Глава 10

Анвар

За всю дорогу до дома я не проронил ни слова. Непривычно тихая и мрачная Лерка тоже не спешила нарушить гнетущую тишину, полностью погрузившись в общение с собственным мобильником.

– И что, твою мать, это было?! – все-таки не выдержал я, запарковав внедорожник у дома.

Вокруг высились лощеные, безразличные ко всему многоэтажки элитного жилого комплекса на окраине Москвы.

– Ты о чем? – повернулась она, улыбнувшись безмятежной, но явно наигранной улыбкой.

Я глубоко вздохнул, гася зарождающееся внутри бешенство.

– Ты поняла, о чем я, – тон звучал спокойно, но мы достаточно знали друг друга, чтобы понимать, каковы истинные эмоции у каждого.

– Вик, не начинай! – улыбка не сработала, и Лера стерла ее с той же легкостью, что и нацепила.

Отчего-то серьезное выражение лица делало ее моложе своих лет. Пухлые губы, распахнутые ресницы, обрамляющие огромные зеленые глазищи. Некоторые искренне считают, что мелкая носит цветные контактные линзы, но это не так. Такие же глаза были и у ее брата Кольки. Как обычно, воспоминания о друге отразились мрачной тенью на моем лице, и я поспешил отогнать наваждение, но она заметила. Всегда замечает. Все накопившееся внутри меня раздражение выразилось в одном слове:

– Зачем?

– О нет, только не это! – мгновенно меня прочитав, Лерка сменила линию поведения.

 Зажмурившись, она сжалась в комок. Помолчала некоторое время. Как в детстве, выжидая, когда минует гроза. Приоткрыла один глаз, затем второй. Одновременно на ее лице появилась новая улыбка, на этот раз виноватая.

– Дурочка потому что.

Голос пай-девочки прозвенел серебряным колокольчиком.

Лера отстегнула ремень и подалась ко мне, положила голову на плечо, обнимая руками за талию. Мгновение, другое. Я поиграл желваками, проследив в зеркале заднего вида, как из моих хищно суженных глаз отступает бешенство. Кулаки постепенно расслабились, и ладонь привычно коснулась рыжего локона.

– Лера, ты понимаешь, как я зол? Машину больше тебе не дам и о карманных расходах, как ты понимаешь, придется на ближайшее время забыть.

– Эй, ты чего?!

Мелкая отпрянула, и на этот раз с искренним беспокойством уставилась на меня.

– Сегодня ты перешла все границы. Сбить человека это совсем уже за гранью добра и зла, не находишь?

– Но не сбила же! – возмутилась она, но осеклась, вовремя прикусив язык, и затянула: – Прости-прости-прости-прости!

Мелкая принялась меня щекотать, но я совершенно не был настроен на игры. Ухватив ее за запястья, отвел руки в стороны. Рявкнул предупреждающе:

– Лера!

– Я уже двадцать лет как Лера, – психанула вдруг она, а затем, серьезно заглянув мне в лицо, неожиданно подалась вперед и прижалась к моим губам.

На миг я ошарашенно замер, понимая, что жизнь больше не станет прежней, а затем гаркнул, сорвавшись на рык:

– Пррекрррати, я сссказал!

Грубо оттолкнув мелкую от себя, отбросил дверцу и, как шар из привода, вылетел из машины. Отошел на несколько шагов и поднял к моросящему небу лицо, желая смыть ощущение губ сестры на своих. Конечно же, мы и раньше целовались в губы, но никогда она не делала этого так.

Это проблема, мать ее! Настоящая проблема, которую я не желал замечать столько лет…

Лера подошла неслышно. Остановилась всего в полушаге позади меня, я это чувствовал, но не стал оборачиваться. Лишь устало уронил:

– Не смей больше так делать. Никогда.

– Эй! Я уже не ребенок! И мне надоело, что ты не хочешь замечать очевидное! Вик, я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю, сестренка. И я обещал заботиться о тебе, но, видит бог, мне всё сложней и сложней это дается. Ты не желаешь взрослеть, а я – не плюшевый мишка, не подопытный материал для твоих социальных экспериментов и не твой кошелек. Кажется, я где-то в этой жизни ошибся…

Я повернулся и посмотрел на нее в упор.

– В общем, так. После выходных заеду в универ и поговорю с деканом о твоей успеваемости. За каждый хвост или прогул снимаю двадцать процентов, уйдешь в минус – твои проблемы. Продашь пару шмоток, съедешь к предкам, чтобы не тратиться на еду, но выплатишь мне разницу до копейки, поняла? Раз ты у нас девочка большая, пора учиться о себе заботиться, а мне всё это надоело!

Я знал, что она ненавидит подобные разговоры. Сам ненавидел, но никогда не бросал слов впустую. Лерка прекрасно об этом знала и искренне возмутилась:

– Сдурел?!

Похоже, речь о карманных деньгах затронула ее до глубины души.

– Я же тогда в универ по два часа буду ездить в одну сторону!

– Электричка тебе в помощь, – пожал я плечами.

 И без того пухлые губы надулись сильнее и рассерженно затрепетали, а затем сестра выдала неожиданное:

– Чем она тебя так зацепила?

Смена темы оказалась чересчур резкой, я не сразу поспел за ходом ее мыслей. Вместо ответа прошел мимо, распахнул багажник и вытащил наружу сумки и чехлы с приводами.

– Вик, она же совсем не в твоем вкусе! – не унималась Лерка. – И слишком… Слишком… – она никак не могла подобрать подходящий эпитет. – Обычная!

– С чего ты взяла, что она меня зацепила?

– Вот! Ты же не спросил, о ком я говорю. Сразу сообразил, о ком я говорю! Ты на нее та-а-ак пялился!

– Чего?!

Скептичный возглас вырвался помимо воли, я даже выпустил сумки, и те глухо стукнули об землю. Вот уж воистину: сама придумала, сама обиделась! Но мелкая не собиралась сдаваться.

– Есть одно видео.

– Какое еще видео? Ты о чем? – тут я уже совсем засомневался в ее душевном здравии.

– Сам посмотри! – сестра сунула мне под нос свой смартфон.

Видеоролик демонстрировал ловко смонтированную нарезку из эффектных кадров, снятых на сегодняшней игре. И когда только успели, умельцы?

Дымы стелются над землей, в них замедленно передвигаются силуэты, разносятся звуки стрельбы и взрывы. Упакованные в камуфляж игроки идут в атаку, выкрикивая команды и предупреждения. Стрекочут привода, уходят убитые, украсив себя красными тряпками. Сцена сменяется. Посиделки в мертвяке. Крупным планом потные лица, взлохмаченные волосы. Какой-то парень со следом от шара на щеке показывает поднятый вверх большой палец. Снова баталия. Все действо сопровождается эпичным треком – автор клипа удачно подобрал момент, когда музыка пошла по нарастающей.

Неплохо, но таких роликов я видел уже сотни. Протянул гаджет обратно.

– И что ты этим хочешь сказать?

– Смотри внимательно. До конца, – настояла Лерка, даже не думая забирать свой смартфон.

В этот миг на экране появилось девичье лицо. Сжатая челюсть, расширившиеся зрачки за стеклами защитных очков. Музыка стала совсем тревожной, подбираясь к кульминации. Ксю медленно опустила «эмку», из которой только что стреляла, и посмотрела вниз. Рот слегка приоткрылся, на лице отразилась смесь сожаления и досады – оператор грамотно применил «слоумоушн», да и пользовался для съемок хорошей аппаратурой, раз сумел поймать такие детали. Явно не на телефон снимал.

Ксюша играла в очках, а сетка-маска не защищала нижнюю часть лица, и на таком расстоянии только чудо могло уберечь ее от повреждений при взрыве. Тут появился я сам собственной персоной. Не первый раз наблюдаю себя со стороны, но тут даже засмотрелся не без некоторого самодовольства. Походя подхватив девушку за талию, мощным прыжком вышел из зоны поражения – вылитый герой боевика. Оператору респект. Но дальше уже явно попутал игру с реальностью. Девчонка правильно спросила – зачем?

Я в точности помнил, что сейчас будет, но как-то необычно было наблюдать за собой вот так со стороны.

Позади разорвалась игровая граната. В замедленной съемке хорошо было видно, как разлетались во все стороны оболочка и шары, но я уже падал. В тот момент у меня была одна только мысль: сейчас размажу девчонку по склону своими девяноста двумя килограммами без учета экипировки. В позвоночнике что-то больно хрустнуло, когда умудрился извернуться так, чтобы она оказалась сверху. Да, спина до сих пор слегка ноет в том месте. Зато не придавил.

Кстати, с виду наше падение получилось эстетичным, можно собой гордиться. Я успел сгруппироваться, и основной удар пришелся на лопатку и правое плечо. Голова Ксю мотнулась. Ага! Вот момент, когда мой «айфоша» приказал долго жить…

Досадливо поморщился, вспомнив, как она предложила компенсировать ущерб. Зря отказался, только вот меня интересуют отнюдь не деньги.

По нам стреляли, но промахнулись. Я успел засечь противника и ответить. Новый кадр. Ксю, лежа на спине, поправляет шлем и очки. Жаль, никто не мог снять выражение ее лица в этот момент. Там мелькнуло восхищение, зуб даю. Я успел это увидеть. Зато оператор вставил в ролик наш короткий разговор, во время которого я почувствовал себя полнейшим идиотом. Слов, конечно, не слышно, а по мимике читается совершенно не то, что обсуждалось на деле. Но теперь я понимаю, о чем талдычит мелкая.

Перемотал немного назад и пересмотрел момент еще раз. Да, неоднозначное у меня тут лицо. Странный взгляд, вот Лерка и увидала невесть что. А всему виной боевой азарт, и только.

Ролик закончился, и я передал смартфон владелице.

– Неплохо, но при наличии водителя, ноута и пробок, такой ролик можно за полчаса сварганить, имея определенный талант. Знаешь, кто делал? – поинтересовался я почти равнодушно и понял, что пытаюсь лгать сам себе.

– Какой-то видеоблогер, – сестра пожала плечами. – Мне просто ссылку кинули.

Я понадеялся, что разговор исчерпан, но Лерка не унималась:

– Ну? Теперь ты понял?

Я тяжко вздохнул.

– Ну выпендрился немного, с кем не бывает. Нет повода, чтобы делать какие-то выводы.

– Да? А еще я слышала ваш разговор с Котом. «Кто такая? Чего здесь забыла? Сам глаз положил, или можно не церемониться?» – передразнила меня она, снова закипая. – Этого достаточно для выводов?

Я припомнил, о чем тогда говорил:

– Новый боец? – поинтересовался, скептически осматривая незнакомку с фотиком, которую едва не прикатала Лерка.

Честно говоря, я чуть не кончился, когда она выскочила нам под колеса, и теперь ловил отходняк, вылившийся в кураж, как обычно.

– Вроде того, – ответил Кот.

По одному виду друга я понял, что между ним и этой девицей ничего нет, но интерес с его стороны присутствует. Костян всегда слишком серьезен в отношениях, не умеет действовать непринужденно. Пришел, увидел, победил, ушел в закат – это не его. Он всегда хочет «по-человечески». А раз так, грех не потроллить друга по старой доброй традиции. Его деликатность в отношении женщин всегда действовала на меня как красная тряпка.

– А ничего так фигурка. Хрупкая, аккуратная. Кто такая? Чего здесь забыла? Сам глаз положил, или можно не церемониться?

– Забудь, Анвар. Не твой типаж, – Кот нахмурился.

– С чего ты решил?

– Слишком невинная для такого кобеля, как ты. Тебе нравятся более раскованные.

– Так не вопрос! Раскуем, раскрепостим.

Не сговариваясь, мы посмотрели на объект обсуждения, и девушка, почувствовав это, подняла голову, перехватив мой взгляд.

– Что, думаешь, и правда девственница? – негромко поинтересовался я у Костяна, подарив ей многообещающую улыбку.

– Иди на хер! – как всегда, повелся на мои подначки тот.

Я с предвкушением приготовился к лекции на тему «Какой Анвар мудак», но тут влезла Лерка и отвлекла меня от развлечения, а потом и вовсе едва не довела до инфаркта второй раз за пятнадцать минут, продемонстрировав чудеса ювелирной парковки. Уличная гонщица, мать ее за ногу!

Интересно, и много она услышала? Хотя, что это я? Конечно же, всё.

– Подслушивать некрасиво.

– Так вы не особо скрывались.

– Я по приколу его подначивал. Как обычно. Костян так забавно реагирует.

– Вик, что тогда это было? – девушка потрясла смартфоном в воздухе.

– Это?

Я невольно задумался. Это было что-то темное. То, что засело внутри, несмотря на новую жизнь и успех. Несмотря на респектабельных родителей. Точно не вовремя глянул наружу похороненный Колька, которого я предпочел бы забыть.

«…С-с-сестренка… Лерка… Позаботься о ней…» – эхом отозвался почти мальчишеский голос из прошлого, заставив тряхнуть головой.

– Мне все равно, – спокойно ответил я. – А тебе не дает покоя то, как лихо она тебя пристрелила. Кстати, исполнила мою мечту, можно сказать. Еще раз начнешь на игре выеживаться, забудь о страйкболе.

Пискнув сигнализацией на ключах, я подхватил сумки и направился к подъезду.

– Ну раз всё равно, тогда можно выбросить это со спокойной душой, – особенно елейным голосом выдала мелкая.

Я не придал значения ее словам, пока позади что-то громко не звякнуло. И что это было?

Медленно обернулся и посмотрел на гневно сопящую сестру, вид которой не вязался с ангельским голоском, которым она говорила, а потом перевел взгляд на урну. Что она выбросила? Жгучая потребность это узнать заставила вернуться и заглянуть в недра металлического цилиндра, судя по звуку, совершенно пустого до недавних пор. Но на улице было уже темно, чтобы хоть что-то рассмотреть, а свет фонаря не проникал в урну.

– Лера, что это?

Мелкая не ответила, только пожала плечами и прошла мимо меня. Испытав раздражение, я бросил вещи и успел выхватить мобильник, который она все еще сжимала в руке. Посветил внутрь. На грязном дне пустой урны лежал ключ от машины. Я сунул руку и выудил его, взявшись двумя пальцами за брелок с Георгием Победоносцем.

Тот самый ключ. Сегодня вечером о нем не слышал только глухой. Продемонстрировав извлеченный из мусорки предмет, поинтересовался:

– Какого хрена ты творишь? Как это, вообще, у тебя оказалось?

– Глупый вопрос. Вряд ли забыл, как я развлекалась в четырнадцать. Талант не пропьешь.

Нет! Она еще и гордится тем, что была малолетней воровкой! Желание надавать сестре по заднице, как уже случилось однажды, стало просто непреодолимым. Только вот теперь она уже не тот угловатый подросток, заглядывающий мне в рот.

– Ты вытащила его у Ксюши?

– Офигеть! Ты не только запомнил имя этой сучки, но еще и то, что ключ был при ней?! Все еще будешь утверждать, что тебе все равно? Ксюша-Ксюша-Ксюша, юбочка из плюша… Кажется, в твое время была такая песня?

Я скрипнул зубами, призывая на помощь всю свою выдержку, чтобы ее не прибить. Лерка тяжко вздохнула, состроив жалостливое лицо, и зарядила сочувствующим тоном:

– Бедняжки-бродяжки. Печально вот так сидеть посреди поля под дождем возле закрытой колымаги. Хотя, может, эти курицы уже и додумались вызвать эвакуатор…

– С-сумки з-забер-ри! – рычание все-таки вырвалось сквозь стиснутые зубы.

Такую Лерку я ненавидел. Больше всего на свете мне хотелось дать несносной дурище смачный подзатыльник, чтобы в башке целую неделю звенело. Я никогда в жизни не бил женщин, но чувствую, сестра меня точно до греха доведет. И вроде старше становится, а проблем не меньше…

– Сам свои сумки тащи! Пошел ты на хер, братик! – орала мне вслед вконец обезумевшая Лерка.

Не обращая внимания на ее гневные возгласы, завел машину и вдавил педаль газа, выруливая со двора.