Глава 11

Несколько минут спустя я несся, наплевав на камеры, предупреждения навигатора и стремящуюся вправо стрелку спидометра. Пустая поблескивающая влагой дорога скатертью стелилась под колеса. Мелькали огни встречных фар и фонарей, смазываясь в сплошные полосы. На выясневшее небо выкатилась полная луна во всей красе. Невероятно огромная, почти суперлуние. Любоваться луной было некогда, я лишь отметил это как факт. Лавируя среди редких попутчиков, я стремился покрыть как можно большее расстояние, пока не начался проселок. Там волей-неволей придется снизить скорость.

Ехал и думал, что именно заставило меня вот так сорваться с места? Бешенство и злость на сестру? Но ведь далеко не первый раз Лерка выносит мне мозги. Задачка оказалась не из легких. В такие моменты я частенько жалел, что у Димона не брат, а сестренка. С парнем можно было бы действовать привычными и понятными методами. Лерка же, несмотря на всю заботу, которой ее окружили мои родители, росла тем еще волчонком, и в кого только уродилась такая? Порой мне казалось, что преступные наклонности у нее в крови. Наверное, гены неизвестного отца дают знать.

Стоило нескладной девчонке подрасти, и ее увлечения стали далеко не мирными. В подростковом возрасте мелкая связалась с местными маргиналами и принялась карманничать. Не из нужды, конечно же, нет. Просто так, по приколу, как она сама это характеризовала. Чуть раньше были эксперименты в супермаркете, и все ради адреналина.

Много было сказано слов, вроде как сестра осознала и переключилась на спорт и учебу, до поры старательно строила из себя хорошую девочку. Даже сама поступила в универ, и я по доброте душевной пригласил ее жить в свою московскую квартиру. Вот только слишком поздно осознал, какую допустил ошибку. Посчитал – малая будет под присмотром, а по сути, оказался под присмотром сам.

Моих подруг Лерка отваживала лет с двенадцати. Сначала наивно, по-детски. Но чем старше она становилась, тем изощреннее выбирала методы. То подсядет в кафе ненароком, то не вовремя выйдет из ванной в одном белье. Тело у Лерки спортивное, не зря в фитнес-клубах пропадает, формами тоже бог не обделил, как и женской красотой. В общем, у любой самки сразу зубы сводит от ее вида, а попытки объясниться в такие моменты натыкаются на стену недоверия и скепсиса. Сестра? Ну-ну. Все попытки поговорить с Леркой об этом сводятся к одному аргументу: а не фиг в дом баб водить. Чтобы сохранить мир и не остаться неудовлетворенным, приходится скитаться по гостиницам.

По дороге я немного остыл и сбавил скорость. Подумал, что надо бы набрать Кота, который остался с девчонками, и спросить, чем там у них дело кончилось. Может, вообще, уже не стоит ехать? Представив, как приезжаю на пустое поле, потянулся к мобильнику, но тот безжизненно блеснул темным экраном, покрытым сеткой трещин. То ли просто сел, то ли приказал долго жить? Поискал и не нашел кабель зарядного устройства. Мелкая пользовалась. Похоже, прихватила с собой, клептоманка чертова!

В очередной раз я испытал раздражение, но продолжил упрямо ехать вперед на свой страх и риск, тратя время не на желанный после активной игры отдых, а на глупую затею. Блажь, по сути. И никак не мог осознать, на кой это мне нужно? Чувство такое, будто… Будто я козел. Нет, конечно, ключ стащила Лерка, а все, что я Коту натрепал, надо на два делить. И дева эта действительно не настолько в моем вкусе, чтобы так заморачиваться, но…

Вот после этого «но» здравый смысл умывал руки, а ладони свербело от фантомного ощущения – будто кошку трогаю. Под свободной паркой Ксю пряталось податливое и одновременно упругое тело, легкое и теплое. Я снова прокрутил в голове кадры из ролика, наложив собственные впечатления поверх.

Резкий вздох от неожиданности, так похожий на тихий всхлип. Она не визжала резаным поросенком, не принялась орать на меня даже после того, как прижал ее к земле. Да она ее в прямом смысле наелась, но смолчала! И, черт подери, не выпустила оружие во время падения, хотя что могло быть естественнее для девушки? Вспомнил огромные от удивления глаза и приоткрытые припухшие губы перемазанного землей рта, свеженатертые попыткой привести себя в порядок…

В гневе ударил руками по рулю, осознав, что крайне возбудился. Могу понять, что в ней нашел Кот. Хорошая девочка в том самом плохом смысле слова!

– Отдам ключ, и сразу к Марине.

Сдавленный звук собственного голоса разорвал тишину в машине, а рука снова потянулась за бесполезным мобильником. Успев его сграбастать, я тут же зло швырнул девайс на заднее сиденье. Отменилась Марина, позвонить не получится.

К бортовому компьютеру все еще была подключена Леркина флешка.

– Что у нас там?

Я включил музыку, чтобы отвлечься, и из динамиков навалился застопоренный на середине «Nitronoise – Built For War». Самое оно, чтобы вышибить из головы лишние мысли.

Дорога на этот раз отняла намного меньше времени, и колеса уже месили проселок, а вскорости фары высветили две машины, запаркованные посреди чистого поля. Одна темная, вторая заведенная, она-то и мигнула дальняками в ответ. Ага! Все еще здесь, не зря я ехал.

Нежданная ревность осела на языке привкусом металла, изрядно удивив меня самого. Я усмехнулся и исподлобья глянул в небо, придумав нелепое, но единственное возможное объяснение. Это луна будит во мне древние собственнические инстинкты, подначивая забрать себе всех самок, вот и перевел Кота в разряд соперников.

Первой из его машины показалась Варвара.

– Ан, нет! Не всех, – пробормотал я в пустоту салона.

Вот кто совершенно не в моем вкусе. Ник Варвар полностью отражает суть этой девушки. Не полная, но крупная. С простецким широким лицом и извечной косой, она упорно навевала на меня воспоминания о конях и избах. Я ничего не имею против классических русских женщин, но в сексуальном плане сей экземпляр меня совершенно не привлекает. Вероятно, все дело в образе матери – маленькой и острой, точно кинжал татарки.

Надо отдать должное, как игрок и командир Варвар толковая барышня. Выносливая физически, даст фору многим комнатным воинам. Умеет принимать тактически верные решения, что немаловажно. Играет в страйкбол по-настоящему, вникая и разбираясь. Но вот тут нарисовался еще один недостаток, для меня принципиальный – сквернословие. Матом она кроет так, что хочется помыть ей рот с хозяйственным мылом, как однажды поступила мать со мной.

Появившийся следом за девушкой Кот выглядел удивленным и не слишком довольным моим появлением. Когда я вышел из машины, он даже не подал руки. Это потому, что мы уже общались сегодня, или я его реально допек своими подколками? Холодный прием и рефлексия заставили образную шерсть на моем загривке встать дыбом. На границе поля тем временем зажглись еще одни фары, привлекая всеобщее внимание.

– Людно здесь нынче, – усмехнулся я, глядя на приближающееся авто, и тоже не стал протягивать Коту ладонь для приветствия.

– Какими судьбами? – поинтересовался тот, недоуменно щурясь.

– Привез кой-чего. Варь? – я покачал ключом от «Паджерика», демонстрируя его девушке. – Держи потеряшку. Приношу глубочайшие извинения, – не стал заморачиваться с объяснениями.

Губы девушки-гренадера сжались, глаза зло сузились.

– И как это называется? – спросила она.

– Какая теперь уже разница? Главное, что он нашелся, – обсуждать поступок Лерки я был не намерен.

Тут из машины Кота появилось еще одно действующее лицо, кутаясь в парку с чужого, слишком широкого плеча, и моя не к месту разыгравшаяся фантазия киношной вспышкой визуализировала весьма соблазнительную идею. Ночь, поле, машина. Огромная луна в небе и никаких посторонних. Тот самый удивленный взгляд, припухшие от моих поцелуев губы, и ничего, кроме этой вот парки на ней…

Ксюша подошла, протиснувшись между Варькой и Котом, точно неосознанно боялась приближаться ко мне без защиты. И верно. Мой взгляд сейчас наверняка выдает озабоченного маньяка. Остается надеяться, что темнота не дает ей рассмотреть меня как следует. Я повернулся к приближающейся машине, усилием воли снижая давление на ширинку. Совсем как пацан в пубертатном периоде, что за дела?! Медленно вдохнул и выдохнул.

– Он что, нашел твой ключ?! – раздался позади удивленный голос, в котором легкой хрипотцой отражалась усталость.

Хм. Говорит так, будто меня здесь нет. Я усмехнулся, наблюдая, как напротив старого лихо паркуется новенький «Паджерик», из которого тут же выпрыгнул хмурый Ермак. Мне он первому протянул руку, как ближайшему.

– Друг, когда у вас с Варваром появятся дети, вы им тоже купите маленькие «Паджерики» и станете ездить колонной друг за другом?

– Весьма вероятно, – слишком серьезно и невразумительно буркнул тот, вогнав меня в легкий ступор неожиданным ответом.

Походя поздоровавшись по ручке с Котом, Ермак направился дальше. И мне показалось, что он миновал нас обоих точно досадную помеху на пути к цели. Тем временем «цель» совершала поспешное тактическое отступление к своему транспортному средству, но, осознав тщетность усилий, приросла к месту. В перепуганных глазах Варьки читалось желание задать стрекача, не иначе! Только вот от такого танка не убежишь.

Здоровенный, точно шкаф с антресолями, Ермак остановился напротив. Отвернулся, уставившись в сторону и помолчал немного, будто собираясь с мыслями.  Затем вынул что-то из кармана и протянул ей.

– Когда ты собиралась мне сказать?

– Я… Я… – замямлила Варя.

Я и не подозревал, что эта конкретная гром… Кхм! Представительница слабого пола умеет так краснеть и бледнеть одновременно, это было отлично видно в свете луны и отблесках фар. И, вообще, на фоне Ермака она выглядела столь женственно и беззащитно, что я восхитился подобным преображением. Вот что значит, смотря с кем сравнивать!

Видимым усилием Варька взяла себя в руки и, наконец престав заикаться и мямлить, выпалила:

– Как только снова начнем разговаривать!

В ее голосе проклюнулись куда более привычные нотки. Зычные. Таким голосом пристало отрядом командовать, а не выяснять отношения с мужиком размером вдвое больше.

– Ну начали. И?

Тон Ермака был нетерпеливо-выжидательным. Варька с вызовом подалась вперед:

– Что «и»?

– Что означают эти хреновы две полоски?! – рыкнул Сергей и потряс в воздухе внушительным кулаком, в котором было что-то зажато, а затем бесцеремонно сунул его своей пассии под нос.

– Во попал… – одними губами проговорил я и хлопнул себя ладонью по лбу, да так там ее и оставил, продолжив точно из-под козырька наблюдать за разворачивающейся драмой.

– Как ты его нашел? – севшим голосом пробормотала девушка. – Я же в мусор выбросила!

– Пакет надо сначала вставлять, потом мусор выбрасывать!

Разговор, перешедший было на бытовые дрязги, тут же снова вернулся к поистине важному, а я на секунду задумался, что было бы, если одна из моих бабочек-однодневок притащила бы мне положительный тест на беременность? К примеру, та же Маринка, как пионерка готовая всегда и на все?

 Представить ярко-напомаженную блондинку, так славно делающую минет, в роли матери собственных детей было не то что сложно. Почти противоестественно. Как будто залетела резиновая кукла. Я даже передернулся от одной мысли, осознавая, что наши с ней отношения отныне окончены. Хорошо, что не смог позвонить, не придется идти на попятную.

– И что теперь? – продолжал допытываться Ермак. – Что ты решила?

Точно в отчаянии, он ухватил Варьку за плечи и встряхнул.

– Что теперь? Ты станешь отцом, придурок! – девушка зло скинула с себя его руки, отступая на шаг. – За этим сюда приперся? Мог бы просто в интернете посмотреть!

– Я посмотрел! – возмутился Ермак ей в тон и притянул к себе, даже не заметив сопротивления.

Весьма бурного, кстати. Подхватив брыкающуюся девушку на руки, рявкнул в лицо:

– Варька, успокойся! Выпорю на фиг!

Ух! Такого рыка я бы тоже испугался и притих как щеночек под веником.

Слова Ермака явно расходились с делом, свидетельствуя о нарушении причинно-логических связей в мозгах влюбленных орангутангов. С чисто мужским восхищением я пронаблюдал, как он закружил её, точно пушинку. Вот для кого такие, кровь с молоком, девки рождаются! Ту же Ксюху такой медведище просто сломает ненароком. Закинет во сне ногу, и адье!

– Поставь меня на место, придурок! – совершенно по-девичьи вопил гренадер с косой.

«Придурок» ее просьбу даже выполнил. На ноги поставил, а вот последовавший за этим жаркий поцелуй дал бы фору любому порнофильму. Ермак разве что косу на кулак не намотал. Несколько смущенный столь откровенным проявлением чувств, я тактично отвернулся, чтобы напороться на не столь бурную, но не менее пикантную сценку. Кот, воспользовавшись всеобщим романтическим настроем, склонился, явно намереваясь поцеловать Ксюшу.

Отчего-то стало принципиально не допустить такого непотребства, и я громко кашлянул, умудрившись придать этому звуку издевательский окрас. Ожидаемо девушка смутилась, скосила на меня глаза и чуть повернула голову. Поцелуй пришелся в уголок рта. Есть! Злое довольство вместе с новой волной ревности завладели моим разумом. Нацепив кривую ухмылку, я направился прямо к парочке. Руки Ксюши тут же уперлись в грудь Кота, и она тихо что-то сказала, снова стрельнув глазами в мою сторону. Встретившись со мной взглядом, поспешно вывернулась из мужских рук и зашагала к машине.

– Что, клюнула рыбка? – спросил я друга вполголоса.

– Ты своей рожей спугнул.

Костя не сумел скрыть напряжение за улыбкой. Мы снова синхронно посмотрели Ксю вслед. Она сняла парку и закинула в авто Кота. Вопреки всем моим фантазиям, под ней обнаружилась легкая куртка. Закинув на спину рюкзачок, заменяющий дамскую сумочку, девушка открыла багажник и принялась доставать сумки и привода.

– Ксю, тяжелое! Я помогу!

Кот бросился к ней. Всё, здесь мне больше нечего делать, и все же что-то не позволяло просто сесть в машину. Воспрявший внутри бес требовал выпустить пар, прямо как в старые добрые времена, когда мало-мальского предлога хватало, чтобы почесать кулаки об чью-то борзую морду. Или получить в не менее борзую свою…

Ермак и Варька наконец отлипли друг от друга. Раскрасневшаяся так, что было заметно даже в лунном свете, девушка блестящими глазами смотрела на отца своего ребенка. Серега вцепился в нее, как в драгоценную, словно боялся, что украдут. От этого зрелища у меня вдруг тоскливо сжало желудок, жизнь на мгновение показалась пустой и бессмысленной. Безумие! Даже идея завести собственных детей теперь не вызывала прежнего отторжения. Что это, мля?! Старость?

Как назло, перед внутренним взором тут же появилось лицо Лерки – живое свидетельство моего фиаско в качестве опекуна и воспитателя. Вряд ли родитель из меня получится лучше. Прогнав наваждение и дурацкие мысли, я вновь вошел в амплуа мирового зла и задал, наверное, худший вопрос, который только можно было задать в такой ситуации:

– Ну что, на свадьбу-то пригласите?

Улыбка Варьки тут же погасла.

– Меня пока никто замуж не звал.

Голос девушки прозвучал слегка надтреснуто, в нем отчетливо сквозила застарелая обида.

– Как?! – выпалил удивленный до глубины души Ермак, разворачивая её к себе лицом. – А я разве не сказал? Варь, ты выйдешь за меня?

Бросив на меня уничижающий взгляд, Варька повернулась к Сергею. Ее глаза лихорадочно заблестели, а стук сердца только глухой бы не услышал, но она лишь крепче стиснула скрещенные под внушительной грудью руки.

– Даже не знаю. Об этом тебе лучше сначала поговорить с моим отцом.

Со стороны донесся приглушенный смешок. Повернувшись на звук, я увидел, как Ксюша, позабыв обо всем, с алчным интересом наблюдает за разворачивающейся сценой и разве что попкорн при этом не ест.

– Варвар, ну это же старомодно! – возопил Ермак. – Давай просто распишемся по-тихому и с ребятами отметим. Вон, этих короедов тоже позовем, – он ткнул в нашу сторону большим пальцем. – Тебе же не нужна вся эта мишура, так понимаю? Ну там… Платье, лимузин и прочий фуфел?

– Хочешь взять меня в жены, договорись с моим отцом, – безапелляционно отрезала Варька. – И да! Представь себе, я хочу платье! Неужели не понятно? Или ты думал, я в берцах и комуфле в ЗАГС заявлюсь?!

Оставив шокированного Ермака, Варька с победной улыбкой направилась к подруге, но было заметно, что ее потряхивает. Ксюша уже хохотала не скрываясь. Заливисто и заразительно. Бугай с недоумением уставился себе под ноги, обутые в трекинговые ботинки. Как и Варька, берцы он давненько уже не надевал. Бросив страдальческий взгляд в сторону, словно переводя дух и смиряясь с неизбежным, крикнул ей вслед:

– Варь, ну давай я убью парочку драконов, ограблю банк или, так и быть, свожу тебя в Египет. Только не твой отец!

Спустя десять минут мы с Котом провожали взглядом два «Паджерика», которые неспешно выбирались на проселок. В первом ехали, не желая расставаться, Ермак с теперь уже невестой. Его более древнего товарища вполне уверенно, несмотря на механическую коробку передач, вела Ксю. Нам тоже пора было по коням, но что-то удерживало на месте. Я первым нарушил воцарившееся странное молчание:

– Есть ее номер?

– Тебе зачем? – мгновенно поднял шерсть на загривке Кот, не желая делиться.

Можно было только порадоваться за друга, которому с женщинами не особо везло, но что-то сегодня не получалось.

– Хочу загладить вину за недоразумение.

– Тогда подари ребятам подгузников на год, – огрызнулся Костя. – А с Ксю я и без тебя разберусь.

– Что, так запал?

– Твое какое дело?

– Не похоже на тебя, ты же у нас рассудительный и разборчивый.

– Она как раз подходит.

– Угу, – я кивнул. – Не из тех, кто дает на первом свидании, сразу видно. Тебе уж точно не даст. Ты не умеешь быть настойчивым с женщинами.

Почти желанный удар пришелся в скулу, отозвавшись звоном в дурной башке. Оскалившись по-волчьи, я его вернул. Вскоре луна безмятежно наблюдала, как два здоровых мужика с упоением мутузят друг друга, валяясь на размокшей земле посреди обширного поля.

Закончили мы так же внезапно, как и начали. Тяжело дыша, сели бок о бок, привалившись друг к другу плечами.

– Хорош!

Я ощутил, как расслабилась зажатая внутри пружина. Кот осторожно потрогал рассаженную в драке бровь:

– Дебил! Лучше б просто нажрались.

– Так что, не дашь телефон? – оскалился в улыбке я, но уже без прежней злости.

– И не надейся, – не сдавался Костя.

Я понятливо усмехнулся и предложил:

– Тогда по коням.

Мы синхронно поднялись. Напряжение, возникшее между нами, будто схлынуло. Пожав на прощание предплечья, мы расселись по своим машинам.

– Анвар, – голос Кота настиг, когда я уже собирался захлопнуть дверцу. – Зачем тебе это нужно?

Прямо день сложных вопросов какой-то! А найти толковый ответ мне только предстоит, поэтому я отделался лишь многозначительной ухмылкой.