сел рядом со своей возлюбленной Этель. Судья обратился с какой-то просьбой к молоденькой служанке, и та побежала с подносом вниз. Всё снова шло своим чередом, будто только что не сломались несколько судеб.

– Что ты пообещала Ройсу за помощь и спасение наших жизней? – вопросом на вопрос отозвался Дарес, глядя на него.

– А ты как думаешь? – хмыкнула Майлис, заглядывая ему в лицо.

– Думаю, что это не деньги.

– Верно.

– И что ты пообещала то, что сама дать не в силах.

– Тебе когда-нибудь говорили, что ты слишком умный?

Дарес рассеянно кивнул:

– Иногда… Я не знаю, возможно ли это, Майлис, – повернулся он к ней.

Голос бывшей разбойницы прозвучал глухо:

– Знаешь. Чтобы спасти тебя, я готова была пойти и не невозможное.

Он сжал ее пальцы в своих, чувствуя снова этот горячий прилив странного чувства родства и нежности. Майлис же пыталась сохранить дерзкий и уверенный вид, хоть внутри и подрагивала от волнения и от собственного признания.

– Так что разбирайся теперь с этим сам, – ее губы растянулись в улыбке.

Дарес, наплевав на всех, с силой прижал бывшую разбойницу к себе, приобнял за спину и уткнулся в ее лоб, чувствуя опять этот приятный запах – завораживающий травянисто-цветочный аромат волос девушки, что провела большую часть жизни в лесах, убегая сама от себя.

И пусть сейчас она выглядит, как бандитка, как та, что совсем недавно держала в руках меч и сражалась наравне с остальной бандой, он видел ее иной – и это веселило. Словно только он один знает, что скрыто за суровым обликом разбойницы, от чьих рук гибли люди. Интересно только, каким она видит – его?..

Что осталось от самого Дареса после многих лет в Братстве? Было ли столько же жизни и его прежнего, настоящего, или он уничтожил всё это и теперь только играет роль? Сейчас отчаянно захотелось понять это. Вспомнить.

Рыжеволосая дикарка стиснула его, незаметно от других, подалась ближе, желая быть рядом и забыть всё остальное. Дарес и сам не прочь бы сейчас оказаться подальше от других. Бег по крышам, сражения, конвой и тюрьма остались далеко позади. Даже эшафот, на котором он стоял совсем недавно, глядя на многоликую толпу, стирался из памяти.

– Тебе не хотелось самому воспользоваться этой штукой? – проборматала Майлис, щупая его куртку, в которой был запрятан артефакт.

Ощущение могущества и запрещенной, смертельно опасной силы не вдохновляло совсем. Даже если представить, что можно изучить, как оно работает, и воспользоваться себе во благо. Дарес хорошо знал, чем заканчиваются такие истории.

– Нет, и тебе не советую. Всё, что мне нужно… уже у меня в руках, – желание поцеловать бывшую разбойницу и бросить ее на какую-нибудь постель становилось всё сильнее.

Майлис тихо рассмеялась, приподняв к нему голову.

– Изображать романтика у тебя получается пока не очень.

– Я буду учиться, – пообещал Дарес, не сдерживая улыбку.

– Поучись у Джереона, – кивнула она насмешливо, – видишь, как надо делать влюбленный взгляд и… ай, – ахнула она, когда он шутливо ущипнул ее за бок.

Ройс поднялся и подошел к ним. Майлис тут же перестала улыбаться и отодвинулась, взглянув на главаря “Шалых” со всей серьезностью.

– Многим удалось уйти? – прямо спросил Дарес, искоса следя за судьей у окна.

– Да, пятеро ушли благодаря толпе. Остальные… со мной тут, – кивнул Ройс на бандитов, которые остались в комнате. – Те, кто тут, готовы к новому.

Лицо главаря осталось мрачным и серьезным. Он смотрел чуть опустив голову, исподлобья, словно не ждал особо от Дареса исполнения своей просьбы. Но все же оставлял надежду. От Ройса веяло обреченностью и решимостью.

– Ты готов порвать с прошлым?

Ройс неопределенно пожал плечами.

– Может, давно пора было. Прошлое… оно будто, знаешь, держало оковами. Но больше нет Алихана, нет “Шалых”. Быть может, я сам завел их в эту бездну. Но и продолжать так жить больше нельзя.

– Ты можешь поступить как Йохан, – сказала Майлис, – уедешь в другой город, начнешь свое дело. Там, где ничего не слышали про “Шалых” и про тебя.

Ройс весело хмыкнул.

– А ты, Лиса? Тоже начнешь новое дело? Помню, у тебя с травками и целительством неплохо выходило. Даже не думал, что ты однажды придешь к нам снова.

Она снова взглянула на Дареса, вопросительно выгнув одну бровь.

– Мне тут кое-что обещал один дознаватель…

– Думаешь, ищейкам можно верить? – хмыкнул Ройс.

– Большинству нет, но один кучерявый выглядит убедительно.

Дарес с усмешкой развел ладони.

– Собираетесь и дальше обсуждать меня при мне? Ладно, – он вернулся к серьезному тону. – Я обязан каждому из вас – жизнью. И тебе, Майлис, и тебе – Ройс. И твоим людям. Судья в личном разговоре уже обещал мне, что сегодня не тронет никого из вас, если вы покинете город…

– Ты знаешь, мне этого мало, – сжал челюсти Ройс и сощурился.

– То, что ты просишь, может дать лишь верховный судья. И то – я не могу этого обещать. Возможно, разговор с королем что-то даст. Или…

– Что? – кивнул вопросительно Ройс.

– Нам нужны умные и бесстрашные, – усмехнулся Дарес. – Тем более, что одним на этом задании стало меньше. Но никаких гарантий богатства и благополучия. И пара лет обучения, а после – клятва верности короне. Правда, той самой, которая лишила тебя прежней жизни и сделала дезертиром – вне закона и чести. Что скажешь?

– Что ж. Щедрое предложение, – задумчиво проговорил главарь “Шалых”. – И кому я должен буду подчиняться?

– Мне, – просто отозвался Дарес.

– Вот как! А я – тоже? – влезла с любопытством Майлис, правда, вложив в свой вопрос такие интересные эмоции, что по телу даже пробежали мурашки.

Причем свои чувства она ничуть не скрывала, а весьма нахально демонстрировала ему, прекрасно зная, что он это прочитает.

– А ты – особенно. Ведь ты теперь моя жена.

– Это не считается.

– Почему не считается? – растянул губы в довольной улыбке Ройс. – Есть свидетели, и немало. Не отмоешься теперь, Дарес, – рассмеялся он. – Придется теперь нести и эту ношу.

– Почту за честь. – Он взглянул Майлис в глаза, взял ее ладонь, медленно поднес у лицу и поцеловал пальцы – невесомо, осторожно, но со всеми бушующими внутри эмоциями.

Она замерла и смотрела в ответ горячо и отчаянно.

И словно ломалось внутри всё, что удерживало в железной броне прежде. Перед глазами снова появился Лес, и отблески костра на коже, и танец Майлис у огня – дикий и необузданный, вернувший ему забытые чувства, расколовший холод и сдержанность. Не только страсть, но и внезапное одиночество и то болезненно-щемящее родство душ, что-то первобытное нахлынуло на него тогда.

– Не переигрывайте, ваша милость, – шепнула она сердито и смущенно.

Но знала, что он не врет. И он знает, что она это чувствует.

– Думаю, вы решите про свои отношения позже, – насмешливо добавил Ройс, – а для начала надо, все же, выйти из этой заварушки сухими и желательно – живыми. Так что теперь?

– Мы не сможем принять всех, может троих-четверых. Но про тебя и Майлис будет отдельный разговор, – кивнул Дарес наконец. – Осталось только самое важное – добраться до его величества в столицу так, чтобы про нас никто и ничего не узнал. Думаю, его величество Эдвард Второй будет настолько признателен за нахождение шкатулки, насколько это возможно.

– Звучит как приятное путешествие. И все ж… – задумчиво сложил руки на груди Ройс, – так просто мне веришь и готов позвать с собой? После того, кем я был столько лет?

Майлис довольно улыбнулась, зная больше, чем другие.

– У меня есть несколько уникальных талантов, о которых знает король, – сказал Дарес. – И один из них в том, что я умею видеть людей насквозь. Тех, с кем провел некоторое время – особенно.

Ройс был из тех, кто обладал схожим чутьем, даже если не отдавал себе в этом отчет. Не таким развитым, пожалуй, но именно это помогало ему выживать и выкручиваться всё это время. Именно это позволило ему и Майлис остаться в банде – Ройс действительно не увидел у них обоих злых умыслов, хоть и пришлось немало врать.

На этом таланте могли бы сойтись и составить неплохую команду.

– Вот как. Майлис, – обернулся Ройс к ней, – тогда я тебе сочувствую!

Она вздохнула и пожала плечами: что тут поделать?

– А что будем делать с нашей юной парочкой? – спросила Майлис, посмотрев в сторону Этель и Джереона.

Юный жених смотрел на возлюбленную с прежним обожанием. Похоже, даже еще большим, чем было раньше. Её особенность не отпугнула “прекрасного принца”, а придала ему решимость – ведь теперь он понял, что Этель слаба и уязвима, а значит, нуждается в его защите. И парень только шире расправил плечи. Тем более после того, что случилось с матерью и отцом. У нее никого не осталось. Оба нашли друг друга в своих болевых моментах, но в этом случае оно правда может сработать.

– Надо дать им шанс…

– Но Агнесса в темнице, – сказала Майлис, – кто даст разрешение на свадьбу?

– Возможно, ей нужен будет опекун, готовый поручиться за благополучие. Узнаем про родственников, хоть кто-то должен был остаться.

Судья сидел у окна и смотрел куда-то вдаль невидящим взглядом. Дарес подошел и присел рядом на широкий подоконник, так, чтобы не навязываться и не тревожить нервы и без того измотанного мужчины.

– Вы что-то еще хотите от меня, господин Ландеберт? – вздохнул тот.

– Только подвердить нашу договоренность. Вы видели бумаги короля. И я лично ручаюсь за людей, что находятся в этой комнате. Большинство из них уйдут со мной – мы покинем Волдхар на рассвете и отправимся к его величеству с очень ценным грузом, о котором никто больше не должен узнать.

– А остальные, кто не уйдет с вами?

– Этель Талейв осталась одна. Думаю, она заслужила после всех испытаний того, чтобы сама могла выбрать свою судьбу. Я спрошу ее родственников, кто мог бы стать опекуном и позволить выйти замуж за Джереона, если вы не возражаете.

Судья жестом показал, что ему нет дела до решений ее матери или отца. Пусть будет по воле тех, кто кто еще может иметь к этому отношение.

– Что насчет тех, кто состоит… в банде и не идет с вами?

– Обеспечьте их вашим разрешением покинуть пределы города. Дальше всё будет на их совести. Но то, что они сделали сегодня – заслуживает дополнительного шанса на жизнь и свободу. Надеюсь, вы понимаете.

– Понимаю, – передразнил судья. – Вы не оставляете мне выбора, ваша милость! Не дай боги кто-то из этих людей совершит новое преступление в городе или его окрестностях – это ляжет на вашу и на мою совесть. Это вы ведь тоже понимаете?

– Безусловно. Но… Думаю, что те, кто бы так поступил – не пришли бы сегодня сюда. Не рисковали бы собой, чтобы спасти других. Со своей стороны я дам им всё, что поможет начать новую жизнь. А что будет с леди Талейв и господином Вэлтоном – решать вам. Но прошу дождаться слова короля. Решиться ли он лишить их жизней или отправит ссылку – это мне знать не дано. Сами знаете.

– Опасную игру вы вели, господин Ландеберт, – покачал головой судья. – Не боитесь, что ради сохранения тайны король прикажет отрубить голову и вам?

Вопрос был справедлив. Дарес порой размышлял над тем, сколько ему доверил Эдвард Второй и как далеко будет готов зайти еще, прежде чем решит закопать свои тайны вместе с лучшим своим дознавателем и всеми, кто ему дорог.

– Верю в лучшее, ваша честь.

Судья тяжело вздохнул и снова взглянул на город, вверенный ему для сохранения правопорядка и торжества справедливости. И так сложно было понять, действительно ли сегодня по всем фронтам справедливость одержала победу и не было ли здесь примеси личных выгод и прочих многочисленных нарушений закона добра и чести?

Дарес чувствовал, как тяжела эта ноша и эта ответственность.

Сегодня пришлось взвешивать относительное добро и относительное зло. Оценивать риск смертей здесь и сейчас или риск привести весь мир к торжеству демонического и таинственного зла, о котором мало кто и что знает.

Дарес протянул судье ладонь и пожал твердую, сухую кисть человека, который делает такой выбор каждый свой день. И подумал, что его собственная ноша еще не так тяжела.

– Спасибо, что вы меня услышали.

– Слышать, слушать – мой долг, – устало усмехнулся судья. – До тех пор, пока моя собственная голова не слетела с плеч. Идите уже! Я распоряжусь о том, чтобы вы покинули город, но дальше действуйте, пожалуйста, собственными силами.

Дарес кивнул и вернулся к Майлис, Инсару и Ройсу, которые ждали недалеко от дверей. Он потер виски, пытаясь понять, как всё это на самом деле воспримет его величество. Придется, похоже, снова применить всю доступную ему убедительность и талант, чтобы выкрутиться из щекотливой ситуации, в которую он сам себя и загнал.

Однако план ведь и правда сработал! Если бы он не попал к “Шалым”, если бы не Майлис, не Искра, не Ройс, который вытащил в конце из западни – едва ли Дарес раздобыл бы то, что было нужно.

– Вы всё еще можете выбрать… – сказал он, оглядев лица всех. – Потому что…

–...ты ничего не можешь нам гарантировать. Мы поняли, – сухо кивнул Ройс.

– Но нам никто и никогда ничего не обещал, Дарес, – с усмешкой взглянула на него Майлис. – Так что для нас ничего не изменится. Это просто новое и еще более опасное дело, да? Только теперь мы можем надеяться, что нас не повесят в первом же городе.

– Даже на это не стоит надеяться, – хмыкнул Дарес, потирая шею, которую этим утром ему едва не перерубили.

– Ладно, – оборвал Ройс. – Но надеюсь, за это платят.

– Да, я всё еще жду свою награду, – Майлис похлопала по сумке через плечо, которую так и продолжала таскать с собой. – И не думай, что раз мы “женаты”, ты отделаешься от меня обещаниями.

Ройс расхохотался, донельзя довольный своей “шуткой”, итогом которой стала почти-настоящая бандитская свадьба и страсть, которая закрутила обоих так, что теперь не вырваться.

Дарес покачал головой.

– Едем! Впереди еще долгая дорога…

– Надеюсь, ты выберешь нам самую уютную карету, – улыбнулась Лиса. – Я нормально не спала пару дней и сейчас просто рухну прямо тут.

Дарес переглянулся с Инсаром.

– Ладно, ладно, понял, вашмилость. Парни, за мной, – махнул он Ройсу и всем остальным. Оставим этих двоих наедине хоть ненадолго, верно?

Они спустились на улицу, заметно опустевшую с утра. У ворот дома дежурили около десятка солдат, но судья успел передать приказ, и теперь они молча расступились, не глядя даже на тех, кто навел с утра столько шороха в городе.

Дарес взял Майлис за руку, и они молча пошли по безлюдной улице в сторону главной площади. Там город понемногу оживал, сбрасывал оковы оцепенения и тревоги. Прохожих было мало, да и те, кто встречались, норовили отойти с дороги и только косились на них издалека.

По его жесту к ним наконец подъехал извозчик с комфортной закрытой каретой. Этим людям всё нипочем. Даже больше: стоит случиться какой-то неприятности, как ушлые и быстрые на подъем возничии готовы взвинтить цены до небес и нажиться на тех, кто спешно куда-то бежит.

Но в этот раз Дарес даже не думал торговаться. Они уселись на заваленные подушками сиденья, и Майлис, хранившая усталое молчание, наконец повеселела. Она сбросила обувь, устроилась поуютнее и взглянула на Дареса с хитрецой:

– А теперь расскажи мне всё-всё-всё, что я еще не знаю! Хочу узнать больше про То Самое Дело, за которое он расщедрился на настоящий титул, все подробности, а еще про то, как ему угодить и еще что-нибудь интересное из этой… новой для меня жизни. Если ты еще не понял, то я настроена очень даже всерьез!

Дарес тихо рассмеялся, усаживаясь рядом и укладываясь на мягкие подушки, и закинул за голову руки.

– Я понял. Дорога будет долгой.

Майлис подползла ближе и с самым довольным видом устроилась у него на груди, щекоча пушистыми рыжими с солнечным отливом волосами.

– Верно, – выдохнула она, околдовывая взглядом туманно-зеленых глаз с черной обводкой, необыкновенно открытым и проникающим в самую глубину души. – И так быстро ты от меня теперь не избавишься.

– Готов ко всему, – отозвался он, привлекая Майлис еще ближе к себе, чувствуя целительное тепло ее тела и глухо бьющееся в груди сердце. – Но пусть оно будет лучшим.