Глава 12.

— Ты хорошо посмотрела? — ещё раз уточнила я у Роны, которая несколько минут изучала мою спину и сделала вывод, что на ней ничего нет.

До этого я ещё внимательнее разглядывала себя спереди и тоже ничего не обнаружила.

— Совершенно точно! Никакой метки, — повторила камеристка.

Я критически оглядела своё отражение в зеркале. Наверное, Лестер просто пошутил, а то странное ощущение движения по коже мне просто почудилось.

— Странно, — заключила я. — Но, наверное, и хорошо!

Я надела нижнюю сорочку, стараясь успокоиться. К всё более строгому контролю родителей мне не хватало только слежки от мистера Этелхарда! После случая с браслетом отец и так не хотел отпускать меня никуда из дома — еле вырвалась. А теперь ещё и саркан будет прибегать каждый раз, когда у меня стрельнёт в коленке?

— Но это очень романтично, — вздохнула Рона, закатив глаза. — Ведь вы по сути уже обручены! Метка — это вам не какое-то кольцо с фальшивыми камнями! Какая пошлость, кошмар!

— А метка на неизвестном месте, это не пошлость? — уточнила я.

И сама же пожалела об этом, потому что мысли сразу свернули в сторону весьма стыдной фантазии, которая, признаться, преследовала меня полночи. Как если бы Лестер сам взялся искать оставленную им же метку. Как глупо!

— Это очень интригующе, — хихикнув, возразила камеристка.

Я помотала головой.

Надев своё самое нелюбимое платье, в котором нигде не появлялась и больше не планировала, я подошла к открытому окну, куда влетал хоть какой-то ветерок. Жара сегодня стояла давящая. Будь моя воля, я осталась бы дома, в теньке, попивая прохладный лимонад. Но ехать нужно.

Перед зеркалом ещё раз проверила, как работает личина. К счастью, наполнить её энергией мне удалось — и теперь вместо меня в отражении была совсем другая девушка. Её лицо сформировал сам артефакт —  и это казалось мне ещё более удивительным, чем копия облика Роны.

Муссон, который сидел рядом и тоже смотрел на меня в зеркало, даже возмущённо гавкнул. Затем обежал меня, обнюхивая подол, и снова сел на то же место. Но его взгляд остался вопросительным. Знакомый запах хозяйки в его голове явно не совпадал с её внешностью, и пёсик искренне недоумевал, как такое могло случиться.

— Прости, но тебя я взять не могу. Ты сразу меня выдашь! — я присела на корточки и погладила его по голове. — У кого ещё в этом городе есть такой замечательный друг? Меня сразу узнают. Рона, погуляй  с ним сегодня хорошенько!

Камеристка утвердительно что-то пробормотала, развешивая платья в гардеробной.

— И поймай мне кэб! — добавила я.

Прежде чем сесть в экипаж, назвала кучеру адрес. Теперь главное — не волноваться! Кто знает, не повредят ли всплески магии, которая после “знакомства” с браслетом вела себя очень странно, наведённому личиной облику.

Ехать пришлось довольно долго. Мы покинули пределы города и выехали на укатанную дорогу, которая уходила в ту же сторону, где располагалось поместье Брорнареда. Но на одном из перекрёстков мы повернули на запад, а дальше выбрались в совсем дикие поля, где лишь время от времени виднелись небольшие стада пасущихся на просторе коров.

Похоже, невестка вдовы любит уединение… И это казалось мне очень странным. Обычно молодые женщины отдаляются ото всех только если на это у них есть очень веские причины.

Вскоре вдалеке показалась небольшая деревня с двухэтажными кирпичными домами на несколько квартир и рассыпанными вокруг них крошечными особняками, одетыми в воротники палисадников. Удивительно милое место!

Но кэб двинулся дальше, до старого поместья в частоколе стройных белёных колонн. По виду дом был довольно старым, на оконных рамах и ставнях облупилась краска. Сад вокруг выглядел запущенным, а подъездная дорожка давно требовала ремонта: в ней были пробиты довольно глубокие колеи.

Однако меня ждали. Не успела я ещё позвонить в колокольчик, как мне открыл солидный лакей в годах.

— Мисс Девалор? — уточнил он с порога.

Я даже растерялась, услышав фамилию, которую сама же и выдумала, вернее, взяла из одного старого любовного романа, который когда-то читала.

— Да! — ответила поспешно. — Надеюсь, миссис Джалраун дома?

— Она ждёт вас, — степенно кивнул лакей и пошёл впереди, указывая мне дорогу в гостиную.

В доме было удивительно тихо, и от этого мне становилось не по себе. Вокруг чисто и убрано, но безжизненно, как в лазарете. И чем дальше я шла, тем сильнее становилось впечатление, что добровольным затворничеством миссис Джалраун за что-то себя наказывает. Либо она немного тронулась умом.

— Проходите, мисс, — голос лакея вывел меня из лёгкого оцепенения.

Я ступила в светлую комнату с огромными, почти от пола до потолка, окнами. За ними шелестел сад, а в одну из приоткрытых створок снаружи вливался детский смех. Сама Эгелина сидела на софе за вышиванием, но услышав шаги, сразу подняла на меня взгляд.

— Мисс Девалор! Вы всё же приехали! — она отложила рукоделие в сторону.

— Да, разговор очень важный, я вынуждена к вам обратиться. Простите меня за бестактность, но волею случая я узнала о вашей особой ситуации с магией, в которой вам помог некий Скульптор…

— И у вас настолько большие сложности с вашими силами, что вы считаете, что необходимо обратиться к нему? — неожиданно строго спросила женщина.

Я подошла ещё ближе и теперь смогла лучше её разглядеть. Правду сказать, выглядела она неожиданно измождённой, будто питалась лишь солнечным светом и воздухом. Очень сухопарая, уставшая, она казалась гораздо старше своих лет.

Я ошарашенно остановилась, стараясь скрыть удивление. Но Эгелина взмахом руки указала мне на кресло напротив.

— Не бойтесь, я постараюсь помочь вам и сохраню полную конфиденциальность. Потому что я понимаю, что вы, наверняка, испытываете. Этот вечный страх, что всё может пойти не так. И опасность, которая грозит близким… Всё это гораздо хуже страха перед загадочной личностью Скульптора. Но прежде я хочу дать вам совет.

— И какой же? — я улыбнулась, расположившись в кресле.

— Вы, может быть, расскажете что-то о себе, выслушаете меня и мою историю, если пожелаете.. И забудете о Скульпторе и о том, чтобы прибегнуть к его услугам. Боюсь, ни до чего хорошего это вас не доведёт.

— Но разве вам он не помог? — насторожилась я. — Я не знаю подробностей, но расценила те сведения, что до меня дошли, именно так.

В гостиную вошёл всё тот же лакей, но теперь с подносом, на котором стояла чайная посуда и какое-то угощение. Я не стала разглядывать, потому что пить и есть в этом доме ничего не собиралась. Уж больно хозяйка странно выглядит. Кто знает, что она задумала.

Когда мужчина удалился, Эгелина наконец ответила мне:

— Да, в своё время мне потребовалась его помощь. Но прежде чем я что-то вам расскажу, прошу вас дать слово, что никто посторонний ни о чём не узнает.

Дать такое обещание мне было несложно, но я не понимала его смысла. Приглашая в дом незнакомую девушку, разве Эгелина не понимала, чем рискует?

— Обещаю. Ведь моя несдержанность может дать вам повод рассказать и обо мне тоже.

Женщина мягко улыбнулась.

— Сомневаюсь, что вы пришли ко мне, назвав своё настоящее имя. Однако в некотором роде вы правы. У меня осталось много связей, через которые я могу найти вас. И уж тем более я надеюсь, вы не журналистка, которая пожелает сделать себе карьеру на моей истории?

— Нет, даю слово, что всё останется между нами. К тому же вы вполне можете опустить важные подробности и обрисовать мне ситуацию в общих чертах. Я не прошу словесного портрета Скульптора и имён.

— Тем более я сама их не знаю, — Эгелина развела руками. — И поэтому бояться вам нужно не меня. Скульптор и сам способен хранить свои секреты. И он знает всё обо всех, кто его интересует.

— То есть, не вы нашли его?

— Нет, он сам выслал подручного, чтобы поговорить со мной и выяснить всё, что меня беспокоит. Но если бы он не знал об этом заранее, то не стал бы ничего предпринимать.

— Но что же вас беспокоило? — я села поудобнее и подавила в себе мимолётное желание всё же выпить чаю.

— Как и вас — особенности моей магии. Как вы, наверное, уже знаете, мой муж был обычным человеком. А я — ликанитой. К сожалению, это сказалось на нашем ребёнке. Вернее, на моей способности выносить его. Моя магия стремилась от него… избавиться. Ликаниты многое унаследовали от своих предков. В том числе необходимость заключать брак с подобными себе для продолжения рода.

— То есть вы не могли выносить ребёнка от любимого мужа?

— К сожалению. У меня было несколько выкидышей. И тогда я поняла, что готова изменить в себе что-то радикально, чтобы наконец получить желаемое. И начала искать Скульптора.

Мы помолчали. Сейчас история Эгелины казалась мне гораздо трагичнее моей. Но по сути они были очень схожи. Я тоже не смогу подарить любимому всё: всю нежность, тепло, всё своё желание… И это ещё не известно, как моя магия решит воздействовать на ребёнка, если его вообще когда-то получится зачать.

Всё, что когда-то беспокоило Эгелину, маячило и в моём будущем.

— Получается, именно благодаря вашим поискам он понял, что вам необходима его помощь?

— Думаю, что до него просто дошли слухи, — согласилась женщина. — У него повсюду уши. Он наверняка влиятельный человек. А дальше он просто вышел на меня сам. Поначалу мне казалось, что он действительно помог мне. Спас мою семью!

— Как он изменил вашу магию?

— Я не знаю точно, но это был долгий и болезненный процесс. Очень болезненный — я хочу, чтобы вы это понимали! — голос Эгелины стал тревожнее. — Магия — это часть нас. И когда от тела, например, отрезают даже крошечный живой кусочек, это невероятная боль. Так и с магией. Не думайте, что всё это прошло незаметно.

— Но он убрал опасность, которая грозила вашему ребёнку?

Я заёрзала в кресле. Мне было интересно и в то же время страшно слушать хозяйку. Её рассказ звучал, как жуткая сказка на ночь.

— Убрал. Но не предупредил меня о другой опасности, — женщина вновь начала говорить тише. — Баланс магии был нарушен. Со временем все блоки, которые он поставил, расшатались, и она пришла в очень нестабильное состояние. Я стала агрессивной, раздражительной. Казалось, животный нрав ликанитов стал проявляться во мне гораздо ярче, хоть раньше такого не было!

— Но как? Если Скульптор убрал именно животную часть магии, которая не желала принимать вашего ребёнка?

По спине пополз неприятный холодок.

— Знаете, как бывает… На месте раны нарастает очень заметный рубец. И он болит во время непогоды или от стресса. По разным причинам. Он не даёт о себе забыть и раздражает ещё больше. Наверное, так было и со мной.

— Но в этом нет вашей вины…

— Моя вина в том, что я согласилась на то, что предложил Скульптор, даже понимая, что меня не ждёт ничего хорошего, — Эгелина помолчала, глядя в сторону. — В тот день, когда мой муж погиб… Он не хотел ехать на проверку моста. Но мы так сильно поссорились — из-за меня — что он просто разгневался и уехал, чтобы меня не видеть.

— Поэтому испортились ваши отношения со свекровью? — тихо спросила я.

— Она считала и, наверное, считает до сих пор, что я виновата. И не мне с ней спорить.

— Это просто стечение обстоятельств!

— Многого можно было избежать, — Эгелина покачала головой. — И я советую вам очень хорошо подумать, прежде чем сделать этот шаг. Прежде чем продолжить поиски Скульптора, ведь он уже знает о ваших намерениях! Я уверена.

— А после того… как с вашим мужем случилась трагедия… Что стало с вашей магией?

— После тех страшных всплесков она стала затухать. А без магии… Я уже не я. Мой сын растёт, и я не хочу оставлять его. Но очень боюсь, что скоро это всё равно произойдёт.

Как будто в укор Эгелине, когда она закончила говорить, из сада вновь донёсся звонкий смех.

— Я не знаю ничего о том, через что прошли вы, — продолжила я. — Но моя магия опасна для тех, кто находится рядом. Она опасна даже для тех, кто приближается ко мне случайно.

— Я рассказала всё, как было. Дальше решать вам. Иногда магия — тяжёлый груз. Но она не даётся нам в том виде, в котором мы не можем с ней справиться. Я поняла это очень поздно.

Мы поговорили с Эгелиной ещё немного, но после таких признаний находиться в её доме стало совсем тягостно. Поэтому я поспешила распрощаться: сегодня у меня было запланировано ещё одно дело, которое требовало моего контроля.

Эгелина любезно предложила мне свой экипаж, чтобы добраться до города. По дороге я размышляла о том, что она мне сказала. Почему же Скульптор стал настолько легендарной личностью, если магия после его вмешательства начинает вести себя странно и причиняет владельцу ещё больше бед? Неужели об этом не стало бы известно другим? Тогда загадочный маг скорее стал бы злодеем в глазах людей, и его перестали бы искать.

Но всё, что я слышала о нём, было похоже на обещание спасения. И это резко расходилось со словами миссис Джалраун. В общем, теперь я не знала, чему верить. Но что-то решать с моей магией точно нужно. Иначе меня угробит либо она, либо изобретения папеньки.

В разгар дня духота стала и вовсе невыносимой. Я постоянно выглядывала в окно, но от этого мне не становилось легче, только причёска растрепалась. К тому же личина, которую я пока не решалась снять, стала ощутимо раздражать кожу. Как будто в неё впивались тупые иголки: то в виски, то в щёки, то в лоб, а губы и вовсе пекло, будто их присыпали перцем. Скорей всего, артефакт такого типа нельзя носить слишком долго, а я провела в нём уже несколько часов!

Едва сохраняя спокойствие, я попросила кучера остановить экипаж, не доезжая пару кварталов до дома. Лучше не привлекать к себе слишком много внимания соседей, да и прогуляться не помешает, иначе сейчас с ума сойду!

С облегчением я вышла на затенённую сторону улицы. Как только коляска отъехала, я незаметно сняла личину — дышать сразу стало легче — и бодрым шагом направилась в сторону дома.

Но моя идея спрятаться от солнца в тени вовсе не была оригинальной: так решило большинство горожан. Меня постоянно задевали зонтиками от солнца и плечами. Может быть из-за столь необычной многолюдности, меня вдруг накрыло стойкое ощущение преследования.

Поначалу оно было едва заметным, но усиливалось с каждым мгновением. Наконец я не выдержала и обернулась. Но, конечно же, среди прохожих не смогла разглядеть никого подозрительного. Однако на всякий случай прибавила шагу.

Стало совсем жарко. Я обернулась снова — и тогда выхватила взглядом из потока горожан одного, чем-то неуловимо примечательного.

Зачем он идёт за мной?!

Я добралась до ближайшего переулка и свернула в него, стараясь скрыться. Некоторое время казалось, что преследование прекратилось, а может быть и вовсе померещилось мне.

Но я не успела выйти на другую улицу, как в том же переулке появился именно тот мужчина, на которого упал мой взгляд. И тогда-то я побежала. Надо скорей найти патрульного констебля и прилепиться к нему! Может быть, даже попросить проводить меня до дома…

— Постойте! — вдруг крикнул мужчина.

Естественно, я не остановилась, но и бежать быстрее уже не могла.

— Да постойте же! — более гневно повторил он. — Я просто хочу поговорить!

И догнал меня у самого выхода на улицу, в предплечье впились его крепкие пальцы.

— Отпутстие! — предупредила я. — Иначе закричу!

Незнакомец сразу капитулирующе поднял руки. Я совершенно точно видела его впервые в жизни. Но уже успела познакомиться с самыми интересными достижениями артефакторики, поэтому не рассчитывала на то, что его облик настоящий.

— Я просто хочу передать вам послание от Скульптора, — спокойно проговорил мужчина, понизив голос. — Вы ведь его ищете, верно?

— Ну, раз вы преследовали меня именно по этому поводу, — заметила я, — значит уверены, что ищу…

— Логично, — усмехнулся незнакомец и достал из внутреннего кармана жилета небольшой конверт. — Здесь вся информация. Не рассчитывайте на то, что вы сразу встретитесь с самим Скульптором. Но он убедился в серьёзности ваших намерений, поэтому желает познакомиться с вашей проблемой ближе. Вам нужно прийти в указанное место в назначенный день. А дальше вам всё расскажут.

Я немного помедлила, прежде чем взять конверт. А как только забрала его у мужчины, он просто развернулся и пошёл прочь. Ещё до того, как моё сердцебиение успокоилось, он свернул на улицу и пропал из вида.

Я оглядела конверт: совершенно обычный, без подписи. И на меня сразу навалилось такое смятение, что непонятно было: то ли это радость от скорой встречи со Скульптором, то ли страх того, что это за собой повлечёт.

К счастью, бегом я добралась до дома гораздо скорее, чем рассчитывала. Быстренько юркнула в калитку для прислуги и проскочила мимо кухни, чтобы привлечь к себе как можно меньше внимания. Но у лестницы для горничных неожиданно услышала какой-то непривычный для этого дома мужской голос. А вместе с ним — вполне знакомый смех Роны.

Оказалось, она о чём-то мило беседовала с мистером Ханком Адлардом. А он скор на решительные действия! Только несколько дней назад познакомились, как уже болтают наедине, как ни в чём не бывало.

— О! Мисс Рейнфрид,  — первым заметил меня огрит. — Добрый день! А я вот заезжал к Лестеру и заодно решил навестить мисс Метомак. Вы не против?

Рона, стоя за его огромным плечом, выразительно округлила глаза и радостно сложила руки на груди, показывая мне, что его визит ей крайне приятен. Как самый веский аргумент, она продемонстрировала мне небольшой, но очень милый букет цветов, который ей, видно, презентовал Ханк.

Я не стала высказывать обеспокоенность беспечным поведением мистера Адларда — на это у меня уже не было сил. Лишь кивнула ему:

— Не буду вам мешать, — и быстро удалилась.

В комнате я первым делом скинула душное платье, а затем открыла конверт. В нём ничего не было, кроме адреса и времени, на которое Скульптор своей милостью назначил мне визит. Я перечитала послание несколько раз и вдруг почувствовала странное жжение под сорочкой. Что за новая напасть?

Отложив письмо в сторону, я подошла к зеркалу и подняла подол до талии, а затем чуть приспустила край белья.

Вот это подарочек!

Внизу моего живота красовался свёрнутый в спираль дракон. Издалека он походил на полураскрывшийся бутон, и лишь при ближайшем рассмотрении становились видны чешуйки, спинной гребень и спрятанная в центре аккуратная голова.

— Просто замечательно! — сокрушённо выдала я, осторожно касаясь сарканьей метки. — Нет, ну какой всё-таки нахал!