Глава 12

Ксения Светлова

Кромешная темнота, тяжелая и вязкая, точно кисель, поглощает меня без остатка. Я боюсь пошевелиться, только часто дышу. Так часто, что болят легкие и кружится голова. Сердце колотится, норовя выпрыгнуть из груди от обуявшего неподконтрольного ужаса. Шорохи. Они доносятся с разных сторон и не поддаются объяснению. Я не могу себя заставить открыть глаза, ведь знаю, что все равно не увижу ни зги, но так остается хоть какая-то иллюзия выбора. Крепче стискиваю веки, кулаки и зубы, отчаянно цепляясь за остатки воли…

 «Archive – Whore» только ко второму куплету пробилась сквозь дурной сон. Кто-то очень желал пообщаться. Уронив с тумбочки фонарик, нащупала мобильный и, все еще не открывая глаз, с облегчением выдохнула в трубку:

– Да!

– Здравствуй, Ксения! Разбудила? Долго спишь, уже почти полдень!

Как обычно, менторский тон и разочарованные нотки. Ощущение, что эта женщина будет довольна, только если я лично попрошу поднять мне оплату. Мгновенно сбросив остатки сна, я села на кровати, утерев ладонью лицо и, стараясь не выдать раздражения, поздоровалась:

– Добрый день, Наталья Эдуардовна.

Звонок от хозяйки квартиры, да еще вкупе с ночным кошмаром вряд ли сулил что-то хорошее. Обычно все общение с желчной дамой сводилось к тому, что раз в месяц я переводила ей деньги, получая в ответ короткое сообщение: «Получила, спасибо». Я судорожно постаралась припомнить, не забыла ли вчера закрыть кран, принимая душ в состоянии крайней усталости. Нет, тогда меня бы уже разбудили соседи. Стуком в дверь и намно-о-ого раньше.

– Обстоятельства таковы, – продолжала хозяйка, – что я больше не намерена сдавать эту квартиру. Моя дочь выходит замуж, и они с женихом желают въехать как можно скорей.

Блин! Я поморщилась и упала на подушку. Пускай эта однушка не ахти, но довольно уютная и оплата приемлемая. Район хороший, до метро пешком всего десять минут, на работу удобно ездить. От предвкушения геморроя, который неизменно сопровождает поиск нового жилья, заранее сводило скулы.

– Алло! Алло? Ксения, меня слышно?

– Да, Наталья Эдуардовна. Я все поняла. Освобожу квартиру к концу месяца.

– Ксюша, я надеялась, что ты пойдешь молодым навстречу и съедешь пораньше. Например, дня через два… – принялась было уговаривать меня женщина.

Я задумалась. Покупка фотокамеры и объективов серьезно подорвала мой бюджет, при всем желании нет у меня достаточной суммы, чтобы прямо сейчас сняться с места и перебраться в новое жилье. Нечем будет заплатить агенту, а на самостоятельный поиск требуется время. Эх, повышение мне ой как не помешало бы…

– Ксения? Алло!

Может, попросить аванс и стрясти долг с Ветлинской, тогда…

– Хорошо, Наталья Эдуардовна. Перечислите, пожалуйста, мне на карту залог, и я постараюсь съехать на этих выходных.

Теперь зависла хозяйка, взвешивая за и против. Редко кто из арендодателей готов вернуть наверняка уже потраченные деньги.

– Ладно, Ксения, можешь остаться до конца месяца, – наконец, приняла она нелегкое решение. – Но имей в виду, я проверю, в каком состоянии квартира, – голос владелицы прямо сочился недовольством.

– Огромное спасибо, Наталья Эдуардовна! – искренне поблагодарила я ее и сбросила звонок.

Радуясь выигранному времени, я прикрыла глаза, переваривая новость. Переезжать откровенно не хотелось. Эту квартирку я нашла чуть меньше года назад и надеялась обосноваться тут надолго.

– Что ж. Может, новые хозяева окажутся не против котенка? – я постаралась хоть в этом найти позитив.

Наталья Эдуардовна была резко против любых животных в доме, и котенок с некоторых пор был моей несбыточной мечтой.

Положив смартфон на тумбочку, протянула руку, чтобы поднять с пола фонарик. Поиграла переключателем, зажигая желтоватый круг света на потолке. Легкие шторы радовали проникающими в комнату солнечными лучами, к тому же горел ночник. Ни о какой темноте речи не шло, и я погасила ночник за ненадобностью. Уставившись в окно, пробормотала по старой привычке, прогоняя дурные грезы:

– Куда ночь, туда и сон.

Это давно уже не суеверие, привычная присказка вроде мантры. Нужная, чтобы поскорее вернуть психологическое равновесие. Тягостное чувство потихоньку отпускало, и я отправилась в душ. После водных процедур и завтрака принялась шерстить сайты объявлений, не гнушаясь группами соцсетей. Порой там тоже можно найти что-нибудь стоящее. Время от времени я набирала Машку Ветлинскую, чтобы спросить насчет долга. Я не раз выручала подругу, теперь настала ее очередь помочь мне.

Спустя полтора часа у меня уже голова кружилась от многочисленных предложений, фотографий и адресов, среди которых не было ничего подходящего. Машка трубку не брала. Наверное, чуяла, что разговор ждет не слишком приятный. После вчерашних нагрузок тело изрядно ныло и, несмотря на поздний подъем, меня так и тянуло прилечь.

Решив, что пришла пора дать отдых глазам, я включила свой любимый йога-канал и с удовольствием позанималась, ощущая, как в забитые вчерашней беготней мышцы и связки возвращается подвижность. Едва закончила, когда на экране мигнуло сообщение, заставив меня броситься к компьютеру в надежде, что мне пишут насчет квартиры.

Сообщение оказалось от Варьки:

«Это бомба! Посмотри, не пожалеешь! ДО КОНЦА!!!!!»

Короткий текст сопровождался кучей крышесносных смайликов и ссылкой на видеоролик.

– Хм…

Судя по обложке, ролик был о страйкболе. Я запустила его, разворачивая окошко на весь экран. Из колонок мощно грянула музыка, придавая действию эпика. Хотя я и не фанатка подобных видео, но мне понравилось. Снято было профессионально на мой дилетантский взгляд, воспринималось увиденное точно фильм.

– Вот бы научиться снимать вполовину так же! – восхищенно воскликнула я, и осеклась, вдруг увидев собственное лицо.

Нам с Анваром в ролике отводилось почти треть минуты. Я как будто заново оказалась на полигоне, переживая все ощущения. Эмоций было нисколечко не меньше. Наблюдая происходящее со стороны, я чувствовала, как по телу бегут мурашки. Позы, ракурсы, выражения лиц…

Глубоко вдохнула, осознав, что задержала дыхание на последних кадрах и со смешком сделала вывод:

– Ничего круче с мужчиной у меня еще не было.

Кстати, о мужиках. Вчерашний вечер ненавязчивый флирт и внимание командира «Дровосеков» настроили меня на благожелательный лад. Я всерьез решилась попробовать дать Косте шанс, почувствовав потребность в новых отношениях.

Но вмешался Анвар, вмиг растоптав всю мою решимость. Его злой взгляд и презрительная ухмылка напрочь разрушили романтику момента. Вспомнив намек про палатку, я предпочла ретироваться. Кажется, я теперь вообще ни с кем больше целоваться не смогу, буду вспоминать его рожу каждый раз.

Тряхнув головой, отогнала наваждение. Пробормотала в пространство:

– Все к лучшему.

И вдруг осознала, что до этого момента так ни разу и не вспомнила о несостоявшемся поцелуе с Котом. Ладно. Зато у Варьки нереальный прогресс в отношениях. Подруга так ждала этого момента, и я дико радовалась за нее. Ермак – мужик. Зря она на него наговаривала. Мысль о счастливой развязке породила в моей душе отголосок затаенной тоски. Я передвинула бегунок назад, вернув в ролике тот самый момент. Пересмотрела волнующие кадры. А потом еще раз. И еще. После пятого повтора пальцы набрали коротенький ответ:

«Я в шоке!»

Мелодия мобильника заставила вздрогнуть. Все же подсознательно я ждала плохих новостей от хозяйки. В конце концов, ей ничего не мешает передумать и выставить меня за дверь. В юридическую силу бумажки, что я подписала при заселении, верилось слабо.

Вопреки моим опасениям с экрана мобильного улыбалась шикарная блондинка с чуть вьющимися волосами и ярко-красными губами, того самого оттенка, когда очень пикантно, но до «вульгарно» не хватает еще несколько тонов.

– Ветлинская, привет! – заорала я в трубку и, путаясь в легких шторах, вывалилась на балкон.

С одиннадцатого этажа двор и близлежащие улицы казались сплошным изумрудным морем – всего за одни сутки листва распустилась и скрыла детские площадки, тротуары и улицы.

– Звонила? Прости, я отсыпалась, а звук выключен был.

Голос Машки звучал до отвращения бодро. Видимо, и правда отоспалась.

– Ничего, я сама проснулась почти в полдень, – ворчливо успокоила ее я.

– Божечки-кошечки! Так, тебя можно поздравить?

Преувеличенно радостный тон Машки говорил о том, что она заподозрила меня в отношениях.

– Пока не с чем, – засмеялась я, памятуя о единодушии, с которым они с Варькой пытаются меня пристроить.

Кажется, подруг больше, чем меня саму, тяготит мое одиночество. И это единственное, в чем они проявляют удивительное единодушие.

– Как у тебя в целом дела?

– Как сказать? Из хорошего: фотик новый купила. Из не очень: хозяйка квартиры меня только что «обрадовала». Придется новое жилье искать.

– Божечки-кошечки! Опять?! – ужаснулась Машка, не понаслышке знакомая с этой тягостной процедурой.

Я вздохнула:

– Что-то не везет мне со съемными квартирами.

– Это ж бабок теперь надо… – сочувственно протянула Ветлинская и весьма кстати вспомнила: – Ой! Я ж тебе денег должна!

Обрадовавшись, что не пришлось самой поднимать эту тему, я подтвердила:

– Если честно, потому и звонила. Сможешь вернуть к концу месяца?

Машка с ее авантюризмом, нестабильными доходами и привычкой жить не по средствам была не самым надежным кредитором, и занимала я ей скрепя сердце. Как говорится, готовая навсегда попрощаться с кругленькой суммой. Но, вопреки всем опасениям, Ветлинская не стала мяться или просить отсрочку.

– О’кей! Только маленькая просьба, выручишь меня? Ты сегодня не занята?

– Ладно, – ответила я с некоторой опаской, от Машки можно ожидать чего угодно.

– Вот и отличненько! – голос подруги зазвенел от ликования – Через сорок минут жду тебя в нашей кофейне, не опаздывай! Да! И оденься удобно для недолгой поездки. Это займет целый вечер! – выпалила она одной тирадой и повесила трубку, прежде чем я успела задать хоть один вопрос.

По опыту я знала, перезванивать бесполезно – в этом вся Ветлинская. Заинтригует и за уши втянет в авантюру. Несмотря на ее радостный голос, чувство беды нависло над моей головой, точно снежный козырек над подъездом. Хлопни чуть сильнее дверью, и глыба обрушится прямо на глупую башку.

Тем не менее через тридцать минут я уже выбиралась из метро. Здесь почти в центре Москвы на одной из старых улочек расположилась кофейня «Plesuar», где мы с подругами иногда встречались после работы. Не сетевое заведение неизвестно как выдерживало конкуренцию, оставаясь уже который год на плаву.

Собственная пекарня с выпечкой навынос, запах корицы, винтажный интерьер и неожиданно демократичные цены когда-то покорили наши сердца и желудки, сделав неизменным местом для встреч. Здесь не бывало слишком людно, играла тихая музыка, которая не мешала разговорам, а улыбчивый парень с тоннелями в ушах и бородой, стриженной по последней моде – бармен и официант в одном флаконе – кажется, знал всех посетителей в лицо, включая вкусовые пристрастия.

Машка по обычаю опоздала, и я проторчала одна за столиком добрых пятнадцать минут, прежде чем она подкралась незаметно сзади и посмотрела запущенный мной от скуки ролик на экране смартфона, и только потом обозначила свое присутствие восторженным возгласом:

– Божечки-кошечки! Это же блокбастер с тобой в главной роли! Последняя сцена достойна «Оскара». Признайся, постановка?

– Маха! – вскрикнула я, схватившись за сердце. – Напугала, блин!

Мы крепко обнялись, приветствуя друг друга.

Ветлинская благоухала свежестью и дорогими духами. Щеголяла прической «живописный беспорядок», над которой, зуб даю, провозились не меньше получаса, укладывая каждую прядку. Дополняли облик успешной и ухоженной девушки нейтральный макияж и идеальный маникюр – Машка всегда тщательно следила за руками.

Коротенькое платьице с белым верхом, юбкой-разлетайкой в цветочек и широким атласным поясом кремового цвета сидело потрясающе. Длинные, сияющие гладкостью и ровным загаром ноги были обуты в классические лодочки на шпильке и притягивали взгляды сидящих за соседним столиком парней. Ярко-салатовый кардиган ставил точку в образе девушки-весны.

– М-да, ты бы хоть предупредила, если мы куда-то идем вместе, а то начинаю подозревать, что тебе потребовалась «некрасивая подружка».

– Добрый день!

Тот самый бармен-официант собственноручно поставил перед нами две порции глясе и корзинку с ещё теплыми улитками с корицей.

Мы дружно его поблагодарили, и я отметила, как он задержал взгляд на Машке, едва обратив на меня внимание. Этим все сказано. Моя шутка про некрасивую подружку стала как будто реальнее.

Памятуя о ее наставлениях, я оделась удобно. Теперь в простой футболке с лисьей мордочкой, обтягивающих джинсах и балетках, почти не накрашенная, без толкового маникюра и с невнятной гулькой на голове, я явно не вписывалась туда, куда бы там Ветлинская не собиралась меня затащить.

– Прекрати! Выглядишь отлично, – не моргнув, соврала Машка и добавила: – При условии, что мы едем в разные места.

Я одарила ее укоризненным взглядом:

– Спасибо за честность.

Мы рассмеялись.

– Но ты ведь согласна мне помочь? – спросила подруга и добавила заискивающе: – Согласна?

За кофе мы вкратце обсудили последние новости, прежде чем заговорили, собственно, о деле. Узнав, в чем оно заключается, я вскочила, едва не уронив стул.

– Ветлинская, нет! Нет! Нет! И, нет! – шипела я, выпучив глаза на строящую умильную рожицу подружку. – Маха, даже не проси!

– Ксю-у-у-у, ну пожаааалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – продолжала канючить Ветлинская, натурально блестя влагой в глазах.

Без зазрения совести она применяла на мне актерское мастерство, и я прекрасно это понимала.

– Ты с ума сошла! Я не уборщица!

– Я тоже не хочу ей быть!

Машка наклонилась ближе, и ухватила меня за руки. Принялась уговаривать, заглядывая в глаза:

– Ксю, мне просто больше некого попросить, но я не могу отказаться. Мне бы один денечек в запасе! Божечки-кошечки! Ты же знаешь, я пашу как проклятая!

Я отняла руки и глубоко вздохнула. Она наконец перестала играть и откинулась на спинку стула, прожигая меня исполненным надежды взглядом. Я замялась. Вряд ли я согласилась бы на подобное, если бы не стоял так остро вопрос с жильем.

– А вдруг…

– Сразу нет! – мгновенно поняла мои страхи Машка. – Никаких извращенцев и прочей фигни. Хозяева – нормальные люди. Ксю, да их даже дома сейчас нет. Только рано утром они вернутся из-за границы и к тому времени там должно все блестеть. Я бы после собеседования поехала, и ночь бы работала, но… – она многозначительно поморщилась. – Не знаю, чем этот вечер закончится.

Я укоризненно на нее посмотрела. Понимаю, не мое дело, но…

– Неужели ради роли ты готова лечь со старпером в постель?

Прозвучало резче, чем мне хотелось, но Машка стерпела.

– У меня есть талант, но без связей в этом мире не выжить, – пожала плечами она.

Я не заметила особой уверенности в ее голосе. Кажется, она уговаривает саму себя.

– И потом, Лисовский не такой уж старпер. Ему всего пятьдесят четыре. В любом случае сегодня это просто ужин и заодно собеседование.

Она посерьезнела и принялась, не глядя, складывать из салфетки оригами.

– Ксю, если дело не выгорит, я так и буду убирать чужие дома и рано или поздно действительно нарвусь на психа.

– Может, стоит найти иную подработку?

Мне было сложно смириться с избранной Ветлинской стезей.

– Просто? Скажи, где ещё я честным способом получу десятку за пару-тройку часов физического труда? Это все недешево обходится, – она указала руками на себя. – Стриптиз-клуб не вариант, как уже выяснилось. Танцую я непрофессионально и на услуги особого рода не согласна, а без них совершенно иная зарплата. Возможно, клининг не лучший выбор, но порой мне кажется, что уборщица из меня талантливее, чем актриса, – Машка горько усмехнулась. – Удивительно, но и в этом, в прямом смысле грязном деле, важна репутация. Я успела заработать доверие и рекомендации клиентов. В этой компании адекватные условия труда и никакого обмана. Да и клиенты определенного уровня. Все очень строго, желающих к нам устроиться вагон, конкуренция жесткая, а за малейший косяк вылетишь как пробка. Мне не хотелось бы потерять эту работу, пока я нетвердо стою на ногах в собственном призвании.

Несмотря на весь пафос сказанного, в том, что касается отношения к труду и ответственности, я была солидарна с Ветлинской. Репутация и профессионализм идут бок о бок, одно цепляется за другое. Может, в мире бомонда, лишний скандал сродни рекламе, но есть сферы, в которых иные ценности, и подруга умудрилась попасть в тиски между двумя совершенно не связанными между собой мирами. Актриса-уборщица, звучит покруче, чем Джекил и Хайд. Все эти страсти, пожалуй, не для меня, как и уборка чужих домов. Правда в том, что прямо сейчас мне нужны деньги, и они сами идут в руки. Не стоит выпендриваться.